Читать книгу Зона 500 - Вячеслав Гусев - Страница 3

Утро выдалось серым. У палатки экспедиции остановился чёрный внедорожник. Из него вышел Григорий Мельников – чиновник из областного управления науки. Дорогое пальто, холодный взгляд. За ним – двое в строгих костюмах: юристы или кураторы проекта.

– Время вышло, Ирина Владимировна, – без приветствия начал Мельников. Пальцы постукивали по кожаной папке. – Регион ждёт результатов. Эта находка – шанс для инфраструктуры, туризма, инвестиций. А вы тянете.

Ирина сжала кулаки, но голос держала ровным:

– Мы не тянем. Мы соблюдаем протоколы безопасности. Контейнер – не сувенир. Он уже показал аномальные эффекты: биологическое старение, сбои электроники, локальные искажения времени. Это не шутки.

– Сказки для грантополучателей, – фыркнул Мельников, приподняв бровь. Махнул рукой, отмахиваясь. – У нас есть экспертиза: артефакт не радиоактивен, не токсичен. Значит, опасности нет. Всё просто.

– Экспертиза не охватывала хронофизические эффекты, – вмешался Андрей Соколов, физик. Шагнул вперёд, теребя край рубашки. – Мы фиксируем локальные колебания плотности времени. Секунды в радиусе метра от контейнера могут длиться от 0,8 до 1,3 стандартной секунды. Это не аномалия – это нарушение базовых законов физики.

– А когда будет изучено? Через год? Два? – Мельников достал папку, движения резкие. – Вот распоряжение: контейнер транспортируется в городскую лабораторию. Сегодня. Подписывайте акт передачи. Никаких «но».

Ирина почувствовала, как закипает ярость. Если артефакт увезут, контроль будет потерян. Взгляд скользнул по лицам коллег – в глазах тревога.

– Вы понимаете, что это риск? – тихо спросила она, пряча дрожащие пальцы за спину.

– Риск – это упустить шанс, – отрезал Мельников, глядя в глаза. – Подписывайте.

Под взглядами команды Ирина поставила подпись. Бумага хрустнула.

Работники монтировали защитный контейнер – металлический куб с толстыми стенками и свинцовой прокладкой. Спешка давала о себе знать: герметизация швов оставляла микрозазоры; экранирующие пластины крепили на саморезы, а не на сварку; датчики контроля поля установили без калибровки; система аварийного охлаждения не была подключена – «забыли» кабель в фургоне.

– Что‑то с экранированием не то, – пробормотал техник Пётр, проводя тест. Нахмурился, почесал затылок. – Показывает провалы в защите. Может, перепровер…

– Времени нет! – рявкнул куратор, махнув рукой. Лицо покраснело. – Грузят, поехали! Никаких «может».

Обсуждали маршруты. Ирина настаивала на объездной дороге – через безлюдные поля.

– Это единственный безопасный вариант. Если что‑то пойдёт не так, жертв не будет. Мы уже видели эффекты: старение, отключение электроники. Представьте, если это случится в посёлке.

Мельников отверг:

– Зачем терять часы? Едем через Зелёный Яр. Там школа, больница, магазины – пусть люди увидят: наука работает на них. Это важно для имиджа проекта.

Андрей сжал кулаки:

– Если что‑то пойдёт не так, пострадают мирные… Вы не можете так рисковать! Это не эксперимент – потенциальная катастрофа.

– Ничего не пойдёт, – оборвал Мельников, скрестив руки. – Вы перестраховываетесь. Всё под контролем.

Колонна тронулась: впереди – внедорожник с охраной, следом – грузовик с контейнером, замыкал – микроавтобус с учёными и кураторами.

Первые километры прошли спокойно. Но вскоре водитель грузовика почувствовал странное:

– Глаза… темнеет, – прошептал он, хватаясь за руль. Пальцы дрожали, взгляд рассеянный. Машина вильнула, едва не задев столб.

– Ты в порядке? – крикнул напарник, наклоняясь к нему.

– Усталость, наверное, – пробормотал водитель, протирая веки. – Сейчас пройдёт.

В этот момент все в микроавтобусе услышали тиканье – громкое, ритмичное, будто метроном внутри головы.

– Оно усилилось, – прошептала Елена Маркова, лингвист. Прижала ладони к ушам, глаза расширились. – Раньше было тише. Сейчас… оно будто внутри меня. Время пульсирует.

– Может, вибрация от дороги? – предположил Пётр, поправляя очки. Взглянул на приборы. – Нет, не похоже. Датчики фиксируют скачки плотности времени – до 20 % отклонения.

– Это часы, – покачал головой Андрей. Голос глухо. – Они… просыпаются. Я чувствую: время здесь меняется. Словно мы въехали в зону, где секунды растягиваются.

На подъезде к посёлку контейнер завибрировал. По поверхности побежали световые импульсы – словно песок из часов просачивался сквозь металл.

– Остановитесь! – крикнула Ирина, вскочив. Лицо побледнело, кулаки сжаты. – Немедленно! Активируйте аварийное экранирование!

Но было поздно.

Первым отключились фары грузовика. Затем заглох двигатель. Рации захлебнулись шипением, экраны погасли. В кабине – мёртвая тишина, нарушаемая лишь тиканьем.

– Открывайте двери! – закричал кто‑то, колотя по металлу.

Но замки не поддавались. Стекло будто сплавилось с рамой.

А снаружи творилось нечто жуткое: воздух вокруг контейнера мерцал, словно раскалённый песок; деревья вдоль дороги увядали: листья бурели, ветви ломались, падая на асфальт; в небе закружились птицы – и рухнули, как подбитые; трава на обочинах желтела и рассыпалась в пыль за секунды.

– Это не локальное старение, – прошептал Андрей, глядя в окно. Губы дрожали, глаза широко раскрыты. – Это… распад. Всё вокруг умирает. Время здесь течёт в обратном направлении или просто… рассыпается.

Первой жертвой стал солдат охраны. Он прикоснулся к контейнеру, проверяя крепление, и вскрикнул:

– Моё лицо… оно…

В зеркале – глубокие морщины, как трещины на старом фарфоре. Седина покрыла волосы за секунды. Руки дрожали, голос срывался:

– Помогите! – хрипел он, пытаясь шагнуть. – Я… не могу…

У учёного Льва Григорьевича, пытавшегося разобрать панель управления, потемнели пальцы. Когда он снял перчатку, кожа под ней была покрыта старческими пятнами. Он упал без сознания, дыхание прерывистое.

– Нужно эвакуировать людей! – кричала Ирина, колотя в заклинившую дверь. Голос дрожал, но звучала решимость. – Откройте! Откройте, ради бога!

– Как? – ответил Пётр, лицо исказилось от бессилия. Ударил кулаком по стене. – Всё заблокировано. Мы в ловушке. Датчики мертвы, связь отсутствует.

Тиканье нарастало. Оно стало пульсацией пространства. Время текло иначе.

В кабине грузовика царил полумрак. Тиканье часов – пульс умирающего мира.

– Мы должны что‑то сделать, – прошептала Ирина, глядя на солдата, поседевшего за минуты. Голос тихо, почти безнадёжно, но в глазах – искра воли. – Нельзя сидеть и ждать конца.

– Но что? – ответил Андрей. Сидел, обхватив голову, плечи дрожали. – Мы даже двери не можем открыть. Всё бесполезно. Мы не понимаем механизма. Это как бороться с ураганом голыми руками.

За окном, в посёлке Зелёный Яр, загорались огни. Люди выходили на улицы, не понимая, почему потемнело небо и листья осыпаются, как пепел. Их силуэты мелькали в сумраке – тени, потерявшиеся во времени.

Где‑то вдали, за горизонтом, сверкнула молния. Или это отблеск серебристого песка в песочных часах?