Читать книгу Валерьянка для кота Шрёдингера - Владимир Викторович Казаков, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 3

Эх, воспоминания! Смесь щемящего чувства счастья и безнадежной тоски. Встреча с Викой, а потом с СБ1828 вытащила из закоулков мозга целый пласт приятных и не очень воспоминаний. А еще липкое чувство тоски, безнадеги и прожитой жизни. Так хочется вернуться назад, стать молодым, безбашенным, глупым и пережить все заново. Пусть даже совершая те же самые глупости и поступки.

Поверьте, я бы повторил!

Воспоминания иногда бывают приятными, но чаще тяжелыми. Но почти всегда они цепляются за мозг как репей и пока не прокрутишь в голове весь эпизод, они не отпускают. Вот и меня теперь одолевает это проклятье. Но что страшнее, я иногда даже помню, о чем думал в тот или иной момент.

Как правило, вспоминается совсем не в хронологическом порядке. Мы перескакиваем с одного на другое, потом возвращаемся. Но мозг с упорством мазохиста пытается воспроизвести и самые болезненные, и самые приятные события.

Молодость! Лето! Но 93-й год. Очень противоречивое сочетание. Особенно вот так, постфактум, через десятилетия.

Как же приятно идти куда-то под щебет соловьев и вдыхая аромат цветущих яблонь. Приятное чувство лета, свободы на ближайшие три месяца, молодости и пофигизма. И даже ничуть не портит настроение, что идешь ты всего лишь на электричку и происходит это в половине четвертого ночи.

Деревня досматривает сны перед тем как проснуться.Где-то пару раз тявкнула собака, возможно что-то увидев во сне. В дали простучал по рельсам товарный состав. Соловьиную трель дополнил сводный хор лягушек. Вон солнышко пробивается.

Туман красиво клубится в низине. Овраг залит им под завязку, так что клубы тумана переливаются через край. Как будто не пар вовсе, на испаряющийся жидкий азот. Потом все это великолепие выпадет росой на молодую бархатную траву. Идиллическая картина для приятной утренней прогулки и приятных мыслей в голове.

Скоро село начнет просыпаться. Бабы пойдут доить коров, перед тем как отогнать их в стадо. Потом мужики займутся обычными деревенскими делами. Начнутся обычные деревенские будни.

Конца мая и начало июня – это время небольшой передышки. Косить сено еще рано, а посевная уже закончилась. Обычно, традиционно, в это время мужики готовят технику к уборочной. Кто-то так же традиционно будет пьянствовать, пользуясь передышкой.

Но времена немного изменились, а значит большинство возьмется за благоустройство надворных построек или своего дома. Колхоз уже почти «накрылся», дышит на ладан, поэтому каждый старается сам для себя. Деревня умирает медленно, гораздо медленнее чем страна в целом.

Впрочем, вымирание деревень началось еще в 70-е, когда молодежь рванула в города. Тогда страна развивалась. В городе было недостаточно рабочих рук. В результате рабочих рук не стало хватать уже в деревне. Помните жалобы городских, что их отправляют на картошку? Это результат. С одной стороны уменьшилось количество деревенских жителей за счет миграции, а с другой – упала рождаемость. «Стало модно одного малыша иметь всего».

Я всего лишь студент и всего лишь иду на электричку. В общем-то тоже эмигрант из деревни. Можно сказать, дезертир. Сегодня мне нужно доехать до города и сделать несколько мелких дел в институте. На занятия мне не нужно. Каникулы. Нужно забрать зачетку в деканате, сдать часть книжек в библиотеку. Потом поговорить с преподавателем. Четвертый курс все-таки. Нужно уже о дипломе думать. Еще нужно заплатить квартирной хозяйке за лето.

Впереди еще два километра. На фоне весенней идиллии мысли текут вяло. Но, вопреки моим желаниям, скатываются к насущным проблемам и страхам. Иногда перескакивая на проблемы страны, которые неминуемо становятся проблемами простого паренька из деревни. Я уже прочувствовал на своей шкуре.

Два километра. Можно о многом подумать, пока их идешь.

В городе нужно поговорить с ребятами. С деньгами полный швах. Может подработку подкинут. Например, починить электронику какую-нибудь, магнитофоны, телевизоры.

А еще, я увлекаюсь компьютерами. И на этой почве тоже бывают шабашки. В том числе у новых хозяев жизни. Я уже познакомился с их менталитетом и сделал выводы. Как минимум понимаю, почему эти сволочи угробили и ограбили страну. Впрочем, прекрасно понимаю тех, кто устраивал революции, чтобы свергнуть таких, как они.

Кстати, можно было в колхозе подработать как в прошлом году. Но очень не хочется. Тяжело, грязно и уже есть проблемы со здоровьем из-за таких работ. И это в 19 лет!

Когда начнется уборочная, можно взять у соседа трактор и возить зерно. Да хоть навоз. В прошлом году мне пришлось бороновать пары.

Пары, кто не в курсе, это поле, которое не засеяли специально, чтобы земля отдохнула. Но обрабатывать ее все равно приходится. Боронование – адова работа. Пока едешь против ветра, хорошо, а когда по ветру вся пыль от борон в кабине трактора. Собственных ног не видно. Вечером приезжаешь домой как шахтер грязный. Только не черный, а серый. Блестят глаза и зубы. А еще гул в ушах от трансмиссии трактора. Рабочий день по солнцу. С 6-и утра до 9-и вечера.

Вы думаете, из-за чего никто не рвется в деревню? Вот как-раз из-за такой работы и не рвется. Все предпочитают прийти вечером после 8-и часового рабочего дня и лечь на диван. Я тоже так хочу. Как «загнул» один из моих преподавателей: «квинтэссенция моей сентенции – есть тенденция к урбанизации».

Но, честно говоря, это не самая главная причина оттока людей из деревни. Конечно, каждый хочет полегче и почище работу. Самой главной причиной оттока из деревни, является пренебрежение к крестьянину. «Раз ты пашешь – значит неудачник, и тобой можно помыкать.»

Как следствие, ответная реакция русского человека: «Раз ты так относишься – жри суррогаты или сам паши. А я пахать не буду.»

Это наш менталитет! Как раз крестьянский. Когда мужик чувствовал отсутствие уважения, он начинал вредничать. Даже вредить и заниматься саботажем. Хоть в деревне, хоть переехав в город и попав на завод. Из-за лени? Нет. «Ты меня считаешь быдлом? – Я тебе отомщу». «Буду голодать – но и тебя не накормлю». «Ты меня не уважаешь? – Но Я сам себя уважаю!»

Плачь сегодняшних хозяев жизни, или большевиков когда-то, или реформаторов Российской Империи, Столыпина, например, о не эффективности сельского хозяйства, он именно оттуда. «Хотите эффективности – работайте сами.»

И кто-то еще рассуждает о холопской сущности русских, воспитанной крепостным правом? Продолжайте рассуждать! Будете кушать ножки Буша. А скоро наука шагнет вперед и еду будут делать сразу из отходов жизнедеятельности человека. Не обляпайтесь!

В результате кто останется в деревне? Тот, кто не может сбежать. Или из-за необходимости ухаживать за престарелыми родственниками, или настолько никчемен, что ему просто некуда податься.

Что будет потом? Потом заселите деревню какими нибудь вьетнамцами. Всё как вы хотите, рассуждая о крестьянстве.

Я живо представил вьетнамцев, в их конических шляпах, наводнивших мою деревню. А следом представил, как эти самые вьетнамцы сколачивают закрытые общины, а потом эти общины объединяются, чтобы объявить о создании нового Вьетнама.

Да-да, тогда я думал, что будут вьетнамцы. Не угадал. Заселяют Россию другие захватчики.

Ну что я за человек?! Начал за здравие, закончил за упокой. Птички поют! Солнышко встает! Хорошо же! Если не вспоминать, что творится в стране. Не вспоминать об Абхазской или Боснийской войне. Это где-то там далеко. Как, например, дележка власти в Москве.

Да начхать. Они ее который год делят! В 91-м было страшнее. А сейчас 93й. Эти придурки столичные опять побегают с транспарантами «За Ельцина», «За Хасбулатова», «За Руцкого» и разбегутся. Вот действительно, глядя на это возникает ощущение, что столица заселена идиотами.

Это потом будет расстрел Белого Дома, танки и трупы. Но у меня нет послезнания. В июне 93-го я об этом знать не могу.

Политика где-то далеко. Для провинциала страшнее «коммерсанты» – личности с уголовными повадками, а большинство и с уголовным прошлым. Которые делят то, к созданию чего не имеют ни малейшего отношения.

Со временем они станут респектабельными бизнесменами и политиками, но свое грязное существо не поменяют. Так всегда бывает. С новой властью всегда приходят уголовники. Они начинают дележ трофеев и переделку всего, до чего смогут дотянуться, на свой лад. Когда-то церкви под склады реконструировали, выгоняя из них священников. Сейчас заводы под те же склады переделывают, попутно выкидывая из них на улицу рабочих. Главное – чтобы результат соответствовал их «понятиям».

Вот только эффект сейчас хуже. Гораздо хуже! От закрытой церкви с голоду никто не умер. А вот от закрытого завода…

Вакханалия, конечно, потом сойдет на нет, когда эти герои топора и заточки уйдут на покой. Или их уйдут! Но накуролесить они успеют знатно. Так всегда было, во все времена, при каждой революции. И всегда это заканчивалось двумя вариантами. Либо находился кто-то, кто сам их пускал под нож, попутно прирезав столько-же невинных людей. Либо это растягивалось на два-три поколения. Лет на сорок минимум. С еще большим суммарным количеством жертв, в большинстве вообще нерожденных.

Тот случай, когда тиран предпочтительнее. По крайней мере, он в основном занят борьбой с элитой. Поскольку такая элита для него опасна. А в его отсутствие элита отыгрывается на простых людях, пытаясь урвать побольше. Всё, конечно, относительно. Но чаще всего именно так.

Смешно выглядит пропаганда нового строя. Кроме прямой в СМИ, есть еще скрытая в фильмах и развлекательных передачах. Например, шариковская фраза «все поделить» из «Собачьего сердца» должна высмеять подход большевиков. Как будто новые хозяева занимаются чем-то иным? Отнимают и делят. Работать должен, по их мнению, кто-то другой.

Вот любопытно, но то, что «отнять и поделить» – это основной лозунг социализма, мы узнали от либералов, когда социализм закончился. При нем как-то про «отнять и поделить» ничего не было. Нам постоянно внушали: труд – это благо; труд – это почетно; трудом нужно наслаждаться. А сейчас, наоборот, внушается, что труд – нечто позорное. С экрана показывают как кто-то наслаждается отдыхом. И когда это он успел устать, хочется узнать?

А так, конечно, народ в бизнес рвется. Руки не пачкаешь. Купил дешевле, продал подороже. Потом еще раз купил дешевле и снова продал. А потом ограбили. Издержки. Зато спину ломать не нужно. Не лапотный крестьянин, чай. Не в грязи и навозе.

Бизнес, можно сказать, прибежище лентяев. Что бы они там не лепетали о том как, это трудно. Впрочем – трудно. Это нужен талант, впарить кому-то – что-то. Не каждому дано.

Капитализм – победа лентяев? Наверное. Ведь только он позволяет не работать, заставив работать за себя кого-то другого.

Или у юмориста Петросяна: «Раньше боролись, чтобы не было богатых, а сейчас чтобы не было бедных». Ну-ну. Ага, чтобы кто-то почувствовал себя богатым, нужно чтобы вокруг были бедные, иначе и он будет чувствовать себя тоже бедным. В этом направлении «новые» богатые и двигаются. Создают много-много бедных.

Только Чубайс и говорит правду: «Тот кто не впишется в рынок, должен умереть». Хороший парень. Честный. Скотина!

Вся эта околокоммерческая кооперативная братия рвется в новую элиту. Война группировок этой «элиты» заметна даже в провинции. Заметна даже мне, студенту из деревни!

И снова так и хочется сказать, что так было всегда. Людям всегда свойственно создавать некие ватаги, банды и прочие «стаи» для достижения своих шкурных интересов. Механика, которая не изменилась за тысячелетия.

У них коллективные интересы! Они их защищают. Но нам, гражданам, внушают, что коллективизм – это плохо, коллективизм – это грех! Каждый должен быть сам по себе! Чтобы было легче граждан грабить?

Группировки власти состоят, либо из уголовников, представителей торговой мафии, либо из представителей бывшей правящей элиты. Всегда это лично знакомые друг с другом люди. Вместе работали, вместе учились, вместе «сидели». И это видно даже мне – простому студенту! Правильно. Никто не скрывает.

Да. Меня хорошо учили истории! Но лучше бы не учили. Я бы шел и птичек слушал, о девушках думал, а не об идиотах с транспарантами и лозунгами. Не о бандитах, захвативших власть.

Может я бы о красивых шмотках думал, которые раньше были дефицитными, а сейчас не по карману. И в чем разница?

Самой непобедимой в смутные 90-е оказалась торговая мафия. Отработанные системы связей, налаженные контакты с силовиками и с партноменклатурой, контроль потока товаров от производителя до прилавка, позволяли торгашам жить безбедно в советские времена. Искусственный дефицит – вот основное средство наживы советской торговой мафии. Уже тогда сформировалось то самое бизнес-сообщество, ставшее сейчас высшим классом общества. Именно желание безнаказанно пользоваться благами, «заработанными» таким способом, было основной причиной «перестройки» и «демократизации». Пустые полки при затоваренных складах.

Мне, в свое время, были непонятны жалобы на дефицит в СССР. Мои детские воспоминания о полках нашего сельпо 81-83-го годов как-то не вписываются в общий плачь интеллигенции. У нас было относительно не плохо. Бананов конечно не было, деревня однако, но пять сортов шоколадных конфет я помню отлично. Опять же, для сына тракториста и учетчицы из колхоза, я был неплохо одет и обут. Не замечал, что родителям что-то приходилось доставать. Объяснялось изобилие просто: село маленькое, район небольшой, все всех знали. Завмага просто бы прибили за искусственный дефицит.

Почему наблюдался контраст, я понял позже, в 90-е, когда один из родственников рассказал, как он пойдя в Подмосковье за грибами в 89-м, пришел с корзиной колбасы. Колбасу просто вывалили в лесу, в то время когда москвичи размахивали транспарантами «Долой КПСС». Это называется манипулирование общественным сознанием.

И да, я тоже думал, что он врет. Но его жена подтвердила факт такой находки. Судя по всему, тоже была в шоке.

Примерно то же самое творилось в Петрограде в конце 1916го и начале 1917го. Эшелоны с продуктами, застрявшие на промежуточных станциях. Но в городе панические слухи о наступающем голоде и очереди за хлебом. Те-же лица, тот же сценарий, тот же результат. Это называлось Февральская Буржуазная Революция. У власти люди называющие себя либералами. Такие же беззубые болтуны, как парламент образца 1993го года.

В 17м эти болтуны полгода делили портфели, пока в стране не стало на столько хреново, что даже большевики, которые тогда были «никто» и «звать никак», просто пришли и их разогнали. (Как показала история, такое произойдет и в 93м, когда уже современных болтунов разгонит Ельцин, вовремя опохмелившийся.)

Вот за такими мыслями я дотопал до оврага.

Овраг как мыльной пеной был залит туманом. Утреннее солнце окрашивало барашки тумана в розовый цвет. Молодые листочки ивы блестели как полированный малахит. Знакомая тропинка вела вниз, в это великолепие. Спускаясь по ней, я мог бы представлять себе сказочный лес из детских книжек. Туман был настолько густым, что тропинку под ногами было еле видно. Никогда в жизни я такого тумана не видел. Вот тропинка уперлась в знакомый мостик через ручей, и я схватился за перила мостика. Уж очень он был скользким. Пять шагов и я на другой стороне ручья. Еще метров двадцать, и я выйду из оврага и тумана. И в этот момент заложило уши. Как будто при быстром подъеме в скоростном лифте. Из-за этого я даже не придал большого значения перемене обстановки. Вокруг все тот же туман, но он быстро редеет.

После пары шагов заметил, что под ногами уже не та тропинка, и трава вокруг какая-то другая. Вернее, травы почти нет.

Еще пара секунд, и туман сдул ветер. Я оценил всю жуть своего положения. Нет, передо мной не было страшных существ, не было их и сзади. Сам овраг был другой.

Редкая растительность, кое-где даже кактусы. Серо-коричневая почва. Песок, камни и галечник вдоль берега речки. И сама речка чуть шире, но заметно мельче. А вместо моста – камни, разложенные в воде дорожкой. Очевидно, кто-то их используют вместо мостика.

– Где я?