Читать книгу Рассекая лёд: Обжигая меня - Александра Сергеевна Ермакова - Страница 1

Часть первая
Глава 1

Оглавление

POV Алия/Аля


– Да, да, ещё, – постанывала девица под методичный скрип и музыку, орущую фоном. Пусть не совсем орущую, раз я слышала стонущую девицу, но всё же играющую неприлично громко и ударно.

– Да, Тим, ещё! Ещё! Да-а-а.

Не у меня! Соседи!

Не знаю точно из какой квартиры, но такое впечатление, что занимались сексом у меня! В моей единственной комнатке! На моём диване! Рядом со мной!

Древняя лампочка покачивалась, словно темп их акту задавала. А я лежала на постели, закинув руки за голову, и ошарашено смотрела в светлый потолок, выделяющийся даже в полумраке квартиры.

Пусть не элитный дом, не лучший район, не дорогая квартира в сто квадратов, но зато моя! Уютная однушка в высотке на краю города. Полноценно моя! И потрепанные обои не раздражали. Серые потолки, дырявый линолеум, старые окна – всё сделаю, поменяю… Со временем, а пока буду наслаждаться мыслью о своей недвижимости и какой-никакой независимости. Пусть мнимой, но такой сладкой.

И вот глубокая ночь. Первая в этой квартире! Первая для меня в новой, если так можно сказать, жизни. И до начала секс вечеринки – очень счастливая.

А сон всё не шёл: сначала радовалась и не могла поверить, что это случилось – покупка и переезд! И вот теперь… Что-то динамичное, речитативное, заграничное, громкое и: «О, – стоны разбавляли, – Да, – и редко, – Тим. Ещё!». Иногда реплики менялись: «Трахай. Быстрей! Да, вот так!». Повторялись. Судя по длительности акта, парень был весьма вынослив. А редкие перерывы заполняли то женский, томный смех, то мужской, ленивый голос.

Эту феерию чужого удовольствия уже несколько часов слушала. И, как понимала, не последние.


Наутро встала разбитая как корыто. Будто не соседи, а я всю ночь занималась сексом. Не знаю как они, а мне нельзя выглядеть плохо. От Доровского ничего не ускользнёт – он перфекционист и начнёт докапываться, что стало причиной. Узнай, что у меня некоторые неудобства, Костик не будет долго разбираться: парня либо грохнут, либо мне придётся продать квартиру и искать другую. А я не готова вот так быстро лишиться своей мечты.

Потреплю. Ничего. День, два, всё уладится. Не может же сосед так гулять все ночи напролёт.


– Будь готова, скоро заеду, – Доровский никогда не любил много говорить. Да и со мной особо не церемонился. А если учесть наши отношения и мою покладистость, то он вообще не повышал голоса. Я не привыкла перечить: не в моём воспитании, и, тем более, не в моём положении.

На линии звучали быстрые гудки. Костя не нуждался в моём ответе. Знал, что буду готова быстро, и только он наберёт вновь, тотчас к нему выйду.

Поэтому ускорилась, хотя уже была и без того готова. Поправила элегантное платье чуть выше колена, сапожки на каблуке. Подтянула конский хвост. Освежила губы блеском. Пощипала щёки, чтобы был естественный цвет, накинула на себя норковую короткую шубку, взяла сумочку с тумбочки в прихожей и поспешила на выход.

А уж в коридоре столкнулась с милым старичком-соседом Евгением Петровичем. Познакомились вчера, когда я только заезжала в квартиру.

– Доброе утро, – кивнул старик, шурша тапочками по серому полу. Держал в руках газету и улыбался дружески.

– Доброе, – вежливо отозвалась я.

– Как спалось? – притормозил возле меня и я чуть растерялась. Не привыкла, чтобы сторонние люди интересовались моей жизнью.

– Спасибо, нормально, – кивнула тактично и поспешила прочь.


Лифт грузовой, как объяснили соседи, обычный – ждал очереди на ремонт вот уже несколько месяцев. Но даже это было не страшно.

Седьмой этаж?! Да при необходимости я бы ногами бегала, лишь бы до квартиры/комнатки/студии – плевать, тут главное слово СВОЕЙ!


Лифт спускался лениво, я в нем оказалась не первой. Мужчина с каменным лицом отошёл, пропуская меня к дальней стенке. Кабинка тягуче покатила вниз и остановилась этажом ниже. Мы, видимо, подбирали всех жильцов, кто ждал лифт.

Я отвлеклась на смс от Константина:

«Жду у подъезда», а когда подняла глаза, наткнулась на равнодушный взгляд невероятно серых глаз безумно привлекательного парня. Не сахарной внешности, а такой мужественной и мрачной, несмотря на светлость кожи и глаз. Взгляд был пронизывающий, колючий.

Высокий, крепкий, широкоплечий парень. Он как-то сразу занял много пространства, поэтому мужчина передо мной потеснился.

Всего доля секунды зрительного контакта и он повернулся ко мне спиной. Я с некоторым недоумением рассматривала его почти бритоголовый затылок, а подстрижен он был очень коротко, спортивно, оценила и клюшку, и увесистую сумку. Хоккеист.

Вау, мило. Никогда не думала, что спортсмены возят с собой инвентарь. Да вообще не моё дело!

Лифт остановился, парень, поправив лямку сумки на плече, неспешно, но уверенно шагнул на выход.


Цокая каблучками и я поспешила на улицу. По дворовой дорожке, прямо к представительскому авто.

Высокий, громоздкий Лексус. Бронированный и тонированный.

Пока шла по скользкой придомовой дорожке, страшась навернуться, водительское место покинул Рамазан Изоев, или проще Рамаз. Водитель, и по совместительству личный помощник-телохранитель Костика.

У Доровского несколько телохранителей, но только с Рамазаном он постоянно и везде. Любые встречи, переговоры, праздники. Изоев был Константину больше чем работник. Иногда казалось, что сын. Пусть не родной, но к советам Рамаза Доровский прислушивался, если конечно тот вообще решал заговорить, а это было крайне редко. Чаще он просто… убивал взглядом.

Я бы решила, что он глухонемой, если бы сама не слышала его низкий, шершавый как наждачная бумага, голос.

Рамаз был жутким. От него у меня всегда мурашки по коже высыпали. Он пугал даже сильнее Костика, потому что никто не знал, что у него в голове.

Доровский не скрывал и не таился – говорил, что думал и делал, что желал, а Рамаз – тень, от которой не знаешь чего ждать, но точно ничего хорошего. Он скорее прикопает, чем спасёт. Скорее опустит, чем поддержит.

Что и делал, и ему это сходило с рук!

Вот и сейчас стегнул мраком тёмным глаз – пустым, но с оттенком неприязни, распахнул передо мной дверцу без учтивого приветствия. Хотя, кто я такая?

– Привет, – шаблонно порадовалась встрече с Доровским, ныряя в машину на заднее сидение, где меня ждал Костик.

– Доброе утро, – поцеловал меня коротко любовник.


Встреча прошла без каких-либо эмоций.

Константин сообщил, что у него намечался очень важный проект, а так как я официально его помощница, значит буду его сопровождать.

Доровский не всегда меня посвящал в дела, хоть и таскал по всему миру. Я его игрушка – объяснять много своей кукле не считал необходимым. Я не обижалась, за столько лет общения уже привыкла и даже была благодарна. Лишней информации мне не было нужно, да роль улыбчивой пустышки проще выполнять.

Но при этом видела, слышала и понимала куда больше, чем стоило. Потому знала точно – мы повязаны, и если на дно пойдет Костик, моё место будет рядом с ним. Признаться, я даже с этим смирилась и другой жизни не представляла.


– Как ремонт? – как бы между прочим уточнил, потягивая кофе в ресторане.

Я в несколько размытых красках обрисовала ситуацию, отчиталась по заказанному и тому, что ожидала в эти дни. Так уж получилось, квартира была моя блажь. Но только благодаря Костику смогла её себе позволить. Одно его слово «нет», и я бы продолжала жить в элитной двухуровневой квартире, которую для меня долгое время снимал Доровский.

Но я была хорошей девочкой и хозяин позволил покупку этой. Правда, был в ней только раз, когда я её отыскала. Окинул ровным взглядом, а потом, уже сидя в ресторане, заявил, что в неё ступит ногой только когда я там всё обустрою по его вкусу. Вернее моему, но непременно под него.

Я ничуть не расстроилась и клятвенно заверила, что постараюсь завершить ремонт как можно быстрее.

Доровский как всегда предложил финансовую помощь и даже хотел нанять бригаду ремонтников, но я наотрез отказалась. Хотела сама, своими руками сделать максимально много и ровно столько, сколько могла осилить. И платить! Кому считала нужным и сколько могла позволить.

Я хотела знать, что всё, что здесь будет – будет моим. На мои средства и моими силами. А вот за такую самостоятельность мне приходилось расплачиваться с любовником по всем фронтам и везде, где бы он того не пожелал.

В принципе, ничего такого, что не приходилось делать раньше.


– Тебе машину на сегодня нанять? – посмотрел с ожиданием на меня Костик, отпивая ароматный кофе.

– Нет, – вот чего не хотела, так оказаться рядом с Рамазаном. Да и вообще получала удовольствие от передвижения на чужом транспорте. Пусть скромном, зато как другие люди.

– Запишу тебя на курсы вождения, – рассудил Доровский. – Не будешь же ты на транспорте общественном кататься или с грубыми, вонючими  таксистами.

– Я водить машину? – моё сердце застучало сильнее. Я даже о таком не мечтала. Уж кто-кто, а Костик не из тех, кто делает опрометчивые заявления. Если сказал, значит так и будет.

– Это было бы…

– Если, конечно, ты не собираешься глупить, – добавил значимо, продолжая меня удерживать своим тяжёлым взглядом.

– Мне казалось, что я уже давно доказала… – замялась, не желая выводить на плохие эмоции.

– Поэтому и хочу сделать тебе подарок, – опять не дал договорить Доровский. – Будет время, отыщи в инете где ближайшая к твоему району автошкола, какие документы необходимы и, если можно, онлайн заявку отправь!

– Спасибо! – это было искренне, хотя расплачиваться придётся, и скоро.


Расстались на хорошей ноте, и я поспешила в свою Арт-студию, где мы с группой работали над рисунком мужской руки. Кисть. Ничего более эротичного не рисовала. Не знаю почему, но именно мужские руки для меня были показателем стержня человека.

У Константина были ухоженные, некрупные кисти с длинными пальцами, аккуратными ногтями и с минимальным волосяным покровом.

Руки состоятельного мужчины с кучей комплексов, но скрывающего их под маской властности и силы. И пальцы у него красивые – человека, умеющего получать и дарить удовольствие.

Да, пальцами он работал очень хорошо. А если учесть, что его член нет-нет, да и давал сбой, язык и пальцы для мужчины такого уровня и статуса были незаменимы.


Порой ловила себя на мысли, что некоторые сексуальные игры, которыми он заставлял меня заниматься, как раз ему помогали ощутить свою полноценность и состоятельность как любовника. Он одно компенсировал другим. И поэтому я была всего лишь любовницей, единственной постоянной, ведь узнай большее количество женщин о его завихрениях, сплетни бы уже давно просочились в массы.


И конечно же по статусу он был женат! Для глаз и ушей, бизнеса, имени. Это было выгодное соглашение для обоих сторон, но отношения с супругой были натянутые и счастливые только на публику.

С женой, узнай она о его пристрастиях, он бы чувствовал себя ущербным, а с такой, как я, богом и повелителем. Да на то и заводят любовниц – с ними можно позволять себе то, чего с благоверной позволит не каждый!

И, конечно, нет лучше любовницы, чем та, которую буквально воспитывал под себя и САМ. Мораль? Законы? Угрызения совести?

Законы… Законов не существовало, а если и были, только на бумаге и для тех, кто не в силах оплатить другие законы или людей, умеющих выискать в каждом пункте любого закона брешь.

Поэтому о морали и аморальности я знала много и лет с четырнадцати. Ровно с того дня, как мой дядя, приютивший незаконнорожденную меня после смерти мамы, продал «лишний рот» доброму и великодушному бизнесмену Доровскому.

Они вычеркнули меня из своей жизни, а я их – из своей.

Доровский был более чем щедрым: позволял учиться, привил любовь к искусству, музыке, творчеству, хорошие манеры.

И пусть я была рождена в нищете, Костик сделал так, что из оборванки и невежды я превратилась в женщину с чувством меры и хорошим вкусом, умеющую себя вести в любом обществе. В женщину, прекрасно понимающую, что нужно мужчине и, естественно, умеющую ему это дать!

Я привыкла. Смирилась. И уже другого не ждала.


Вернулась в свою квартиру, тихо поужинала, созвонилась с Костиком рассказать, что узнала по школе вождения, а потом легла в приятном предвкушении будущих курсов и уставилась в потолок.

Мне нравилось такое безделье наедине с собой, своими мыслями.

И тишина. Обволакивающая и тягучая. Много мыслей, планов. Всё в радужных тонах. А вот задорный смех молодёжи вырвал из сна. Я даже поморщилась от неудовольствия – меня ожидала очередная весёлая ночка!

Рассекая лёд: Обжигая меня

Подняться наверх