Читать книгу Стереть в пыль - Виктор Владимирович Виноградов - Страница 4

– А вот в Латвии дела совсем плохи – нет доступа к лаборатории. Расположена в лесном массиве – деревья возле здания на расстоянии 2-3 метров, лесная стена глубиной, так сказать, в десять метров, затем прорублена полоса по периметру, ширина её также десять метров и на этой полосе три ряда колючей проволоки. Собаки бегают меж рядов колючей проволоки. Открыта только лицевая часть с подъездом, а там два подсобных помещения, которые более чем на половину скрывают основное здание. Во всём этом есть то-ли плюс, то-ли минус – лаборатория расположена в четырёх километрах от нашей границы.

Валентина: – Ну, раз невозможно подойти к лаборатории на территории Латвии, то мы сможем её достать с нашей территории.

– Как?

– Надо стрельнуть с вышки пограничников, если такая имеется в том месте. А если нет – то с вертолёта.

Тут встреваю я: – Вертолёт – это очень шумно. Надо подняться на аэростате. Ночью на чёрном аппарате. Плохо то, что струя реактивная будет хорошо заметна. Скандал. Или днём. Цвет аэростата в зависимости от погоды.

– А где находится эта лаборатория?

– Есть такое местечко Нестери. Точнее, от него пару километров на восток. Там есть основная дорога через Нестери А13 и от неё на восток идёт просёлочная дорога к самой границе. Вот по этой дороге два километра. А дорога А13 пересекает границу с Россией и идёт на город Остров. Самый короткий, прямой луч на Россию от этой лаборатории это на деревню Бухолово, там протекает речка Утроя. Конечно, там имеются пограничники, застава. Ещё раз сориентирую вас – от Нестери в Латвии дорога идёт на запад, на Резекне и далее на Даугавпилс.

Смотрим карту.

– Вот теперь понятно. Места там низинные, болотистые и деревья не очень высокие должны быть.

– Возможно. Будем смотреть на месте.

Иван Петрович: – Сегодня же я начну искать, заказывать воздушный шар с водородом. Наверное, понадобится баллон 60-литровый. И он стал звонить, видимо, в службу снабжения.

А мы углубились в изучение местности на нашей и на той стороне. Измерили линейкой расстояния – самое короткое возможное расстояние три с половиной километра. Это, если стоять на самой границе. Наверняка, придётся отойти на некоторое расстояние. Многое зависит от высоты деревьев возле лаборатории.

Через два дня объявили, что имеется воздушный шар небольшой, не спортивный, а рекламный, но он с помощью водорода поднимет двух человек на полкилометра. С нами поедет специалист по этому шару. Выехали на двух автомобилях: в пикапе специалист, шар и баллон с водородом, шнур нейлоновый длиной четыреста метров, гондола. Он сам является водителем. В вездеходе армейском мы со своим оборудованием. Иван Петрович не едет.

До городка Остров примерно 500 километров, доехали за шесть часов. В Острове заехали за сопровождающим пограничником – старший лейтенант Валерий. Он порекомендовал лучше заночевать здесь, а утром за час доедем до места, до деревни Бухолово. Гостиница для командированных военных, места были. Проблем с ночёвкой не возникло. Утром в восемь утра выехали. Добрались, как и говорил Валерий за час.

Конец мая, комариные места, из деревьев ольха, осина, ели не сильно высокие. Не доезжая границы с полкилометра, остановились на берегу речки Утроя. Нашли ровное место и начали готовить воздушный шар к подъёму.

Надо посмотреть с высоты – что там.

– Наши наблюдатели насчитывают от двенадцати до шестнадцати человек, заходящих на работу в лабораторию, – говорит Валерий. – Заново подготовить столько специалистов – это уже задача и время.

Через час шар и гондола были приготовлены. Снизу гондолы был привязан шнур, а другой конец закреплен за корневище огромного пня. Надёжно – не улетит шар. Начали надувать полихлорвиниловый комок аэростата водородом. Постепенно он распрямился, превратился в шар и начал подниматься; двое страховали шар шнуром, пока гондола не встала вертикально. Тогда в неё забрался я с биноклем и пограничник, который хорошо ориентировался на этой местности. Расстояние от наших голов до шара небольшое – метра два. Начали стравливать шнур и гондола нехотя начала подниматься – маловато водорода подали. Всё выше и выше, вот уже сто метров, а крыши лаборатории не видать – сплошной лес; с высоты двести метров пограничник заметил голубую крышу. Она! С этой позиции стрелять ещё нельзя; поднимаемся выше и вот, только на высоте триста метров я был удовлетворён – видать полностью крышу и верхнюю часть здания под самой крышей – вот туда нужно попасть. Показываем, что нас надо опускать. Внизу вчетвером тянули шнур, а потом привязали его к тому же корню. Вверху оболочка нагрелась от взошедшего солнца и подъёмная сила возросла.

– Я считаю, что время не надо тянуть – готовим своё оружие и поднимаемся для ликвидации супостата.

Никто против не был, и мы с Валентиной занялись своими приборами. Наконец всё готово. Одели ветронепродуваемые куртки и специальные шлемы с прикрепленными биноклями.

– Загружаемся. Поднялся сначала я сам, затем помогал подняться напарнице, приняв предварительно от неё лазерное ружьё. – Держите шнур крепче, чтобы не болтало. Хорошо, что ветра нет. А потом быстро нас вниз тяните, как можно быстрее.

Аккуратно, метр за метром стравливали шнур. Вот и отметка триста метров. Валентина справа от меня начала выцеливать стену под самой крышей, а я был уже готов чтобы нажать «пуск». Вижу в свой бинокль, что пятно уверенно держится на одном месте и произвожу пуск. Ушла ракета. Шипит, дымит. Кто-то её видит на той стороне? Есть ли там пограничники (?) или, как обычно, нет их. Валентина машет рукой – опускайте нас!

Стрельнул я и непроизвольно опустил трубу базуки передним концом вниз. А из неё идут ещё остатки горячих газов. Они прожарили оболочку и водород взорвался. К счастью (физика такова) газы водорода лёгкие и от взрыва уходят вверх, а мы падаем вниз. Такого мы не предусматривали. Мы вцепились в поручни и напрягли ноги в полуседе. Под нами речка. Только бы не в берег удариться. Падаем в воду. Углубились на два метра – на мгновение видна стена воды со всех сторон, а потом эта стена схлопывается и мы на глубине два метра. Хорошая амортизация о воду получилась. Мы не потеряли сознания, мы выплыли; к нам уже бегут несколько человек, прыгают в воду, плывут к нам, подхватывают каждого с двух сторон и вытаскивают на берег. Переворачивают на живот, чтобы вылить воду из организма. Кто-то снимает всё на телефон. Лежим с закрытыми глазами, прислушиваемся к своему телу. Фу, кажется живы. Подъезжает вездеход с начальством.

– Молодцы – попали. Хороший, классический ядерный взрыв мы наблюдали. Молодцы, что живы – есть, кого награждать.

Москва. Отдых в доме отдыха. Пишем, описываем наши действия в Узбекистане и в Латвии. Иван Петрович живо интересуется, как мы провели операцию и говорит, что в Казахстане тоже стёрли в порошок одну лабораторию, а там их четыре. Разговаривать лень и мы отдаём ему по десять страниц описаний обеих операций от первого лица. Он читает, а мы дремлем – все в неге и нирване.

Только он закончил читать, как по телефону вызывают его, генерала, и начальника генерала в кабинет Верховного, в Кремль.

Верховный Главнокомандующий – уже в летах, почти весь плешивый, нет блеска в глазах, взгляд тусклый, голос уставший.

– Вопрос чрезвычайно щепетильный … кто-то устраивает атомные взрывы за рубежом. Вот уже четвёртый взрыв и всё лаборатории биологические. С одной стороны это, конечно, хорошо. Но кто это делает без команды? Назрел международный скандал – все информационные агентства и официальные лица предъявляют мне претензии. Мол, это ваших рук дело. А я не в курсе.

Продолжает: – Не зря вы тут находитесь – мы отследили цепочку случайностей и вышли на вас. Докладывайте.

Начальник конторы: – Я тоже не в курсе. Вот генератор

всех наших идей, – показывает на генерала, – наш генерал должен быть в курсе.

Генерал: – Это мы, не отрицаю, мы не находили поддержки в высших эшелонах власти, а эти лаборатории нужно было уничтожать. Мы обезопасили страну.

Верховный: – Идея, в принципе, верная, а кто же исполнители? Вы полковник?

Иван Петрович: – Никак нет – это Виноградов и Курбатова. Она подала две идеи – ядерный заряд и как его добыть. Это гранатомёты РПГ-82ЯЗ, эквивалент две тонны тринитротолуола. Исполнитель, а также проработчик всех деталей этих акций Виноградов.

Верховный: – Это что, ОН говорил от моего имени? ОН отдал приказ Командующему Округом? Вот ещё один Вован объявился. А? – Где, как он смог отдать приказание?

– Прямо с аэродрома Таганрога из самолёта «Судного дня». Самолёт там на профилактике.

– Кто ему разрешил войти в самолёт.

– Они самостоятельно как-то. Как проникли – не говорят. Но с нашего молчаливого согласия. Они, по-видимому, гипнотизёры. Никто ничего не видел. Они нам рассказали потом, что они спокойно прошли на территорию аэродрома, взглядом заставили часового отвернуться и вошли. Там самостоятельно разобрались в аппаратуре. Он в армии был радистом.

– Постойте, сколько ему лет.

– Семьдесят пять.

– Это что, тот самый тип, который писал во все фракции Думы и в мой Аппарат, чтобы снять мораторий со смертной казни. Вот сейчас он сам достоин такой участи. Я немедленно сниму мораторий и расстреляем его, и всех других, чтобы неповадно было. А потом снова сделаем мораторий.

– Извините, но стрелять некого. Он, они мёртвые.

– Как мёртвые? Объясните.

– Во время акции в Латвии два дня назад он производил выстрел из гондолы аэростата. Гондола висела на шаре, наполненном водородом, и вот как-то шар загорелся, взорвался. В ней водород был, а это практически водородная бомба. Гондола рухнула с высоты триста метров в речку, он и она потеряли сознание, захлебнулись. Мы можем прямо сейчас показать видео, как его и её пытались спасти.

Иван Петрович достаёт смартфон и показывает видео-ролик, как падает гондола в речку, как люди бросились вытаскивать двоих. Вытаскивают бездыханные тела. Всё.

– Да. Печально с одной стороны. С другой – это ему возмездие за самоуправство. Символично получилось – сам стрелял сначала атомными бомбами, а погиб от водородной бомбы. Поделом. Ну, что ж, снимать мораторий я не буду – некого стрелять. Я успокоился. Наградить его званием Героя. Обоих. Посмертно.

Верховный подумал и продолжил: – Однако, у меня остался вопрос к нему. Может кто-то из вас знает его мысли – кого он собирался расстреливать после введения смертной казни?

Полковник: – Разрешите доложить?

– Да.

– Во-первых, всех тех, кто сидит пожизненно – незачем тратить средства на охрану, на здания, на питание. Во-вторых – всех тех, кто имеет рецидив и сидит по второму и более разу – нет смысла их перевоспитывать. Не перевоспитать всё равно. Незачем на них переводить народные деньги. В-третьих, всех замеченных воров всех мастей и уровней; всех мошенников, в том числе и телефонных.

Всех они уже достали. Люди будут только рады.

– Это кто же будет рад?

– Мы выясняли (был опрос негласный) мнение людей по этому вопросу. И 99,9% опрошенных – за смертную казнь для указанных категорий людей.

– Невероятно.

– Именно так.

– Я не могу снять мораторий. Пускай это делает следующий Президент, а я пушистенький и беленький, я добренький и толерантный. Идите, и чтобы без превышения своих полномочий. – Да, чуть не забыл, очевидно, имеются письменные отчёты об этих операциях. Принесите их мне. Любопытно. И чтобы шрифт был крупный, не менее 14-го.

Все вспотевшие вышли из кабинета. Все были на грани расстрела. Опять всех спас этот пенсионер. Надо же – притворился мёртвым, а сейчас ему предстоит ехать на Украину и там довести распыл лаборатории до конца. Там, на Украине что-то не могут найти подход к стенам лаборатории. Степь голая, равнина, ни одной горки, ни одного оврага.