Читать книгу Жизнь, поиски и метания Андрея Георгиевича Старогородского - Юрий Огородников - Страница 3

Часть первая
Заложники времени
Глава первая
День света небесного

Оглавление

Он весь в чёрном: цилиндр чёрный, высокий, фрак – чёрный, долгополый, брюки – чёрные, расширенно падают на чёрный лак туфель. Ах, да, ещё бабочка на горле. Правда, немного вкривь. Видимо, красная.

Взвился занавес. Человек в чёрном вышел на авансцену, снял цилиндр и роскошно поклонился.

– Господа, начинаем комедию, конечно, жизни человека. И это старая сказка. Я добавлю к ней: только смех трагичен.

– Да, да, – улыбнулась Варвара, – я доросла до твоего носа за один день.

Андрей наклонился боком взглянуть на её обувь. Да, высоченный каблук. Новая мода, и Варвара – модница. Вот новость.

– Ты и мода мне казались несовместимыми.

– Андрюша, ты ещё не то откроешь во мне. Я женщина, а женщины непредсказуемы. И неисправимые кокетки.

Варвара улыбнулась всем своим лицом и всем своим телом. Её улыбка засветилась в потоке щедрого солнца начала лета. Молодые люди стояли друг против друга в коридоре университета. Одна его стена состоит из огромных окон, так что создаётся впечатление: они не в здании – на улице. Противоположная стена коридора – ряд дверей цвета беж. Коридор наполнен видимым светом, как виден туман. Кругом порхают студентки, топают студенты. Девушки, как правило, с оголёнными ножками до того предела, когда всё открыто, но главного не видно. Кофточки едва доходят до шортиков, оголяя полоску животиков. Такова мода, и девушки – оголяться – это женское, слишком женское – тотчас подхватили её, демонстрируя ножки и животики всех сортов: красивые и некрасивые, безстыдные и стыдливо-демонстративные, тонкие и толстые, кривенькие, немощные и мощные, навевающие мысли о крепких рожательных возможностях их владелиц. Иногда проходила угрюмая девушка в чёрных брюках и чёрной курточке, застёгнутой до подбородка. Голова опущена. Что-то в жизни не так, как хотелось.

Парни являли разнообразие одежд, но джинсы всех цветов преобладали, были и шорты.

Прошёл низенький, зато широкий телом студент, густые нечистые волосы падали на спину.

– Толстенькому карлу носить длинные волосы неприлично, – Андрей.

– Ну, почему же, Андрей! Может быть, у него душа поэта.

– Прежде чем писать стихи, надо вымыть голову.

Андрей любовался своей подругой. Она одета в светлое лёгкое платьице, свободно наброшенное на тело. Платье далеко не доходило до колен, открывая крепкие ноги – из тех, что, как уже говорилось, навевают мысли о главной женской функции. Казалось, не в платье она одета, а в солнечный свет. Варя была скульптурно ладненькой, но не в мраморе, а в женской нежной, хотя и крепкой плоти. И лицо её светилось – улыбкой, умом и доброжелательностью, несколько наивной для нашего времени: лицо девушки, живущей привольно, без забот. Ей повезло: её отец – директор банка. Хотя, впрочем, опасная социальная позиция, что и подтвердится потом.

Но, слава Богу, хорошо, что пока без забот. Кто-то должен быть счастливым и в наше дикое время. Варвара легко прошла пять курсов университета: умненькая, открытая, она по-женски отдавалась знаниям, принимала их в себя просто, без сомнений. И автоматически перешла в аспирантуру.

Была ли она красива? Вопрос существенный для девушки: ей замуж выходить. Нет, гурман обнаружит в её лице изъяны. Не красива – но прекрасна. Прекрасна молодостью, обаянием, открытостью миру и людям, ещё не подозревающая, как это опасно в наступившем на нас времени. Скоро узнает. Я бы хотел, чтобы попозже, а лучше никогда. Но у судьбы свои расчёты (так хочется сказать: просчёты). Открытость останется: так она создана Богом и семьёй. Злые люди будут бить в душу? Будут. Но Бог знает, что делает. В отличие от нас, грешных.

* * *

Когда вижу выразительные женские глаза, кажется, что ими смотрят силы небесные или сама природа, одно из воплощений живой жизни Универсума.

* * *

Вареньку я представил во всей её юной свежести и чистоте. А что же наш герой? В чём-то он под стать ей. Знакомьтесь! Высокий молодой человек, хорошо выпрямленный, даже иногда закидывает голову назад, удлинённое лицо, тонкий нос, добрый взгляд, правда, иногда чуть просматривается скрытое сомнение, улыбчивый, приветливое лицо, ироничный без цинизма, что-то аристократическое чувствуется в его облике.

Наброски к портрету.

Пожалуй, самое характерное в портрете – постоянная изменчивость лица. Улыбается – лицо доброе. Вдруг уходит в себя, взгляд настойчивый, обращенный во себя. Что ищет? Вероятно, то, чего не находит, что в принципе невозможно найти: мир-Универсум, человек. Умный не полезет в эту бездну и мрак.

Лицо с хитринкой, сейчас выдаст парадокс: ах, друзья, жизнь – глубокий парадокс. Жаждем делать добро – творим зло, рвёмся понять суть, вот сейчас ухватим и – улетаем на тот свет.

Внимателен к чужим словам, радуется, когда студенты «выбросят» в аудиторию новенькую мысль. Ну, не новую – для них новую, и хорошую. Увлекается – мыслит вместе со студентами.

Беседу начинает медленно, спокойно, ищет нужную мысль, паузы, ищет, а нападёт на мысли – постепенно разгорячается, вскакивает, бежит вглубь аудитории, ораторствует с вдохновением, лицо пылает… И вдруг – опомнился, простите, улетел в небеса, надо бы приземлиться…

А за кулисами страдает: всё не так, в мире не так, во мне не так, кругом страдания: люди, животные, деревья – как их мучат! Мучители торжествуют в мире. Не доверяет в этом Богу. А ведь сказано: страдания – нити (пути) к Богу.

Добавим ещё штришок: любит быстро ходить, мчится вихрь по коридорам, лестницам, улицам. Медленная ходьба его раздражает, быстрая – успокаивает. Мне приходилось с ним бегать: у меня ноги короче, запыхаюсь, бывало.

Старше Варвары, уже защитился, кандидат философии, доцент кафедры философии одного столичного университета.

Ну, вот так.

Жизнь, поиски и метания Андрея Георгиевича Старогородского

Подняться наверх