Читать книгу Герцог в моей постели - Амелия Грей - Страница 2

Глава 1

Оглавление

Что сделано, то сделано.

У. Шекспир. Макбет, акт V, сцена 1

Гайд-парк, 1815 год

Брэй Дрейкстоун, маркиз Локингтон и наследник титула герцога Дрейкстоуна, сидел в двуколке. Голова у него раскалывалась, однако если кто-нибудь сейчас увидел его, то ни за что об этом не догадался: уже с юных лет Брэй отлично умел скрывать любые эмоции, тем более боль. Причина этой боли была, в общем-то, банальна: Брэй просто накануне перебрал.

Не подавать виду, что испытывает боль, Брэя в свое время научил отец, который скорее имел в виду боль от раны, а не страдание от похмелья. И хотя отца Брэй слушал редко, но этот урок запомнил хорошо.

– Ну так как, Дрейкстоун, – усмехнулся ехавший рядом в такой же двуколке Натан Прим, виконт Уэйбери, – наше пари остается в силе? Слабо́ наперегонки?

Прищурившись, Брэй посмотрел на виконта, точнее, в его сторону, ибо в таком тумане практически невозможно было разглядеть человека, сидящего в повозке всего лишь шагах в десяти. Даже газовые фонари, горевшие по сторонам Роттен-Роу, казались едва различимыми пятнами света.

Кроме того, дорога была неровной и каменистой. Лошадь Брэя едва ли не ежеминутно оступалась и при каждом неверном шаге резко встряхивала головой и недовольно фыркала, пуская клубы теплого пара изо рта. Темная, промозглая ночь явно не нравилась и ей.

Натан был не самым близким знакомым Брэя. В детстве они ходили в разные школы, хотя и довольно часто общались, когда виконт бывал в Лондоне. Впрочем, в последнее время виконт жил в Лондоне почти постоянно и хотя утверждал, что тишина его уединенного имения в Корнуолле гораздо милее ему лондонской суеты, все его поведение молодого прожигателя жизни недвусмысленно говорило об обратном. Если где-нибудь в Лондоне проходили скачки, соревнования по стрельбе, заключали какое-нибудь пари или просто играли в карты, присутствие при этом виконта Уэйбери можно было гарантировать со стопроцентной уверенностью, но пуститься наперегонки на двуколках в туманную ночь, когда с трудом различаешь даже пальцы на собственной руке, виконт Брэю еще никогда не предлагал.

В темноте раздался лай спаниеля Натана.

– Не волнуйся, старина, все в порядке! – обратился к собаке виконт. – Я вполне отдаю себе отчет в том, на что иду. Да, определенная доля риска в этом есть. Но ради той суммы, которую мы поставили на кон, не грех и рискнуть! Не так ли, Дрейкстоун? – добавил он, обращаясь уже к Брэю.

Пьяная бравада виконта уже совсем было вызвала у Брэя приступ гомерического смеха, но он все-таки сумел в последний момент прикусить губу.

– Разумеется, – поддакнул Брэй. – А то, что ночь темна и туманна, лишь прибавляет риска, а значит, и романтики!

Брэй натянул удила, готовый в любую секунду пустить лошадь вскачь.

Разбитая каменистая дорога, почему-то названная Роттен-Роу – Гнилой Ряд, представляла собой опасность для подобных скачек даже в самый ясный день, не говоря уже о такой непроглядной ночи. Брэй согласился на это пари не ради денег: выигрыш суммы в сто фунтов, которую Натан поставил на кон, не обогатил бы его, а потеря не принесла бы сколь-либо ощутимого ущерба. Но Брэй не привык уступать никому даже в малом. Настоящий джентльмен всегда должен быть победителем – так учил его отец.

Весь сегодняшний вечер Брэй и Натан провели в «Клубе наследников». В головах у обоих бродило изрядное количество спиртного, и неудивительно, что сейчас, как говорится: море было им по колено. И хотя слабый голос рассудка еще едва слышно нашептывал Брэю, что задуманное его приятелем может быть опасно, отказаться от пари означало бы выказать себя трусом в глазах виконта.

Брэй понятия не имел, хорошо ли управляется виконт с лошадью и двуколкой, но тем не менее не сомневался в собственной победе, несмотря на то, что, когда они с Натаном вышли из клуба, Брэй едва стоял на ногах. Сам-то он с лошадьми и повозками еще с раннего детства управлялся отлично. Да и двуколка его, как он уже успел неоднократно убедиться, была вполне способна набирать высокую скорость – она все-таки была изготовлена одним из лучших мастеров, знавших толк в своем деле.

– Кто-нибудь желает поставить на маркиза или на виконта? – раздался чей-то голос.

Брэй и Натан были не одни – за ними наблюдали около дюжины джентльменов. Некоторые из них были пешими, другие – верхом, двое – на таких же двуколках, как и у спорщиков. Сомнений не было: все эти господа собирались последовать за спорщиками, разумеется, на некотором расстоянии и на гораздо меньшей скорости, чтобы узнать, кто же все-таки победит.

Из того что в ответ на этот вопрос послышался целый хор голосов, Брэй заключил, что желающие поставить на кого-то из спорщиков нашлись, хотя подробностей он не смог разобрать.

Сказать по правде, в данный момент Брэю больше всего хотелось лишь одного: добраться наконец до дома и завалиться спать, а если уж скачки неизбежны, то пусть они хотя бы побыстрее закончатся. Но, посмотрев на джентльмена, который предложил делать ставки, Брэй решительно произнес:

– Пистолет у вас с собой? Отойдите на несколько шагов и стреляйте в воздух. Это будет сигналом к старту.

Через несколько мгновений раздался выстрел. Брэй дернул за удила – и двуколка полетела вперед, ужасно громыхая и подпрыгивая на каждом ухабе. Брэй едва удерживался на сиденье. Он ничего не видел перед собой: не только и даже, пожалуй, не столько из-за тумана, сколько из-за того, что голова его была одурманена алкоголем.

Тем не менее каким-то шестым чувством Брэй понял, что уже близок к финишу, то есть к концу Роттен-Роу. Оглянувшись, Брэй разглядел, что коляска Уэйбери всего в нескольких дюймах от его двуколки. Брэй дернул за поводья, погоняя лошадь. Виконт, ухмыляясь, сделал то же самое, и через несколько мгновений он уже обгонял Брэя. А еще через минуту двуколку Натана Прима скрыл густой туман.

Тихо ругнувшись, Брэй яростно стегнул лошадь, но тут вдруг оттуда, где, по его расчетам, в данный момент находилась двуколка виконта, раздался ужасный скрежет тормозивших на полном ходу колес, звук ломающегося дерева, душераздирающий хрип коня…

Сердце Брэя замерло.

– Натан! – крикнул он. – Ты в порядке?

Ответа не последовало.

Лошадь Брэя вдруг издала громкое ржание, явно чем-то напуганная. Двуколка Брэя дернулась и остановилась, да так резко, что он едва удержался, чтобы не вылететь из нее.

Судя по приближавшемуся шуму, к месту происшествия, суть которого была еще пока непонятна Брэю, уже бежали наблюдавшие за соревнованием джентльмены.

– Со мной все в порядке! – крикнул маркиз в их сторону. – Найдите Прима! Что с ним?

– Он здесь! – воскликнул кто-то.

Брэй выпрыгнул из двуколки и побежал туда, откуда раздался этот голос. В мерцающем свете фонаря ему удалось разглядеть смутный силуэт двуколки виконта, лежащей на боку. Колесо двуколки еще вращалось по инерции в воздухе, лошади же каким-то образом удалось устоять на ногах и остаться почти невредимой.

Отодвинув в сторону одного из столпившихся вокруг джентльменов, Брэй увидел лежащего на земле Натана. Спаниель виконта стоял рядом и лизал лицо хозяина.

Брэй протянул руку, пытаясь помочь Натану подняться.

– Нет! – вдруг прохрипел тот. – Мне больно! Не трогай меня!

Судя по гримасе, исказившей его лицо, в этот момент он действительно испытывал жуткую боль.

Брэй похолодел, заметив, что из живота Натана торчит какая-то палка, видимо, пронзившая его насквозь. Жилет, еще несколько минут назад белоснежный, успел стать багровым от пропитавшей его крови.

Ледяной ужас сковал Брэя.

– Господи, Натан, что случилось?! – прошептал он.

– Сам не знаю, – прохрипел тот. – Должно быть, что-то попало под колесо…

– Ладно, – проворчал Брэй, пытаясь взять себя в руки, – сейчас не время выяснять, что произошло. Позже разберемся… Эй, кто-нибудь, подгоните сюда мою двуколку!

– Сестры… – чуть слышно произнес Натан и, не закончив фразу, закашлялся.

– Что? – переспросил Брэй, не будучи уверенным, что верно его расслышал.

– Мне нужно вернуться в имение… Я обещал своим сестрам, что буду в конце недели…

– Ты еще успеешь увидеть их. Если к концу недели не поправишься, мы отвезем тебя туда, – пообещал Брэй.

В глубине души он, однако, не был уверен, что после такой травмы виконт проживет хотя бы час.

– Я должен повидать их! Они зависят от меня… – Натан попытался было приподнять голову, но тут же уронил. – О господи, какая боль! Что хотя бы со мной такое, Брэй?

– Не шевелись! – предупредил тот.

Но Натан снова попытался приподнять голову, и на этот раз ему это удалось настолько, чтобы разглядеть рану и торчащую из нее палку. Виконт попробовал усмехнуться, но вместо смеха с его губ сорвался сдавленный крик.

– Успокойся, Натан! – Брэй дотронулся до плеча раненого приятеля. – Сейчас подгонят мою двуколку… Все будет хорошо!

Прим с трудом поднял дрожащую руку и дотронулся до торчащей из живота палки.

– Не надо, Брэй, – сквозь зубы простонал он. – Я не идиот и все отлично понимаю… Ты ничем не сможешь мне помочь. После таких ран не выживают!

Брэй и сам отлично осознавал, что виконт, увы, прав, и хотел облегчить его последние минуты хотя бы дружеским словом, но не знал, что сказать.

– Лежи тихо, не двигайся, – снова повторил Брэй. – Даже не пытайся разговаривать.

– Можно подумать, – горько усмехнулся Натан, – это что-то… изменит! Двигайся не двигайся, разговаривай не разговаривай – конец все равно один… Можно подумать, я сам не вижу и не чувствую, что эта чертова палка прошила меня насквозь!

– Пока ты жив, есть надежда, Натан.

– Умоляю тебя, Брэй, не надо рассказывать сказки!

– Ты непременно выкарабкаешься!

– Брэй, сейчас не время для этих глупостей. Лучше… дай мне сказать то, что я должен, а то отойду в мир иной и не успею… Короче, если я сейчас умру, титул унаследует мой дядя и ответственность за благосостояние моих сестер ляжет на него. А я не могу этого позволить. Он не сумеет позаботиться о них как должно!

– Да с чего ты взял, что умрешь?

– Снова ты за свое! Я хочу попросить тебя кое о чем…

Прервавшись на полуслове, виконт вдруг закрыл глаза. Ненадолго воцарилась тишина: были слышны лишь хрипы раненого, громкое стрекотание кузнечиков да чириканье какой-то ночной птахи…

Наконец Уэйбери снова открыл глаза.

– Я хочу… попросить тебя кое о чем, Дрейкстоун, – повторил он. – Обещай исполнить мое последнее желание!

– Какое? – спросил Брэй, тревожно вглядываясь в лицо Натана. Обычно румяное, сейчас оно было белым словно полотно.

– Обещай, что ты женишься на моей сестре Луизе.

«Вот тебе раз!» – чуть было не воскликнул Брэй. Он-то был уверен, что виконт попросит всего лишь бокал бренди, чтобы хоть как-то скрасить свои последние минуты.

Жениться? Брэй, которому буквально на днях исполнилось двадцать семь, до сих пор еще ни разу не задумывался о женитьбе. Добровольно сунуть шею в ярмо? Спасибо, увольте – Брэй все-таки не идиот.

– Я не буду тебе это обещать, Натан, – произнес он твердо, – хотя бы потому, что ты не умрешь. С чего ты взял…

Внезапно резко приподнявшись – и откуда только взялись силы? – виконт вдруг схватил Брэя за жабо окровавленными пальцами и притянул к себе.

– Женись на Луизе, Брэй! – прохрипел он.

– Иди к черту! – Руки Брэя сжались в кулаки. – И думать не хочу о такой ерунде! Ты бы еще попросил меня взять на себя содержание твоей любовницы или выплатить все твои карточные долги!

– Брэй, я прошу не за любовницу, а за сестру. Точнее, за всех своих сестер…

– Побереги силы, Натан. Тебе сейчас вредно волноваться!

– Обещай, что выполнишь мою просьбу, Брэй! Обещай! – Голос виконта уже срывался в крик.

– Да пообещайте ему, Дрейкстоун! – произнес кто-то из наблюдавших за рвущей душу сценой джентльменов. – Что вам стоит скрасить последние минуты умирающего?

Брэй обернулся. На него смотрели около дюжины лиц, и на каждом из них читалась просьба уважить последнюю волю виконта. Но Брэй отнюдь не собирался повиноваться, будь их хоть сотня.

– Ну, где же моя двуколка? – нетерпеливо произнес он. – Неужели так сложно…

– Сейчас, сейчас! – раздался в ответ чей-то голос.

Виконт закашлялся, и в углу его рта выступила кровавая пена. Собака не отходила от него ни на шаг.

– Исполни мою просьбу, Локингтон! – снова прохрипел Натан.

– С какой стати? – огрызнулся тот.

Вцепившись в жабо Брэя еще сильнее, виконт снова притянул его к себе.

– Я прошу тебя, Брэй! Не за себя прошу – за сестер. Поклянись, что женишься на Луизе, и я отойду в мир иной со спокойной душой…

Желание виконта позаботиться о сестрах Брэй находил вполне понятным и даже похвальным, но просьба жениться на его сестре была полным безумием. Да, они с Натаном приятели. Пожалуй, даже могли стать друзьями. Но с какой стати Прим вдруг решил, что Брэй ему чем-то обязан только потому, что виконт имел несчастье получить смертельную травму, в которой, если разобраться, сам же в какой-то степени и виноват?

– Я умираю, Брэй, – снова прохрипел Натан. – Обещай, что женишься на Луизе!

– Да что вам, в конце концов, стоит пообещать ему это, Дрейкстоун? – воскликнул кто-то из толпы. – Проявите милосердие!

– Хорошо, Натан, хорошо! – произнес Брэй, несмотря на то, что внутри у него все кипело от раздражения. – Если ты, не дай бог, умрешь – чему я, честно говоря, не вижу причины, – я женюсь на твоей сестре.

Толпа, еще за мгновение до этого гудевшая, как улей, замолчала. Рука Натана наконец отпустила жабо Брэя. Глаза виконта закрылись.

– Да, и собаку, Брэй… – чуть слышно прохрипел умирающий.

– Что? – не понял тот.

– Позаботься о моей собаке, Брэй. Ты же не оставишь Сайнта?

Герцог в моей постели

Подняться наверх