Читать книгу Плов для стражников - Яна Тарьянова - Страница 10

– Здрасьте, госпожа магичка! – заорал из-за двери староста. – Мы тут продукты принесли, извольте принять!

Выругавшись про себя, Зоя выскочила в обеденный зал. Староста Доброслав довольно щурился, обозревая сваленную прямо на пол гору всякой всячины. Зоя разглядела чье-то копыто, содрогнулась и сообщила:

– А я как раз к вам собиралась по этому вопросу.

– Нешто я своего дела не знаю? – удивился староста. – Утром как встали, смотрю – зашла-то госпожа магичка внутрь, пропустила ее защита. И дым из трубы идет, значит, проснулась уже. Мы продукты-то собрали и принесли. Янко, Борко! Тащите все в кладовые!

Вчерашние дуболомы, бросившие ее посреди села в полной темноте, нестройно пожелали Зое доброго утра. Один из них подхватил плетенку, полную битых и ощипанных кур, второй корзину с чьими-то огромными яйцами, и они целеустремленно потопали через кухню.

– Вы не переживайте, они все знают, – махнул рукой староста, заметив Зоин встревоженный взгляд. – Не первый год продукты в казну сдаем. Они и занесут, и по полочкам разложат, чтоб сразу все под заклинание попало. Вы книжечку-то нашли, госпожа магичка? Счетную, значит, чтобы мы сразу выплаты получили. Оно-то можно и потом подписать, но хотелось бы сразу.

– Все нашла, – заверила его Зоя. – Скажите, а с дровами что делать?

– Как что? – удивился Доброслав. – В печь класть, или вы про что другое толкуете?

– Брать дрова где? – переформулировала вопрос Зоя.

– А, это несложно. Дрова мы привозим и на задний двор разгружаем, казна, опять же, платит. Там, если выйдете, бревна лежат, это вот они самые и есть. А вот если пилить и рубить, это уже казна не оплачивает. Это вы, госпожа магичка, сами справляйтесь. Ну или Янко да Борко могут попилить и порубить. За наличный расчет.

– Спасибо, я подумаю, – протянула Зоя. Наличных у нее не было, да она и не сомневалась: староста Доброслав заломит такую цену, что проще спалить таверну. А пилить дрова Зоя попросту не умела. И уж тем более рубить их топором.

– Надумаете так обращайтесь, – подмигнул староста. – Здрасьте вам, господин стражник.

Зоя резко обернулась, чуть не врезавшись в одного из старостиных сыновей.

– И вам здравствовать, – ответил Любомир, аккуратно обходя сдвинутые столы. – Солнце только встало, а вы, смотрю, уже в делах да заботах.

– Нешто я своего дела не знаю! – повторил староста. – Да и чего тянуть-то? Вам же ж и лучше, чтоб таверна быстрей открылась. Замаялись поди на сухом пайке.

– Точно, замаялись, – подтвердил Любомир и протянул Зое довольно большой сверток. – Держи, это твое. Под мешки завалилось. Стали вчера разгружать, смотрю – лежит.

Зоя удивленно посмотрела на него, но Любомир грозно сдвинул брови, и она предпочла не ввязываться в выяснение отношений при старосте.

– Спасибо, – поблагодарила Зоя и прижала сверток к себе. – Пойдемте, господин староста, я смотрю, продукты уже все занесли.

Любомир сделал вид, что приглашение относится и к нему тоже. Вся компания чинно прошествовала через кухню. Зоя со старостой пошли к счетным книгам, а Любомир прочно утвердился в дверях кладовой, мешая Янко и Борко покинуть помещение.

Счетный артефакт пискнул, подтверждая приемку продуктов, староста довольно потер руки, Зоя мучительно соображала, надо ли предлагать всей компании выпить чаю, и тут из-за спины Любомира раздался жизнерадостный голос:

– Доброго утречка всем!

– И вам того же, – настороженно ответила Зоя.

Любомир чуть сдвинулся, и мимо него в кладовую протиснулся еще один стражник, светловолосый крепыш в кожаной броне. В одной руке он держал гусиную тушку, а в другой – ту самую ногу с копытом, которая так напугала Зою.

– А я иду, гуляю, воздухом дышу, смотрю – птичка летит, – сверкая белозубой улыбкой, сообщил блондин. – Надо же, думаю, весна настала, гуси домой потянулись! Нагулялись в теплых краях и в родные горы возвращаются!

В подтверждение своих слов он взмахнул бараньей ногой и продолжил:

– Что ж это получается, господин староста? Птицу вы в таверну поставляете битую, а она взяла и улетела!

– Не добили, – сокрушенно покивал староста. – Торопились очень, господин стражник. О вас же и переживаем, чтоб, значит, не пришлось вам сухим пайком долго давиться-то.

– Вы уж поаккуратнее, – посоветовал ему стражник. – Это хорошо я мимо шел, поймал, а ну как в другой раз они по всему селу разлетятся? Как ловить будете?

– Непременно прослежу, чтоб такое не повторялось! – горячо заверил его староста. – Каждую птицу буду проверять самолично!

Любомир в дверях давился от сдерживаемого смеха. Янко и Борко, поникнув головами, смирно стояли возле полки и изображали раскаяние. Зоя смотрела на весь этот цирк в полнейшем недоумении.

– …и веревкой каждого перевязывать! – завершил свой спич староста. – А теперь пойдем мы, коли у госпожи магички вопросов али замечаний каких нет больше.

Зоя кивнула, Любомир отошел, освобождая проход. Янко и Борко с топотом ломанулись к выходу. Следом за ними важно прошествовал староста, на прощание наградив Зою недобрым взглядом.

– Спасибо, что помог, – негромко сказал Любомир, забирая из рук товарища гуся и баранью ногу. – Зоя, куда это?

– В ту дверь, – махнула рукой она. – Объяснит мне кто-нибудь, что это было? Чаю хотите? Только к чаю у меня ничего нет.

– Из ваших прелестных ручек с удовольствием, – снова заулыбался блондин. – Мирек нас не представил, так я сам представлюсь, вы не против? Я Мартин, командир второго отряда пограничной стражи в этом всеми Богами забытом месте. Впрочем, сегодня я понял, что Боги снизошли к моим молитвам, и посланницу их милости я имею счастье лицезреть сейчас…

– Гусь, – напомнила смутившаяся Зоя. – Он же ощипанный был. Как он мог улететь?

– Там окошко в кладовой, – объяснил вернувшийся Любомир. – Продукты заносят, заклинание их считает, староста получает за них деньги. Если выкинуть продукты в окно, они в расход не пишутся. Ты бы все равно сразу во двор не пошла, они бы успели подобрать.

– То есть это…

– Это староста со всем семейством обедает, а казна ему за это приплачивает, – усмехнулся Мартин.

– Удобно устроились, нечего сказать, – покачала головой Зоя. – Спасибо вам большое.

Продолжая беседовать, они вернулись на кухню. Зоя выставила на стол остатки засахаренного меда, набрала воды в чайник и, вздрогнув, чуть не уронила его себе на ногу. Со двора донесся истерический женский визг и вопль:

– Мамочки! Спасите-е-е!