Читать книгу Зеленый студент - Алексей Дальновидов - Страница 3

Пещера шаманки Зубодрожки находилась на отшибе, в стороне от главного лагеря. Ее не зря обходили стороной даже самые отчаянные воины. Оттуда всегда несло странной смесью запахов: гнилых кореньев, сушеных жаб и чего-то такого, что больно било в нос и вызывало желание чихнуть прямо в шлем.

Громила, затаив дыхание, пробирался между глиняными горшками, в которых тихо что-то булькало, и связками зловещих трав. Его сердце колотилось не от страха перед шаманкой (Зубодрожка сейчас была в отлучке, собирала под луной «слезы тролля»), а от благоговейного трепета. Здесь, в этой грязной и хаотичной пещере, хранились знания. Пусть и в очень уродливой форме.

Его цель висела на стене, придавленная клыком какого-то чудовища. Это была не книга в привычном понимании, а стопка грубых, толстых кож, испещренных углем и кровью. На первой из них была нарисована кривая рожа с тремя глазами, а подпись гласила: «Как наслать порчу на соседское стойбище». Громила с отвращением перелистнул ее.

«Заклинание для призыва блох», «Как сварить зелье из зубной боли», «Обряд вызова мелкого беса для кражи носков»… Он уже начал отчаиваться, когда его взгляд упал на потрепанный кусок кожи в самом низу стопки. На нем были изображены странные, переплетающиеся символы, отдаленно напоминающие эльфийские руны, но искаженные, будто их рисовал тот, кто слышал о них лишь в пересказе пьяного гоблина. Заголовок гласил: «Великая Тайна Меняющейся Шкуры».

Сердце Громилы замерло. Это было оно!

Он схватил кожу и принялся жадно вчитываться. Описание было пугающе простым: «Возьми глаз нетопыря, корень мандрагоры (желательно, чтоб кричал) и три волоса той, кем хочешь стать. Смешай в котле под полной луной, плюни туда же и прочти СИЛЬНЫЕ СЛОВА».

СИЛЬНЫЕ СЛОВА были приведены ниже. Громила с ужасом понял, что это не слова, а просто набор гортанных звуков, призванный сорвать голосовые связки. Ни о какой тонкой настройке мантр, описанных в эльфийских трактатах, речи не шло.

Но выбора не было. Он наскоро собрал требуемые «ингредиенты» (волосы эльфа заменил пучком сухой травы, показавшейся ему изящной), нашел самый маленький котелок и, прячась за валуном, принялся колдовать.

Процесс больше напоминал готовку на кухне сумасшедшего, чем магический ритуал. Корень мандрагоры отчаянно визжал, когда он его резал. Зелье дымилось и воняло так, что у Громилы слезились глаза. И вот, под прищуренным взглядом луны, он набрал в легкие побольше воздуха и проревел те самые СИЛЬНЫЕ СЛОВА:

– ГРОХ-ТА-МАРА-КА-ДЫЩ!

Эффект был мгновенным и ужасным. Вместо тихого потока магии его ударило в голову, как кулаком. Зрение помутилось, в ушах зазвенело. Он почувствовал, как его кости затрещали, а кожа зачесалась, будто по нему пробежал рой муравьев. Мир поплыл.

Когда он пришел в себя, то первым делом посмотрел на свои руки. Они все еще были большими, зелеными и покрытыми шрамами. Но что-то изменилось. Контуры тела словно плыли, искажались. Он поймал свое отражение в луже и ахнул.

На него смотрело нечто среднее между орком и очень некрасивым, перекошенным эльфом. Уши неестественно вытянулись, но торчали в разные стороны. Черты лица словно сползли вниз. От него исходил легкий фантомный запах дыма и жареного мяса, который никак не вязался с предполагаемым обликом. Заклинание было уродливым, кривым и, что самое главное, крайне неустойчивым. Он чувствовал, что любая сильная эмоция может его сорвать.

«Ну и ладно, – мрачно подумал он. – Сойдет за экзотического иностранца. Скажу, что с далеких Южных Островов».

С этим жалким, но работающим маскировочным полем, он покинул долину Кричащих Топоров. Он не оглядывался. Его ждала дорога на запад, в Лундалир, где воздух, как он надеялся, должен пахнуть не дымом, а цветами и знаниями.

Путь занял несколько недель. Его «облик» вызывал у встречных странные взгляды, но никто не принимал его за орка – скорее, за жертву неудачного эксперимента или проклятия. Наконец, впереди, в обрамлении заснеженных пиков, показался Лундалир. Белоснежные башни, взмывающие в небо, мосты, легкие, как паутина, и сияние чистотой, от которой у Громилы заболели глаза.

Он подошел к главным, ослепительно белым воротам, над которыми вилась ажурная вязь эльфийских письмен. У входа стоял стражник в латах, похожих на произведение искусства, с лицом таким прекрасным и безмятежным, что Громиле захотелось немедленно пойти и умыться.

– Цель твоего визита, путник? – спросил эльф, и его голос прозвучал как мелодия флейты.

Громила внутренне сжался. Его собственная речь, даже искаженная заклинанием, все равно напоминала перекатывание булыжников. Он сделал глубокий вдох и выдавил то, что репетировал всю дорогу:

– Я… Граф М. Ила. С Солнечных Островов. Прибыл… учиться.

Он показал потрепанный свиток с эльфийскими стихами, который он выдавал за письмо о зачислении.

Стражник вежливо, но с легкой брезгливостью в глазах кивнул.

– Добро пожаловать в Лундалир, ваше сиятельство. Проходите. Приемная комиссия в башне Изумрудного Шпиля.

Громила, а теперь – Граф М. Ила, переступил через порог. Воздух действительно пах цветами, старыми книгами и магией. Настоящей, тонкой магией.

Он сделал это. Он был внутри.

Теперь оставалось только самое сложное – не облажаться.