Читать книгу Буря ведьмы - Джеймс Клеменс - Страница 8

Книга первая
Темные дороги
Глава 4

Оглавление

– Не останавливайтесь! – крикнул Эр’рил, и сорванное горло засаднило от дыма.

Задние колеса фургона зацепили горелое бревно, перегородившее тропу.

– Могвид, не жалей лошадей, гони!

Жаркий пепел каскадом осыпал тропу, и на тенте заплясали костерки – промедление было смерти подобно. Ветры элв’ина гнали пожар вперед, однако вдоль тропы рождались небольшие огненные очаги, обдававшие путников фонтанами искр. Хуже всего обстояло дело с повозкой: пламя кидалось на нее, точно на мишень.

– Гасите! – скомандовал Эр’рил, но Крал и Ни’лан уже подвели к фургону своих измученных лошадей и теперь поливали его из кожаных мехов.

Огонь потух, оставив черные пятна.

– Вода заканчивается, – сказала Элена, скакавшая рядом с воином.

Прижавшись к холке Дымки, она зашлась кашлем. Чем дальше путники продвигались в чащу, тем горячее становилось дыхание пламени, и теперь жар, страшивший больше пауков, казался почти невыносимым. А еще так далеко.

Эр’рил поправил маску, пытаясь скрыть обеспокоенность.

– Мы справимся, – пробормотал он.

– Мерик едва держится, – сказала Ни’лан, подъехав поближе. – Он не признается, но поводья в его руках так дрожат… А пару мгновений назад он чуть не выпал из седла.

– Придется продержаться, – ответил Эр’рил. – Если лес погаснет до того, как мы из него выберемся, ловушка захлопнется. Необходимо гнать огонь, останавливаться нельзя.

Словно в насмешку над его словами, резко звякнули колокольчики: фургон не справился с очередным упрямым бревном и ушел задними колесами в землю. Элена и Ни’лан одновременно взглянули на Эр’рила.

– Снова заявились. – Подоспевший Крал указал на левую обочину.

Воин проследил за его рукой. Казалось, пауки каким-то необъяснимым образом чувствуют, когда отряд замедляет ход. Отдельные группы время от времени пытались атаковать, но, к счастью, и сами двигались небыстро, потому, пока путники двигались, огонь и горячий воздух представляли для них гораздо более серьезную опасность. До сих пор…

С обеих сторон из леса на выжженную дорогу надвигались несметные полчища ядовитых тварей, ярко-красных на черной земле. Тлеющие угли поглощали множество нападавших – их тела шипели, превращаясь в жесткие шарики, однако остальные неслись вперед, не замечая мертвых товарищей. Казалось, дым и ветер не мешают крошечным насекомым парить на тонких нитях, брызгая ядом. К странникам ползла, спешила, летела смерть.

Эр’рил оглянулся и, пришпорив коня, подскочил к застрявшему фургону.

– Облегчить груз! – скомандовал он сидевшим внутри. – Скидывайте припасы!

Громадная рука Тол’чака распахнула заднюю створку, и Фардейл высунул морду. Огр полез наружу.

– Назад! – крикнул Эр’рил. – Внизу пауки. Просто выбрасывайте все.

– Я вешу больше всей нашей поклажи. – Игнорируя приказ, Тол’чак спрыгнул на землю. – У нашего брата толстая шкура, паучку ее не прокусить.

– И тем не менее, – рассердился станди. – Я скорее лишусь всех припасов, чем тебя.

Тол’чак похлопал его по колену.

– Я тоже, – улыбнулся огр, обнажив клыки.

Тол’чак повернулся к повозке и, присев, схватил огромными ручищами заднюю ось. Мышцы на плечах вздулись и стали похожи на шишковатые корни, а в следующее мгновение огр поднял фургон, перенося тяжесть на передние колеса.

– Давай! – заорал он дрогнувшим от напряжения голосом.

В воздухе свистнул бич, и повозка дернулась, словно ужаленная. Удерживая ее на весу, Тол’чак со стоном прошел следом, и ноги по щиколотку погрузились в суглинок. Как только задние колеса миновали препятствие, огр разжал пальцы, и фургон с грохотом опустился на ровную тропу. Довольный собой, он потер ладони, счищая смазку, и вытащил ноги из хлюпнувшей грязи.

– Теперь поехали.

Огр перешагнул бревно и забрался внутрь.

Чувствуя, как едкий пот заливает глаза, Эр’рил, потрясенный силой товарища, не двигался. Трудно было поверить, что Тол’чака, такого тихого и сдержанного, природа наградила неправдоподобной мощью. Эр’рил решил, что, пожалуй, не стоит ссориться с этим членом команды.

– Пауки, – прервала его размышления Элена, остановившись рядом.

Передовой отряд ядовитой армии волной хлынул на тропу. В то же время фланговые соединения облепили черные стволы соседних деревьев и, раскачиваясь на тонких нитях, постепенно подбирались к путникам. Словно наделенные общим разумом, насекомые действовали удивительно слаженно, преследуя единую цель – задушить Эр’рила и его товарищей в липких объятиях.

Воин резко развернулся в седле.

– Ни’лан, уходите с Эленой, догоняйте Мерика. Крал, останься со мной. Постараемся задержать этих тварей.

– М-мне ехать дальше? Мерик почти скрылся из виду, – пролепетал Могвид, высунувшись из-за края фургона.

– Поезжай вперед! – махнул рукой Эр’рил. – И не щади лошадей!

Развернув скакуна, воин проводил взглядом Элену и Ни’лан, скакавших к фургону. Еще мгновение он смотрел на свою подопечную и, убедившись, что приказ выполнен, обернулся к Кралу.

Всадник являл собой устрашающее зрелище: лицо скрыто капюшоном и маской, огромный вороной жеребец с ошалелыми глазами бьет копытом землю.

– Что ты задумал? – спокойно спросил Крал, не замечавший, казалось, наступающих полчищ.

Эр’рил спешился.

– Думаю выиграть время.

Выхватив меч, он плашмя ударил своего коня. Тот удивленно заржал и помчался навстречу паукам.

Насекомые налетели на топтавшие их копыта, словно единое существо. В следующее мгновение белые ноги и бока покраснели, облепленные крошечными телами. Животное взвилось и вытянуло шею от невыносимой боли, рот открылся в безмолвном крике. Оно повалилось на тропу, извиваясь в мучительной агонии, и вскоре затихло. Тут же тело оплели тонкие сети. Черный глаз, когда-то полный жизни, застыл тусклым шаром, по нему скакал пунцовый паук.

Убрав меч в ножны, Эр’рил отвернулся от пирующих тварей. Иногда приходится чем-то жертвовать.

Крал протянул ему руку, помогая взобраться на своего коня.

– Его звали Шишон, – сказал горец.

Воин устроился за спиной товарища. Зря тот сообщил ему кличку – безымянных легче забыть.

Крал развернул своего могучего скакуна и пустился за отступающим фургоном.

Эр’рил не оглядывался.


– Что случилось? – спросила Элена.

Побледневшая, она смотрела, как Эр’рил отвязывает одного из тяжеловозов, ведомых элв’ином. Станди молча сбросил на землю три сумы с припасами и забрался на широкую конскую спину.

– Не останавливайся, Мерик, – распорядился он. – Крал, проследи, чтобы мешки закинули в фургон, когда Могвид подъедет.

Кивнув, горец поворотил коня.

– Проверю-ка я наши тылы. Твоя лошадь помогла нам выиграть время, но не слишком много. – И он умчался прочь.

Когда Крал скрылся из виду, Элена подъехала к Эр’рилу, и вместе они поспешили за Мериком и Ни’лан, успевшими уже довольно далеко ускакать по затянутой дымом тропе.

– Что случилось с твоим конем?

Эр’рил напряженно смотрел прямо перед собой.

– Он умер.

Воин ударил пятками своего нового скакуна, давая понять, что тема закрыта.

Элена потерла воспаленные глаза, оглянулась на дорогу, но увидела лишь, как покачивается скрипучий фургон, догоняя отряд. Отвернувшись от тропы, за изгибами которой скрывалась разгадка, девушка поспешила за наставником. По напряженности во всей его фигуре она поняла, что случившееся легло на плечи Эр’рила тяжким грузом – и, как всегда, он отказывался разделить эту ношу.

Элена поймала себя на том, что сильнее сжимает поводья правой рукой. Каким-то необъяснимым образом она вдруг почувствовала, что, если бы лучше владела магией, возможно, ей удалось бы уберечь Эр’рила от принятия решения, так давившего на него теперь. Она рассматривала перчатку, под которой пряталось красное пятно. От него, словно от крапивницы, зудела кожа – в напоминание, что истинное могущество не утаишь.

Наступит момент, когда наставника не окажется рядом и придется, разоблачившись, самой принимать решения. Будет ли она столь же сильна? Элена задумчиво вглядывалась в напряженную спину Эр’рила.

Придержав коня, Ни’лан поравнялась с ними.

– У нас неприятности. Примерно в лиге отсюда тропа спускается в глубокую впадину. Огонь перескочил ее и промчался поверху.

– А пауки? – спросил Эр’рил.

– Лес там остался нетронутым, Орда – тоже.

– А если объехать? – спросила Элена, подведя Дымку ближе.

– С фургоном не выйдет, – покачала головой Ни’лан. – Даже если мы его бросим, нам не пробраться через поваленные тлеющие деревья.

– Надо осмотреть этот участок, – сказал Эр’рил и, щелкнув поводьями, поскакал за Ни’лан.

– Это сразу за поворотом, Мерик ждет нас.

Путники ехали молча и вскоре увидели элв’ина – он лежал, откинувшись в круп чалой кобылы. Жар с каждым шагом становился все сильнее, теперь его жгучие прикосновения проникали даже под плащи. Когда они приблизились к Мерику, Элена уже хватала ртом воздух.

Элв’ин был не просто измучен – казалось, он почти иссяк, словно вместе с силами родной стихии из него улетучилась сама сущность. Когда лошади остановились, он холодно глянул на своих спутников, и Элена увидела под глазами глубокие черные тени.

– Справляешься? – спросил Эр’рил.

Мерик заговорил, и его губы треснули.

– Осталось выжечь примерно лигу. Столько я продержусь. – Он кивнул на широкий участок нетронутого леса внизу. – Но здесь я ничем не могу помочь. Чтобы управиться с главным огнем, необходимы все мое внимание и навыки.

Эр’рил кивнул и, обеспокоенно прищурившись, принялся изучать препятствие. Элена подъехала поближе, пытаясь понять, что за испытание их ждет. Тропа уходила в глубокую впадину, внизу выжившие деревья были окутаны паутиной и тишиной. Однако на серебряных нитях не кишели насекомые – ни намека на движение. Лес был безмолвен, точно труп. Эта совершенная безжизненность обеспокоила Элену гораздо больше, чем красные полчища на ветвях.

– Может, они испугались дыма, – не слишком уверенно предположила она.

– Я бы не надеялась на это, – ответила Ни’лан. – Пауки упрямо держатся своих гнезд. Готова поспорить: Орда поджидает нас сразу за сожженными деревьями.

– Тогда попробуем запалить участок вручную, – пробурчал Эр’рил.

Мерик вздохнул и покачал головой:

– Нет времени. Нельзя отставать от главного пожара, иначе твари вернутся в лес прежде, чем мы успеем по нему пройти. И сейчас медлить опасно: огонь уходит все дальше.

Грохот копыт отвлек отряд от впадины. К ним мчался Крал, почти сразу за ним показался фургон.

– Орда снова пошла в наступление и скоро нас догонит! Почему остановились?.. – Крал осекся, глянув вниз.

Пока Ни’лан объясняла, что произошло, Эр’рил изучал лес. Элена приблизилась, но говорить ничего не стала, зная, что наткнется на неприступную стену возражений. Пусть сам поймет: остался единственный шанс. А если начать убеждать воина, он не сможет сделать правильный выбор. Нужно только немного времени.

Девушка поняла, что воин принял решение, когда тот расслабленно опустил плечи. Поколебавшись одно короткое мгновение, он повернулся в седле, и Элена встретила его полный боли взгляд. Представляя, насколько мучительны для него будут слова просьбы, она просто кивнула. Оба знали, что это значит.

Эр’рил поворотил тяжеловоза и оказался лицом к товарищам.

В то же время подоспел фургон. Станди откашлялся, привлекая внимание.

– Есть там пауки или нет, придется идти через овраг.

В глазах путников появилось беспокойство, но никто не возразил.

– Надеюсь, лошадей хватит, – печально усмехнулся Крал.

Элена не поняла намека и не стала задумываться – не сейчас. Развернув Дымку, она оказалась лицом к темной чаще. Девушка сделала глубокий вдох.

Весь отряд молча собрался за спиной. Она сняла правую перчатку и увидела, что по руке мечутся рубиновые и малиновые завихрения магии. Выпрямившись в седле, Элена усилием воли распалила колдовской огонь. На открытой ладони расцвел розовый шар и тут же окутал пальцы.

Сосредотачиваясь, она скорее почувствовала, чем увидела, что Эр’рил остановился рядом.

– Пусть прибавит в силе, – хрипло прошептал он. – Но не позволяй завладеть собой. Магия исходит из тебя – тебе ею управлять.

Элена прикрыла глаза. Теперь рука ослепительно сияла на фоне тенистого леса. Магия потрескивала на коже – казалось, этот вихрь не удержать внутри. И как управиться с ней, выпущенной на свободу?

– Осторожно, – встревоженно предупредил Эр’рил.

Беспокойство передалось Элене, и она вдруг вспомнила, как родителей поглотил огонь, вырвавшийся из ее тела. Сияние на руке дрогнуло – она не справилась с собственной силой. По крайней мере, не лучше, чем тогда.

– Я не могу, – простонала девушка.

Эр’рил коснулся ее колена.

– Можешь, Эл. Магия у тебя в крови, она – часть тебя. Сумеешь взять в руки себя, управишься и с магией.

– Но…

Он сжал ее ногу.

– Доверься мне, Эл. Я знаю, все получится.

Поборов слезы, она взглянула на Эр’рила и нашла в твердом взгляде серых глаз, блеснувших сквозь упавшие на лицо черные пряди, подтверждение его словам. В жестких чертах теперь проступило все мужество человека, ставшего ее защитником. Элена кивнула: решимость воина будто перетекала в нее. Глубоко вздохнув, девушка снова повернулась к затянутому паутиной лесу. Освобожденным от сомнений сознанием полностью завладели мысли о потоках и приливах шумящей в крови магии. Несколько биений сердца – и на ладони появилось ровное яркое сияние.

У нее получится.

– Когда будешь готова…

– Хватит! – раздраженно рявкнула она. – Ты прав: я сама знаю, что делать.

Элена достала кинжал из ножен, висевших на поясе, и крепко сжала рукоять, украшенную розой. Серебряный клинок сверкнул, отражая пламя на ладони.

Магия жаждала крови, она гремела могучей песней.

И теперь она готова ее услышать.

Элена провела острием по большому пальцу, и сила вырвалась из заточения – холодный огонь хлынул в мир.

Улыбка скользнула по губам, и девушка тут же прогнала ее, опасаясь рассеять внимание. Но где-то в самых глубинах своего существа – там, куда и заглядывать страшно, – Элена ликовала, она смеялась от восторга.


Неистовый рев преследовал Вира’ни от самой поляны. В бровях мерцали капельки пота, и она едва не задыхалась, когда наконец выбежала на опушку. Пепел тонким налетом лежал на волосах и зеленой куртке, слезы размывали гарь на щеках. Подкашивались ноги, но она не останавливалась, гонимая песней огня.

Вира’ни прижимала руку к животу, будто в напоминание, что не может позволить усталости взять верх. Ее задача – сохранить семя Орды, не допустить гибели дара Темного Властелина. Она представила, как огонь пожирает ее детей. Поджигатели дорого заплатят за свою подлость – да, они настрадаются за это преступление. Ярость заставляла передвигаться ее ослабевшие ноги.

Еще несколько шагов и мучительных вдохов, и Вира’ни, выбежав из леса, очутилась в зеленой долине. Она вошла в широкий горный поток и взглянула на раскинувшиеся впереди поля. Лучи заходящего солнца, запятнанного черным дымом, раскрашивали траву в розовые и золотистые тона. Тут и там росли молодые дубки, а в лужицах талой воды кружили хороводами дикие нарциссы, возвещая о приходе весны. Среди холмов тысячи веселых ручейков, питавших молодую зелень, прокладывали себе путь.

Оставив позади нависающие ветви и паутину своих малышей, Вира’ни вдруг почувствовала себя беззащитной и уязвимой. Она невольно замедлила шаг на пути из высокогорного леса в далекие равнины и поминутно оглядывалась на пурпурные сполохи пожара в потемневшем небе. Огонь рычал разъяренным зверем, будто понимая, что ей удалось ускользнуть.

Она побежала. Может, пожар будет сыт и лесом? Или сочная луговая зелень утолит наконец его аппетит?

Вира’ни неслась вперед, едва переставляя ноги и прижимая мокрую от пота ладонь к животу. Даже когда солнце за спиной ушло за горизонт, она заставила себя двигаться дальше. Как только она уверится в том, что Орда в безопасности, можно будет отдохнуть и рассказать господину о произошедшем. Пока же, пробираясь сквозь траву и мелкие ручьи, Вира’ни то и дело озиралась.

Всецело поглощенная преследовавшим ее пламенем, беглянка не замечала небольшой охотничий лагерь, спрятавшийся у подножия холма, пока не наткнулась на палатки.

Она замерла, оценивая опасность. Десяток мужчин в куртках из зеленой кожи и высоких сапогах расположились вокруг трех костров, несколько женщин нависли над котелками и вертелами с мясом. Пара детишек с интересом поглядывали на нее из-за ног взрослых.

Все на мгновение застыли, а когда пес, привязанный возле палатки, зашелся лаем, снова зашевелились. Вира’ни попятилась, и охотники принялись подталкивать друг друга, обмениваясь удивленными взглядами, кто-то заговорил. Мясо снова завертелось над огнем, широкоплечая женщина шлепнула собаку, заставляя животное замолчать.

Один мужчина отделился от группы и подошел к Вира’ни – волосы и широкие усы песочного цвета, на голову выше остальных, губы сурово поджаты, зеленые глаза недоверчиво прищурены.

– Что ты бродишь здесь одна, девочка?

Вира’ни съежилась под его взглядом и тряхнула головой, пытаясь спрятать лицо за длинными прядями. Она, все еще не оправившись от потрясения, не могла вымолвить ни слова.

– Где твои спутники? Они…

Коротко остриженная светловолосая женщина, не уступавшая охотнику в росте, отпихнула его локтем.

– Добрая Матушка! Джоса, ты не видишь, что она на сносях да к тому же перепугана до смерти? – Она настойчивее подтолкнула мужчину. – Займись лучше своим псом, пока он не удушился собственной привязью.

Как только Джоса повернул к лагерю, женщина подбоченилась и внимательно оглядела Вира’ни.

– Не бойся, девочка, – сказала она ласково. – Меня зовут Бетта. Здесь ты в безопасности. Просто глубоко вдохни пару раз и успокойся.

Выпрямившись, Вира’ни откинула с лица черные пряди.

– Пожар… – начала она, но голос подвел.

– Да понятно – вся в саже с ног до головы. Так ты пришла из леса? Путешествуешь одна?

– Да… Нет… Мои дети! – Вира’ни разрыдалась.

Ноги отказали ей, и Бетта подхватила несчастную громадными руками. Вира’ни упала на широкую грудь, позволив обнять себя. Как хорошо наконец ощутить поддержку. Только женщина в состоянии понять, что чувствует мать, потерявшая дитя, – каково выносить в утробе новую жизнь и видеть, как мир ее уничтожает. Она плакала, не в силах успокоиться, а Бетта гладила ее по голове и шептала на ухо утешения.

Проводив в палатку, где их никто бы не потревожил, и устроив девушку среди подушек, Бетта велела волоокой помощнице принести чашку чая. Вира’ни начала потихоньку приходить в себя. Она позволила стереть со своего лица сажу и слезы холодным влажным лоскутом. Гостья попыталась сказать, насколько она признательна за внимание и чуткость, но Бетта приложила к ее губам палец.

– Выпей, а потом поговорим.

Женщина протянула чашку горячего мятного чая, и его аромат согрел Вира’ни и наполнил силами.

Она молча потягивала чай, наслаждаясь его теплом, разлившимся, казалось, до самых кончиков пальцев. Когда маленькая чашка опустела, Вира’ни почувствовала, что теперь может сдерживать слезы.

– Спасибо, – робко проговорила она.

Бетта опустилась на подушки рядом.

– А теперь расскажи, что случилось. В лесу кто-нибудь остался? Мы отправимся на поиски.

Вира’ни разглядывала свои руки, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Нет, со мной были только мои дети.

– Они спаслись?

Она покачала головой.

– Огонь застал нас врасплох. Он надвигался слишком быстро… Я не смогла уберечь всех. – Она заговорила громче, и Бетта накрыла ее руку своей.

– Тише, милая, не казнись. Ты спасла того, кого могла спасти. – Она кивнула на огромный живот. – Отдыхай. Нужно набираться сил ради малыша.

Поборов слезы, Вира’ни кивнула.

Бетта поднялась на ноги и собралась выйти из палатки.

– Пожар очень сильный, – предупредила гостья. – Он может прийти и сюда.

– Не волнуйся. Эти земли хорошо нам знакомы: огню не выбраться из леса через залитые талой водой весенние луга. Но даже если подобное случится, мы мигом свернем лагерь и оседлаем коней. Спи спокойно, мы сбережем тебя и твое дитя.

– Ты очень добра.

Вира’ни хотела поудобнее устроиться на подушках, но вдруг резкая боль пронзила живот и метнулась к сердцу. В глазах потемнело, и она вскрикнула, когда внутри все обожгло огнем. На мгновение она увидела то, чему были свидетелями тысячи ее лесных детей: маленькая женщина верхом на лошади, воздетая рука сияет, точно крошечное рубиновое солнце… Смерть полилась из ладони и поглотила окружающее. Смерть, более ужасная, чем пламя… Смерть, рожденная устрашающей магией!

Так же быстро, как возникли, боль и видение исчезли, оставив только пустоту в груди. Бетта в беспокойстве склонилась над ней.

– Что такое, ребенок?

Вира’ни промолчала. Перед глазами стояла незнакомка, озаренная своим сверкающим кулаком. Теперь понятно, кто идет по пятам, сжигая на своем пути ее малышей, – ведьма! Та самая, о которой мечтал повелитель! Дрожащие пальцы скользнули к белой пряди, спрятавшейся в черном каскаде. Нужно выполнить долг перед господином.

Она побледнела, осознав, как близка была к провалу. Колдунья завладела лесом и едва не улизнула – но допустила ошибку. Властелин научил свою рабу чувствовать магию: едва потоки коснулись Орды, их мать обожгло пламя. Глупая девчонка! Теперь Вира’ни не подведет своего господина – и погибших детей. Она заставит мерзавку страдать, извиваясь в мучительной агонии, как корчились ее малыши в охваченной огнем паутине.

Но понадобится помощь. Вира’ни подняла голову и, заглянув в обеспокоенное лицо Бетты, увидела в ней возможного союзника – того, кто поможет ей исполнить долг. Она убедит добрую женщину.

В глазах снова стояли слезы.

– Я вспомнила! – громко простонала Вира’ни. – Мое сознание пыталось стереть, прогнать ужас. Но теперь все вернулось. Огонь и смерть!

Она приподнялась с подушек и схватила Бетту за руку.

– Те, кто поджег лес и убил детей, идут сюда.

Бетта вытаращилась на нее, затем прищурилась.

– Ты знаешь, кто устроил пожар?

– Да, да! Она едет с большим отрядом. Я видела фургон. – Вира’ни заставила себя содрогнуться. – Они уничтожают все живое на своем пути.

– Кто они?

Вира’ни выпрямилась и хрипло проговорила:

– Подлые убийцы! Мучители детей. Не люди – чудовища!

В глазах Бетты вспыхнула ненависть; губы побелели, и она быстро проговорила:

– Старейшины предупреждали, что лес осквернен злом, и ядовитые чудовища указывают на то, что это порча. Нас сюда отправили наблюдателями, чтобы не позволить паукам выбраться из леса и заполонить луга. В течение долгих лун твари прятались среди деревьев, страшась яркого солнечного света. Но теперь… Добрая Матушка! Если то, что ты говоришь, – правда, значит, скверна протянула к нам свои грязные пальцы, и огонь указывает на ее приближение! – Она высвободила руку, которую держала Вира’ни. – Я должна предупредить наших. Чудовищам здесь не место.

Вира’ни видела, как Бетта с громким криком выскочила из палатки.

«Нет, детоубийцы дальше этих холмов не пройдут», – подумала она, поглаживая свой огромный живот, и на губах появилась ядовитая паучья ухмылка.

Буря ведьмы

Подняться наверх