Читать книгу Военный хирург. Книга вторая - Владимир Поселягин - Страница 2

***

Очнулся я от лёгкой тряски, что бывает при работающем моторе, чуя запах крови, выработанных газов двигателя, смазки, ядрёной вони сгоревшего пороха. В общем, очень знакомые запахи. С трудом подняв голову, по щеке что-то текло, я осмотрелся мутным взглядом. Час ждать, пока все пять опций запустятся, придётся терпеть.

– Товарищ командир. Вы как? – расслышал я обеспокоенный вопрос от заряжающего танком.

Где-то я его видел. Чёрт, точно, я же похоже снова в тело лейтенанта Макеева попал, командира танкового взвода, а значит мы на Финской. А ведь я предполагала, что у меня круговорот тел. Трое их, Караваев, Матвеев и Дмитриев. В званиях и должностях по ниспадающей. Забавно. Значит если тут погибну, дальше уже снова в тело сержанта Дмитриева? Кстати, вот в его теле, помнится, хотя и смутно, я недолго провоевал. Не повезло, погиб. Впрочем, пока не об этом. Пока меня боец перевязывал, я снял повреждённый шлемофон, прикрыв люк у себя, а потом получив запасной шлемофон, командовал, не до размышлений было. Тут я решил действовать точно также, потому как в прошлый раз всё сработало. И удачно. Не всё помню, сколько времени прошло, но как видите действует. Час пролетел, я уже запустил кач хранилища, сканера и опции дальнего и ночного виденья. Другие опции на зарядке. Как лекарская зарядилась, на голову всё пускал. Надо ещё от простуды излечиться. А времени действительно не было, но всё же пробив брешь, вывез раненых и вот катил по льду замёрзшего озера, вроде по тому же маршруту. В сторону штаба армии. Ну а пока ехали, дважды вставая, ноги размять и до ветру, успел пару раз подлечиться. Да я и убрал всего контузии только и простуду вот окончательно прибрал. Впрочем, не важно. Я про прошлую жизнь в теле Гены Караваева. Знаете, а ведь она была лучшей во всех моих жизнях, считая даже ту первую, родную. На фронте я так и не побывал, ранили меня в ногу и в грудь в засаде, хорошо две стрелковых роты были рядом, на фронт шли, маршевое пополнение, добежали и сильно побили поляков, что засаду устроили. Четыре машины сгорело. Те ушли, выжило немало. Себя я сам перевязал, так что в тыл с другими ранеными. Полгода лечился. Больше на передовой меня не было, так в госпитале столицы, после излечения, службу и нёс. Вернули меня, снова стал рядовым хирургом. И знаете что, я не уволился, уговорили, в запас не вышел. Дослужился до звания генерал-майора медицины, там в отставку и вышел. Хотя практику не забросил. Лекцию читал в медицинских университетах, включая в военных. Профессор медицины. Выше прыгать не стал.

С женой мы не жили душа в душу. Ушла Аня от меня, ещё в сорок шестом. Ну вот встретила та человека что просто ах, забилось девичье сердечко. Детей, а у меня два сына, оставила мне. Сам воспитывал. Я не принял ту обратно, когда через два года попыталась вернутся. Аня же деревенская, из-под Тамбова, вырваться смогла, выучиться, ей мать так и говорила, поймала удачу за хвост, так держись её. Что ей ещё надо? Муж офицер, врач, Герой Советского Союза, своя квартира столице. Нет, не любила та меня, я это уже осознал. Понравился той парень с внешностью и повадками альфонса, и как-то быстро всё у них завертелось. Я поздно узнал, вернувшись из командировки, счёт пуст, к которому Аня доступ имела. Там уже ничего было не сделать, послал ту к чёрту и жил дальше. Не женился, мне Марты хватало, была няня у детей, горничная ещё, так что по хозяйству было кому заняться, и детьми теми же. Между прочим, вырастил достойных людей. Старший сын стал лётчиком гражданской авиации, на реактивных лайнерах летал, младший моряком, пока первый помощник капитана на грузовом судне, в загранку ходит. Я прямо говорил, кем будете решайте сами. Не настаивал на семейной традиции или династии. Марту в Южной Америке оставил в семидесятых, сказал, что всё отработала, хорошо снабдил и обеспечил, дом и имение есть. Там немцев много, освоится. Так и оставил, с тремя нашими детьми. Две дочки и сын у нас. Сейчас в хранилище наложниц нет, было три, да вот не повезло мне с ними. Я хорошо жил, много путешествовал, в принципе, всем доволен. И да, дожил до развала Союза. Работал я по Чечне с азартом и просто нереальным счастьем. Впервые дожил до этого момента. Хотя в трёх других телах, после перерождения, мне так не везло. А опыта я имел колоссального размера, боевого, после войны работал летом по украинским националистам, полякам, финнам и румынам, на моём счету одних западенцев почти сто тысяч.

Во всех войнах участвовал, недолго, месяц-два. Поддерживал квалификацию. Изучал свежие военные новинки и технику. Вот так и дожил до Чеченской. Да, генерал-майор Караваев, военный врач в отставке, тихо скончался в середине семидесятых. Там обновил и омолодил тело, с новыми документами жил, в восьмидесятых повторил процедуру, срочную в Афгане прошёл. Сыновья уже взрослые, свои семьи имели, дальше сами жили. Как я погиб и почему наложниц нет? Да, тут есть что сказать. Загоняли меня, в августе девяносто девятого, причём спецура и охота шла именно на меня. За это время я чеченских мужчин уничтожил порядка двухсот тысяч. По сути проредил взрослое мужское население. Был приказ на мои поиски, не один год шли, но вот всё же попался в ловушку. Думаю, со спутника наводили, дальность сканера десять километров, корректировщиков точно не было, я бы увидел. Сначала авиацией накрыли, кассетные боеприпасы, потом спецура. Их на двух «пчёлках» закинули. Там последний бой и прошёл. А что, я не сдавался. Одна рука действовал, отстреливался из пистолета до конца. Те мне не свои, за чёрных вписались, что я не понимал. В таком случае переходили в стан врагов. Кстати, из-за меня до Второй Чеченской так и не дошло, слишком большие потери среди мужчин. А вот Первая отгремела, но и закончилась раньше. Много полевых командиров побил. Особенно на наёмников охоту вёл. Что по трём наложницам, а девчата из разных стран, то они были на борту моей морской моторной яхты в Средиземном море. Большая яхта, в хранилище не уберёшь, да и занято там всё, так что и охраняли, и отдыхали от меня. Им тоже отдых нужен. А там как раз время такое, бархатный сезон начался на Лазурном берегу, яхта в порту Марселя стояла, вот и отдыхали. Я и в Чечню слетать решил ненадолго, дней на десять, поохочусь и вернусь, это у меня третий выход за лето, да вот не получилось. Всего две группы пастухов взял, чисто, выживших не было, отряд чеченской милиции в ноль, и на отходе меня и накрыли. Хотел бы сказать обидно, не закончил, я всё же не стал переступать через себя, женщин и детей не трогал, если у них в руках оружия не было, но и сделанным я доволен. Не зря готовился и учился. Да и многие чеченские семьи покинули республику, поняли, что на них тут охота идёт.

Да уж, поохотился. Автоматная очередь по телу, я только пять выстрелов сделал по мелькающим в зелёнке фигурам. Да по сканеру ориентировался, поэтому все пять выстрелов точные были, трёх убил и двое подранков, тяжелые. Вот со злости по мне и отработали, хотя поначалу живым хотели взять. Не успел я залечить перебитые ноги, ушёл бы, но спецы быстро появились, через полчаса после налёта. В принципе, я отомстил ещё в первую жизнь, просто огонь ненависти не погас, потому и тут бил нохч. Да и других жизнях буду, если доживу. Да мне просто понравилось их бить. Нет, если снова будут уничтожать русское население после развала Союза, я продолжу. Теперь уже в этом мире, где я очнулся в теле лейтенанта Макеева. Тут стоит сказать, что не всё пошло как я спланировал. Откуда эта су*а взялась, из Политсостава, не знаю, не помню его, но я был арестован за мародёрство. Два бойца из осназа НКВД дали показания, видели, как я обирал тела егерей. Конечно обирал, они были убиты лично мной. Не скажу, что насаждал свои убеждения, но боевые трофеи, это святое, о чём говорил не стесняясь. Забыл какое тут время. В общем, старшего лейтенанта Макеева, судили, за две недели до окончания войны, военный трибунал. Прокурор пять лет просил, но суд всё же не пошёл на это. Да лишили всего, потерял звание старшего лейтенанта, ордена, а успели вручить, даже две награды было, и вышвырнули из армии. Да-да, в армии служить почётно, именно такие убеждения насаживали. Например, служить не могли потомки дворян, их просто не брали, разных неблагонадёжных. Армия только для пролетариата и крестьян. Не для мародёров. Так что ехал я прочь на грузовике, на Ленинград, ёжась в командирской шинели без знаков различия. Знаете, что было с тем старшим политруком, что себе имя делал за счёт меня? Обоз, на котором он ехал, попал в засаду, в зоне ответственности охраны тыла моего подразделения. Никто не выжил. Тела троих не нашли, включая того политрука. А перед судом узнал, слышал разговор конвоиров. Нашли их, со следами пыток, в лесу у брошенной землянки. Политрука, обнажённого, водой поливали, пока тот в ледяную скульптуру не превратился. Ну, за что боролся… Не скажу, что мне его жаль.

Расстроен ли я был? Да не особо, я ещё привыкаю к этому времени. Ну дивизию спас, вывел даже больше чем в прошлый раз. Вроде. Давно было, мало помню. Дальше со своими танкистами и взводом осназа НКВД на охране тыла, что шло очень неплохо. Да, по размеру хранилище уже почти пятьдесят тонн. Если быть точным, то сорок девять тонн и шестьсот сорок семь килограмм. Причём, это было на момент моей гибели, я запомнил. А очнувшись, когда кач хранилища запустил, глянул и подивился. Размер увечился на три с половиной тонны. Значит качалось пять лет, пока я ждал когда тело лейтенанта освободиться. Ну и плюс тут наработал больше ста пятидесяти килограмм. Столько же дальность сканера. Что у меня в хранилище? А оно полным было на момент гибели, всего килограмм двести свободно, потратил взрывчатку, патроны, детонаторы, во время засад на дороге. Да, вопрос такой, спорный. Моего любимица, автомобиля «Газ-а», уже нет. Разбили мне его ещё в семьдесят шестом году. В горах Кавказа поднимался по горному серпантину и грузовик в лоб. Вырубить не смог, от удара меня просто вышвырнуло из машины, потом проломы костей лечил три дня. А грузовик с моим фаэтоном по горному склону закувыркались вниз. Водитель «ЗИЛа», успел выпрыгнуть. Мне ещё помог потом. Тормоза у него отказали. По сути на конец девяностых у меня ничего со времён этой войны или ВОВ не было, всё давно обменял на современное. Даже кинопроектор, да и фильмов было куда больше. Люблю смотреть с них фильмы. Нет, техника и электроника из Содружества вся сохранилась. Даже планшет с запасами музыки и фильмов. Он может долго эксплуатироваться, вид уже не новый потасканный, но работает как часики. Да и не так часто я его использую. Так вот, что я скопил за это время и для меня дорого. То есть, всё важное. Список конечно большой, но вот пока везут с ранеными до ближайшей железнодорожной станции, время есть, опишу.

О, да, мне есть что описать. Ну автодом это понятно. Причём, как любитель комфорта, я всё же избавился от двух старых прицепных кемперов, что ранее использовал, и купил полноценной автодом. Да, на базе автобуса. Да, десять тонн весит, но всё же комфорт для меня не на пустом месте. Автобус на вроде «пазика», но на удлинённой базе. Весь фарш, даже видеодвойка. У меня большой запас видеокассет. Всё есть, что выпускалось на момент тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Я в том году, осенью, и взял. Новенький. Были вездеходные, два, для жизни в дикой местности, чей-то заказ, но меня не заинтересовал. Обычную шоссейную машину взял. Ну и всё что нужно для долгой эксплуатации. Одних газовых баллонов для варочной плиты и бойлерной, да тут вода грелась на газу, тридцать. Дом я с наложницами уже обжил, вещь. Правда, всё же и прицепной взял, из лучших, полторы тонны весит. Оба покрашены в зелёный цвет, хаки. Ладно, помимо них всё для оснащения лагеря, как на севере, так и для пляжа на юге. Генераторы, даже палатки, с койками и другим оснащением, переносной мангал, разное всё для готовки. И я все использовал, мне нравилось. Всё, для комфорта жизни на природе описал, по сути общий вес почти семнадцать тонн, но я уже говорил, что вот тут я как раз не экономлю. Те же запасы удочек, пару надувных лодок с моторами, в указный вес входят. Далее, два кинопроектора разных моделей. Оснащение для кинозала, можно и на улице смотреть, фильмов, в жёстких жестяных футлярах, под три тысячи. Да это тоже не малый вес. Около четырёх тонн. Ну оснащение и техника из Содружества, про них уже говорил. Потом из техники, это пять единиц. Да, мало вроде как, но послушайте что это. Морское. Тут одно, это катер двухмоторный, подвесные моторы, со стеклопластиковым корпусом, отчего был очень лёгким. Корпус наш, моторы японские. Всего тонна, зато внутри помещение в носу, где спать можно, скорость семьдесят километров в час на пределе. И катер вполне для моря подходил. На воздушных крыльях тот.

Далее, автотехника, всего одна машина, это «Нива», девятисот восьмого года выпуска. Моя любимица. Мототехника всего одна, и это японский снегоход. Одежда зимняя, лыжи, также имелись. И осталась авиационная техника. Нет, у меня есть два велосипеда разных, но всё же моторов те не имели и потому я их к технике не причислил. Так вот, был вертолёт и самолёт. Причём, моторы работали на том авиационном бензине, что сейчас в ходу. А я специально подбирал такую технику, что если умру, после перерождения смогу добыть топливо в новом теле. Не ошибся, попал. Так вот, вертолёт «Робинсон R-44», с инжектором двигателем, и главное, на поливках, он мне и нужен для спасения на море. Я же на яхте последнее годы жил, только вот летом наскоками Чечню посещал, когда зелёнка и банды, до которых руки не дошли, появлялись. А то что в этот раз все гражданские были, да трое в форме милиции, меня не волновало, я уничтожал не банды, а мужское население Чечни, и по сути выполнил. Дембельский аккорд не дали закончить. Хотя я рад, умирал как воин, в бою, причём всегда. Хотя ладно, не об этом сейчас. Про вертолёт описал, хорошая машина с дальностью шестьсот пятьдесят километров в одну сторону, а это прилично. И весит тонну сто кило. Машина новая, но уже налетал около ста часов. Что по самолёту, то тут экспериментальная модель, в серию ещё не вышла. В журнале вычитал и загорелся. Начали испытывать в девяносто восьмом, а купил я её, заказал прямо на заводе, в апреле девяносто девятом. В год гибели. Самолёт сверхлёгкий, всего полтонны весит в полную загрузку. Дальность в тысячу километров. Самое то. Поляки выпускать собрались, модель «3Xtrim 450UL». Вот на нём я мало летал, всего часов двадцать, но машин неплохая. Оценил. Запас запчастей сделал, к вертолёту тоже есть.

Топлива на всю технику, разных марок, пять тонн. Масло и смазочные сюда входят. Потом оружие, всё советское или российское. Причём в основном по одной единице разных моделей. Зато боеприпасов к ним порядочно. Правда и оружия не так и много. Одна зенитная установка, «зушка», с боекомплектом, в шесть лент, чего стоит. Я специально узнавал, боеприпас к ней в сорок первом начали производить, недолго ждать и можно пополнить. Пусть та тонну весит, а она в полном сборе, готова к ведению огня, но вещь восхитительная, и по наземным целям работать можно и по высотным. Да, там наводчик и стрелок. Два места, но я модернизовал свою установку для одного человека, сложно, но возможно, сделал, даже вес уменьшился на полсотни кило. Я её добыл ещё когда в Афгане воевал, у моджахедов, новенькая, дезертиры Правительственной армии продали, и с тех пор использовал. Даже стволы поменял на свежие недавно, когда старые расстрелял. Из серьёзного калибра только «зушка», даже крупнокалиберных пулемётов нет. Есть «ПКМ», потом три «калаша» разных моделей, у двух подствольники. Запас гранат имею. Оружие спецуры, «ВВС» и ВАЛ», две снайперские винтовки, «СВД» и «СВТ», причём последняя как раз с ВОВ сохранил, память. Оттуда же два «ТТ» и «Маузер» комиссарский. Из пистолетов ещё, три «Макаровых», два «ПБ», два «АПС» и три «АПБ». Из серьёзных систем, «СПГ-9» и запас гранат разных типов, шесть десятков. Есть «АГС-17», с боезапасом, но оружие пока гранты не закончатся, дальше мёртвый груз. Узнавал, гранаты такие начнут производить в начале семидесятых, для «СПГ» чуть раньше. Ну и батальонный миномёт, всего тридцать мин осталось, давно не пополнял. А надо, и они уже производятся, так что могу пополнить запас.

Тем более у меня три тонны свободных. Шестьсот килограмм заполнил трофеями с финнов, оружие, снаряжение и форма, особенно утеплённая, но три тонны свободны. Хочу машину себе «Газ-а». При всех недостатках, но эту машину я любил. До сих пор ностальгия по ней. Нашёл на пункте сбора, новенькую, и вот хранил сколько лет. О нет, ездил и много, особенно пока служба в Москве проходила во время войны, даже сделал липовые документы, но и только. Сыновья на ней учились ездить, на рыбалку гоняли. Я бы всё хранилище заполнил, но вот, как видите, не удалось из-за суда. Так что хранилище почти полное на момент гибели. Остальное занято припасами, готовыми и нет, и высшего качества. Особенно сладости, я вообще иногда баловал себя. Ну и заполнял разными мелкими вещами, что могут пригодится в любое время. Взять ту же «Ниву», машине полгода, тоже взял весной девяносто девятого, и зарегистрирована та на меня. Я вообще неприметно жил, старая девятиэтажка на окраине, однушка на втором этаже, моя квартира, и всё, кроме неё владею «Нивой». А вот за границей жил уже по-другому. Ой да ладно, и там кроме яхты ничего нет. Вся другая техника документов не имеет. Жаль, яхта на меня зарегистрирована, скорее всего отбуксируют после долгой стоянки. Или разграбят, когда девчата поймут, что я не вернусь и разъедутся. Документы те имеют, деньги платил, на счетах, есть на что жить. Может и яхту продадут, но сомневаюсь. А я им говорил, не вернусь через такое-то время, можете не ждать. Во все такие отлучки. Не всегда же держу их в хранилище, когда Чечню посещаю. Тут им повезло. Впрочем, начхать, это прошлое время.

Поправив шинель на бойце, что лежал рядом на стопке старой соломы, я глянул на попутчицу. У борта, что у кабины, грелась девушка, санинструктор, что сопровождала машину с тремя ранеными. Ну и мной, как пассажиром. В кабине сидел пузатый представитель Политуправления. Этого не знаю, хотя машина от госпиталя, что приписан к нашей армии. Не от дивизии. Как видите было о чём подумать. Да, два месяца я воевал, но там занят плотно был. Хотя тело давно к идеалу привёл, можно ставить нейросеть, снова «Штурмовика», но я пока не торопился. Да один по сути ни разу и не был, когда мне это сделать? Я у заднего борта сидел, опция климата работала, в принципе нормально, выглянул и осмотрелся. Мы в колонне шли, замыкающими, ещё ехать и ехать, ну и продолжил размышлять. Машины быстро шли, раненые под снотворным, ехать ещё около часа, время есть. Я понимал, что тот маг, снова может ко мне прицепиться. Тело новое есть, вернёт всё своё и продолжит эксперименты. Однако учётная карточка у опции климата так и не была задействована. Я писал рекомендации, но ответа не было. Я думал над тем чтобы самоубиться, ещё летом сорок первого, окончательно сбросить поводок и дальше жить как жил, однако махнул рукой, да не считаю, что поводок плох. Пусть приглядывает, может ещё какую опцию подкинет? Аура то развивается под теми что были. Я слово сдержал, в том бункер не бывал, так что тут порядок. Жизнью Гены Караваева я был доволен. Но не всегда. Я был ограничен нормами службы и поведения, был образцовым отцом, вырастил настоящих мужчин, чему рад, однако и из-за службы и детей всего один месяц отпуска тратил на охоту в Западных областях, или на территории Финляндии и Румынии, уничтожая там всех мужчин, что видел, в военной форме или нет, мне пофиг было. Я мстил за то, что те вторили на нашей земле. И мне нравилось, но времени мало. Легче стало, когда поменял личность, снова став молодым, под другими данными, однако уже и мстить не кому. Да и уже времени сколько прошло. Мстить надо сразу, а я тогда не мог.