Читать книгу Пересечение - Владимир Серов - Страница 2

Часть первая
Флуктуации
Глава первая
«Вояджер»

Оглавление

20 августа 1977 г. Мыс Канаверал. Штат Флорида. США.

Д-р Саган сидел на стуле в своем гостиничном номере. На столе стоял закрытый дипломат. Все остальные вещи были уже внизу в машине, и наступила минута прощания с местом, которое последние несколько дней до самого старта «Вояджера» было его пристанищем. Можно было ехать домой. Дело сделано.

Эти три месяца окончательно исчерпали его силы. Работа по двадцать часов в сутки, сотни встреч, споров, совещаний и докладов. Затем, наконец, рожденное в муках решение. И вот все! На душе огромная радость за прекрасно выполненную работу и абсолютная опустошенность. Такого с ним ранее никогда не бывало. Обычно он заканчивал очередную, пускай, объемную и очень сложную, работу в предвкушении новой, такой же интересной и важной. Бывало, что одновременно велись несколько работ, когда приходилось, временно отрываясь от одной работы, вкладывать душу во вторую, а затем снова возвращаться к первой.

Но этот случай был особый. Жесткие сроки, грандиозность задачи, слишком большое количество участников, привлеченных к проекту, постоянный контроль с самого верха. Он вспомнил последний звонок Джорджа Буша7, буквально за несколько суток до старта. Тот кипел как паровой котел, даже трубка телефона вибрировала от его раздраженного голоса:

– У всех уже состояние полной готовности, даже у пусковиков, а у вас снова что-то там переписывают. Что вы опять сдернули Джимми на эту запись? У него и без вас работы выше головы.

Буш, будучи вице-президентом, не имел никакого отношения к проекту, а вот тоже не удержался покомандовать.

В тот день они окончательно доделали 12-дюймовый позолоченный диск, и сам диск со считывающей головкой в прочном корпусе были уже болтами прикручены к шпангоуту станции на самом видном месте. Так что звонок явно опоздал, об этом он и сказал тогда Бушу. Как потом оказалось, Буш умудрился позвонить по этому поводу Эдду и Фрэнки и с таким же напором высказался им. По правде сказать, и другие высокопоставленные чиновники из администрации Джимми Картера тоже интересовались ходом проекта, хотя по долгу службы это было вне их компетенции. Но, по крайней мере, явно не вмешивались в их работу.

А в том, что полет уже не раз откладывался, их вины вообще не было. То сначала совсем испортилась погода, и несколько дней было очень ветрено, хотя в это время года здесь, во Флориде, обычно стоит прекрасная погода.

Затем что-то не заладилось у пусковиков. Бесконечные проверки, прогонки программы показывали полную готовность всех систем к полету, но дотошная взлетная команда настаивала на повторах проверок. Затем у наружников возникли сомнения по поводу теплоизоляции. Да и вообще вся их работа сопровождалась кучей странностей и даже мистики. Не однажды срывались уже полностью подготовленные совещания. Из-за компьютерного сбоя чуть не улетела коту под хвост черновая верстка их итогового документа. Спасла случайная запись одного из программистов на контрольную ленту. В противном случае пришлось бы воссоздавать по новой всю недельную работу.

Кроме того, его до сих пор не отпускало ощущение какой-то ошибки, допущенной при выполнении одной из частей работ над проектом. Он еще раз мысленно проанализировал свою зону ответственности. В первую очередь он отвечал за информацию, записанную на диске. Конечно, весь ее объем подбирался коллективно, но его слово было решающим. Насколько правильно были выбраны пропорции, какие стороны человеческой деятельности оказались не отражены вовсе? Разумеется, они и так умудрились записать на диск просто огромное количество разнообразной информации о человечестве, но ощущения верной завершенности не было.

Что же касается направления движения станции на завершающей стадии полета, то оно было выбрано с учетом задач, выполняемых станцией на предварительной стадии, связанных с пролетом космического корабля мимо большинства внешних планет Солнечной системы. Но опять же решение было коллективным, хотя здесь тоже посчитались с его мнением. Может, стоило поднять корабль градусов на пять-десять выше плоскости эклиптики, по этому поводу у них тоже хватало жарких споров, и вот именно здесь его мнение было решающим. Сейчас-то, конечно, ничего не изменишь, «Вояджер» на всех парах двигался по установленному маршруту, но ощущение недоделанности не отпускало.

Нет, теперь все тревоги и волнения позади. «Вояджер» стремительно удаляется от Земли, неся чужим цивилизациям человеческое послание. И самым драгоценным в этом послании были образцы чудесной музыки, созданной музыкальными гениями Земли.

Карлу Сагану было суждено прожить долгую жизнь. Он видел снимки Юпитера, Сатурна, Урана, полученные с телекамер «Вояджера», он радовался вместе со всеми своими коллегами новым уникальным данным о нашей Солнечной системе, полученным с помощью приборов корабля. Он участвовал еще в нескольких космических проектах, внес значительную лепту как популяризатор науки, но ему уже не удалось стать участником тех загадочных событий, что оказались связаны с «Вояджером».

Июль 2008 года. Окраина Солнечной системы. 9.00 по времени лаборатории реактивного движения (JPL), штат Калифорния. США.

Космическая станция «Вояджер-2», разогнанная полем тяготения Юпитера и Сатурна, шла на третьей космической скорости 16 км/с, покидая Солнечную систему и выходя в межзвездное пространство. По команде с Земли ряд приборов был давно уже отключен, чтобы оставшейся энергии радиоизотопных источников питания хватало для работы нужных в межзвездном пространстве приборов, телекамеры и средств связи. Телекамера пристально «всматривалась» в неведомое пространство прямо по ходу движения станции, а 2,5метровый парус параболической антенны был постоянно направлен на Землю. Командному компьютеру удавалось удерживать эту направленность, несмотря на то, что Солнце с этого огромного расстояния виделось уже совсем тусклым пятнышком.

Вдруг что-то поменялось в космическом пространстве совсем недалеко от «Вояджера». Пространствовремя заколебалось, и через мгновение в относительной близости от корабля буквально из ниоткуда вынырнула парочка огромных, абсолютно черных и в то же время вроде как прозрачных шаров. По крайней мере, часть видимых звезд они закрыли от взора телеобъектива. По-видимому, эта непонятная непрозрачность была связана с космосом. Следом за первой парочкой вынырнули еще три пары таких же предметов. Была ли эта встреча случайной или есть в этом мире какая-то высшая сила, что вершит судьбами мира, вряд ли станет когданибудь известно. Но факт есть факт. Встреча состоялась. Влияние шаров на пространственно-временной континуум этого мира началось именно с «Вояджера». Первое воздействие на человеческие объекты и судьбы самим фактом появления странных шаров проявилось здесь. На корабле самостоятельно включился ряд приборов, уже давно отключенных по команде с Земли в целях экономии энергии. И приборы заработали на всю катушку, словно источники энергии в нарушение всех физических законов вернули себе первоначальное количество потерянных нуклонов. А «Вояджер» все так же продолжал свое движение в неизвестность, передав неожиданную информацию на Землю.

Шары, словно сориентировавшись, также внезапно, как и появились, исчезли из обычного пространства, чтобы через несколько мгновений объявиться в непосредственной близости к Земле. Почти две тысячи лет прошло с тех пор, как они в очередной раз появлялись у Земли. Но и этот прокол обычного пространства снова вызвал целую череду флуктуаций, нарушений причинноследственных связей в самых различных точках земного шара.

И несколько таких событий произошли в России. Четырнадцать часов позднее8.

Июль 2008 г. 23.30 местного времени. Пасадина. Штат Калифорния. США.

Сегодня Майкл Сорби засиделся в своей лаборатории допоздна. Было необходимо закончить эту работу именно сегодня. Тем более Эд Стоун, его шеф, несколько раз в течение этого дня звонил ему, напоминая об этом. А завтра уже начинался долгожданный отдых.

Они с Мари так долго ждали эту поездку на Гавайи, где было и теплое море, и золотой песочек, и безоблачное небо. Что может быть лучше такого отдыха после изнурительной работы по 14 часов в сутки.

Вот уже несколько недель они всей лабораторией изучали результаты, поступающие с «Вояджера-2». Причина такой срочной работы была давно ожидаемой и чрезвычайно важной. Корабль в это время уже прошел пояс Койпера и покидал Солнечную систему, навсегда уходя за ее пределы. Впереди была звезда Барнарда, правда до этого было еще более восьми тысяч лет лета.

Но на этот вечер Майкл остался в лаборатории один. В последнее время НАСА стало значительно сокращать число сотрудников лаборатории. «Вояджер» давно покинул Нептун, последнюю планету, мимо которой он пролетал. Новых планет не ожидалось, и впереди было только межзвездное пространство. Поэтому из двухсот сотрудников лаборатории их осталось всего сорок. Но и все те, кто еще остались работать в лаборатории, тоже уже закончили работу и разошлись по домам. Майкл задержался, чтобы наконец-то систематизировать результаты своих исследований и закончить отчет. Он дописал выводы, откинулся в кресле, закрыл глаза, усталость все же сказывалась, и мгновенно задремал. И пусть эта дрема и длилась лишь пяток минут, он успел увидеть полноценный сон.

Впереди было бескрайнее море. Они с Мари, взявшись за руки, плескались в волнах прибоя. И громко кричали чайки…

Этот крик и разбудил его. Он встал, включил кофеварку и, пока вода закипала, сделал несколько энергичных движений руками, чтобы прогнать сон. Затем он налил из кофеварки кружку горячего кофе, достал из пакета очередной круассан и снова углубился в изучение графиков, появляющихся на экране монитора.

Приборы корабля выдавали бесценные данные о состоянии межзвездного пространства, точнее околосолнечного пузыря – последнего барьера, окружающего родную планетную систему. Прибор-регистратор низкоэнергетических частиц демонстрировал нулевую скорость солнечного ветра, что в принципе не сильно отличалось от расчетных значений. Разглядывание всех этих картинок было в принципе чисто дежурным. Все было уже ясно, отчет был готов, все необходимые выводы сделаны.

Убедившись, что все без изменений, Майкл дописал в свой отчет последнюю строчку. Он откусил большой кусок круассана, запил большим глотком крепкого кофе и еще раз всмотрелся в графики и диаграммы на экране. Убедившись, что значения коррелируются в пределах допустимого, он совершенно машинально вывел на экран следующую страничку и чуть не подавился. Рука, держащая кофе, дернулась и опрокинула кружку на стол. Кофе выплеснулось и потекло по бумагам. Дернуться и подавиться было от чего.

Плазменный спектрометр, инфракрасные и ультрафиолетовые измерительные платформы, чей ресурс уже несколько лет как был выработан – и сигналы с этих приборов давно не поступали на Землю, вдруг начали снова передавать данные по концентрации ионов, атомов, молекул межзвездной среды. Причем делали это с потрясающей энергией свежих источников питания, какими они были при вылете с Земли. Будто и не было трех десятков лет автономного полета. Этого просто не могло быть.

Майкл судорожно стал выводить на экран данные других приборов. Здесь все было как обычно. И только на картинках от телекамер он заметил еще странности, которые тоже невозможно было объяснить. Снимки, поступающие с австралийского 70-метрового радиотелескопа, оказались потрясающей четкости. Такой четкости изображения с широкофокусной телекамеры «Вояджера» были только при ее калибровке сразу после отлета с Земли. Тогда изображения Земли, переданные с улетающей станции, были просто идеальными. И вот с расстояния 16 млрд километров телекамера передала изумительную звездную панораму. Звезды сияли во всей их красе. Но на изображениях было заметно, как чтото круглое последовательно, на одинаковые мгновения закрывало звезды перед телеобъективом, а за пределами этих округлостей остальные звезды продолжали светить, как ни в чем не бывало.

Майкл вывел эти снимки на большой экран. Здесь звезды были еще прекраснее. Но и круглые затмения звезд выглядели отчетливее. Он пролистал все аналогичные телевизионные изображения и отметил для себя те снимки, где случались еще такие затмения звезд. Таких снимков оказалось всего пять. Затмения проходили парами, а таких пар было четыре. Словно восемь невидимых дисков или шаров пролетели перед телекамерой, на мгновение закрывая собой звезды.

Но этим дело не закончилось. Монитор на столе ярко засветился, словно привлекая к себе внимание, и самостоятельно переключился на показ данных, поступающих с приборов станции. Прямо на его глазах данные спектрографа и измерительных платформ снова исчезли с экрана. Это значило, что приборы на «Вояджере» снова перестали работать, словно и не включались. На большом экране изображения с телекамеры станции тоже померкли, вернувшись к исходному состоянию.

Эти два события – телеизображения с гаснущими на мгновение звездами, и неведомо как самостоятельно включившиеся отключенные уже несколько лет назад в целях экономии энергии приборы, а затем вот только что самостоятельно отключившиеся, однозначно были связаны между собой. Все это было невероятно и крайне интересно.

Тишину в лаборатории разорвал резкий телефонный звонок.

«Мари беспокоится», – сразу понял он, глядя на высветившийся на телефоне номер.

Майкл глянул на часы.

«Дьявол! Уже полтретьего!»

А он обещал Мари прийти сегодня пораньше.

– Милая, я выезжаю, – сказал он в мобильник и, не дождавшись ответа, бросился заканчивать работу.

Немного поколебавшись, он скинул себе на флешку все поразившие его данные, старательно замаскировал все несуразности в общей куче снимков и графиков, еще раз глянул на полностью готовый отчет, поставил в нем точку и дал команду «Сохранить». Затем решительно закрыл программу. Это было настоящим безумием, но…

Звезды, даже с их несуразностью, никуда не денутся, и могут подождать, а вот Мари ждать не станет. И впереди были Гавайи, море и отдых с любимой женщиной. Он вызвал к подъезду института такси, положил флешку себе в карман и еще раз позвонил домой – сказать, что выезжает.

7

В 1977 г. во время запусков «Вояджеров» при президенте Дж. Картере вице-президентом был Дж. Буш, Стоун – руководитель миссии «Вояджер», Фрэнк Дрейк – коллега К. Сагана по подготовке межзвездного послания миссии «Вояджера».

8

Запаздывание радиосигналов от «Вояджера» с расстояния более 16 млрд километров до Земли составляет 14 часов.

Пересечение

Подняться наверх