Читать книгу Воланте. Ветер песков - Алена Волгина - Страница 2

остров Фуэрте

Шагая, Дийна старалась смотреть себе под ноги. Это лучше, чем глядеть по сторонам: так было менее заметно, насколько медленно они брели. Горная цепь на горизонте, впаянная в белёсое небо, казалась недосягаемой. Вокруг них простирались бесконечные дюны, похожие на немые волны застывшего моря. Жара была оглушающей. Кожа горела огнём, плевок высыхал в воздухе на лету. На губах оседала горькая пыль. От мысли, что до ближайшего жилья придётся брести ещё несколько дней, хотелось лечь и умереть.

Кроме жары, Дийну беспокоил вопрос продовольствия. В рюкзаке у неё одиноко болтался тощий мешок сухарей – скудноватый запас для двух молодых организмов. Она зорко всматривалась в щели между камнями, но не видела там ни единой искорки жизни. Здесь не было ничего съедобного. Казалось, здесь вообще никого не было, кроме них! Две унылые тени, изгибаясь, скользили по каменным трещинам, сопровождаемые свистом Тревизо.

– Не волнуйся, в пустыне от голода ещё никто не помирал, – уверенно сказал де Мельгар. Будучи уроженцем Сильбандо, он чувствовал себя в песках как дома. – Когда кончатся сухари, я змею поймаю. Змеи съедобные.

– Лучше не надо! – возразила Дийна, покосившись на его лихорадочно-воспалённое лицо. Напрашивалось подозрение, что змея могла оказаться проворнее их двоих, вместе взятых.

– Тогда наберём песчаных улиток.

– Б-р-р!

В конце концов Альваро нашёл какие-то мясистые листья, насчёт которых он был почти уверен, что они не ядовитые. Дийна с осторожностью попробовала их и решила, что для перекуса сойдёт. Они даже немного утоляли жажду. Вообще с растительностью здесь было негусто. Под палящим солнцем выживали только стойкие столбики кактусов, да ещё корчились в муках иссохшие кустики саксаула.

Ближе к вечеру они решили устроить привал, чтобы снова двинуться в путь после захода солнца. Заблудиться в пустыне было практически невозможно, так как Тревизо всегда дул с востока, и все стороны света легко было определить по грядовым пескам.

– Осторожнее, не прижимайся к скале, – предупредил Альваро. – Здесь водятся летучие ящерицы, лагарты. Спикирует прямо на голову – и конец!

Солнце садилось. Мир из песочно-рыжего постепенно становился фиолетовым и лиловым. Альваро наблюдал за закатом с некоторой тревогой. Ему не нравился этот пустынный свет, который казался краснее и более тёмным, словно солнце внезапно состарилось на тысячу лет. Он подумал, что болтанка внутри магической бури могла дорого им обойтись. В мощных завихрениях флайра время порой искажалось самым причудливым образом. А вдруг они с Дийной затерялись во времени и попали в чужую эпоху? От таких мыслей даже голова разболелась.

Он разглядывал остывающее каменистое море, испещренное трещинами, в котором после ухода жары медленно пробуждалась жизнь. М-да… «Интересно было бы узнать, где мы, но ещё интереснее – когда мы», – пошутил про себя де Мельгар. Может быть, он зря опасался барона Дельгадо. Может, его кости уже истлели в пустыне, и даже память о нём давно стёрлась!

Его размышления прервал тихий неясный звук. Неожиданно вынырнув из закатного блеска, в небе показался воларовый катер. Альваро среагировал ещё до того, как мозг успел предупредить его об опасности:

– Дозорные! Прячься!

Дийна вскочила. Схватив рюкзак, они быстро забились в щель под скалой и прижались спинами к тёплым камням.

– Думаешь, нас заметили? – одними губами спросила она.

– Вряд ли. Это обычный патруль. Но всё-таки нужно быть осторожнее.

Они с опаской прислушались к затихающему ворчанию катера. Вскоре он стих, и над пустыней снова воцарилась безмятежная тишина. Вдалеке, приглушённый расстоянием, раздался свист, когда паровой свисток катера выпустил столб пара.

***

На ночь они устроились в тесной каменной щели, из которой сначала пришлось выгнать нахальную толстую ящерицу. Рано утром, выбравшись наружу, Дийна поёжилась от холода и растёрла руки, занемевшие после сна на жестких камнях. У неё ныли все мышцы, утомлённые сначала борьбой с парусом, а потом – долгим пешим походом. Небо медленно розовело. Камни источали приятную прохладу, но это облегчение было недолгим. Скоро ветер снова пригонит жару, когда пустыня распахнёт свою гигантскую печь.

На второй день идти стало сложнее. Альваро даже шутить перестал, а его лицо осунулось и потемнело. Ссадина на его щеке выглядела просто ужасно. Дийна украдкой намазала её мазью, пока он спал, но, кажется, это не очень помогло делу.

Спустя ещё сутки их положение стало критическим, так как у них закончилась вся вода.

– Ничего, русло реки по-прежнему где-то рядом, – сказал де Мельгар, ухитрявшийся не терять оптимизма. – Мы идём вдоль него!

Дийна подозревала, что его мучила лихорадка. Когда она с ним заговаривала, он откликался не сразу, а иногда отвечал невпопад. И он ещё собирался лезть в горы? В таком состоянии?!

– Давай отдохнём сначала, – предложила она.

Место для привала отыскалось не сразу. Дийна придирчиво оглядывала невысокие скалы, и вскоре им невероятно, просто фантастически повезло: вдалеке посреди пустынной равнины она заметила многообещающее тёмное пятнышко. Их дорогу пересекла старая утоптанная тропа, почти совсем занесенная песком.

– Эта тропа ведёт к колодцу! – воскликнула она. – Смотри!

Её охватила радость. Странно, что Альваро не кинулся туда со всех ног. Там же колодец! Вода!

– Стой! – удержал её де Мельгар. – Ты что, забыла? Колодец наверняка охраняют.

Дийна не могла пережить такое крушение надежд. Это было просто несправедливо!

– Ну откуда ты знаешь? – упрашивала она. – Давай хоть проверим! Может, там и нет никого? Не могут же наемники Дельгадо целые сутки торчать посреди пустыни.

Альваро не поддавался на уговоры, хотя колодец тоже его манил. Наконец, он согласился, что небольшая разведка не повредит. Дийна была рада, что ей удалось-таки воззвать к его здравому смыслу. Ведь шансы добыть воду в колодце были гораздо выше, чем ползая по засохшему руслу реки! Прячась за камнями, они вдвоём осторожно подкрались поближе и залегли. Местность выглядела абсолютно безлюдной. Вокруг стояла тишина – такая тишина, которая возможна только в пустыне. Солнце, поднимаясь всё выше, поджаривало им спины.

– Никого нет, – с азартом шепнула она.

Де Мельгар с ней не согласился.

– Увы, есть, – вздохнул он и незаметно указал наверх. Высоко в небе, в резком и страшном сиянии солнца, плавала чёрная точка. – Если сунемся – сразу заметят.

– Может быть, это коршун?

– Коршуны так себя не ведут, – назидательно возразил он. – Всё, возвращаемся. Не высовывайся!

Они отползли с открытого места и, добравшись до первой гряды камней, кое-как поднялись на ноги. Де Мельгар вдруг покачнулся. С запоздалым раскаянием Дийна подумала, что они слишком долго проторчали на солнце. А до скал и спасительной тени было ещё так далеко!

– Обопрись на меня, – предложила она, подставляя ему плечо.

В ответ послышалось недовольное бурчание: «Ещё чего».

– Если ты упадёшь, я тебя не дотащу! – заволновалась она. Альваро был выше её на полторы головы и куда тяжелее.

Он старался не наваливаться на неё всей тяжестью, но шатался и словно вообще не видел, куда бредёт. Ноги у Дийны вязли в песке, но она, сцепив зубы, упрямо делала шаг за шагом. Наконец, усадив Альваро в тень, она рухнула прямо на землю, хватая распухшими губами горячий воздух. Пить хотелось невыносимо. Руки сами достали флягу – воды в ней осталось совсем чуть-чуть. Преодолев эгоистический порыв выхлебать всё одним глотком, Дийна осторожно, по капле напоила Альваро. Тот сглотнул и снова пробормотал что-то неразборчивое, как будто бредил. Лоб у него просто горел.

– Мне всё-таки придётся дойти до колодца, – задумчиво сказала Дийна, заранее извиняясь за свой рискованный поступок.

А что делать? Если Альваро всерьёз разболеется, им конец. Вода нужна была срочно. Искать драгоценную влагу в пересохшем русле у неё не было ни сил, ни времени. Дийна упрямо посмотрела в сторону колодца, откуда они только что приползли. Сейчас она готова была сразиться за воду с кем угодно, даже со стражниками Дельгадо.

На зубах у неё скрипнул песок. «Я быстро!» – решилась она наконец. Взяла две фляги. Потом покосилась на Альваро, неподвижно лежавшего у скалы.

Что если её схватят? Вдруг он подумает, что она бросила его здесь, без помощи? Вдруг он очнётся и станет её искать? Если бы она могла оставить записку…

Можно было, конечно, его связать, но теперь ей казалось, что это и в первый раз было не лучшей идеей.

Выбрав под скалой более-менее ровное место, Дийна начертила пальцем: «Скоро вернусь». Набегающий ветер пошевелил песчинки. Она вздохнула. Не пройдёт и четверти часа, как её послание будет стёрто.

В рюкзаке отыскался огрызок химического карандаша, которым когда-то – целую жизнь назад – она записывала результаты погодных наблюдений. Взяв Альваро за руку, Дийна нацарапала на тыльной стороне его ладони: «я вернусь». Потом взяла фляги и вышла под палящее солнце.

Полуденный жар обрушился на неё, словно молот. В ушах зазвенело, сердце зачастило так, словно не билось, а вибрировало в груди. Каждый следующий шаг давался труднее, чем предыдущий. В голову будто вонзались раскалённые прутья. Она упорно шагала, стараясь держаться тропы, но колодец всё не приближался. Он дрожал и расплывался в глазах, а потом и вовсе растаял. Дийна нерешительно остановилась. Тропу под ногами медленно заметал ветер.

«Это был просто мираж…» – подумала она отупело. Колени вдруг подогнулись, и она села прямо в песок, обжёгший её сквозь одежду. От мысли, что придётся ни с чем возвращаться обратно, её затошнило. Какое там идти, у неё даже оглянуться сил не было. Скала, под которой остался Альваро, с тем же успехом могла находиться где-нибудь на Палмере. Дийна поняла, что никуда уже не дойдёт. Глаза закрывались сами собой, сознание проваливалось в обжигающее небытие.

«Похоже, пустыня всё-таки победила».

Перед тем как окончательно отплыть от этого берега, ей вдруг почудилось, что огромная тень зависла над её головой, заслонив полнеба. Чьи-то шаги прошуршали рядом с ней по песку; чьи-то сильные руки встряхнули её за плечи. Дийна застонала. В ответ кто-то выругался очень знакомым сердитым голосом.

«Мартин? Не может быть. Я, наверное, сплю!»

Ей снилось, что она снова в колледже, в замке Эль Вьенто, сидит в прохладном саду под яблоней рядом с раненым Барригой, а сверху на них укоризненно смотрит Мартин, прилетевший верхом на огромной птице.