Читать книгу Вторжение в Телесию. Медицинский триллер - Владимир Новоселов - Страница 5

В комнате стоял грохот. Казалось, кто-то спрятал под кроватью сотню заводных челюстей.

Это стучали зубы Петьки.

Он лежал, свернувшись в тугой комок под тремя одеялами – своим, запасным шерстяным и даже Колькиной курткой. Кровать ходила ходуном.

– З-з-закройте окно! – выстукивал зубами Петька. – Т-там же м-минус с-сорок! Я в сосульку п-превращаюсь!

Колька сидел рядом в одной футболке и обмахивался тетрадкой. Ему-то было жарко.

– Окно закрыто, Пётр. На улице плюс пять. А у тебя, – он взглянул на градусник, – тридцать восемь и семь. Ты не замерзаешь. Ты – ядерный реактор, у которого сорвало крышку.

– Т-тогда п-почему мне т-так х-холодно?! – взвыл Петька, пытаясь натянуть одеяло выше ушей.

– Экономика войны, брат, – философски заметил Колька. – Чтобы согреть сердце, нужно ограбить пятки. Король Мозг отдал приказ: «Всё для фронта!» Он перекрыл вентили отопления на окраинах, чтобы поднять градус в центре. И сейчас нашему другу Нею приходится очень несладко. Он застрял в пробке на Ледяной Магистрали.

В Верхней Канцелярии Терморегуляции, мрачном бункере глубоко в недрах Мозга, стояла тишина, прерываемая лишь гудением огромных трансформаторов.

За главным пультом стоял генерал Гипоталамус. Это был сухой, жилистый старик в сером кителе, застёгнутом на все пуговицы. Он не любил эмоций. Он любил цифры.

– Температура ядра? – отрывисто спросил он.

– Тридцать семь и ноль, господин Генерал! – отрапортовал адъютант. – Враг размножается. Сержант Фаг запрашивает поддержку огнём.

– Мало, – Гипоталамус поморщился, глядя на карту боевых действий. – Вирусы дохнут при тридцати девяти. Нам нужно поднять ставки.

– Но, сэр! – взмолился адъютант. – Если мы поднимем температуру, мы сожжём запасы энергии! Периферия замёрзнет! Пальцы ног уже пишут жалобы!

Гипоталамус положил руку на массивный рычаг с надписью «ОЗНОБ».

– Плевать на пальцы. Если падёт Крепость Сердце, пальцы нам уже не понадобятся. Объявляю режим тотальной экономии. Отключить кожу. Отключить мышцы. Всё тепло – в центр!

Он с хрустом рванул рычаг вниз.

Нейрон 734 бежал по длинному коридору кровеносного сосуда. Ещё минуту назад здесь было тепло и уютно. Мимо проплывали сытые эритроциты, похожие на красные надувные ватрушки, лениво переговариваясь о погоде.

И вдруг мир изменился.

Стены сосуда содрогнулись и начали сжиматься. Просторный проспект превратился в узкий лаз. Красный свет померк, сменившись мертвенно-бледным сиянием.

Стало холодно. Не просто прохладно, а люто, космически холодно.

– Что п-происходит?! – закричал Ней, чувствуя, как его белоснежный мундир покрывается инеем. – Кто выключил отопление?!

Его ноги начали скользить. Скорость передачи импульса упала. Мысли в голове Нея стали вязкими, как застывающий мёд.

– Шевели поршнями, Снегурочка! – прогремел над ухом бас сержанта Фага.

Ветеран бежал рядом, тяжело топая. Холод его не брал. Наоборот, Фаг словно раскалился. От его огромной туши валил пар, а внутри, в топке метаболизма, гудело пламя ярости.

– Нас отрезали! – прохрипел Ней, стуча зубами так, что искры сыпались. – Гипоталамус перекрыл периферию! Мы замёрзнем здесь! Я не чувствую своих аксонов!

Впереди образовалась пробка. Эритроциты, зажатые сузившимися стенами, сбились в кучу. Они паниковали.

– Эй, начальник! – орал толстый эритроцит с номером 55 на боку. – Куда прёшь?! У меня груз кислорода первой свежести! Я не пролезаю!

– Поднажми, ребята! – командовал Фаг, расталкивая красные клетки плечами. – Дорогу спецтранспорту!

Ней споткнулся и упал. Холод сковал его окончательно. Он лежал на ледяном полу сосуда и смотрел, как на потолке растут сосульки спазма. Ему вдруг стало всё равно. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Это была сладкая, опасная сонливость замерзающего.

– Вставай, – голос Фага звучал глухо, как из бочки.

– Не могу… – прошептал Ней. – Оставь меня, сержант. Я – элита… Я не приспособлен для ледниковых периодов…

Фаг остановился. Он посмотрел на дрожащего, посиневшего аристократа. В его единственном глазу мелькнуло что-то похожее на жалость, смешанную с презрением.

– Элита… – проворчал Фаг. – В мирное время вы все герои. А как прижмёт – сразу в спячку.

Сержант сгреб Нея своей огромной лапой-ложноножкой и, как котёнка, закинул себе на спину – прямо на горячий горб, набитый перевариваемыми врагами.

– Ай! – вскрикнул Ней. – Горячо!

– Терпи, – буркнул Фаг. – Это тепло войны. Мы прорываемся к Лимфоузлу. Там сейчас штаб сопротивления. И если ты уснёшь по дороге, я тебя съем. Чисто для профилактики.

Фаг рванул вперёд, работая локтями. Он бежал по замерзающей реке крови, как ледокол.

– Эй, ты! – рявкнул Фаг, пнув замешкавшийся эритроцит. – А ну, подбрось до Центра!

– Не положено! – возмутился эритроцит. – Я – грузовой! Пассажиров не берём!

Фаг молча показал ему свой внушительный набор ферментов-растворителей.

– Садись, дорогой! – тут же расплылся в улыбке эритроцит, подставляя вогнутую спину. – Для героев всегда есть место!

Они неслись по сужающемуся тоннелю верхом на красной клетке. Ветер свистел в ушах. Мимо проносились замёрзшие, обесточенные кварталы кожи. На горизонте, в темноте, гасли окна капилляров.

Ней прижался щекой к горячей, грубой шкуре Фага. Он чувствовал, как тепло солдата – простое, грубое, пахнущее потом и гарью – возвращает его к жизни.

– Спасибо, сержант, – тихо сказал Ней.

– Заткнись, – беззлобно отозвался Фаг. – И смотри в оба. Мы подъезжаем к Цитадели. А там, говорят, сейчас такая жара, что плавится сталь.

Впереди, в конце ледяного туннеля, разгоралось багровое зарево.

– Ну как? – спросил Колька, глядя на Петьку. – Чувствуешь? Они прорвались.

Петька перестал стучать зубами. Дрожь внезапно отступила, сменившись тяжёлой, ватной жарой. Он отшвырнул куртку, потом шерстяное одеяло.

– Фух… – выдохнул он, и лицо его стало красным, как спелый помидор. – Теперь не холодно. Теперь как в печке.

– Поздравляю, – кивнул Колька. – Генерал Гипоталамус добился своего. Температура тридцать девять. Вирусы начинают жариться, как яичница. Но самое страшное впереди, Петька.

– Что может быть хуже? – простонал Петька, пытаясь найти прохладное место на подушке.

– Хуже огня только дым, – загадочно ответил Колька. – Токсичный туман. Готовься. Следующая глава будет странной. Очень странной.