Читать книгу Сурск 2: Попаданец на рыбалке. Мы наш, мы новый… От Суры до самых до окраин… Жизнь продолжается (сборник) - Владимир Скворцов - Страница 13

Окск. Яван

Кажется, наше поселение становится своеобразным центром безопасности. Хотя о случаях набегов какого-то одного племени на другое нам неизвестно, это не значит, что разбоя нет. Отдельные люди приходят к нам и просят разрешения построить дом около поселения. Получается, что кто-то не готов жить по нашим законам и правилам, пользуясь при этом всеми привилегиями городского жителя, но нуждается в нашей защите.

В конце концов мы с Прокошем поступили, как рекомендовал Вик – дали таким разрешение, но с двумя условиями – нам они платят десятую часть от сделанного, пойманного, выращенного и всего прочего, и могут делать что угодно. Было в свое время такое положение в Сурске, что-то типа работник на договоре, помню, тогда мастера долго ругались по этому поводу, говорили, что это неправильно, но Вик настоял, что такое вполне приемлемо.

А вторым пунктом было обязательное условие обучения детей в школе. Если с этими требованиями соглашались, то могли строить себе дом рядом с поселением, жить, как хочется, но при необходимости пользоваться нашей защитой. Таких желающих становилось все больше и больше, и нам пришлось даже выделять для них отдельные участки, где они строились и обзаводились домами. Места определялись достаточно далеко от стен, имея в виду, что нам самим надо расширяться.

Хотя это тоже были своеобразные наши жители, хотя надежды на них при нападении было маловато. Но вот запасы они пополнять помогали. Вообще, ситуация получалась какая-то странная. Окружающие нас племена и одиночки с удовольствием с нами торговали, расплачиваясь чем придется – едой, мехами, добычей, порой даже работой на благо поселения. Все нуждались в нашей помощи, но жить, как мы, не хотели.

Число жителей, решившихся на переезд в поселок, росло медленно, обычно это были мастера или те, кто осваивал какое-то ремесло. Все, кто обеспечивал себе пропитание работой на земле, охотой и рыбалкой, предпочитали договорные условия. Чисто по-человечески мне понятно их поведение – отдал десятину, и больше у тебя нет никаких проблем, дальше можешь делать, что хочешь. Тогда как поселок, взяв плату, принимал на себя обязательство защищать доверившихся ему людей.

Какой может быть выход из сложившейся ситуации, не представлял ни я, ни Прокош. Но что-то делать надо было. Вокруг уже селилось людей чуть ли не больше, чем в самом поселке. И не откажешь ведь, пользу они приносят, а вот то, что защищать их скоро станет некому, это они понимать не хотят. Если так будет продолжаться, то скоро это будет не вольный город мастеров, как нам мечталось, а казарма, окруженная обычными пахарями. И задачей жителей поселка станет охрана окружающих его селищ.

Что было хорошо, так это поставки инструмента из Сурска. Как минимум раз в месяц приходил корабль, привозил инструменты и забирал какую-то часть полученной платы. Это все было справедливо, на что-то ведь надо было закупать следующую партию. С новыми инструментами у селян и окружающих племен дело шло хорошо. Расчищались новые земли, засевались поля, и все ожидали хороших урожаев. Ладно, посмотрим, что зима покажет.

Устье Волги. Вышеслав

Как ни странно, прошли мы всю дорогу спокойно. И даже в хазарской столице, Итиль, кстати, ее название, не возникло проблем. Зашли на указанное нам место, встали, заплатили мыто, и на этом всё. Несколько дней простояли там, проверяли моторы, проводили профилактику, собирали информацию и готовились к переходу по морю. Город оказался довольно интересным. Фактически это три различных города.

На острове посредине Волги располагается дворец самого кагана. На одном берегу реки живут хазары, на другом – все прочие. Город довольно-таки большой, но какой-то непонятный. Рядом могут располагаться дома из кирпича и жалкие хибары из прутьев и палок. Правда, кирпич какой-то рыхлый, Путята лучше делает. Хотя мне потом объяснили, что обжигать кирпич можно только для царских покоев.

На территорию хазар и царского дворца попасть очень трудно, только при наличии сопровождения, и то в зависимости от уровня сопровождающего. Живут хазары в городе только в зимнее время, летом чаще всего отправляются в свои кочевья. По сути дела, они как были, так и остались кочевниками, вернее, ими остались представители знатных родов, правители. Остальные занимаются обработкой земли и прочими промыслами.

Тем более что это не представляет значительных трудностей. Земля здесь плодородная, а полив обеспечивает получение хорошего урожая. Пока стояли и искали лоцмана, посетил базар. По отзывам местных купцов, настали трудные времена. Очень большие потери в войне с арабами и устроенные ими грабежи чувствуются до сих пор. Войск мало, так что порой приходится нанимать их со стороны. В качестве наемников часто выступают печенеги, хотя по отзывам купцов, часто бывает, что вместо того, чтобы защищать своего нанимателя, могут запросто его ограбить.

Много идет споров о вере. Знатные хазары в большей своей части приняли иудаизм, тогда как простой народ до сих пор верит в Тенгри-хана, прежнего самого старшего бога. Здесь фактически действуют три, если не больше, религии – старые боги хазар во главе с Тенгри-ханом, новая религия знати – иудаизм, и много мусульман. Да и христиане есть, пусть и немного, но есть. Так что долго такое продолжаться, как мне кажется, не может, они друг друга перережут.

Сурск. Изик и Азамат

– Ну вот и орлы вернулись, – так нас встретил Вик после разведки в Булгарии. – Давайте присаживайтесь ближе, берите чай и рассказывайте. Начинай ты, Изик.

– Осмотрел я все берега, на неделю пути спустился по течению. Конкретные места для ночевки войска определить не сумел. Их слишком много. Но к любому из них можно подойти с воды достаточно близко, глубины позволяют, течение не сильное, при работающих моторах можно лодию вполне держать на месте. А можно просто пройти вдоль берега и обстрелять. Чем стрелять – зависит от расположения войска. Если встанут на ночь вблизи берега, то и метатели можно использовать.

Берега разные, есть и высокие, но не слишком, в основном ровные, и земля там без оврагов и каких-то особенностей рельефа. Так что возможность атаки на ночевке есть, но конкретный план надо разрабатывать непосредственно на месте. Нашел я и хорошее место для тайной стоянки. Расположено немного выше того места, где мы обычно останавливались на ночлег после выхода из Булгара.

Там есть старая протока, она хоть и заросшая, но пройти по ней можно, там глубоко. С реки ее найти довольно трудно, кусты мешают. Посередине этой протоки есть удобное место для разгрузки лодий, а дальше располагается большая поляна, со всех сторон окруженная лесом. Он там достаточно густой и тянется довольно далеко, я пытался его пройти, шел час, но даже и признаков его окончания не увидел. Выход из этой протоки есть и с другой стороны. Так что получается место, скрытое со стороны реки протокой, которую не так-то просто преодолеть, и ее можно спокойно защитить, а с других сторон место закрывает лес.

– Отлично, ушкуйник. Теперь давай ты рассказывай, Азамат.

– Мы с Иркеном прошли вдоль правого и левого берегов. По его словам, наиболее удобный путь – вдоль реки, на расстоянии порядка километра от воды, с тем чтобы встать на ночевку вблизи реки. Как правило, для этого выбирают низкое место с удобным подходом к воде, так проще поить лошадей. Таких мест много, но на большинстве из них атака невозможна, нет путей отхода. Разве что просто надеяться, что в темноте не найдут.

Но есть несколько особо примечательных мест по левому берегу, про правый скажу потом. Берег очень удобен для ночевки, есть много кустов и хвороста, подход к реке широкий и удобный, трава в низине сочная, и ее много. Иркен сказал, он бы обязательно здесь встал на ночевку. На расстоянии метров пятисот от берега стоит холм, за ним находится овраг, дно широкое, стены крутые, по верху идут густые, труднопроходимые кусты, окружающие почти всю поляну.

На нее удобно зайти и так же удобно уйти при движении вдоль реки. А вот через кусты не пройти. Но овраг немного зарос только в начале, а по всей длине он удобен для прохода. Выход из него тоже пологий. За ним метров через двести есть еще один такой же овраг, и так же обходить его очень долго. С этой позиции можно обстрелять лагерь, потом уйти по оврагу, его засеять чесноком, на выходе поставить мины, уйти в другой овраг и точно так же поставить мины на выходе. Это точно собьет погоню со следа и надолго ее задержит. А дальше просто надо уходить.

– Отлично, я тебя понял. Продолжай.

– Есть еще одна небольшая речка, сама она мелкая, но возле Волги у нее крутые берега. Ее лучше всего переходить выше по течению, на расстоянии километров двух от устья. Там левый берег низкий, а правый крутой, но в этом месте проходит широкая лощина, так что удобно перейти речку и подняться на крутой берег. Крутой берег поверху зарос кустами, за ними можно хорошо замаскироваться. Низина с левого берега длинная, километра полтора.

Так что если подход к реке и ее дно засеять чесноком, то в этой лощине можно остановить движение всего войска, оно соберется в кучу и попадет под обстрел. Выход на крутой берег надо так же засеять чесноком и заминировать. Это позволит избавиться от погони. Но держать там оборону трудно. Как ты говоришь, рано или поздно мины кончатся, и тогда обороняющимся не отбиться, там слишком много места для движения конницы.

Для целей сражения лучше всего подходит третье место, но оно находится немного в стороне, вдали от реки, на расстоянии километров трех. Там у Волги достаточно крутые берега, метров пять-десять высотой, а поперек дороги проходит глубокий овраг. Пройти его можно в двух местах – прямо у реки, порой даже заходя в воду, или на расстоянии трех километров от берега, поперек оврага располагается лощина, неширокая, метров двадцать, но с высоким правым откосом.

Напротив лощины располагается холм высотой метров двадцать, склоны довольно пологие, но перед ним на расстоянии метров пятидесяти небольшой овраг, скорее даже не овраг, а просто канава, достаточно глубокая. Вот здесь, я думаю, можно и держать оборону. Да, километрах в пяти от берега располагается небольшой лесок, и там же кончается овраг. Там хан может держать свои войска и потом атаковать хазар в спину. Примерно такие же, но, конечно, со своими отличиями, места есть и на правом берегу. Так что на каждом из них есть три хороших места для засады, обороны и сражения. Конечно, можно найти и другие места, но они хуже. Я назвал лучшие из возможных.

– Отлично, орлы. Конечно, хочется самому все это увидеть, но у меня нет оснований вам не доверять. Значит так, сейчас начало мая, скорее даже ближе к его середине, время пока есть. Вам два дня на отдых и обслуживание техники, а затем отправляетесь в разведку к буртасам. Я отправлюсь с вами, так же с нами будет Мстислав, война войной, а торговать надо. Да, забыл совсем спросить, как там купцы с лошадьми, не подвели?

– Все в порядке, пригнали шестьсот штук, с ними конюхи и пастухи, все кони собраны отдельным табуном, объезжены и приучены к седлу, есть седла и прочая упряжь. Уход хороший, кони тоже.

– Ну и отлично, отдыхайте.

Сурск. Житко

– Вик, по-моему, ты просто издеваешься. Я уже третий раз приношу тебе проект будущей промзоны, и ты каждый раз заставляешь меня его переделывать.

– Да не в тебе дело, мастер. Ты все правильно сделал, и к тебе претензий нет, наоборот, могу только похвалить за сделанную работу. А вот остальных я не понимаю. Давай завтра вернемся к этому разговору, после совета мастеров.

А назавтра я увидел и услышал то, чего не хотел бы видеть и слышать больше никогда. Начиналось все просто и обыденно.

– Мастера, – сказал Вик, открывая общее собрание, – тут Житко мучается, пытаясь спроектировать новую промзону, а все остальные от этого устранились. Мое предложение о расположении производства вдали от города вы провалили, над своим же решением об организации мастерских и цехов вблизи города не работаете, как это все можно понимать?

В комнате установилась какая-то вязкая тишина, все сидели и молчали, никто не решался ответить, даже Путята, извечный спорщик, сидел на месте и только шевелил губами.

– Свое предложение о переносе я обосновывал требованиями безопасности, вы же, по сути, не желая заниматься новым производством, не приведя каких-либо веских обоснований, это предложение отклонили. Ладно, я с вашим решением согласился, надеясь, что его вы будете отрабатывать. Однако и этого не случилось. Что происходит, мастера? Почему вы все самоустранились от общих проблем города и Земства? Вам кажется, что достаточно хорошо делать свою продукцию, а все остальное пусть сделает кто-то другой?

Сразу скажу, что это не так. Для тех, кто забыл, напомню, а кто не знает, пусть поинтересуется у знающих людей, что раньше у нас не было чужих проблем. В какой бы они области ни возникали, решали их совместно. Это наш город, и все были заинтересованы в его развитии и безопасности. Сейчас же все это куда-то ушло, и главным стало только признание тебя мастером. Ничто другое не имеет для вас ценности.

Пожалуй, так бы все и закончилось обычным выговором, но тут не выдержал кто-то из молодых и влез со своей репликой:

– А разве не так? От признания тебя мастером зависит, сколько и чего каждый получит. Это как на поле – дождик вовремя полил – урожай хороший, засуха – и нет ничего. Так и здесь – стал мастером – есть доход, не стал – нет никаких благ.

А вот после этого у Вика сорвало крышу, иначе это назвать никак нельзя.

– Да, моя недоработка, не додумал я, что такое возможно. Как-то привык считать, что человек, достигший мастерства, умеет правильно оценивать ситуацию и последствия своих действий. Ошибся. Ах, как я ошибся! Значит, вы считаете себя мастерами, и вам больше ничего не надо. Пристроились к кормушке и этого достаточно? Личные блага, говорите? Да какие вы мастера! Неучи, неумейки, бездари – вот вы кто. Завтра же проведу конкурс мастерства, и ни один из вас его не пройдет! Азамат!

– Я!

– Тебе воины и ополченцы нужны?

– Так точно, нужны!

– Вот завтра я и обеспечу тебе много новых рекрутов. Каждому для начала по двухпудовому мешку и марш-бросок на десяточку. Этого времени как раз хватит понять, что такое личное благо и как любить Родину.

– Так точно!

– Вы что же думаете, – продолжил Вик, – что все делается для вашего благополучия? Что бы вы могли жрать в три горла, при этом ни за что не отвечать и ни о чем не думать? Когда вы перенесли промзону ближе к городу, вас интересовало только одно – как бы оказаться поближе к своему дому, а вот о том, что город будет задыхаться от выбросов ваших производств и их вони, вы не думали. Вы и сейчас не думаете, что делаете. Куда деваются все отходы от производств? В землю, в реку? Хотите все загадить и потом сидеть среди этого дерьма и жрать его? Не позволю!

Слово Мастер подразумевает в первую очередь личную ответственность не только за доверенное ему дело, но и за ту жизнь, которой живут люди. Оно свидетельствует, что это не равнодушный человек, озабоченный личным обогащением, а тот, кто за порученным ему делом видит обычных людей, живет их проблемами и бедами. И это едва ли не большая забота мастера, чем успешное развитие производства. Оно только является вершиной тех проблем, с которыми он обязан справиться. А вы даже производства не понимаете!

Где ваши мысли о его расширении, улучшении и развитии. Или вы думаете, что вам всегда будут давать все на блюдечке и гладить по головке? Нет уж. Я в этот город всю свою душу вложил и топтать ее вашими грязными сапогами не позволю. Теперь как единственный среди вас мастер, имеющий право на это звание, я объявляю, что аннулирую все звания мастеров, все, кто носил его, становятся в лучшем случае подмастерьями. Кто со мной не согласен – уходите, кто будет сопротивляться и противиться – тех просто убью!

Сказав это, Вик повернулся и ушел из комнаты, а все сидели, боясь дышать. Первой не выдержала Галина, бросив сквозь зубы: «Доигрались, сволочи», она бросилась вслед за ним. Потом встал Путята, Шумат, Могута, я, Молчун, Мышонок, и мы пошли следом. К нам присоединились Изик и Азамат, последний добавил: «А я хорошо стреляю и гранаты точно кидаю».

Вик сидел на берегу реки на своей любимой лавочке, рядом пристроилась Галина, и они молчали, только она изредка поглаживала его по руке. Следом за Изиком к нам подошли Жихарь, Мстислав, Дугиня, Виряс и еще кто-то из бывших мастеров, сейчас всех и не помню. Немного помолчав, Путята сказал:

– Проехали, Вик. Мы сами разберемся с остальными, ты прав во всем. Упустили мы этот момент. Давно такой разговор должен был состояться. Но мы всегда с тобой, помни об этом!

Сурск. Жихарь

– Так, бойцы. Начинаем отработку нового маневра. Начинаем с этого места. Два отделения верхами вместе с заводными скачут до оврага, там спешиваются, всех лошадей оставляют коноводам. Командирам отделений заранее определить для этого людей. Остальные разгружают лошадей, берут оружие, имитацию боеприпасов на тридцать выстрелов из каждого ствола, с этим грузом бегом по дну оврага до конца, выход на поверхность, там занять позиции, имитация тридцати выстрелов, после чего сворачиваются и бегом обратно.

Одно отделение отходит последним, минируя дорогу. Упаковать оружие, боеприпасы на лошадей, и все вместе верхом обратно сюда. Контроль буду проводить лично по каждому этапу. Все делать быстро и без шума. Пока все выполняется днем, затем будем отрабатывать то же самое ночью. Вопросы есть? Тогда приступаем. Командирам получить учебное оружие.

Сурск. Ведяш, светило электротехники, правда, еще не взошедшее

Сегодня Вик обещал нам показать новые возможности электричества. До этого мы неделю собирали странное устройство, которое он назвал трансформатором. Заниматься у него с нами постоянно не получается, но он проводит обучение, называется это лекция, показывает, что надо делать, и потом заставляет всех проводить исследование и писать отчеты. Потом проверяет.

А сегодня он показал, как можно еще использовать трансформатор. Это он назвал электросваркой. Заставил всех сделать специальную маску и одежду, а потом взял и соединил в одно целое две полоски железа. Получилось, как будто это один кусок. Сначала мы все попробовали, как такое можно сделать, а потом он позвал Могуту и показал ему новый способ соединения деталей.

Могута сразу все понял и хотел сварочный аппарат забрать себе, но Вик пообещал, что мы ему другой дадим, через два дня. Так что будем делать аппарат и изучать сварку. Правда, пришлось выслушать лекцию по технике безопасности, а потом Вик пообещал, что, если увидит хоть одного, нарушающего эти требования, выпорет всех. Он сможет, никто не сомневается.

И оставил нам задание – разработка новых двигателей, малого размера и разной мощности. Объяснил, что надо сделать и что от чего зависит, показал все это на рабочем моторе, написал формулы и объяснил, что в них значит каждый знак и на что он влияет. В общем, новую работу заставил всех делать. И не забывать писать отчет.

Сурск. Могута

– Слышь, Мирава, а вон тот как выводит, а?

– Да, мастер, очень красиво.

Как ни покажется это странным, мы сидели и слушали соловьев. Кажется, сколько весен я уже встречал, где только ни бывал, а вот поди ж ты, никогда не обращал внимание на таких певцов. Так, чирикают птички, и ладно. Ан нет, тут не просто чириканье, тут мастерство великое, и даже не верится, что на это способна такая малая птаха, у меня в кулак, наверно, с десяток таких поместится.

Да еще эта черемуха так одуряюще пахнет. Особенно вечером, когда ветер стихнет, так буквально с ног сшибает запахом. И ведь тоже не великой силы дерево, так, кустики какие-то. Да и опять же не первую весну я их вижу. Может, меня эта малышка заколдовала, и я вместо того, чтобы заниматься со сварочным аппаратом, сижу тут и слушаю соловьев. А?

В окрестностях Сурска, на реке. Мстислав

Наша лодия возвращалась со ставки бека Айдара. Встреча с его советником Кемаем прошла успешно, он нас свел с местными купцами, мы обговорили, чем будем торговать, а Изик и Азамат отправились в сопровождении воинов в разведку. Дом пока решили не ставить, людей и бойцов не хватает, сделаем это немного позже. Вот я и решился на обратном пути спросить:

– Вик, отпустишь меня в Ладогу на зиму? Хочу совсем сюда переехать, заберу ладу свою, детей и по весне приеду. Примешь?

В ответ он меня только обнял, а потом, слегка отвернувшись и пряча почему-то покрасневшие глаза, ветром, наверное, надуло, ответил:

– Рад буду, Мстислав. Хороший ты человек, а чем больше таких людей будет, тем лучше для города. Но не обессудь, лодию и воинов дам только после войны с хазарами.

– Да мне и не надо, на своей пойду.

– Э, нет, друже. Не годится моему первому советнику просто так плавать. Я думаю, на моторе за два месяца успеете дойти. Возьмешь «Ладогу», три десятка бойцов для охраны, твою лодию я за счет города загружу, заслужил, тем более я тебе обещал премию. На нашу нагрузи товара, там продашь и закупишь, что нам тут нужно. Проверишь на собственном опыте, как брать лодию в лизинг.

– Чего? Какой лизинг?

– Да это я так, о своем, не обращай внимания. Повезешь подарки старейшине Горомыслу, купцам, ну сам сообразишь. Закупишь железа, товаров для города, наберешь новых людей, желающих переселиться, найди купцов и приказчиков, готовых работать здесь. На следующий год буду тебя ждать, хочу в Гнездово сходить, сам посмотреть на него и дорогу оценить. Но все это после войны с хазарами. Воины и лодии пока нужны.

А честно говоря, я рад, что ты выбрал Сурск. Значит, правильно мы делаем, что здесь жить хочется.

Сурск. Галка

Сорвался Витек, не выдержал. Как только не перестрелял этих уродов. Я уж броситься на него хотела, когда заметила, что рука тянется к пистолету, и он кричит «убью!». Но сдержал себя. Зато потом не сдерживался. Отложил отъезд на пару дней, но провел полную реорганизацию города. Всех мастеров, как и пообещал, разжаловал. Ввел новое понятие – ведомство.

Учредил такие: Механическое во главе с Могутой, Ресурсов и их переработки с Мышонком во главе, Оружейное, на него поставил Сурдея, Промыслов, которое доверил Путяте, Торговое, там рулить будет Мстислав. А еще Разведки, под командой Вышеслава, Корабельное, пока бесхозное, Строительное с Житко, Общегородское, где заправляет Виряс. Над армией поставил Жихаря, ополчение под Дугиней, Общеземское, там Шумат командиром, Образования и культуры, тоже пока бесхозное. Ну и управление делами под моим присмотром.

Ну и раздал кучу дополнительных обязанностей каждому, пока устно, но вот сижу и пишу, не разгибаясь, уже который день, а Витек днем мечется по городу, а ночью правит мои записи. Но раз пошла бюрократия, значит, для нас это хорошо. Она всегда побеждает и не умирает никогда, она бессмертна. А значит, и мы победим.