Читать книгу Бег и шашки - Велимир Клемент - Страница 7

Достопримечательностью города были не только спортивные команды и мероприятия, но и четверо братьев Гороховых разных возрастов, – все с синдромом Дауна.

Если дети по недомыслию указывали на них пальцем, обзывали дураками, и готовились тикать (убегать), то Гороховы никак не проявляли агрессию, а наоборот: подходили первыми, улыбались, и протягивали руку для пожатия. Совсем как взрослые между собой. Детям такое нравилось: кто ж еще из взрослых будет уважительно пожимать им руку? Поэтому их никто больше и не обзывал, а горожане изредка качали головами: как минздрав допускает рождение умственно отсталых детей от родителей, состоящих на учете в психдиспансере? Конечно, вели себя в социуме Гороховы образцово, потому что за любой косяк (инцидент) их немедленно отправляли на интенсивное лечение в психушку. Кто ж туда по доброй воле захочет?

Кроме других видов спорта в Даугавпилсе регулярно проводились соревнования всесоюзного масштаба по спидвею на гаревой дорожке обычного стадиона. Команда города участвовала в высшей лиге чемпионата СССР. Выступала ни шатко, ни валко. Один доморощенный высокорослый мотогонщик по фамилии ДИВАКОВ прославился тем, что часто не вписывался в поворотах и ЗАДЕВАЛ деревянные бортики-ограждения, а то и врезался в них, терял в скорости и финишировал последним, или прекращал гонку. Для тихого и небольшого города мотогонки являлись ярким событием. На стадион всегда собиралось две-три тысячи зрителей, и почти каждый приходил с бутылкой лимонада или пива.

Однажды в военное училище города был зачислен в курсанты сильный гонщик из другого региона страны, который стал выигрывать все свои заезды, принося необходимые очки для командных побед города.

После соревнования братья Гороховы брались за работу: собирали в мешки пустые бутылки и несли в пункт приема стеклотары. Хороший бизнес. Остальным горожанам собирать пустые бутылки считалось зазорным.

И по соседству со мной, на улице Пумпура, через трамвайные пути, жила семейная пара с двумя своими взрослыми дочерьми.

Старшая из них была худенькая и симпатичная, а младшая, плотного телосложения, – 22-х лет, душевнобольная, Маруся. Дети иногда на расстоянии дразнили ее дурочкой, и были готовы в любой момент драпать. Дурочка же, будучи взрослой, тем не менее, бросалась в погоню за обидчиком. Бегала она быстрее всех. Догнав обзывалу, продолжала бежать вровень с ним, давая таким образом понять, что в скорости она опережает любого забияку. Разумеется, Маруся и не пыталась брать ребенка за ухо или как-нибудь наказывать. Ребенок сам останавливался, чтобы перевести дух; признавал свое поражение, и больше впоследствии ее не обзывал.