Читать книгу «…Чтобы мой ребенок мне доверял». Пособие для не идеальных, но сознательных родителей - Владимир Плетников - Страница 2

Что мешает созданию доверительного общения?

Логично начать основную часть с того, чтобы выяснить и показать, что именно мешает созданию доверительного общения, диалога; построению доверительных отношений в паре "родитель – подросток". Рассмотрим эти факторы.

Одной из самых трудный вещей, которые мешают улучшению или созданию доверительных детско-родительских отношений, является родительская установка, которую можно назвать "А нас как воспитывали?!".

В этой установке, которая формально звучит как риторический вопрос, на самом деле кроется такое по сути содержание: "Мы воспитываем своего ребенка так же, как воспитывали нас. И из нас вышли приличные, нормальные, хорошие люди. Так что нечего выдумывать еще какие-то педагогические и воспитательные методики и подходы. Этот подход оправдал себя, и если мы будем воспитывать своего ребенка так же, как родители воспитывали нас, то из него тоже выйдет приличный, нормальный, хороший человек".

* Некоторые вообще не понимают или не хотят понять, как работают механизмы психики, и считают, что если психолог говорит об этих механизмах, то он этически или педагогически говорит что-то неправильное. А иногда вообще переиначивают слова психолога и приписывают ему, да еще и доказывают(!), что психолог хотел сказать ИМЕННО ЭТО, – т.е., то, ЧТО они придумали сами себе из слов психолога.

Так, например, на одном из семинаров рассказываю про один фактор, ведущий к аутоагрессивному поведению и суициду, а именно: что запрет детям перечить родителям, проявлять к ним агрессию (педагогический аспект) ведет к аутоагрессивному поведению (психологический механизм). Мне в ответ звучит: "Так теперь что, дети должны перечить родителям?! Из ваших слов это следует".

А что могу сказать я? То, что эти мои слова не означают, что я считаю, что дети должны перечить родителям; равно, как и то, что не должны.

Я считаю, что у ребенка, – а особенно у подростка, – должна быть возможность доверительной беседы с родителями, где он мог бы именно доверительно и спокойно, как взрослеющий человек, высказать свое мнение, свою точку зрения, спокойно обсудить ее с родителями.

И тогда сила фактора, ведущего подростка к аутоагрессивному поведению, уменьшится.*

Многие родители на вопрос: "А зачем тогда вы пришли к психологу, если у вас все хорошо?" дают ответы, которые можно резюмировать так: "Так это ОН/А (сын, дочь, внук, внучка) нас не хочет слушать. Это ОН/А не хочет принимать нашу воспитательную позицию. Сделайте с НИМ/НЕЙ что-нибудь, чтобы ОН/А воспринимал/а нас как авторитетов, и исполнял/а требования нашей воспитательной позиции".

Следствие, вызванное такой установкой, – это протест против изменений собственных позиций, взглядов, поведения: "А чего это я-то должна/должен меняться?! У меня все нормально. Это его/ее нужно менять. Я – родитель, он/а – мой ребенок. Это он/а должен/должна меня слушать, слышать и слушаться. Я не собираюсь идти у него/нее на поводу. Еще чего! Он/а должен/должна делать то, что я ему/ей говорю.

А я ничего не обязан/а менять. Мои требования справедливы, он/а обязан/обязана их выполнять. И я могу с ним/ней говорить так, как хочу и считаю нужным".

В этом случае можно сказать, перефразируя известные слова М.Е. Салтыкова-Щедрина, что "они хотят все изменить в семье, ничего при этом не меняя". Т.е., не меняя, прежде всего, самих себя, свои взгляды, установки, поведение.

Однако такая позиция для улучшения детско-родительских отношений является принципиально нерабочей и вредоносной, и вот почему.

Семейные отношения, в том числе детско-родительские, – это отношения системные. Семья – это система. И чтобы в этой системе что-то изменилось, нужно, чтобы изменилось функционирование системы в целом.

Конечно, принцип системных отношений таков, что если в системе меняется какой-то элемент, то меняется и вся система. Яркий пример тому из биологии – функционирование биогеоценозов. Попробуйте убрать из леса комаров, и через какое-то время изменится весь биогеоценоз, причем изменения могут достигнуть катастрофического уровня, – вплоть до гибели биогеоценоза. Конечно, если убрать из леса хищников, то изменения будут более быстрыми.

Т.е., изменения в системе происходят быстрее, если изменениям подвергаются наиболее сильные, – говоря по-простому, – элементы системы.

В семейных системах такими элементами являются родители, и, – главным образом в наших российских семьях, – мама и бабушка. Вот почему работа психолога с одним только ребенком, – без помощи семьи как системы, – малоэффективна.

Бывают случаи, когда родители, водившие ребенка к психологу, через какое-то время возвращаются со словами: "Вот мы к вам ходили-ходили, у него/нее все хорошо начиналось. А ходить перестали, и снова все (старое, негативное) вернулось".

А между тем, это – закономерное явление. Психолог поддерживал развитие ребенка внутри системы "ребенок-психолог". Но после его работы ребенок возвращается в свою старую систему, со старыми системными отношениями. И поскольку он еще не обладает достаточной силой для противостояния старой системе, то старая система снова включает его как более слабый элемент в свои привычные паттерны системных отношений. И снова все возвращается на круги своя.

Что касается улучшения детско-родительских отношений, то родителям в поведенческом плане изменений предстоит не так уж и много: нужно "всего лишь" слушать и слышать ребенка ради того, чтобы услышать его, – его желания, потребности, мысли, мнения, переживания, а не для того, чтобы что-то ответить с позиций своего родительского мнения. Уважать его точку зрения и допускать его право на нее.

Это вовсе не значит соглашаться с ней содержательно. Есть хорошая фраза: "Я совершенно не согласен с вашей точкой зрения. Но я готов отдать жизнь, чтобы вы имели возможность высказать ее".

Но для того, чтобы такие изменения стали возможными, нужно изменить саму установку "А нас как воспитывали?!".

Единственный правильный путь к этому – это путь "изнутри наружу".

"… Это означает, что начинать надо с самого себя. Даже более того, – начинать надо с самой глубинной части самого себя, – со своих парадигм, своего характера и своих мотивов… Наши парадигмы являются источником наших установок и поведения.... Попытка изменить установки и поведение окажется бесплодной, если мы не изучим те основные парадигмы, из которых эти установки и поведение проистекают",

пишет Стивен Кови.

Подозреваю, что некоторые (а может быть, и многие) родители, читая эти строки, начинают гневаться и возмущаться: "Это опять нам меняться?! Опять вы нам это говорите! Сколько можно?! Почему мы-то должны это делать?! Хоть раз бы кто-нибудь ради нас поменялся!"

Что я могу сказать на это? То, что я говорю, не является моей выдумкой, – это закономерности психики, отношений и систем. Такова жизнь и психика. Как психолог, я не знаю других механизмов для изменений, и могу предложить только достаточно долгий, трудный, порой весьма болезненный, путь изменений, который начинается с себя, "изнутри – наружу".

* Я не призываю к тому, чтобы меняться кому-либо в угоду. Такая вещь ничем хорошим не заканчивается. В американском фильме про "Грязного Гарри" главному герою говорят: "Ты все делаешь по-своему. Не удивительно, что тебя не переносят". На что он отвечает: "А если поступать не по-своему, то твоя жизнь окажется в чужих руках".

Я говорю о родительской мудрости, об имеющемся у них опыте проживания детства и подросткового возраста, об их осознанности того, что они, – родители, – сильнейший элемент системы под названием "семья". И их изменения как сильнейшего элемента является необходимым условием изменения функционирования семьи как системы, в том числе – условием изменения поведения ребенка и реконструкции качества детско-родительских отношений.

Здесь ведь дело не в том, чтобы менять родительские требования. Очень многие из них верны, справедливы и необходимы. Ведь нужно же приучать ребенка ухаживать за собой; нужно развивать в нем ответственность, самодисциплину и т.п., – т.е., все те качества, которые ему будут необходимы или нужны в жизни. Дело не в этом. Не об этом мы говорим.

Мы говорим о том, что почему бывает так, что ребенок не воспринимает требование одного родителя, сопротивляется, психует, истерит, но с радостью исполняет ЭТО ЖЕ требование, озвученное или другим родителем, или старшими братьями или сестрами? Так может быть, дело не в самом требовании как таковом (или не только в нем), а в том, как оно было озвучено, предъявлено?

Мы говорим о способах, подходах, стилях воспитания. Одно и тоже качество можно развивать по-разному, но так по-разному, что при одном стиле оно разовьется, а при другом – вообще заглохнет.

Вот о чем мы говорим и будем говорить здесь, а вовсе не о том, чтобы родители отказались от своих воспитательных требований. Равно как и не о том, чтобы они от них никогда не отказывались.*

Еще одной из причин отсутствия диалога между родителями и подростком является определенная родительская воспитательная инерция – с подростком они продолжают общаться как с ребенком.

И они говорят, что подросток "не хочет с ними разговаривать". На самом деле, то, что родители обозначают словосочетанием "поговорить с подростком", часто является обычным родительским монологом с нотациями и нравоучениями подростка.

А для подростка подобные стиль общения и отношений являются оскорбительными в силу особенностей возраста и тех задач, которые должны быть решены в этом возрасте. Естественно, что он не хочет поддерживать такой "разговор".

* Наверное, здесь уже некоторые родители зададут вопрос: "Так что, его теперь вообще не воспитывать, что ли? Пусть делает, что хочет?! Так вы считаете?!".

Нет, я так не считаю.

Более того, и ребенка, и подростка нужно воспитывать.

Я сейчас говорю об особенностях психики подросткового возраста, и объясняю, почему привычные воспитательные меры и приемы, которые работали с ребенком, перестают работать с подростком.

Но это не значит, что я считаю, что подростка не нужно воспитывать.*

Это означает, что сейчас нужны другие приёмы, способы, средства, – а именно такие, которые будут учитывать особенности подросткового возраста, и которые помогут воспитывать подростка, но уже именно как подростка, как взрослеющего человека, а не как маленького ребенка.

Приведу слова одного из главных героев произведения братьев Вайнеров "Эра милосердия" (художественный фильм "Место встречи изменить нельзя"), капитана милиции Г. Г. Жеглова. Думаю, родителям они могут помочь, поскольку им бывает очень трудно общаться с подростком, и готовые рецепты для каждого конкретного случая часто не помогают, и нужен творческий подход к делу на основе знаний, мудрости и терпения.

"Упрямство – первый признак тупости! А человек на нашей работе должен быть гибок, он должен уметь применяться к обстоятельствам, событиям, людям! Ведь мы же не гайки на станке точим, а с людьми работаем, а упрямство в работе с людьми – последнее дело…".

Так как же все-таки можно общаться с подростком?