Читать книгу Очевидец сверхъестественного - Алиса Елисеева - Страница 5

После того, как мы невольно выкупались в озере, оперуполномоченный в гражданской одежде показался еще более худым. Особенно по сравнению с Алексеем Михалычем. Он шел к машине в мокром рыболовном костюме и хлюпающих ботинках, сняв дутый жилет и отряхивая его. Смотрел на нас хищным лицом.

В самолёте специалист из убойного отдела был милым и привлекательным. И глаза его были ярко-зеленые на солнце. Сейчас эти же глаза показались мне маньяческими. Я шла в куртке Михалыча, а Михалыч в свитере, который тоже пытался стащить, чтобы на меня натянуть. Он бы и на руках понёс, только я не далась, чтобы не привлекать внимание.

На этом берегу были еще люди. Они проезжали и ходили группами. Все на нас пялились. Оборачивались. Мы и так устроили бесплатный цирк, а он тащить на своём горбу меня вздумал.

– Всё произошло так стремительно, да? Я как будто бросилась вам на шею от радости, и мы свалились в воду!

Я изо всех сил старалась поднять настроение мужикам.

– Вот меня предупреждали! – заявил следователь, когда мы грязные, как две лягушки, забрались в машину, – Я как чувствовал, что знакомство мне только помешает. Я говорил, что надо было брать места в разных салонах! Что было у вас в конверте, гражданка Серегина?

– Да так… Парочка снимков – две старые фотографии, которые распечатал мой муж, чтобы я не перепутала бабушку, у которой должна прятаться от Михалыча. И записка, чтобы я с ним ни в коем случае не ночевала.

– Еще мужа нам ревнивого не хватало! – воскликнул зеленоглазый. – Я уже почти вычислил, кто подбирался к вашей лачуге! Сидел всю ночь в кустах, в засаде. А у нас всего месяц на поимку! И ночью пять градусов!

– Я тоже зря времени не теряла и уже готова назвать преступников, – вяло пошутила я.

– Ну конечно! Гражданка Серёгина, за дачу ложных показаний я могу вас осадить по всей строгости закона! – Произнес «опер», стиснув зубы. И задрожал.

– Куда усадить? – не поняла я. – На электрический стул?

– На электрическую грелку, – мягко успокоил Михалыч.

– В корыто! Отмыться! Что я, по-вашему, сейчас делать должен? Я по легенде – фотограф-профессионал! Снимаю для туристического агентства! Туры по России, Дальний Восток! Иссык-куль!

– Какой куль? Вы работать приехали или подрабатывать? – завёлся Донской. – Где еще люди? Где охрана? Вы нашли потенциальную жертву???

– Сейчас я кому-то найду! – прошипел профессиональный следователь и зыркнул на меня. А я прямо растаяла и даже перестала трястись. Он был такой симпатичный. И главное – совершенно безопасный мужчина. Вот он точно на сто процентов не преступник.

– Какие у вас планы?

– Высохнуть! – почти заорал следователь. – У вас какие планы? Вы решили меня утопить? Чтобы я потерял чутьё, как мокрая собака?

– Я как-то брала интервью у одного хвостатого парня.

– Кого??? – взвился зеленоглазый.

– Такой хиппи с хвостиком. Он считал, что на него нападает приступ провидения. Так вот… Конечно, парень оказался жуликом. Он просто имел с собой маленькое подслушивающее устройство, которое незаметно подсовывал жертвам и потом забирал. Ловкость рук и настоящий обман. А я по-настоящему вижу, кто похищает и убивает девушек.

– Убивает… – прошептал Михалыч, и мне пришлось положить ему грязную руку на плечо.

– Это не точно. Ваша жена мне кажется по фотографии совершенно живой.

– Ну вот и приехали! У нас тут ведьма ясноглазая!

– А вам-то что? Сохните себе, Ваня.

– Иван Дмитриевич! В-вика!! И не обращайтесь ко мне больше!!

Чем больше я смотрела на грязного следователя, тем краснее становились мои щеки. Вот ничего особенного в нём нет. Худой, как Троцкий, а такой красивый.

Я укоризненно посмотрела сама на себя со стороны. Рискую жизнью, а думаю только о мужиках. Причем о совершенно разных. И все мне нравятся!

– Иван… Дмитриевич. Я в этом участвую, и вас попрошу относиться ко мне с уважением! Я вас не трогала. Просто упала, случайно. Это не вы рискуете жизнью, а я, и меня могут убить в любую минуту!– Напомнив ему о моём предназначении, чуть не заплакала. – За мной, между прочим, тоже охотятся. В моём чемодане появилась чешуя какого-то сазана. Я вообще не знала, что меня отправили на убой. Муж беспокоился, а вы… А вам всё равно. Четыре трупа найти или пять!

– Я слежу за тобой, я за тобой слежу! – прошипел зеленоглазый. – И пришло время тебя спрятать. – Он посмотрел на Михалыча и вкрадчиво спросил:

– Или у вас начался роман?

– Нет, – сказала я, – Мы просто спали вместе.

– Вы позвонили мужу? Он там поднял на уши весь московский ГУР.

– Ничего я не звонила!

– По легенде вы должны были только взять интервью и опубликовать совместные с гражданином Донским фото!

– А что это даст? Ну, опубликовали. И что дальше?

– Это человек, который знает, что делает! Как и ваш муж. Жалобу накатал! И не одну! Слов не понимает!

– Ах, боже мой! Волнуется…. Я позвоню ему. Прямо сейчас, если хотите.

Я достала мобильный из кармана и с ужасом уставилась на редакционный телефон стоимостью более двух сотен тысяч рублей.

– Такая техника остается исправной! А вот мой фотоаппарат…

– Средневековье просто! Да никто уже не ходит с таким. Фото получаются хуже! Или телекамера или вот такие, как у меня! С микрофоном для записи по блютус! Или Гоу-Про!

Телефон действительно работал. И муж ответил сразу же, с придыханием:

– Вика!!! Вика… Я не могу вылететь сижу в аэропорту с тремя ментами! Они меня задержали!

– Здравствуй, котик! – нежно улыбнулась я. – Как у тебя дела? У меня всё хорошо! Отмени свои жалобы к уголовному розыску, иначе я тебя любить перестану. И не мешай! Иначе на твоей совести будет чья-то невинная смерть! Целую, милый. Любви вам, счастья, здоровья, долгих лет жизни, детишек…

– Ну как? – спросила я зеленоглазого.

– Смерть не бывает невинной. – Проворчал он и отвернул свою грязную мордашку.

Какой же он милый. – Подумала я и вздохнула.

– Знаю. Просто, когда я боюсь, у меня путаются мысли и чувства. Когда меня называют Оленькой, я представляю, как это будет трагично, если её найдут… неживой. Я не знаю, как точно знакомились жертвы с преступником, это тайна следствия, но вы-то знаете?

– В том и дело, что нет. Ольга Донская – единственная жертва, которая приехала сюда не одна.

– Она хотела одна.

– Мы ищем друга по переписке и звонкам. И ничего о нём не знаем.

– Он не один. – Сказала я, – Их двое. Молодые. Умные. Хорошо знают эти места. Возможно, родились здесь. Или часто приезжали в детстве. Я думаю, что это Мирон и Настя. Они были поблизости от нашего дома.

– Почему именно они? – серьёзным тоном спросил следователь.

– Потому, что много болтают. – задумчиво ответила я, – Они сразу сказали, что отдыхают здесь третий год, и родом из Тверской области. Они улыбались и отказались фотографироваться с нами. Сказали, что лучше нас сами сфотографируют. Я думаю, что для них это … развлечение. Страшное, опасное и жестокое развлечение. Почему именно такие девушки? Возможно, что-то из прошлого. Случайная смерть на их глазах…

Михалыч сидел неподвижно. Потом поднял руки и провел ладонями по лицу.

Он показался мне таким несчастным, что у меня нахлынули эмоции, и я прижалась к нему.

– Извини, что так сказала.

– Нет, это ты меня прости, – сказал он.

– Вика, – сказал зеленоглазый. – Я не могу принять вас на должность своего помощника. Но прошу больше не рисковать. Я установлю наблюдение, инициирую проверку личности этих граждан и … прошу больше не рисковать.

– Что, если… Боже мой, что если пока мы тут сидим, они установили за нами наблюдение?? Вдруг они знают, что сейчас нужно действовать, и с той девушкой прямо сейчас что-то случится??? Это ужасно…

– Так, мне это дело расследовать. Я должен поймать преступников. Выходите из моей машины и медленно двигайтесь с левой стороны так, чтобы я вас видел. Пока переоденусь и позвоню нашим.

– А куда нам двигаться?

– До Владивостока. – Ответил вместо следователя Михалыч. – Прямо в аэропорт и домой.

– Нет, – сказала я. – Девушка – мой двойник, вторая жертва. Они про это уже прочитали в новостях на сайтах и в соцсетях. Сейчас они решают, как разделаться с нами обеими. Это еще более опасно, интересно, и … жестоко. Тем более, что меня эти двое уже очаровали, я им доверяю. Сделала вид. Мы пригласим их на ужин. И посмотрим, кто кого! У меня журналистское чутьё, пойду ва-банк! Буду снимать их лица! Поставлю телефон так, чтобы он снял происходящее за столом! Они пока не включали смех русалки?

– Нет, кажется, – растерялся следователь.

– Так вот! Если мы сейчас наведаемся к ним и увидим только одного человека в домике – смех и пение где-то прозвучит.

– Но почему ты решила, что эти двое?

– Чуйка, – произнес молчаливый, как никогда Михалыч, который в присутствии следователя стал скромным, как дрессированный мишка.

– Не совсем. Современная техника. Обработка голоса и смеха с помощью компьютера. Наглость, в конце концов. И еще… таким молодым и приятным все доверяют. Они – ровесники. Даже зная, что в этих местах пропадают девушки, никто не подумает, что маньяк – юная прекрасная пара, которая ищет знакомств и компании у своих ровесниц. У вас же была молодая жена?

– Двадцать четыре года…

– Я уверена, что это не старый маньяк. И еще один момент… Их волосы…

– Что?

– Знаете, у меня подруга… Она ужасно хочет то же, что и у меня есть. Так вот… волосы… Когда их часто меняешь с черного на светлый, они становятся неживыми. Мы же столкнулись и пошли в столовую… с ними… Сели за разные столики, но улыбались и переговаривались. Так вот, когда он сняли шапки, я увидела, что волосы были перекрашены у обоих. Я понимаю, молодежь сейчас такая, что тоже любит менять цвет волос. Но это подозрительно. Девушка блондинка, парень брюнет. Когда они будут улетать отсюда – всё будет наоборот. Он высокий, она маленькая. У него длинные волосы, у неё короткие, а будут еще короче. Я хочу, чтобы они сначала поверили, что мы все трое их не подозреваем, а потом… Я пойду к ним одна. И скажу, что мне всё известно. Что я хочу тоже так… развлекаться!

– Нет! – отрезал Донской. – Даже не думай! Они сразу тебя убьют!

– Я не позволю сделать такое, в чем я не смогу тебя подстраховать. Я должен находиться рядом, чтобы прийти на помощь каждую секунду. Нас здесь четверо. Трое в засаде.

Я удивленно подняла брови.

– А кто еще?

– Неважно. Я – главный следователь. И официально запрещаю проявлять инициативу.

– Хорошо, тогда скажите, чем мне еще помочь?

– А если обыскать их?

– Нет, я думаю, что мы ничего не найдём. Кроме… рыболовной лески… Господи! – воскликнула я и, схватила Михалыча за руку. – Не слушайте меня, ваша жена стала русалкой. Она живая. Я не знаю, почему так сказала!

– Потому, что мыслишь рационально, – пробурчал зеленоглазый и вздохнул, – Выходите, действуйте на своё усмотрение, но без дела не рискуйте. Мне за неё головой отвечать.

Я собиралась выходить, но мой мобильный ожил и на «лопате» высветился неизвестный номер. Я машинально ответила на звонок, вспомнив про редакцию. НО это была не редакция. Это была Ленка.

– Ви-и-иик… – протяжно завыла она в трубку. Ленка так делала, когда что-то случалось, а она еще не придумала, как мне об этом помягче рассказать.

– С Лёшкой всё в порядке? – испугалась я.

– Наверное, тебе лучше знать! – жутким голосом воскликнула Ленка, – Ви-ик, разблокируй меня, мы же не настолько поругались, чтобы ты меня заблокировала… Я билеты нам купила…

– Какие билеты?

– Мы с Лешкой летим к тебе.

– Зачем?

–Ну… Ты там… в беду, говорят, попала?

– Я вас не просила лезть в мою жизнь.

– Так друзей не всегда надо просить, они и сами могут прилететь…

– Я вам лучше видео и фотки пришлю. Не стоит разоряться. Живите дружно.

– Твой брат нас застал.

– Ты что, пьяная что ли?

– Ну почему же…

– И что за повод?

– Да так… предложение он мне сделал…

– Лёшка? – еле слышно спросила я.

– Лешка.

– Лучше потом все расскажешь, когда мечта станет возможностью, а потом реальностью.

– Да я как раз об этом и хочу поговорить! Знаешь, не то чтобы это слишком нам мешало Но есть одна проблемка… Так, небольшой стопор. Психологический.

– Я не могу сейчас говорить! – сообщила я Ленке, но она буквально заорала в трубку: – Нет!!! Стоп! Поезд дальше не идёт… Вик, ты должна сделать одну вещь… перед смертью… Я хотела сказать, перед угрозой, нависшей над твоей головой, ты могла бы согласиться и дать ему развод. Ну, честно, сколько можно мурыжить человека? Три месяца мог бы жить с легким сердцем… с радостной душой…

– Ой, лучше тогда летите во Владивосток! – вспылила я, Вы еще долго будете лететь, а у меня будет время подумать!

– Я не понимаю, чикса, что ты тянешь? Ушла – уходи. Что ты как пьявка? Всё равно он тебя отцепит. Ты не умеешь делать так, как умею я. Хочешь, мы будем платить тебе пособие? Выходное, так скажем? Деньги есть! Я ведь говорила, что меня сделали вице-президентом кофейной компании?

– Я вернусь и подам на развод. Уговорила!

– Мы даже радовались за это вчера. И желание загадывали!

– Окей, пейте и радуйтесь дальше. Только Лешка звонил и сказал, что он в аэропорту задержан полицией. Он что там, без билета хотел в багажное отделение пробраться. Или уцепившись за шасси лететь?

– Тупые шутки, Вик. Он не в аэропорте. Он со мной. Я слышала, как он тебе лапшу вешает. Рядом мы сидели.

– Ага. Рядом. А когда он мне позвонил, ты ему диктовала, что говорить, да?

– Да! Можно и так сказать!

– Не ври. Это я сама ему позвонила. Он в блоке у меня. Это твой новый номер?

– Ну не то, чтобы новый…

Я кинула Ленку в блок и принялась прощаться.

– Если не секрет, почему вы разводитесь? – поинтересовался равнодушным тоном следователь Иван, а я смотрела на его профиль, беспокойно разглаживая грязь на штанах и ощипывая там же кусочки водорослей.

– Мы с мужем еще можем начать каждый свою жизнь. А вы вот почему не женаты?

– Я женат.

– Нет у вас никакой жены. С вашей работой жены и дети появляются ближе к отставке. Вы же работаете круглосуточно.

– Все мужчины работают.

– Если вдруг меня убьют, можно я вас на прощанье… поцелую? – в сердцах спросила я.

Это была самая безумная затея из всего, что я сделала в своей жизни. Я после этого разговора со смелой Ленкой ну совсем спятила.

Взяла его за щеки и сделала то, что мне пришло в голову с чувством, похожим на отчаяние.

Не переводя дух, вся в панике выскочила из машины и погнала вдоль холма и лужайки к гелику жены Михалыча, на котором они до Владивостока ехали.

Я сбежала, чтобы эти два мужика ничего не успели сказать.

И возле машины, где я топталась, ожидая, пока её откроет Михалыч, на меня напал дикий азарт, как на великую воинственную красавицу-соблазнительницу. Поэтому я посмотрелась в машине в зеркало и тут же разразилась бурными рыданиями. Морда лица у меня была в грязных потёках, волосы прилипли сосульками, а глаза размазались вместе с ресницами.

Мне нужна была моя прежняя внешность, которую я тщательно подготовила для привлечения преступника.