Читать книгу Очевидец сверхъестественного - Алиса Елисеева - Страница 11

– Вика! – сказал мой муж, сделав еще одну попытку заглянуть в комнату.

Кот посмотрел на меня и мяукнул.

– Вот ваша законная жена. Заселились. Преступников ловят, – шепотом сказала хозяйка домика, который отдалённо напоминал гостиницу для бедных туристов. – С ней следователь спит. Чтобы не уволокли, бедную, – добавила она.

– Ну, чего ты вдруг примчался? С Ленкой не спалось? – я тихо осведомилась спокойным тоном, соображая, что делать, если Иван проснётся.

И быстро вскочит. Окажется рядом. Что тогда делать?

– Вика, – снова сказал муж, посмотрев на меня жалобными уставшими глазами, как кот из «Шрека».

Снова мяукнул кот хозяйки.

– Только не говори, что соскучился, все равно не поверю.

– Вика…

Кот опять мяукнул.

– Я знаю, у тебя ко мне еще остались чувства. – Проникновенно сказал муж.

Он-то был в этом убеждён. А я совсем не уверена.

– Послушай, дорогой Алёша. Мне достаточно было одного твоего слова, чтобы понять, чем ты с Ленкой занимался. Я не могу снова стать примерной женой.

– Ну Ви-ик…

Кот мяукнул жалобней. Я поняла, что он реагирует на моё имя, как на мяуканье, отвечает Лёшке и улыбнулась коту. Муж посчитал эту улыбку своей, желанием помириться и тоже рассеянно улыбнулся.

– Ты что улыбаешься? Иди отсюда! Мне работать надо! Я статью пишу.

– Я видел. В окно. Ты сидела такая родная, и ела… Я с утра не ел. Есть не могу… Вик…

– Лешка, зачем тебе этот спектакль, я не понимаю. Давай разведемся. Я не буду просить у тебя половину квартиры.

– Но ты должна. Ты должна её просить, потому, что это и твоя квартира тоже. Вика…

«Мяу»

– Ты маме сказал, где ты есть?

– Я сказал. – ответил Лёшка и покраснел, – Я сказал, что мы помирились.

– Ну конечно. Это еще что за новости?

Я вышла из комнаты, где мирно спала моя зеленоглазая мечта и погладила котика.

– Виик, – протянула я.

Кот мяукнул.

– Ну, точно. Хороший котик… Леш, я не понимаю, чего ты сюда в лес приехал? Зачем? И где твоя Ленка?

– Я за тобой. Сам тебя защищать буду.

Взглянув на защитника, я покачала головой. Куда вот его сейчас девать?

И мама Лешкина, наверное, жутко беспокоится. А отец, молча, сидит перед телевизором, покачивая ногой.

Мы редко виделись с родителями мужа. Последние годы Алексей сам их навещал, без меня. Я думала, что он их бережет от того, что у нас нет детей, а меня от их недовольных вопросов о здоровье и планах на будущее.

Не получались дети, я проверялась. Сказали, что всё хорошо, ждите. Лешка тоже проверялся, и у него всё хорошо. Но детей у нас не было. Просто одна женщина-врач между делом сообщила, что некоторые бездетные пары попросту несовместимы, и детки у них получаются с другими партнерами.

Я у мамы была одна, потому, что не получилось. Мы жили в старом-старом доме бабушки, папа работал на износ, водителем. Мама в детском саду, воспитателем. Годы были не сказать, чтобы лихие, но денег маловато, всегда не хватало. А когда я поехала в Москву учиться, родители очень радовались. Думали, выйду замуж за хорошего человека и буду жить в лучших условиях, а не останусь в маленьком городке, и у меня будет трое детей.

– Леш, извини за цветы. Я очень зла на тебя.

Я решила мирным путём его спровадить, чтобы муж не скандалил и не будил того человека, который сладко спал. Иван должен выспаться перед очень важным вторым днём допросов, и поисков истины.

– Вик… Развод для моей матери и отца станет… потрясением. – Пробормотал муж и глубоко вздохнул.

– Для меня твоя измена стала потрясением. Представь им Ленку. Ты этого еще не сделал? … Елена – вице-президент. Они обрадуются, вот увидишь.

– У неё ужасный характер. И я её не люблю. Вик.

Кот снова мяукнул, женщина подхватила его привычно, закинула на плечо и пошла по коридору, включая везде свет.

– Я её не люблю, – повторил муж.

– А я тебя не люблю. – На полном серьёзе ответила я, – И у меня характер испортился. Я так верила тебе, так привыкла доверять, что не помогут ни чистосердечные признания, ни задушевные беседы начистоту, ничего не поможет. Я упустила свою любовь, сама виновата. И справедливо наказана. Ты тоже не ангел. … Твои мама и папа не любили меня, им даже лучше будет. Они знают, что ты мне изменил?

– Я не изменял тебе. Это было так нелепо и ужасно.

– И случайно! – вставила я, – Решил просто полежать, а получилось нелепо и ужасно.

– Вик, я очнулся и подумал: «Что я тут делаю? Что я вообще с ней… Зачем это всё? Я так напился, Вик… Я был просто в хлам!»

– Леш, пойдём я тебя провожу. Ты каждую пятницу пьёшь, и теперь я думаю, что ты каждую пятницу её… ужасно и нелепо… Мне, правда, надо работать. Я хочу найти жену одному неплохому человеку. Он целый год не может найти в себе силы и вернуться в общество после измены любимой жены. Мне понадобилась всего неделя, которую я взяла за свой счет. Леша, я тебя не так сильно любила, чтобы прощать или убиваться. Не обижайся.

– Но ты можешь хотя бы сделать вид?

– Какой вид? Грустный? Вот, пожалуйста, сделала. – Я состроила несчастную рожицу и шмыгнула носом. – Возможно, я даже расплачусь. Когда-нибудь. Не сейчас. Сейчас мне хорошо.

– Они ждут нас на юбилей отца… Вик…

– Не могу, – я отрицательно покачала головой, вспомнив про дату. – И не хочу им врать.

– Мама больна, – медленно проговорил он, глядя в стену.

– Чем?

– Вик, очень всё серьёзно. … Я тебя прошу.

– Что с ней, Леша?

– Вика, не надо об этом. Мне трудно говорить об этом и думать тоже… Я прошу тебя, вернись. Не хочешь, не прощай меня. Просто вернись домой. Ты мне нужна. … Понимаешь?

– Скажи, что с твоей мамой.

– У неё уже давно. Седьмой год. Она лечилась. А сейчас ей хуже. Намного. И она еще за меня волнуется. Приглашает психологов, шарлатанов… Осветили квартиру… Я сказал, что ты ушла и … Ну просто всё плохо, Вика…

– Ты сказал ей, что мы помирились?

– Да.

– А почему плакала Ленка? – отчего-то спросила я, хотя это меня совсем не волновало.

– Я её послал. Не хотел, чтобы она здесь была со мной, но… она знает тут кого-то. Сказала, что поможет найти тебя быстрее. Ты же не отвечаешь мне на звонки… Мы сначала сюда приехали, потом я понял, что ты послушалась и живёшь у материной знакомой бабушки… Это мать с ней договорилась. И сказала, чтобы я устроил тебе загадку, как для журналиста. Ты же работаешь в таком онлайн-журнале…

– Этот конверт таинственный?

– Я в конверт положил фото и записку. Мы это вместе придумали. С матерью. А передал отец одному человеку, который летел с тобой в том же самолёте. Я вот… поехал к тебе, устроил сюрприз… Мы помирились… Вот, что я им сказал.

– Леш, идём, спросим, есть ли еще комнаты. У меня там следователь спит, и нет кровати… лишней, – решилась я. – Ты отдохнёшь, я закончу дела, завтра поговорим.

Мы дошли до комнатки хозяйки, где тихо разговаривал телевизор, когда я сказала ему:

– Ладно, мы помирились. Но я должна быть здесь целый месяц. Это работа. Ты можешь сказать, что я не могу приехать?

– А ты можешь отказаться от этой опасной работы?

– Вы тут осторожно, не ходите на улицу, не пущу, – вышла хозяйка гостевого дома, – Ночью не ходите. Утром ходите. … У нас тут такое… Женщин мёртвых нашли. С деревьев снимали, как в кино. Снимали и плакали, взрослые мужики. Я не сплю ночью, дежурю, вдруг опять пойдёт за женщинами. Днём отдыхаю. Не ходите никуда, слышите, ребята?

– Нам нужен номер. Леш, ты голодный? У меня есть остатки плова, но это для следователя. Из … органов.

– Вик, ты же пошутила, что он твой новый?

– Ну а ты как думаешь, – невинно моргая, ответила я, чтобы не нарушать тишину разборками.

– Я думаю, сказала, чтобы меня унизить. Я смотрел в окно, ты даже не ложилась. Ты просто писала в телефоне, в блокноте, потом ела. Ты не ложилась спать, потому, что там двуспальная кровать? А он должен быть рядом с тобой, потому, что ты похожа на тех девушек?

– Да, он должен был меня охранять. И всё, что между нами, лучше тебе не знать. Мне надо статью писать.

– А мужчине надо… пожрать! – хитро прищурив глаза, тихо сказала хозяйка милого котика и представилась, – Меня зовут Эльвира. Я дам вам… кусочек сыра!

Женщина так обрадовалась этой игре в рифму, что совершенно забыла про кота. А тот свалился у неё из рук, бросился и вцепился всеми лапами в ногу Лешки, начал взбираться по нему. Муж оторвал котика от брюк, обнял его и прижался щекой.