Читать книгу Взгляд зверя - Александр Валерьевич Волков - Страница 1

Глава 1

Оглавление

Напротив меня сидела красивая блондинка, мечтательно глядевшая в небо. Её белые волосы были окутаны золотистыми лучами солнца, и под челкой блестели яркие, голубые глаза. Её звали Анна, и она была моим лучшим другом, которого я очень боялся потерять. Мы много времени проводили вместе, но сегодняшний день всё равно был особенным. Я впервые попробовал блюдо, сделанное в их городе, и поразился его потрясающему вкусу. Прожаренное мясо, конечно, было не таким питательным, как сырое, но вкус! Вкус его был невероятен.

– «Почему оно такое вкусное? Не помню, чтобы жаренное когда-то таким было», – подумал я, удивленно взглянув на Анну.

– А у вас же специй нет, – Анна улыбнулась, скрестив ноги. Отвернувшись, она стала смотреть на противоположный берег хрустально чистой реки, лежавшей перед нами.

– Из-за специй получается так вкусно. Жалко, что ты лаваш не переносишь, так бы еще вкуснее было.

Помяв траву под собой, я обреченно смотрел вниз. Мучное я не переносил, а вот о его вкусах народ из поселения Анны слагает чуть ли не легенды, заставлявшие меня пускать слюну. Хотелось бы попробовать, но боюсь, при одной только мысли о том, что мне нужно будет глотать муку, я вздрагивал. Анна вздохнула, и с наслаждением смотрела на горизонт. Я лег прилёг.

– «Хорошо тут», – подумал я, фыркнув, и струя воздуха подняла облачко пыли. – «Раньше я не замечал этого места».

– Я много таких мест знаю, – вытянув руки, Анна легла на спину. – Жалко, что ваши запретили строить на поверхности. Так можно было бы добираться быстрее, не из подземелий.

Я промолчал. Отношения между нами и ими начались не лучшим образом. Когда мы почти полностью истребили людей, в наших рядах возникло восстание, после которого началась революция, изменившая всех. И нас, и их. Но особенно – нас. Дружеские парочки вроде меня и Анны теперь, после заключения перемирия, стали частым явлением. В корне была пересмотрена наша природа, и отношение к миру. Впрочем, кроме меня, забыть былое старались все. Мне нравилось дружить с Анной, с ней легко и хорошо. Я не хотел, что бы это кончалось из-за политики.

Раскатистый рев прошелся в широком горном ущелье, и эхом добрался до ушей. Я, вздрогнув, поднял голову.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Анна, приподнявшись, и одарив меня тревожным взглядом.

– «Нет», – подумал я, пытаясь определить источник звука. – «Видимо, кому–то просто скучно. Вот и разорался».

Анна улыбнулась, а я на миг погрузился в мысли.

Перед моим мысленным взором сейчас сидел отец, который говорил мне: «Не путайся с людьми, Гринадан, они опасны. Ты хочешь повторить судьбу Эрегдана?» Я ничего ему на это не отвечал, но он чувствовал мое отрицание. Анна перестала улыбаться, почувствовав моё беспокойство.

– Грин? Всё хорошо? – Она обняла коленки, поежившись от прохладного ветерка, пришедшего с реки. – Тебя что-то беспокоит?

– «Всё хорошо», – подумал я, и приподнял голову. – «Мне нужно сходить кое-куда, давай мы увидимся позже?»

Анна кивнула, опустив глаза.

– Хорошо.

Встав, Анна подошла, и я опустил голову, чтобы она могла до меня дотянуться. Она коснулась меня теплой ладонью. Довольно фыркнув, я толкнул Анну носом, и встал. Она захихикала.

– «Я тебя найду, как освобожусь»

***

Путь был долгим. Я решил отправиться пешком, по дороге осторожно изучая окрестности. Если кому-то удалось расправиться с Эрегданом в Старом городе, или тем более похитить его – то это должно быть существо недюжинной силы. Из-за горизонта стали прорисовываться высотки старых, выжженных зданий, и вскоре, взору представился Старый город. Это одно из многих человеческих поселений, которые до нашего столкновения служили им домом. Я долго осматривал город издалека, и пытался обнаружить хоть что-то, способное быть опасным. Но взгляду попадались лишь автомобильные кладбища и зыбкие серые здания. Я недолго побыл за чертой города, и направился внутрь. В конце концов, Эрегдан мог просто по неосторожности куда-то угодить. От страха в животе потяжелело, но глубоко выдохнув, я подавил его. Что бы там ни было, Эрегдана нужно найти.

На улицах я вдруг очутился под куполом гнета. От этого места веяло страданиями и войной. Души умерших людей тосковали тут, вместе с душами моих падших братьев. Не спеша, огибая крохотные легковые машинки, и тяжеловесные автобусы, я двигался к центру города непрерывно посылая сигналы Эрегдану.

Я не чувствовал его, но если он здесь – то обязательно откликнется.

Выглянув за угол, я чуть не подпрыгнул. Передо мной полыхнула яркая вспышка, притаившаяся во тьме танкового дула, из которого с грохотом вылетел тяжелый снаряд. Кругом бегали люди, и глотки автоматов вспыхивали, отправляя в небо пули. С неба стали падать струи пламени, и обжигали солдат, обугливая их. Я моргнул, и темнота развеяла жару с людскими криками.

В паре шагов стоял заросший мхом ржавый танк, направивший башню в мою сторону. За ним я увидел площадь, и человеческую статую. Под ней раскинулся глубокий водоем, и вид воды пробудил во мне жажду.

Я направился к воде. Подходя к водоему, я предвкушал вкус воды, который наполнит меня, и, добравшись до него, пристроился между двумя автомобилями. Вдруг до ушей донесся топот сапог и лязг металла.

Обернулся. Около угла застыл человек, окутанный в серое тряпье и с капюшоном на голове. В руках он держал странное оружие, и резко направил его на меня. Он надавил спуск, и из ствола с хлопком вылетел крюк. Сердце стало перекачивать кровь, в миг заполонённую адреналином. Разум подсказывал мне броситься за угол, но планы действий в голове перемешались. С испугу я автоматически расправил крылья, открыв уязвимое место. Перепонку пронзило крюком, на асфальт брызнула кровь, и я взревел от боли, эхом разорвав царящую в городе призраке тишину. Я слегка оторвался от земли, но боль заставила прекратить взлет. Приземлившись, я в панике рванулся куда глядят глаза, и из-под лапы выскользнул автомобиль, улетев в сторону стрелка. Грохот и скрежет металла смешались с болезненными воплями, а я тем временем преодолел уже половину пути.

– У него крюк в крыле! – Кричал кто-то из здания. – Он Генри положил!

– «Кто вы?! Что вам надо от меня?!» – сигналил я во все стороны.

– Дракон лезет нам в головы! Не слушайте! Вяжите пока рыпаться не стал! Газ давайте! – Вопил кто-то хриплым голосом.

Слух улавливал топот многочисленных подошв, воцарившийся в окружающих зданиях. Я мчался, тяжелыми лапами оставляя острые вмятины в асфальте, и вдруг волна боли промчалась по крылу. Прикрепленная к крюку цепь вдруг стала тянуть меня, и я больно ударился об асфальт. Падая, я видел, как улицу заполняют розовые облака газа. Снотворное заполнило ноздри. Вдохи разносили по телу яд, наполнявший взгляд черным туманом. В глазах задвоилось, и последнее, что я слышал – нарастающий в ушах звон.

***

– «Папа, а кто такие Хранители времени?» – спрашивал я, мысленно прыгая по скалам, громоздящимся вдали. – «Правда, что они размером с гору? А такие гиганты бывают?»

– «Бывают, сынок, бывают», – ответил отец. – «Хранители времени – самые старые драконы на планете. Они тут очень давно, и пережили множество наших поколений. Говорят, что Хранители тут с момента появления жизни».

– «Вау!» – восхищенно подумал я, и сердце усерднее застучало в груди. – «Сколько же им лет? Я тоже хочу быть Хранителем времени!»

– «Кто знает», – ответил отец. Он сложил лапы перед собой, и положил на них голову. – «Может и станешь. Главное, стремись к этому. Хочешь, я познакомлю тебя с одним?»

– «Конечно хочу! Давай сейчас пойдем! Ну пойдем!»…

Громкий звон цепи разорвал видение. Перед глазами был тёмный туман, и я моргнул, очутившись уже в другом месте. Меня окружали ржавые стены длинного коридора. Брюхом я ощущал холод металла, и чувствовал, как перемещаюсь. Я попытался разжать челюсти, и пошевелить лапами, но что-то сковало их мертвой хваткой. Голову повернуть было невозможно, и на оковы посмотреть не удалось.

С двух сторон брели вооруженные люди в противогазах. Один кивнул в мою сторону.

– Смотри, очнулся, – пробормотал он приглушенным голосом, тонувшим в резиновых стенках. – Вот за этого нас точно награда хорошая ждет. Ты когда-нибудь видел белых драконов, кроме этого?

– Видел. И то один раз. Да, Крис будет доволен. Мы много еды получим, – отрезал второй и шлепнул меня по ребрам. – Жалко конечно, что белый, скорее всего, тоже помрет.

Дыхание участилось, и сердце пропустило пару ударов. Мир сомкнулся до размеров двух маленьких людей, что сейчас обсуждали мою судьбу. Я вообразил, как убегаю. Очередной шлепок прервал фантазию, я задергался, стараясь освободиться, и мышцы сводило от напряжения. Повозку едва удавалось двинуть, она надежно держала меня, не давая вырваться.

Мы остановились перед большими воротами, и первый охранник побрел к щитку. Громадные полотна лениво поползли в стороны, раздался сигнал тревоги, и под потолком загорелась лампочка, сверкая жёлтыми огоньками.

– Ну всё, белый, бывай, – помахал мне первый и, жестом позвав за собой второго, ушёл.

– Твой пост сегодня какой? – Поспевая за первым спросил второй. – Опять в ангаре будешь?

– Да, – обреченно проговорил первый. – Целыми днями там торчим чёрт знает зачем! Много мест есть, где от людей будет больше пользы!

Вскоре голоса стихли. Вместо первых двух пришли три человека в синих комбинезонах. Они обошли меня, и один произнес:

– Когтя нет. Это не Гринадан ли?

– «Да, да! Я Гринадан! Вы, наверное, с кем-то меня спутали?» – подумал я, надеясь, что мои догадки правдивы.

– Да может и нет, ну, похож по крайней мере. Эй, ты, – грубо сказал человек, стоявший передо мной. – Пойди, доложи Крису. Пусть он осмотрит эту особь. Возможно это уродец Ивэйдана.

Меня они будто не слышали. Теперь мне стало ясно – что мое пленение не ошибка. Ивэйдан – мой отец и, не смотря на это, они всё равно меня не отпускали. Я взглядом проводил удалившегося в узком проходе посланца, и мы отправились дальше. Этот коридор был точно такой же, как и предыдущий, за тем исключением, что тут стоял резкий, неприятный запах.

– «Вы что делаете?! Вам что надо от меня?!» – донеслись чьи-то мысли, и я стал озираться кругом. Знакомый голос, я точно слышал его, но не мог вспомнить, чей он. – «Уберите свои железяки!»

– «Кто здесь?!» – подумал я, – «Кто ты?! Что с тобой?!»

– «Гринадан? Гринадан?!» – отвечали в спешке. – «Гринадан! Выбирайся отсюда! Выбирайся! Расскажи всё отцу! Грин! Помоги мне пожалуйста! Пожалуйста!»

Мы остановились перед толстой дверью, и даже сквозь слой металла я услышал приглушенный рев.

– «Я! Я сейчас что-нибудь придумаю!» – подумал я, и снова задергался. – «Где ты?! Сколько их там?!»

– Шокером не бей дубина! – Прокричали в ответ за дверью.

Чешуя встала дыбом. В ответ я лишь ощутил отчётливый запах гари. Ворота отползли в стороны, и перед глазами оказались несколько десятков клеток с возившимися возле них людьми. Меня покатили вперед.

Люди гремели инструментами, выполняя непонятные мне работы, и клацали по полу подкованными сапогами. Когда мы двинулись дальше, я столкнулся с безжизненным взглядом серого дракона, что, похоже, только что просил меня о помощи. Рядом с ним стояли двое мужчин, и один ударил другого в живот. Тот согнулся вдвое, выронив палку, и схватившись за брюхо.

– Вот что ты натворил, олень?! – злобно прорычал драчун. – Ты в курсе, что мне за эту тушу отвечать?!

– Да мне показалось, что намордник слетел, я же тебя спасал! – сдавленно прохрипела жертва.

– Показалось тебе! – Замахнувшись, он что-то проворчал, и вернулся к клетке. – Теперь на неделю без пайка останусь!

Я огляделся, и кровь в жилах застыла. Драконы, что на входе казались живыми, были мертвы и изувечены. Рядом с ними были разбросаны острые резаки. Из рваных ран умерших сородичей еще сочилась кровь, сливаясь в красные пятна под клетками.

– «Вы что тут устроили?!» – гневно думал я, испытав огромный прилив сил. Я снова задергался – «Это что за бойня?!»

Вены в висках пульсировали, и перед взглядом поползли красные кровяные нити. «Я должен выбраться отсюда, я должен рассказать об этом отцу!». Каждый мертвый дракон, остающийся позади, подпитывал ярость. Я хотел сжечь тут всё, я хотел перемолоть косточки конвоиров в зубах и залить стены человеческой кровью.

Перед следующими воротами, почти у самого конца, из ряда серых крылатых пятен выделилось белое. Кроме меня и Эрегдана других белых драконов в нашем регионе не было.

– «Эрегдан!» – подумал я, с надеждой глядя на обездвиженное тело. – «Эрегдан! Я тут! Я тебя вытащу!»

Он тоже молчал, как и все. Это место стало царством людей, сеявших в нём смерть. Когда мы подошли, я точно убедился, что это Эрегдан. У него, как и у меня, не было одного когтя. Мы остановились у ворот, и пока они открывались, я разглядывал Эрегдана. Из вскрытого черепа торчали толстые серебряные прутья, от которых в потолок уходили провода. Я зажмурился, и хотел зарычать от гнева, изрыгнув пламя. Мне помешал намордник.

Меня повезли дальше, загнав в сырое и неприятное помещение, со стенами рыжего цвета, и чем-то это место напоминало страшные коридоры из фильма «Сайлент-Хилл».

Поставив меня посередине комнаты, мужчины в комбинезонах отошли. Один направился к планшету, висящему на стене и, сняв его, стал что-то записывать.

– Вот, сегодня пайок двойной будет. Не хочешь со мной разделить?

Второй, что отошел в другую сторону, и потерялся из вида, вернулся с металлической трубой.

– Хочу, – кивнул второй.

– А труба тебе зачем? – изумился первый, опустив планшет.

Второй молча занёс трубу, и со всей силы ударил первого по голове. Стеклышко противогаза цели треснуло, и она повалилась навзничь. Оглядев тело падшего товарища, второй направился ко мне.

Его силуэт размылся, и я будто провалился в искаженную пропасть воспоминаний.

«Эрегдан, это не можешь быть ты, там, за дверью. Это же не ты? С тобой не могло такого произойти. Ты был хорошим братом, и неужели твоего добра не хватит сейчас на то, что бы разбудить меня, и сказать, что кошмар позади?» – думал я, разрываемый горем.

Мне вспомнилась давняя осень, появившаяся из детских воспоминаний. Мы шли по засыпанному листвой полю, и я тогда едва дотягивал Эрегдану до колена.

– «Братик, а почему ты помогаешь другим?» – Спрашивал я, чуть ли не подпрыгивая в попытках поспевать за ним. – «Это так важно?»

– «Не знаю, важно это, или нет. Это делает меня счастливым», – он брел, покачиваясь, и заслонял собой солнце. Я прятался в его тени, – «и кто знает, Грин, может, тебе позже понадобится помощь. Потому возьми себе в привычку – если кто-то в беде, не проходи мимо».

– «А вот Дарек говорит, что помогать кому-то нет смысла, и что все – сволочи».

В ответ брат рассмеялся.

– «Наверное, поэтому у Дарека нет друзей. И виноват в этом, конечно же, не он», – Вдруг Эрегдан остановился, и внимательно осмотрел окрестности. – «Вот. Вот тут можно попробовать».

Я прижался к земле, и хотел расправить крылья, что бы снова попытаться взлететь, но не вышло. Я трусливо прижал их к спине, а в лапы будто налили бетона. Душа была в пятках.

– «Мне страшно, братик», – пробормотал я. – «Вдруг я снова упаду?»

Взлетев, и подняв облака пыли, Эрегдан завис.

– «Откуда тебе знать, что ты упадешь в этот раз?»

– «Ну, я уже пытался, и вот, падал».

– «Какой же Хранитель времени не умеет летать, Грин? И какой Хранитель времени сдается? Если что-то не получается, нужно идти вперед, и пытаться до тех пор, пока не получится. Или ты уже передумал быть Хранителем?» – Эрегдан хитро прищурил глаза.

– «Да я! Да я знаешь, как могу?!» – Взбодрился я, и распустил крылья. – «А вот покажу!»

Спустя несколько минут меня обтекал теплый южный ветер, и мы с братом летели домой. Он учил никогда не сдаваться. Из моего положения тоже был выход. Нужно придумать, как выбраться, и рассказать всё отцу.

Мужчина остановился передо мной, и он снял противогаз. Это был рыжий парень, с усыпанным веснушками лицом. Я стиснул зубы. «Открой меня, сними намордник, и ты будешь первым, чьи кишки я выпущу» – гневался я.

– Ты слышишь меня? – Сказал он.

В ответ я дернулся, и мышцы вспухли от напряжения. Я желал вырваться, хотел перебить тут всех, и рассудок едва сдерживал эмоции.

– «Слышу», – подумал я, впившись в него взглядом. – «Зачем ты убил своего друга?»

– Это неважно. Я такой же пленник, как и ты. Мы шли сюда, подписывая месячный контракт, а в итоге меня не выпускают из этого гадюшника уже давно. Я хочу освободить тебя, если ты вытащишь меня отсюда.

– «По рукам», – ответил я. – «Как мы это сделаем?»

– Я ослаблю оковы, и как только тебя потянут через мост, я вцеплюсь в тебя, и ты улетишь.

Он подошел, оглядываясь на ворота, и взяв какой-то инструмент, принялся им орудовать. Почувствовав, как оковы на лапах ослабли, я ощутил свободу. Я представил, как мои челюсти смыкаются на туловище спасителя, и я разрываю его на две половины. Давно, говоришь, здесь? Давно режешь на кусочки моих собратьев? Радуйся, что ты нужен мне живой, иначе – это был бы последний миг в твоей жизни. «Нет, рано еще кого-то трогать. Да и может, он тут вообще не причем, и никого не терзал. Он пока нужен мне».

Рыжий снова натянул противогаз. Убрав тело товарища, он вернулся, и встал рядом.

Дверь со скрипом открылась, и в неё вошли двое людей. Первым был длинноволосый мужчина, в тяжелом военном костюме, усиленным черными пластинами. Он положил ладонь на рукоять пистолета, и его злобные, серые глаза бегали от меня к моему спутнику. За ним следом плелся щуплый парнишка в костюме лаборанта.

– Крис, – начал лаборант. – Если это сын Ивэйдана, то мы неизбежно раскроемся.

– Я знаю, – ответил Крис. – Тем лучше. Можно будет прекратить это осточертевшее всем фальшивое перемирие. В принципе, у нас всё готово, да?

Лаборант кивнул.

– Вот и отлично.

Окинув меня пытливым взглядом, и заметив, что на одной лапе отсутствует коготь, Крис довольно хмыкнул.

– Точно. Это Гринадан, – сказал он, смотря на меня снизу вверх. – Похож на своего дохлого братца. Кстати, его подружка Анна у нас под прицелом?

– Да, – ответил лаборант. – Мы установили за ней наблюдение.

Анна?! Анна у них?! Когда они успели?! Я издал тихий и продолжительный рык, едва сдержавшись от того, что бы откусить голову Криса.

Он презрительно посмотрел на меня, и щелкнул пальцем. Рыжий активировал повозку, и меня покатили к следующим воротам.

– «Кто вы, и что вам нужно от Анны, что вы тут устроили?!», – не выдержав, подумал я. – «Вы ответите за это, вы нарушили мир, царивший много лет, и вы убили моего брата! Вы ответите за это!»

– Пойми, – отвечал мне Крис. – На Земле нет места для двух разумных видов. И вы тут – чужие. Твоя Анна не пострадает, если ты не будешь сопротивляться.

Я ничего в ответ не подумал. Пусть считает, что всё идет по плану.

Как и говорил рыжий, за следующими воротами лежал длинный мост. Когда мы добрались до середины, я вырвался из оков. Со звоном путы разлетелись в разные стороны, и одна угодила по голове лаборанту. Клацнув зубами, я издал оглушительный рев. Я расправил крылья, и рыжий, боясь упустить момент, вцепился мне в лапу. Маска защитила рыжего от звуковой волны, а вот Крис зажал уши ладонями и стиснул зубы. Тяжело было держаться из-за травмированной перепонки, но всё же, мне удалось выровняться. Крис, оклемавшись, достал пистолет, и стал стрелять. Пули, с хлопком вылетавшие их дула, отскакивали от моей чешуи, и одна срикошетила за спину Криса, выбив из поручня моста сноп искр.

– Гаденыш! – Пригнувшись, Крис перестал стрелять, и бросился к воротам.

– «Держись крепче! Я пикирую!» – скомандовал я рыжему.

– Ты больной?! – Крикнул он, и обмотал моё колено как удав. – Спокойно нельзя спуститься?!

Проигнорировав рыжего, я прижал крылья к спине, и мне навстречу помчался горный воздух. Место, где меня держали, находилось высоко в скалах, и мы были выше облаков. Мы быстро снижались, и вскоре я увидел зеленые пейзажи Материка. Мы приземлились в лесу, где я решил скинуть рыжего. Отцепившись, он прислонился к дереву, и пытался отдышаться. Я собирался взлететь.

– Стой! Ты меня тут оставишь?! – Возмутился рыжий. – Да если бы не я, тебя бы уже под нож пустили!

Я хищным взглядом окинул рыжего.

– «Если бы не я, ты бы гнил в своих скалах, и скажи спасибо, что я не пустил тебя под клык. Мы в расчете»

Рыжий схватился за колени, и продолжал испускать тяжелые вздохи. Я взлетел, и помчался к месту, где жила Анна. Что с ней сейчас? Если за ней наблюдали, то мне стоило поторопиться. Бедная Анна! Из-за меня её могли убить, но если бы я не сбежал, то не было бы и шанса её спасти. Я боялся, что она погибнет. Сколько их там? Один? Два? Десять, или сто? Мне было неважно, я разорвал бы столько людей, сколько нужно. А стоило ли? Подумал я, вспоминая рабочих, что мирно копошились возле мертвых драконов. «Ты в курсе, что мне за эту тушу отвечать, а не тебе?!» из воспоминаний вырвался голос драчуна, жалеющего, что он теперь останется без пайка. Он говорил о живом существе как о вещи, о бесполезном куске мяса, который не имеет ни чувств, ни разума. Может, Анна такая же? Все люди такие, просто они скрывают свою звериную натуру, делая вид, что социальные. Я вдруг забыл обо всём. Из воспоминаний стерлись наши разговоры, наши полеты, и теплые летние вечера, которые мы проводили вместе. «Людям нельзя верить» – сделал я вывод.

Прилетев к входу в бункер, где жила Анна, я удивился. Анна стояла там, и беседовала с моим отцом. Отец – крупный белый дракон, намного крупнее меня. Увидев меня, он воскликнул.

– «Сынок!» – услышал я его мысли. – «Целый! Я не мог тебя найти, где ты был?!»

– «Да, пап, слушай, сейчас времени нет, я должен тебе кое-что рассказать!»

Не обратив внимания на Анну, я приземлился. Она пыталась привлечь меня изумлённым взглядом, но я продолжал её игнорировать.

– Что случилось? – Спросила Анна, подойдя к нам.

– «Твои сородичи режут в скалах наш молодняк, Анна. И меня чуть не пустили на фарш. Вот что случилось», – подумал я злобно, и наблюдал за отцом.

Анна стала хватать ртом воздух, как рыба, выпавшая на берег, и не нашлась, что ответить. Я рассказал отцу всё, от начала до конца. Когда он узнал о смерти Эрегдана, в его глазах появился хищный блеск, а шрам под глазом будто вспыхнул.

– «Анна», – обратился он к ней.

– Да? Слушайте, соболезную, мне так жалко Эрегдана, – она потупила взгляд. – Я не верю, что он…

– «Анна», – перебил отец. – «Собирай семью, и уходи. Это был последний раз, когда я увидел тебя, и позволил уйти живой».

Мои глаза расширились, и смотрел на отца, который наблюдал за горным хребтом. Такого не ожидал даже я. Что он задумал? Неужели он хочет?

Отец громко зарычал, прервав мои мысли. Рёв был настолько громким, что облака будто в страхе поползли в разные стороны. Я вздрогнул. Губы Анны задрожали, и она, с ужасом глядя на моего отца, попятилась назад. Скрывшись за дверью, она побежала вниз.

Мой взгляд устремился к горизонту. С небом сначала смешались небольшие черные точки, которые затем превратились в драконий рой. На зов отца слеталась наша община.

***

Я рассматривал картины, которые сохранились с еще довоенных времен. На них были изображены драконы. Они изрыгали пламя, и рядом с некоторыми я представлял себя, такого же огнедышащего. Пламя – самое грозное оружие в арсенале дракона. Огненное дыхание я видел лишь на картинках. Я часто спрашивал отца, почему в жизни драконы не используют огонь, на что он обычно отвечал «Может поохотимся?» или «Потом расскажу». Такие отговорки я слышал почти всё детство. В один пасмурный денек я хотел вздремнуть на городской крыше, и когда почти удалось уснуть, отец вырвал меня из мира грез. Он позвал меня следовать за ним, и я молча повиновался.

Мы улетели с крыши, и он привёл меня в картинную галерею. Пройдя под широкой аркой, мы оказались в пыльном зале, стены которого были увешаны разнообразными живописными картинами.

– «Я помню, сын, ты часто интересовался тем, почему в жизни драконы не изрыгают пламя. Ты уже взрослый, и я считаю, что тебе можно рассказать. Это касается людей», – отец взглянул на меня. – «Готов?»

Меня охватил озноб. Каким образом пламя, что должно появляться в нас, может касаться людей? В те дни я уже водил дружбу с Анной, и отец об этом прекрасно знал. Сглотнув слюну, я кивнул.

– «Ты, наверное, часто замечал, что у тебя всегда есть чувство легкого жжения в горле?» – закончив рассматривать картину, где высунувший голову из воды монстр заливал маленький кораблик огнем, отец перевел взгляд на меня. – «Замечал ведь?»

Я с неприязнью вспоминал это жжение. Да, оно у меня было. Мне всегда казалось, что я серьезно болен, и я не говорил отцу, боясь его расстроить.

– «Ну да, а у тебя разве тоже такое было?»

Отец тихо засмеялся.

– «Конечно. Оно есть у всех, сынок. Так вот, это наша искра»

– «И причем тут люди?» – с недоумением подумал я, теперь тоже вглядываясь в угрожающее огнедышащее чудище на картине.

– «Их кровь помогает вырабатывать то, что нужно нам для пламени. Я мог бы подробно описать химические процессы, но тебе это знать ни к чему. Потом, может, сам разберешься».

Так вот почему я всю жизнь не мог выдать даже маленькой струйки пламени. Когда отец закончил, я вспомнил все картины с драконами, которые только видел. В человеческих легендах нас изображали безжалостными существами, с чьих острых клыков всегда стекали кровавые нити. Мы всегда были окружены ореолом жестокости, зла, и кровожадности. При нашем виде останавливались сердца, и люди разбегались, пытаясь хоть на секунду продлить ничтожно короткую жизнь. Такое время действительно было? То есть, то, что люди раньше говорили о драконах – не легенды?

– «Да, это не просто легенды», – угадав ход моих размышлений, вмешался отец. – «Когда кончилась Большая война, мы заключили с людьми сделку. Они перестали строить на поверхности, и портить нам жизнь своим «прогрессом». Мы, взамен, перестали истреблять их, лишая себя главного ресурса и главного оружия – их крови и пламени».

– «Это же хорошо, отец!» – Воскликнул я, обрадовавшись. – «Мы теперь живем мирно, и никто не должен страдать! Всем хорошо! Люди хорошие, так ведь? И Анна хорошая! Может, тебе тоже стоит завести среди людей друга».

Отведя глаза, отец промолчал.

Звук многочисленных драконьих ревов создал один безобразный гул, выдернувший меня из воспоминаний. В воздухе повисло множество драконов, и казалось, что они могут накрыть собой всё. Приземлившись, они стали передавать сплошной поток мыслей, выражая кто удивление, кто испуг.

– «Ивэйдан, ты сотню лет нас так не созывал, что случилось?»

– «Тишина!» – Скомандовал отец.

Отец рассказал им то, что рассказал я, передав произошедшее слово в слово. Теперь, вместо негодования, в толпе драконов стала разгуливать закипающая злоба.

– «После этого, я вынужден сделать определенные выводы, и как вы понимаете, перестать отрицать опасения, которые высказывал наш Древний вождь».

В общине поползла молва: «теперь понятно, куда пропал мой сын», «так вот почему драконы на всём материке бесследно исчезали».

– «Хватит! Сплетничать будете потом!» – Прервал их Отец, и пару раз взмахнув огромными крыльями, поднялся над стаей. – «Я вынужден разорвать договор! Мы веками терпели присутствие людей, мы закрывали глаза на похищения, хотя догадывались, что именно люди их устраивают! Теперь, когда есть доказательства, я разрешаю пролить столько крови, сколько нужно, что бы изгнать их с планеты!»

Вокруг неожиданно стемнело. В чистом небе сгустились тучи, и стали бить молнии, следом выпуская разрывавший воздух гром. По улицам бродили люди и, почуяв напряжение, стали оглядываться. Вскоре улицы заполнила спотыкавшаяся толпа. Анна выбежала из бункера со своей семьей. Они побежали в город. Громоздкий силуэт отца скрылся за зданием, и меня словно цепями приковало к земле. Я с испугом чего-то ждал, и дождался. Спустя мгновение слух уловил первый человеческий вопль. Размашистые крылья поднимали облака пыли, и разрывали пространство. Отец вернулся с окровавленной пастью, и снова издал оглушительный рев, выпуская из горла толстую струю пламени. Небеса закипели, и яркий огонь заставил темноту сгуститься вокруг себя. Сердце запрыгало, пытаясь вывернуть ребра. Возник холод в животе, и я желал развеять его прикосновением этой разрушительной силы.

– «Всех!» – Подумал он, словно в яростном крике. – «Рвать всех! Рвать! Сжечь! Испепелить и освободить планету от этих паразитов! Отделите плоть от костей, оставьте на улицах лишь горстки позорного пепла, и покажите псам будки, в которых они должны сидеть!»

Новая волна рычания прокатилась по стае, и вдруг, в потемках, зажглись десятки звериных глаз. Меня больше не окружали разумные существа, меня окружали первобытные хищники. Меня окружали ожившие картины драконов из галереи, которую создали люди. Они видели отца, и они хотели пламени, они хотели человеческой крови, и отмщения. Взмыв в воздух, стая кинулась на город, как саранча. Отдельные человеческие вскрики скоро превратились в непрерывную мелодию боли. Я осмотрелся, видя ожившие ночные кошмары. Наяву повторялось видение, явившее себя в старом городе. По улице бегали люди, и палили в небо. В ответ на них падали струи всепожирающего огня, убивая их мучительной смертью. Драконы набрасывались на людей, желая получить заветную мощь. Стены орошались кровавыми брызгами, словно принимая душ после тяжелого рабочего дня. Внутри дракона, только что разорвавшего человека, появилось красное сияние. Миг спустя оно превратилось в горячий синий язык огня, облизывающего толпу на улице. Час назад я хотел этого, хотел, что бы улицы заполнились человеческими воплями, и хотел, что бы по дорогам раскинулись красные реки. Получив желаемое, я смотрел, не моргая.

– «Прекратите!» – подумал я. – «Прекратите!»

Умей драконы плакать, я бы разрыдался. В воображении всё было не так, и я проклял себя за каждую жестокую мысль, которую только позволил себе в отношении других. Никто не отвечал. Разум драконов поглотила ярость, и теперь они только рычали и ревели, как глупые животные, наслаждаясь плодами жестокости. Мы уподобились людям. Мы убиваем невинных! Они же тут не причем! Хватит!

Анна, нужно вытащить её, пока есть время!

Я бросился в город, и отыскал её. Она телом прикрывала родных от нависшего над ними черного дракона. Дергая кожей, скрывавшей клыки, он оголил их.

– «Анна!» – подумал я, и она повернулась ко мне, в надежде открыв глаза.

Он не обратил на меня внимания, и я кинулся вперед, пользуясь моментом. Я лбом врезался в его бок и в голове зазвенело. Выбитый из равновесия, он отправился в короткий полет. Скользя по асфальту, он очернял стены огнем. Анна и её родные спрятались в трещине, растянувшейся по стене. Противник злобно зарычал и, стукнув шипастым хвостом по искореженной машине, поднялся на ноги.

– «Оставь нас! Позволь уйти!» – подумал я, смотря на него и готовясь к рывку. – «Позволь уйти!»

Он ничего не подумал. Я вообще не слышал мыслей. Хотя обычно, в присутствии драконов, голова полнилась ими. Черный смотрел и, щелкнув зубами, бросился навстречу, разинув пасть. Я нырнул под него, и челюсти черного сомкнулись на том месте, где секунду назад была моя шея.

Отличный момент для удара! Его глотка была прямо надо мной, и её можно вскрыть одним точным укусом. Подавшись к цели, я хотел стиснуть зубы, как вдруг невидимая сила расслабила челюсти прямо перед атакой. Я застыл, и тут кожу на голове пронзила острая боль. Его когтистая лапа оставила кровавую отметину на макушке, и я попятился назад. Ликуя, он рванулся ко мне, и я увидел яркую вспышку. Запах гари, драконий вопль, меня сбило с лап. В ушах появился писк.

– Сожрал скотина! Сожрал да?! – За звуком взрыва последовал дрожащий человеческий крик. – Вкусно тебе?! Нравится?!

Соперник был повержен, и тусклые глаза устремились к небу. В шее зияла дыра с окровавленными краями.

– «Не стреляй!» – подумал я, боясь оказаться следующим. – «Я на стороне людей! У меня нет пламени!»

– Не лезь мне в башку! – Из окна высунулся мужчина с противотанковым гранатометом. Следом за глухим шлепком со свистом помчался снаряд.

Я нырнул за тело погибшего, и смог уйти от попадания. Уши снова пронзил звон, и по чешуе застучали осколки асфальта.

– Не стреляй! – Возник женский голос. – Уйди!

– Баба! Не лезь!

Я высунул голову, и увидел Анну. Она загораживала мое укрытие, широко расставив руки.

– Займись остальными! Этот наш! – Уверенно крикнула она, продолжая стоять преградой. – Он не трогает людей!

– Дура! Тьфу! – Мужчина сплюнул и скрылся.

Убедившись, что гранатометчик ушел, Анна снова побежала к трещине. Я ринулся за ней, и окинул улицу беглым взглядом. Крики с рычаниями уходили вглубь города, и дорога пустовала.

Анна вывела из трещины дрожащих от страха стариков, которые испуганно глядели по сторонам. При моем виде старик уперся ладонями в стену, задерживая старушку, и стал толкать её обратно.

– Не бойся, пап! – Подзывала Анна. – Это наш друг! Он поможет!

Старик недоверчиво качал головой, и они снова скрылись в трещине. Но вскоре Анне удалось сломать их, и они вышли. Мы поспешили скрыться. Взгромоздив семейство на спину, я взлетел, и пока мы не покинули город, горящий позади, старался не оборачиваться. Вся дорога прошла в напряженном молчании, и мы приземлились в лесу, что был далеко от владений отца. Там находилось спрятанное укрытие, которое семья Анны готовила как раз на такой случай.

– «И что дальше?» – Спросил я, не понимая, что делать. – «От них не выйдет долго прятаться. Когда остальные узнают, что соглашение разорвано, то тоже начнут бойню».

– У меня есть брат, – начала Анна и, сложив руки, прислонилась к бетонной стене. – Мы разберемся, что делать дальше, только сначала я хочу что бы ты, – она сглотнула, будто боясь произнести то, что пришло ей в голову, – что бы ты помог. Мне больше не к кому обратиться.

Я полагал, что Анна может рассказывать мне не всё, но, тем не менее, удивился новости. Она рассказывала обо всех своих родственниках, и никогда не упоминала брата. Угадав опасения, Анна подошла, прислонив к моей лапе ладонь.

– Я не могла о нем рассказать, – виновато произнесла Анна. – Он не доверял никому, кроме меня, и просил хранить его существование в тайне. И еще, место… Место которое ты описал, откуда ты сбежал. Он живет недалеко оттуда. Если твой отец решит напасть, то брата нужно вытащить. Я уверена, – Анна прислонила ладонь к груди, и стала всхлипывать. – Твой отец решит туда прийти, и брат может пострадать. Пожалуйста, я понимаю, что ты зол на нас, но мы же с тобой были друзьями! Я ничего плохого тебе не сделала!

Она прижалась ко мне, и стала плакать. По телу промчался холодок. Анна, не плачь! Я же спас тебя, я хочу тебя защитить, хочу помочь тебе! Ты ведь мой лучший друг!

Мне на секунду привиделся момент из прошлого.

«Видишь!» – Маленькая Анна держала чешуйку, сквозь которую была продета цепочка. Я хлопал глазами, пытаясь понять, чья она.

«Это твоя, дурачок!» – Она засмеялась, увидев меня, обескураженного. – «Я оставлю её себе, и это значит, что мы всегда будем друзьями!» – Детские ручки с трудом обхватили мою шею, и вдруг стало тепло, как никогда.

Сейчас на ней висел тот же амулет, сделанный из выпавшей чешуйки. Конечно, я помогу тебе, Анна.

– «Когда летим? Ты сейчас готова?» – Ответил я, и прикинул, сколько туда добираться. – «Мы будем там в течении часа»

Анна молча кивнула, и скрылась в убежище. Я принял это как знак согласия. Вскоре она вернулась с небольшой сумочкой, от которой исходил легкий запах еды. Мы отправились в путь, и Анна провела меня к убежищу, где жил её брат. Широкие, приоткрытые ворота стояли перед нами. Я легко мог в них протиснуться, и Анна одобрительно похлопала меня по шее. «Значит, нужно туда» – убедился я, неуверенно шагнув навстречу неизвестности.

– «Очень тихо» – тревожно подумал я, когда мы вошли. – «Ты уверена, что он тут? Где все?»

– Возможно, они скрылись в глубинах. Весть о таком побоище разлетится быстро, – заметила Анна, как-то подозрительно оглядываясь по сторонам.

Она слезла и пошла вглубь просторного помещения, обвешанного железными мостиками.

– Кристиан! – Она сложила руки в рупор. – Кристиан! Мы за тобой пришли!

В голове вдруг всплыл образ Криса. Длинноволосого мужчины, пришедшего к моей клетке вместе с лаборантом. Не его ли она зовет? А с чего бы? Мало ли в мире Кристианов.

Не дождавшись ответа, Анна подошла ко мне, и посмотрела в глаза.

– Грин, побудь здесь, – Она с опаской глянула в щель, через которую мы сюда прошли. – Я пойду, проверю, нет ли его в другой секции. А ты останься, чтобы тебя не могли увидеть с воздуха.

Я молча проводил Анну взглядом, и вернулся к изучению убежища. Я мог тут взлететь, и оно больше напоминало мертвый ангар, нежели хорошее укрытие. Мостики, висевшие под потолком, вели к мрачным проёмам дверей. Никаких следов людей тут не было, кроме нескольких накрытых брезентами ящиков, и сгнивших канатов. В темноте зевов дверей засверкали стекла противогазов, и в груди кольнуло. Ангар стал заполнять розовый газ, усыпивший меня в Старом городе. Загрохотали знакомые хлопки, и о стены ударились пролетевшие мимо железные крючья. Развернувшись, я побежал к выходу, но газ моментально выкачал из меня силы. Свалившись, я прокатился по полу, и остановился. Передо мной стояла Анна, и я направил взгляд в её опустевшие глаза.

– «Это как понимать?» – Подумал я, но ответа не услышал, отключившись.

***

Перед мысленным взором бежали яркие вспышки, и появление каждой сопровождалось словно раскатистым ударом хлыста. Шум заполнял череп, и стремился просочиться наружу, заставляя голову болеть. Я пытался поднять непослушные веки, и когда это удавалось, глаза начинало жечь. Вид был словно из аквариума, водяная муть которого топила размытые человеческие силуэты. Под спиной что-то холодное, и впервые я ощущал прохладу так остро, будто с меня содрали чешую. Пошевелиться не удавалось, но мысли, к счастью, никуда не делись.

Анна, как ты могла предать меня? После стольких лет дружбы ты просто сдала меня людям, и зачем? Ради чего? Чем они тебя купили, или как заставили пойти на такое? Черный, останься ты в живых, я бы так и не узнал, кто такая Анна.

Из недр памяти донеслись крики отца: – «Ну же! Сделай с ним что-нибудь! Укуси, исцарапай, бей хвостом!» – папа подбадривающе рычал, и замкнул образовавшийся круг, серединой которого был я, валяющийся в пыли. Недалеко стоял черный дракон, фырча, и готовясь к очередному провальному нападению. – «Не могу!» – Отвечал я, тяжело дыша. – «На охоте можешь, а в драке нет?!» – рассердился отец. – «Дракон – не баран, мне не нужно его есть! Я не хочу причинять кому-то вред! Не хочу!» – Я попытался встать, но отец боднул меня, повалив. – «Ты должен уметь защитить себя! Твой пацифизм не будет волновать врагов, если они захотят пустить тебе кровь! Нападай!» – «Я не могу!» – подскочив на лапы, я прорвался сквозь оцепление, и умчался в лес. – «Достали! Достали! Достали! Сами рвите друг другу глотки!» – пробежав несколько километров, я остановился в окружении толстых деревьев. При побеге я чувствовал на себе множество взглядов. Проиграть в бою не считалось позором в нашей общине, как и не считалось позором то, что ты миролюбив. Однако, чувствовал я себя так, будто застали за избиением человеческих детей.

Свет резко сменился сумерками, и чей-то взгляд сверлил спину. Оглянувшись, я увидел около дерева человека в белом халате. Он стоял, иногда резко дергаясь, и бросал с губ неразборчивые слова. – «Вы кто? Что с вами?» – осторожно спросил я, развернувшись. Он обратил на меня взор, и чешуя встала дыбом. Глаза его выцвели, а взгляд был безжизненный, холодный.

– Знаешь, что ты со мной сделал? Помнишь?! Знаешь, как было больно?! – Его голова вдруг стала качаться из стороны в сторону с огромной скоростью, а сам он теперь напоминал плохо работающую голограмму, что сбоила каждые несколько секунд. Его голос похож на запись, которая была на кассете с испорченной пленкой, и казался нервозным, низким, демоническим. После одного из таких сбоев я вздрогнул. Силуэт растворился, и вдруг оказался около меня. На него будто надели кровавую шапку, и она стала растекаться по лицу. Я узнал лаборанта, который приходил с Крисом в скалах. Лаборант держал в руках толстый обруч, на котором виднелось красное пятнышко.

– «Это вышло случайно!»

Открывшаяся с шипением дверь вернула меня в действительность. В комнате появились три фигуры, среди которых был и Крис. Я вскоре смог лучше разглядеть помещение. Оно было маленьким, стерильным, и белоснежным. Стены выложены из вычищенной плитки, и воздух наполнял острый медицинский запах. Комната мала, и я не мог понять, как тут уместился. Крис подошел ко мне, и наклонился.

– Как ты, Шон? – он оглядывал меня, и за ним пристроилась парочка вооруженных громил. – Как себя чувствуешь, дружище?

Дружище?! Это говорит человек, утверждающий, что драконам на земле нет места? Говорит человек, который устроил кровавую баню у себя в убежище?! Я хотел оттолкнуть его, хотел встать, или хотя бы отвернуться! Мозг посылал команды телу, а вместо того, что бы пошевелить рукой, я моргал, или двигал чем-то другим. Тело не подчинялось.

Следом за компанией в комнату вошел человек во врачебной одежде. Крис повернулся к нему, и спросил.

– Что с ним? Почему он молчит?

– Думаю, паралич, как следствие воздействия передающего устройства.

Передающее устройство? О чем они вообще говорят? Почему меня называют каким-то Шоном?

– «Мое имя Гринадан, а не Шон!» – Думал я, но ответа не получил, и вдруг произнес неразборчивый звук.

– А парализованные могут мычать? – Крис вернулся ко мне, и уперся ладонями в мой стол. – Шон, надеюсь ты меня понимаешь. Слышишь. Ты молодец! Тебе удалось достичь успеха! – Щелкнув пальцами, Крис скомандовал. – Одеть его, и посадить в коляску. Он должен увидеть свой труд! Ему можно? – Крис взглянул на врача через плечо, и тот кивнул.

Громилы перетянули автоматы за спины, и один из них направился к шкафчику. Второй, видимо, ушел за коляской. Как можно усадить многотонного монстра в каталку?

Моя голова повернулась в сторону, и там был еще один стол, на котором лежала девушка. Это была Анна.

– «Анна!» – подумал я, и опять издал невнятные звуки. – «Анна!»

Мысли не доходили до бездыханного тела девушки, и мычания отскакивали от невидимого барьера, который смерть оставила на ней.

«А что такое смерть, Грин? Что там, после неё происходит?» – Вспомнилось мне. Анна сидела, свесив ножки с края крыши, и я разлегся рядом. – «Не знаю, никто не знает», – отвечал я, и сам думал над этим вопросом. Что такое смерть? Что ждет нас за гранью привычного бытия? Новый этап существования? Оазис? Ад, Рай? Может, пустота? Я не знал, и не был уверен, что узнаю. Дракон – вечен, и он никогда не умирает от старости.

– «Что такое смерть, Анна?» – подумал я, смотря на неё, и глаза наполнялись слезами. – «Что такое смерть, Анна?! Встань и расскажи, пожалуйста!»

Я мычал, и дрыгался. Врач с Крисом переглянулись, и врач пожал плечами.

– Он… Не знаю. Последствия пережитого стресса… – заключил врач.

Громила принес одежду, и меня подняли со стола. Я увидел свое тело – щуплое, беспомощное, и непослушное. Сухие мышцы покрывала мягкая кожа желтоватого оттенка, а под мышцами я чувствовал хрупкие кости. Голова вдруг закружилась, кровь перестала омывать внутренности, и мир перевернулся с ног на голову.

Человек! Я – человек! Как так?! Как это вышло?! Я теперь то существо, на которое ведут охоту самые опасные хищники на планете! Как я теперь посмотрю в глаза отцу, как я поговорю с ним, и верну доверие?! Он даже не станет слушать меня, а для начала ведь, нужно доказать, что я – его сын! Я хочу свои крылья назад, хочу назад острые клыки и чешую, что защищала и согревала меня! За что меня засунули в эту тушу, и сколько это будет продолжаться?! Это было настоящим кошмаром.

Но отчаиваться было нельзя.

Со временем, я привыкал к новой обстановке, и мне удалось взглянуть на Криса. В моем взгляде он явно уловил вопрос, но не понял, что я хотел знать.

– Да, головой уже шевелит. Значит, скоро придет в себя. Поздравляю, Шон! – Он похлопал меня по плечу, и громила вкинул меня в легкую одежду. Меня усадили в коляску, и покатили к выходу. Мы выехали в огромный коридор, который раньше бы показался мне крохотным. Около стен стояли знакомые клетки, которые тоже вдруг стали исполинских размеров.

– Ты проделал титаническую работу, Шон. В твоем хранилище теперь будет столько еды, сколько ты захочешь. Так что, поправляйся, и отметим! – Грудь Криса раздулась, и он широко улыбнулся. Его радость неприятно обжигала. – Мы скоро будем свободны!

Я вглядывался в окружение. В клетках, как и тогда, были драконы, только теперь без царапины. Глаза закрыты, они покачивались и сопели. Спали. И среди них был Эрегдан, целый, невредимый.

– «Эрегдан!» – подумал я, обрадовавшись, и дернулся. Коляска опрокинулась, и я врезался в пол, больно стукнувшись. Я хотел потянуться к брату, но в итоге, остался лежать как бревно. – «Эрегдан!»

Эрегдан поднял веки, и на меня устремилась пара переливающихся сапфировым блеском глаз. Он непонимающе мотнул головой, и снова уснул. Меня усадили обратно. Я вопросительно взглянул на Криса.

– Осторожнее, Шон.

Крис двинулся дальше, а я взглянул в сторону. Громила остановился прямо перед длинным затемненным окном, в котором мне удалось увидеть свое отражение. Лаборант.

Тот самый, что был с Крисом при нашей первой встрече, и тот, кто вмешался в мои воспоминания. По пути мы видели еще несколько сотен драконов, и я заметил, что палата, вроде той, в которой был я – не единственная. В некоторых были единицы, а в некоторых десятки столов, на которых лежали мертвые, подобно Анне.

– К.. – начал я. – К… ак? – Я с трудом выдавливал из себя буквы

– Как всё прошло? Отлично. – Крис хлопнул. – Как нельзя лучше. Думаю, Хранитель будет доволен. Мы, наконец, скоро выполним свою часть соглашения.

Хранитель времени. В мыслях промчались горы, и застывший между ними гигант, едва ли меньше размером. Мир расширился, и стал в несколько раз больше, чем раньше. Потолки, драконы, клетки, и даже пол – будто глядели теперь с презрением, оценивая новое, щуплое тело. Всё, что я раньше рассматривал с высоты полета, теперь было готово раздавить меня.

– У меня для тебя сюрприз, друг. – На лице Криса появилась довольная гримаса. – Помнишь парня, который огрел твоего брата по голове? Так вот, я нашел ему применение.

Что он хочет сделать? И о каком парне говорит? Мы прокатились по нескольким коридорам и, доехав до широкого обзорного окна, остановились.

– Посмотри. – Крис взял управление коляской на себя, и подкатил меня поближе.

Внизу я увидел знакомую комнату, в которой впервые встретился с Крисом. На том самом месте стояла клетка, и в этой клетке я увидел дракона, который обычно маячил у перед глазами когда я пил воду, или находил редкую отражающую поверхность. Я увидел себя.

Мое лицо вытянулось от удивления, в животе появилась тяжесть, а я не мог поверить в то, что увидел.

– Отпустите его, двадцать один джи который, – скомандовал Крис в рацию. – И загоняйте к Гринадану Кларка.

Динамик ответил глухим голосом. Дверь распахнулась, и дракон освободился. В помещение затолкали рыжего парнишку, и я сразу его узнал. Это был тот самый человек, который помог мне сбежать. Он застыл, и с ужасом глядел на подступающего мерными шагами «меня».

Сквозь мутное стекло было трудно разглядеть детали.

– Друг! – Начал он, вытянув руки вперед и прижавшись спиной к двери. – Мы же друзья! Я ведь помог тебе сбежать! Я тебя не сдавал, клянусь! Я даже не знал, куда ты полетел! Пожалуйста!

«Я» жадно урчал, гордо изогнув шею, и предвкушая предстоящий пир.

– Не нужно! – он скрестил руки перед лицом. – Пожалуйста!

«Я» молнией бросился к цели, и вцепился ей в руку. Парень взвизгнул, и «я» триумфально поднял его.

– Нет! Господи! Тварь! Пусти! Больно! – он стал отбиваться, брыкать ногами, и свободной рукой хватался за драконью морду. – А-а-а!

Это кончилось за секунду. Пол секунды – жертва осталась висеть в воздухе, еще пол секунды – смертоносные жернова сомкнулись на туловище и, давлением десятков прессов, разбросали кровь рыжего в разные стороны. То, что осталось в пасти, отправилось в пищевод. Брюхо дракона заполнилось красным светом, и спустя мгновение по комнате носился луч пламени. Облизнув окно, огонь заставил стекло почернеть. Дракон скрылся за копотью, я слышал лишь яростное рычание и клацанье ногтей по полу.

Дыхание перехватило. «Я» только что растерзал человека, который помог мне, я только причинил вред невинному существу, и я изрыгал пламя. Таким мечтал меня видеть отец, таким мечтал быть я, и таким хочет быть каждый из нас. Нет… Кем бы ни была эта тварь – в ней точно не я, и таким я быть не хочу.

Теперь я – человек.

Взгляд зверя

Подняться наверх