Читать книгу Буря ведьмы - Джеймс Клеменс - Страница 7

Книга первая
Темные дороги
Глава 3

Оглавление

Влажный платок закрывал рот и нос Элены, и, поправляя его, девушка чувствовала на щеке холодное прикосновение ткани. Она поерзала в седле, в который раз пытаясь поймать ритм лошади.

– Мы словно банда разбойников! – крикнул Крал, ехавший рядом.

Элена представила его широкую усмешку, спрятанную сейчас маской. Остальные тоже обвязались мокрыми тряпками, чтобы защититься от гари. Кроме того, каждый был облачен в длинный плащ с капюшоном, спасаясь от пепла и пауков, которым удастся выбраться из огня.

Девушка кивнула: отряд действительно походил на шайку, отправившуюся за добычей.

Впереди от костра, разведенного на рассвете Эр’рилом, Мериком и Ни’лан, в утреннее голубое небо поднимался черный столб. Пламя бушевало рядом с тем местом, где тропа уходила в лес, всего в броске камня от опушки. Элена провожала взглядом тяжелые клубы дыма.

«И почему мои путешествия всегда начинаются с огня?» – подумала она, вспомнив пожар в саду, что повлек за собой все выпавшие на ее долю испытания.

Девушка и сопровождавший ее горец медленно приближались к пылающим деревьям. Фургон тащился позади, и веселые колокольчики, казалось, звенели звонче в гнетущем молчании.

И хотя солнце уже высушило росу, в угрюмой чаще по-прежнему царили ночные тени. Клочья паутины, усеянные красными насекомыми, тянулись к путникам от границы леса, и те, направляясь к огню, старались держаться от них подальше.

Могвид правил повозкой, внутри сидели Фардейл и Тол’чак. Эр’рил настоял на том, что никто не пойдет пешком: слишком высока вероятность получить смертельный укус. Даже ноги лошадей обернули кожаными ремнями.

Элена оглянулась на двух животных, с трудом тащивших фургон, и у нее заныло сердце. Эр’рил пытался уговорить свою подопечную пересесть к огру с волком, но та отказывалась.

Как она оставит Дымку? Привязанная сзади к повозке, кобыла станет легкой добычей для мерзких тварей. Элена и не думала рисковать любимой лошадкой. Девушка опустила глаза к земле.

– Эй! – крикнул Крал, поравнявшись с Эр’рилом. – Если разведешь огонь еще сильнее, придется вернуться в пещеры моего клана.

Не прерывая тихой беседы с элв’ином, перепачканный сажей воин жестом дал понять, что слышит горца. В ответ на какую-то фразу Мерик решительно покачал головой, и даже на расстоянии Элена увидела, что его глаза гневно вспыхнули.

Не обращая на спорщиков внимания, Ни’лан, закутанная в плащ, с маской на лице, встала между огнем и лесом. Съежившись, она напряженно вглядывалась в чащу глазами, полными слез, и не только едкий дым был тому причиной. Грязной рукой нифай смахнула со щеки слезинку, оставив под глазом черное пятно.

Звон и скрип остановившегося рядом фургона наконец отвлекли трех костровых. Станди выпрямился и направился к повозке, за ним поспешили нифай и элв’ин.

– Мы готовы, – объявил Эр’рил.

С раздражением и беспокойством взглянув на упрямую подопечную, он повернулся к отряду:

– Я приготовил факелы, по одному для каждого верхового. Мы встанем по обе стороны тропы. – Он показал, какие места они должны занять. – По моему сигналу начинаем выжигать дорогу сквозь проклятый лес.

Слушатели дружно кивнули, и все, кроме тех, кто сидел в фургоне, подошли к костру. Эр’рил положил руку на колено Элены, когда та собралась соскочить на землю.

– Тебя это не касается.

Элена дернула ногой, спихивая руку воина.

– Еще как касается, – возразила она, соскользнув со спины Дымки. – Все это меня касается. Понятно, что мне лучше не пользоваться магией, пока не научусь с ней управляться, но если нужно поджечь лес, я тоже возьму факел. Я не буду сидеть сложа руки.

Лицо Эр’рила потемнело от ярости.

– Да, путешествие затеяно ради тебя, Элена. Но твоя миссия – не леса жечь. Если верить предсказанию, ты, девочка, наша последняя надежда в сражении с Гал’готой и не смеешь рисковать…

– Во-первых, я тебе не девочка, у меня давно была первая кровь. – Она подняла руку, чтобы отбросить с лица волосы, но, вспомнив вдруг о своей теперешней стрижке, залилась румянцем. – А во-вторых, если уж мне суждено спасти страну, следует научиться смотреть в глаза трудностям, а не прятаться за спинами опекунов, которые носятся со мной, как с младенцем. Путешествие должно закалить мое сердце пуще стали, а не ты ли говорил, что для этого годится только самое жаркое пламя?

Эр’рил уставился на нее, разинув рот. Остальные обернулись: кто смотрел на них, кто неловко отводил взгляд.

– Я не стану избегать ответственности, я пройду через все уготованные мне пожары, – закончила Элена, сжимая кулаки.

Воин едва заметно покачал головой.

– Отлично, – громко проговорил станди, но, когда девушка собралась пройти мимо, остановил ее, положив руку на плечо. – Но держись поближе ко мне. Мертвецам опыт ни к чему.

Элена кивнула и направилась к костру. Их спутники уже разобрали факелы, и она вытащила из огня горящий обрубок. Эр’рил последовал ее примеру.

– А теперь по коням! – скомандовал он.

Товарищи вскочили в седла. Дымка шарахнулась было от огня, но ласковые слова успокоили лошадку. Девушка взобралась ей на спину и подвела к белому коню Эр’рила, и когда тот, управляя скакуном ногами, поднял факел высоко над головой, внезапно налетевший из долины порыв ветра обдал Элену дымом и искрами.

Воин обернулся к Мерику:

– Уверен, что справишься?

– Даже если спросишь еще сотню раз, мой ответ не изменится, – наградив его хмурым взглядом, ответил элв’ин.

– Да, но сотню раз ты повторял и то, что у тебя не лежит сердце к этому путешествию, – настаивал станди. – Сейчас все зависит от тебя, Мерик. Если не совладаешь с ветрами, не заставишь огонь бежать впереди, нам придется отступить.

– Я знаю, что делаю. Я дал слово лорда прогнать пламя сквозь оскверненный лес. Родная стихия не подведет.

Их ледяные взгляды схлестнулись на несколько мгновений. Элена понимала, что Эр’рилу тяжело признать зависимость других, ведь несколько веков он в полном одиночестве странствовал по дорогам Аласеи и привык полагаться только на себя. Она подъехала и остановила Дымку между мужчинами.

– На Мерика можно положиться. – Она кивнула в его сторону. – Он знает мою волю и не станет уклоняться от своего долга.

Элв’ин опустил голову.

– Кровь древних королей многие поколения разбавлялась в твоих жилах кровью простолюдинов, но в тебе по-прежнему живет мудрость нашей династии.

– Если вы закончили препираться, пора взяться за дело! – крикнул Крал.

Горец, сжимавший в громадном кулаке три факела, и нифай отъехали от костра.

Эр’рил вскинул руку и, пришпорив коня, поскакал к лесу. Элена последовала за ним, Мерик замыкал маленький отряд.

Они втроем направлялись к позиции слева от тропы, в то время как Ни’лан и Крал спешили в противоположную сторону.

– Ну и мерзкие же твари, – заметил элв’ин, когда Эр’рил остановил их у самых деревьев.

«Мягко сказано», – подумала Элена.

С ветвей свисало плотное покрывало паутины, на стволах, словно сгустки крови в ране, взбухали отвратительные наросты. Из-за жирных красных насекомых казалось, будто весь лес истекает кровью.

– Эти чудовища не природного происхождения, от них несет порчей, – сказал Мерик.

– Как бы там ни было, – Эр’рил поднес факел к колыхавшейся у лица паутине, – пламя выжжет любую дрянь.

Тонкое плетение тут же вспыхнуло, и огонь, шипя и разбрасывая искры, помчался по нитям. Жар набросился на букашек – некоторые поспешили прочь, поджигая соседние деревья, другие тут же лопались от закипавшего в их телах яда. Струи едкого дыма чернили кору и ветви.

– Пора! Поджигайте! – разнеслась над долиной команда воина.

Он швырнул горящую палку в чащу, и Элена последовала его примеру. Мерик отъехал в сторону и закинул факел далеко в лес. Огонь жадно, подобно волнам, что набрасываются на прибрежный плавник, принялся поглощать сухостой.

– Еще! – крикнул Эр’рил.

Элена и ее спутники снова и снова возвращались к костру за огнем, множа очаги пожара, открывая ему все новые и новые пути. Они четырежды подходили к границе леса, но вскоре пришлось остановиться: теперь жар не подпускал их ближе чем на бросок камня.

Элена никак не могла отвести глаз от пламени, лижущего, казалось, само небо. Огонь неистовствовал, словно вырвавшийся на свободу хищник, он страшно трещал и грохотал. Что же они натворили?

Воин созвал товарищей, и девушка подвела Дымку к лошади Ни’лан. Едва держась в седле, нифай обратила лицо к пожару, и отблески заплясали в ее слезах.

– У нас не было выбора, – пробормотала Ни’лан, протягивая руку.

Элена молча взяла маленькую кисть, понимая, что никакими словами не облегчить ее боль.

– Я знаю, лес мертв… И рада видеть, как огонь уничтожает Орду, погубившую его гордый дух, – сбивчиво продолжала Ни’лан. – Но все же…

Девушка сжала ее пальцы.

Вероятно, огр, обладавший острым слухом, услышал слова Ни’лан. Он остановился рядом, в его янтарных глазах отражалось пламя.

– Духи деревьев ушли, они теперь свободны. Но нужно было прервать этот чудовищный пир осквернителей. Прах покойных должен вернуться в землю или вознестись к небу. Огонь расчистит путь к новой жизни.

Ни’лан расправила плечи.

– Красный огонь родит зеленую жизнь, – тихо проговорила она.

– Что это значит? – спросила Элена.

Вздохнув, нифай покачала головой и осторожно высвободила кисть.

– Тол’чак прав. Последняя из наших старейшин предсказала, что только пламя возродит мой родной дом. «Зеленая жизнь из красного огня» – таковы были ее предсмертные слова. – Ни’лан вытерла слезы и указала на пылающий лес. – Сегодня мы посеяли не разрушение, а семя новой жизни.

– Пожар разгорелся! – крикнул Эр’рил, привлекая внимание своих спутников. – Самое время поставить его на ноги. Приготовьтесь бежать по пятам.

Воин обернулся к Мерику:

– Ты готов?

– Естественно.

Натянув поводья, элв’ин отъехал на несколько шагов в сторону пожара. Он остановился и, сжав на груди руки, опустил голову. Ничего не менялось, и Элена заметила, что конь Эр’рила приплясывает на месте, чувствуя беспокойство хозяина.

То, что должно было произойти в следующее мгновение, имело огромное значение для всех. Они ждали, поглядывая друг на друга. Только Мерик неподвижно сидел на своей лошади.

Вдруг послышался пронзительный свист – точно зов ястреба, вышедшего на охоту. Элена затаила дыхание. В первую секунду она почувствовала легкое движение воздуха, и дым, который тянулся к ним из леса, окутывая тучами пепла и отвратительной вонью, исчез. Его прогнал холодный чистый ветер с горных вершин.

А потом началось.

Новый порыв, такой резкий, что путникам пришлось удерживать коней, налетел на отряд и ударил в стену бушующего огня. Пламя распухло и потянулось к самому небу, словно пытаясь остановить бурю, но стихия только набирала силу.

Элена припала к лошадиной холке, чтобы усидеть в седле. Позади на фургоне сердито звенели колокольчики, громко хлопал холщовый навес. Вихрь завывал так пронзительно, что девушка еле расслышала команду Эр’рила приготовиться.

Вскоре огонь, теснимый потоками воздуха, начал отступать все глубже в лес, оставляя за собой широкую дорогу. Высокогорный ветер, понимая, что выиграл сражение, немного стих, но продолжал гнать пламя все глубже в чащу. Нужно было выжечь достаточно широкую просеку, чтобы пауки не смогли на нее выбраться, но и ждать слишком долго нельзя.

– В путь! – крикнул Эр’рил. – Держитесь вместе.

Сбросив капюшон, Мерик обернулся к воину – его лицо, озаренное отступающим пожаром, восторженно пылало.

– Ты все еще сомневаешься в моих способностях?

Воин повел отряд за собой.

– Пока ветер дует – нет.

Мерик попытался нахмуриться, но не смог справиться с переполнявшим его ликованием. Он прикоснулся к могучей стихии, шумевшей в крови, и глаза его лучились благоговением. Впервые Элена увидела в элв’ине истинного принца.

– Поторопимся! – постарался перекричать неистовый рев Эр’рил.

Элена посмотрела на горящий лес. Тропа, что всего несколько мгновений назад была непроходимой из-за дыма и огня, теперь открылась и лежала перед путниками. Девушка поплотнее закуталась в плащ и пришпорила Дымку.

* * *

Обнаженная, окутанная лунным светом, Вира’ни точеным изваянием застыла на коленях посреди небольшой поляны. Пальцы до костяшек были погружены в сырую землю. Она прислушивалась, слегка склонив набок голову. Длинные волосы, шелковистые, словно паутина ее детей, касались земли, усеянной сухими листьями.

Окружавшие ее деревья превратились под покровами прозрачных нитей в черные скелеты. Тысячи насекомых спешили по аллеям и переулкам своего величественного сооружения, создавая все новые сети, сражаясь и совокупляясь. Но Вира’ни не обращала на них внимания, напрягая все органы чувств. Подобно растениям, она находилась в гнезде из серебряной паутины, от которого во все стороны света тянулось восемь толстых волокон, сливавшихся с плетением ее детей. Они колебались и звенели, точно струны великолепно настроенной лютни.

Устроившись поуютнее, Вира’ни всем существом слушала музыку паучков. С самого рассвета что-то происходило, и она улавливала беспокойство в едва различимых вибрациях.

Один из малышей опустился на нити, и она, вытащив из земли руку, протянула ему палец.

– Что случилось, милый?

Паук перебрался на ладонь.

– Ты принес новости?

Детеныш уселся, подобрав под себя мохнатые лапки. Он едва заметно дрожал.

– Не бойся, – ласково проговорила Вира’ни.

Она поднесла паучка к губам и аккуратно взяла его в рот. Какое нежное существо! Ее наполнила материнская любовь. Она почувствовала, как языка коснулись все восемь лапок, и на лице расцвела улыбка. О, она души не чает в этой крошке. Впрочем, не время отвлекаться на подобные мелочи – в лесу что-то происходит. С каждым новым вдохом нити колеблются все сильнее.

Вира’ни языком подтолкнула детеныша к зубам.

«А теперь расскажи, что тебе известно, малыш», – подумала она, раскусывая крошечное тельце.

Яд мгновенно опалил слизистую. Да, господин прекрасно ее подготовил. Вира’ни покачнулась и снова погрузила руки в землю, чтобы не упасть. Перед глазами заплясали мириады разноцветных пятен, деревья в паутине подернулись дымкой, и перед ней возник огромный пожар, пожирающий лес. Он бушевал далеко, у самой границы. Она слилась с Ордой, и внутреннее зрение будто рассыпалось на крохотные осколки – Вира’ни смотрела тысячами глаз одновременно.

По щекам покатились горячие слезы. Она увидела гибель всего, что так любила: стены пламени пожирают деревья и паутину, дети спасаются бегством, дымом множества пожаров играет ветер, пауки горят заживо… И на мгновение – две лошади с обезумевшими глазами тащат обгоревший фургон с опаленным навесом.

Она выплюнула высосанный трупик, и из груди вырвался стон:

– Нет… Мои малыши!

Вира’ни вскочила на ноги, вырвалась из льнущей к телу паутины и осмотрелась, пытаясь разглядеть что-либо за спеленатыми деревьями. В чистом небе прямо над головой стояло солнце, но на западе горизонт скрывала громадная черная туча. Если бы не особое зрение, она бы приняла ее за надвигающуюся бурю, разъяренный грозовой фронт. Но теперь ясно: темень рождена не громом и молниями, а огнем и ветром.

Прислушавшись, Вира’ни уловила далекий рев, похожий на призыв дикого зверя. Из черной стены расползались щупальца дыма.

Огонь сквозь лесную чащу пробирается к поляне!

Она содрогнулась, сообразив, что это значит: пламя сметет все на своем пути. Она в ужасе поднесла к губам испачканный землей кулак и оторвала взгляд от потемневшего неба.

– Орда не должна погибнуть!

В груди леденящий страх за детей мешался с ужасом перед Темным Властелином – он будет в ярости, если не сберечь его чудесный дар.

Несколько мгновений Вира’ни раздумывала, не связаться ли с господином, но поняла: к тому моменту, когда эбеновый камень будет готов и нужные ритуалы соблюдены, огонь настигнет ее, и все будет потеряно. Этого нельзя допустить.

«Нет, не сейчас». – Она обхватила себя руками.

Как только дети будут в безопасности, она расскажет господину о случившемся.

Пламя ревело за спиной, дым принялся пожирать солнце, и вокруг потемнело.

Нужно спешить.

Выбравшись из гнезда, Вира’ни села на сырую землю и развела маленькие колени. Она закрыла глаза и распахнула ту часть своего существа, откуда изливался запах кислого молока и тухлого мяса.

«Идите ко мне, мои детки».

Она еще шире раздвинула ноги, и они пришли – они ползли, мчались со всех сторон. Она знала, что не сможет спасти всех, но этого и не требовалось. Нужно сохранить лишь часть целого, крохотное семя, из которого Орда сможет возродиться.

«Быстрее, быстрее. Торопитесь».

Дети облепили колени, они спешили по гладким ногам туда, откуда появились на свет, – в промежность. Материнская гордость отразилась на лице улыбкой, когда малыши пробирались внутрь, заполняя тело. Она принялась напевать колыбельную, которой ее научила мать, а Орда вливалась в нее тысячами пауков, живот начал распухать. Вскоре он стал огромным, словно в утробе лежала двойня. Вира’ни почувствовала, как дети устраиваются внутри, и улыбнулась.

Ее ноша – не пара близнецов, гораздо больше.

Как только чрево наполнилось, она сдвинула колени. Несколько опоздавших малышей попытались взобраться по ногам, но мать ласково стряхнула их и поднялась.

Вира’ни подошла к оставленным вещам, быстро оделась и повесила на плечо сумку. Лесная тропа пролегала совсем недалеко, но нужно спешить, если она хочет убежать от огня и выбраться из чащи.

Она быстро зашагала вперед, придерживая одной рукой мешок, а другую положив на живот. Улыбка играла на ее утомленном лице. Она такая хорошая мать.

Буря ведьмы

Подняться наверх