Читать книгу Принцесса в академии. Книга 2. Как (раз)любить в академии льда и огня - Юлия Сергеевна Ханевская - Страница 6

Магия Гидрилхема чутко следила за личными границами адептов. Правда, только на территории спальных башен и только в женском крыле. Парни не могли пройти через разделяющую арку, а вот девушки – запросто. По своей воле или нет – уже другой вопрос, но за время моего здесь обучения слишком уж громких инцидентов на эту тему не было. Подозреваю, если Дестер продолжит вести себя как свинья, как минимум один такой обязательно случится, причем в самом ближайшем будущем.

После нашей с ним «встречи» адреналин бурлил в моей крови вплоть до следующего дня. Если б пары не закончились и мне пришлось идти на одну из практических дисциплин, не обошлось бы без неконтролируемого выброса магии. Слишком много потрясений выпало на мою голову за короткий период, а «женишок» будто намеренно подкинул дров в пылающий костер.

Выспаться мне ожидаемо не вышло.

Картины скоропостижной и мучительной кончины Айерзена сменялись эпизодами слезных объяснений Ларсу, что я ни в чем не виновата. Где-то под утро в эти прекрасные мотивы сновидений ворвались монстры с пылающими мордами, которым я приказывала сожрать обоих кавалеров. На этой ноте я вынырнула из кошмаров и резко села на кровати, обливаясь холодным по́том.

А после, пока мои соседки сладко спали, я ревела под холодным душем, изливая испуг, раздражение и щемящую сердце тоску. Это помогло. Когда вышла из ванной, чувствовала себя не просто в разы лучше, а замечательно! Энергия била ключом, я снова была готова встретиться с Варденом, Айерзеном, ректором, да хоть с чертом лысым – неважно. Эмоции, сопли и самокопания остались там, каплями воды на каменных стенах.

– Ты чего ни свет ни заря встала? – раздался сонный голос Катрин с соседней кровати.

Нас разделяли два шага толстого зеленого ковра и пушистое белое одеяло, в которое с головой была закутана подруга. Из-за него она звучала глухо, но прекрасно слышно в тишине спальни. Две другие соседки еще тихонько сопели с противоположной стороны комнаты. С Розалиндой и Мари у меня сложились несколько натянутые отношения. Они считали меня избалованной принцессой со стервозным характером, которой все доставалось слишком легко.

Не скажу, что повода у них так думать совсем не было.

Когда папа забрал меня из межмировой академии, в Гидрилхеме я оказалась зачислена на второй курс. И это посреди года! Учебные программы двух заведений сильно разнились, то, что преподавалось на первом курсе там, здесь растягивали на два. А каких-то дисциплин и вовсе в планах не имелось.

Я была так расстроена и зла на отца, что наотрез отказалась ехать в другую академию. В итоге магистры стали прибывать во дворец, впихивая в меня знания чуть ли не насильно. Следующий учебный год я встретила как положено – в стенах Гидрилхема, адепткой третьего курса на факультете стихий.

Можно сказать, что смирилась я быстро. Но ненадолго. Едва отец заговорил про замужество и единственную, на его взгляд, подходящую кандидатуру – наследника герцога Айерзена – я вернулась к прежнему упрямству и стремлению к свободе.

Катрин стянула с головы одеяло и посмотрела на меня одним глазом, повторяя:

– Чего так рано поднялась, а?

– Не так уж и рано, – улыбнулась я, застегивая ремешок на форменном сиреневом платье. – Подъем уже минут через пять.

Подруга застонала и вновь накрылась с головой.

Я же закончила сборы, подхватила подготовленную с вечера сумку и на цыпочках пошла к выходу. Мне нравилось завтракать, когда в столовой совсем мало народа. Особенно после того, как опытным путем было выявлено, что Дестер любит поспать и частенько опаздывает на первые пары.

Сталкиваться с ним нос к носу в дверях – мало удовольствия. Но я совсем забыла, что теперь мне нужно избегать подобного столкновения еще кое с кем. И он, в отличие от Айерзена, предпочитал ранний подъем.

Войдя в просторный зал с множеством самых разных по вместимости столиков, я сразу заметила компанию из четырех мужчин в дальнем от входа углу. Сидели они здесь уже давно, судя по пустым тарелкам. Я даже не стала разглядывать их, в первые же секунды определила, что тот, который ко мне спиной – Ларс.

Резко отвернулась и пошла в противоположную сторону, к двуместному столу. Села, быстро выбрала во всплывшем передо мной меню теплое какао с маковой булочкой и принялась уминать завтрак со скоростью голодного дракона. Если б можно было выносить отсюда посуду, сразу ретировалась бы и поела в учебной аудитории.

Я понимала, что это глупо. Но все равно торопилась, надеясь, что меня не заметят.

Когда в поле бокового зрения попала высокая темная фигура, я чуть не подавилась. Сбегать было уже поздно – в следующую секунду Варден оказался напротив. Задержал на мне ничего не выражающий взгляд, затем отодвинул стул, повернул его спинкой к себе и оседлал.

Я с трудом сглотнула непрожеванный кусок булки и подняла к лицу полупустой стакан. Нужно было срочно запить, пока не настиг кашель. Или икота, что еще хуже. Черт, я наверняка покраснела от натуги, а сухой ком теста застрял в горле, не позволяя свободно вдохнуть.

– Рекомендую все же запить, – проговорил Ларс, глядя на меня, как удав на мартышку.

Хотелось съязвить, что и без него знаю, но было не до пререканий.

Припав к стакану, я прикончила оставшееся какао, со стуком поставила его на столешницу и поднялась.

– Сидеть, – тут же приказал Варден, не двинувшись с места.

От стальных ноток в его голосе у меня все внутри похолодело. Но слушаться я, конечно же, не стала. Сложила руки на груди и сузила глаза, ожидая продолжения.

– Нам нужно серьезно поговорить, Габриэлла.

– Вспомнил мое имя?

Его «мисс Мерзе» во время прошлой встречи меня неоправданно задело.

– Да, вспомнил.

Ноль эмоций.

Хотя бы ненависти добавь, раз уж мы начинаем с начала, но только не это показное равнодушие! Оно невероятно бесит.

– Какое достижение.

– Сядь.

– Спасибо, я постою. Говори, что хотел, мне некогда.

Боги, зачем я так? Хотелось дать себе оплеуху за эту ненужную строптивость. Нам ведь и правда нужно поговорить! Объясниться друг с другом. А если более точно – именно мне рассказать ему о причинах своего поступка. Почему я исчезла, ничего не сказав, а потом не решилась написать письмо.

Аноре Шанталь я ведь писала. Но ничего в ответ ни разу не получила… Это было обидно, если честно. Хоть мы и знакомы с ней совсем мало, успели сдружиться. Теперь я старалась не придавать большого значения дружбе и новых подруг не заводить. Катрин сама как-то завелась, я ничего для этого не делала. Какой смысл? Пройдет всего год, мы окончим академию и больше друг о друге не вспомним. Забудем, как Шанталь обо мне забыла.

Ларс пошел на первый шаг, чего я бы сама ни за что не сделала. Если он сейчас встанет и уйдет, наша проблема навсегда останется нерешенной.

Прежний Варден так бы и сделал, кстати… Просто психанул и умотал отсюда, бросив что-то вроде: «не особо-то и надо».

Но нынешний продолжал оставаться на месте, спокойно на меня глядя.

«Спокойно» равно «безразлично», ведь так?

Сердце болезненно сжалось, и я сделала шаг обратно, устраиваясь напротив бывшего парня.

– Хорошо. Нам действительно нужно обсудить наше… прошлое.

Ларс на секунду сузил глаза, но это была единственная реакция на мои слова. Потом он выпрямился, полез в карман штанов и достал оттуда прозрачную сферу, размером с перепелиное яйцо. Внутри нее что-то темнело. Он протянул руку и положил этот шарик в центр стола. Затем посмотрел на меня и проговорил:

– Он слишком долго был в стазисе. Я брал его с собой в каждый мир, который приходилось посещать… по работе. На случай нашей неожиданной встречи. И теперь с чистой совестью передаю тебе эту надоедливую тварь.

Стало резко нечем дышать.

Я прилепила взгляд к сфере, но разглядеть, кто в ней, было сложно. Хотя я и без того догадывалась.

– Кто это? – все же спросила севшим голосом.

Ларс дернул бровью и глянул в сторону своих товарищей. Прочистил горло и только потом ответил:

– Той фамильяр.

Я прикусила губу, чтобы взять себя в руки, часто заморгала, избавляясь от тумана перед глазами.

– Фир?

– Ну если у тебя другого не было, то да.

Сапфировый дракончик, трепавший нервы всей межмировой академии, сам нашел ко мне путь – как в прошлый раз, так и сейчас. Помню, как он настойчиво пробирался ко мне, а потом сбегал, когда я пыталась дотащить его до монстрятника. Но ведь эти зверьки любят жить стаями, я терзала себя, понимая, что взять с собой этого вредину не смогу. В одиночестве он зачахнет и погибнет.

Ларс первым нарушил затянувшееся молчание, поясняя:

– Он всюду таскался за мной все оставшееся время обучения. Снова нашел брешь в куполе монстрятника и делал это каждый раз, когда его туда возвращали. На мне, видимо, была твоя энергетика. Или магический след. Неважно. Все закончилось тем, что в один прекрасный день я обнаружил этого сумасшедшего зверя у себя под кроватью. Едва живым. Он просто лежал там, не интересуясь ни едой, ни питьем, вообще ничем. Знакомый целитель восстановил его силы, но зверь продолжал… тосковать. Тогда я принял решение. А теперь возвращаю этому прилипчивому, упрямому и глупому чудику его непутевую хозяйку.

Я потянулась к сфере и аккуратно взяла ее. Сглотнула ком в горле, наконец различая знакомые очертания спящего дракончика.

– Но они ведь стайные существа.

Ларс облокотился на столешницу, становясь на несколько сантиметров ближе.

– Этот экземпляр с легкой придурью, потому сделал выбор в пользу человека.

Я поджала губы и откинулась на спинку стула.

– Спасибо. Раз такое важное дело, мог бы отправить мне его порталом через магистра Магноди.

Который, кстати, так и не выслал мне любимый арбалет. Я покидала межмировую академию в таком разбитом состоянии, что забыла свое оружие. Оно осталось висеть на стене над изголовьем кровати в нашей общей с девочками комнате. Учитель танцев обещал отправить его мне вдогонку. А потом, видимо, забыл. Когда писала Аноре, я просила ее напомнить об этом магистру. Но и от нее не получила ответа.

– Выслать? – почему-то усмехнулся Варден. – Ах да… Ты же оставила адрес. Как я мог забыть.

– Не ерничай, – нахмурилась. – Узнал бы у Магноди. Или ректора. Да хотя бы поисковые артефакты настроил. Не такая большая проблема. Было бы желание.

– Желание, говоришь? – Его голос стал вкрадчивым и глубоким, отчего по коже пробежала легкая дрожь.

Кажется, в Ларсе проснулась злость. Всяко лучше пугающего безразличия.

– Ты исчезла, Габриэлла. В прямом смысле слова – стерлась, словно никогда не существовала во вселенной. Тебя не могли отыскать ни сильнейшие артефакты, ни люди. Даже те, кто знал о тебе хоть что-то.

В груди стало горячо-горячо.

– Глупости! – голос дрогнул. – Найти-то меня ты в итоге нашел.

– Да. Когда не ставил поиск целью. Это действительно исключительная случайность.

Тревога сдавила горло. Неужели отец наколдовал что-то? Потому и письма мои никуда не доходили… А если и доходили, то ответы терялись в пути. И тогда Ларс…

Погодите.

Он все же меня искал.

От этой в общем-то хорошей новости стало почему-то так плохо, что захотелось расплакаться. Но размазывать сопли – не в моих правилах, потому я скрестила руки на груди и крепко сжала стеклянную сферу в ладони.

– Почему ты ничего мне не сказала, Габи? – Ларс задал наконец самый главный вопрос.

И мне без всяких уточнений было понятно, что он имеет в виду.

Варден смотрел мне в лицо прямо и открыто, требуя ответ здесь и сейчас. Немедленно. А у меня растерялись все слова. Да и вообще, я вдруг поняла, что толком не знаю, почему так вышло. И вместо сложного разговора с объяснениями мне хотелось встать, обойти этот стол и сесть Ларсу на колени.

Хотелось, чтоб он обнял меня так крепко, как делал это вечность назад, что лежала теперь между нами.

Хотелось отмотать время вспять и все же сказать ему тогда, перед отправлением, что отец-король решил все за меня, договорился об отчислении чуть ли не задним числом и практически прогнал из академии. Я ведь сама узнала об этом меньше чем за час до активации портальной арки.

У выпускного курса в самом разгаре шли пары. У меня просто не было времени, чтобы встретиться с ним.

А еще я боялась.

Мне было страшно посмотреть ему в глаза, осознавая, что это в последний раз.

Но даже если бы я все же решилась… Как теперь выяснилось, папа озаботился, чтобы полностью отрезать от меня все связи. Если, конечно, я не зря его обвиняю.

И мы все равно оказались бы в этой самой точке, в этом разговоре.

Или нет?

Я набрала воздуха в грудь, чтобы выдать краткую выжимку всего, что сейчас промчалось в моей голове, но тут вдруг раздался пронзительный сигнал тревоги. Под потолком вспыхнуло зарево красных магических импульсов, а стены академии содрогнулись, словно от мощного взрыва.