Читать книгу Баллада с неба - Ярослав Анатольевич Климанов - Страница 7

Время

Время незримым потоком

кружит песчинки планет.

В прошлом далёком-далёком

мы потеряли свой след.

Многое кануло в Лету

или сгорело дотла,

только стремления к свету

ты позабыть не смогла.

Дни пролетали, как ветер.

Годы текли, как вода.

Все перемены на свете

шли чередой, как всегда.

К святости или к пороку

наши склонялись дела,

только стремленья к истоку

ты позабыть не смогла.

Ожили прежние краски.

Мифы проснулись во мгле.

Старые-старые сказки

снова идут по земле.

Вновь наделяются властью

силы добра или зла,

чтобы стремления к счастью

ты позабыть не смогла.

Всегда

Всегда, во все времена,

мы видим жизнь под кровом небес.

И часто кажется нам:

всё движется само по себе.

Сама приходит заря,

сама встаёт густая трава,

и тянут реки к морям

зелёные свои рукава.

Но верить я не хочу

в случайность –

это просто враньё!

Ведь кто-то гасит свечу

и кто-то зажигает её.

И мать рождает дитя

по милости супруга-отца.

Творится чудо, хотя

мы можем не увидеть творца.

От наших пристальных глаз

сокрыто очень много всего.

Вот Бог – взирает на нас

и кто-то замечает Его.

А кто-то мчится, спеша,

в делах успев о главном забыть,

что в каждом сердце – душа,

способная свободно любить

Легенда

Я слышал легенду, что много лет

встречаются, чтобы судьбу прочесть,

несчастный слепой Уменятебянет

и зрячий чудак Уменятыесть.

Один предрекает: «Погибнет свет».

Другой: «Тьма рассеется, ваша честь».

«Мы смертны», – кричит Уменятебянет.

«Мы вечны», – твердит Уменятыесть.

Один утверждает, что счастья нет,

что нужно природе устроить месть.

«Мы – боги!» – шумит Уменятебянет.

«Мы – слуги!» – твердит Уменятыесть.

Один в тридцать пять сгорблен, хвор и сед,

другой может в семьдесят в гору влезть.

«Стареем», – кряхтит Уменятебянет.

«Мудреем», – поёт Уменятыесть.

Один уверяет: «Все знанья – бред».

Другой возражает: «Благая весть».

«Всё плохо», – скорбит Уменятебянет.

«Всё славно», – твердит Уменятыесть.

И оба желают оставить след,

и оба пытаются в сердце влезть.

«Терплю», – говорит Уменятебянет.

«Люблю», – говорит Уменятыесть.

Лебеди

По наивности в юности давней

я смотрел на живущих людей

так, как было удобно тогда мне, –

как на воронов и лебедей.

Только мудрое есть равновесье

в этом мире меж светом и тьмой.

Посмотри: уживаются вместе

краски неба и звёзды с луной.

Всем находится место в природе,

хоть не все её смыслы ясны.

Даже вороны, тёмные вроде,

ей, великой, зачем-то нужны.

Я-то думал, что к правде причалил,

попытавшись уйти от теней.

Но, не ведая бед и печали,

не оценишь и радостных дней.

Может, лебедь – красивая птица.

Только мир не поделишь никак.

С белым светом душе породниться

помогает таинственный мрак.

Лебедь чёрным бывает к тому же.

Слышал я и про белых ворон.

Каждый в мире зачем-нибудь нужен.

Каждый целому здесь подчинён.

2012–2023

Я нуждаюсь в тебе

Снова за горизонт уплывут корабли

наших песен и слов, помогающих жить,

и душа-робинзон вспомнит берег земли,

от которой когда-то случилось уплыть.

Без любви наши дни – как в морях острова:

от друзей далеки и подвластны судьбе.