Читать книгу Как бросить сахар? Лёгкий путь к свободе от сахарной зависимости - Андрей Фурсов - Страница 1

Сахар почти никогда не приходит в жизнь человека как сознательный выбор, сделанный однажды и навсегда; чаще он входит тихо, как знакомый голос в комнате, где давно стало тесно от усталости, спешки и невысказанных чувств, и сначала кажется, что он просто «про вкус», «про радость», «про маленькую награду», но очень быстро обнаруживается, что на самом деле он про облегчение, про паузу, которую мы не умеем себе позволять иначе, про способность на несколько минут выключить внутренний шум, который требует быть сильнее, собраннее, продуктивнее, спокойнее, чем человек сегодня может. Ты замечаешь это не сразу: утром кофе кажется неполным без сладкого, днём рука тянется к чему-то «быстрому» между делами, вечером десерт становится финальной точкой дня, как будто без этой точки всё прожитое не засчитывается, и постепенно сахар превращается не в продукт, а в ритуал, в язык, которым ты разговариваешь с собой, когда не находишь других слов. «Я устал», говорит тело, но ты отвечаешь ему сладким. «Мне одиноко», шепчет сердце, и ты заглушаешь это печеньем, чтобы не слушать. «Мне страшно, что я не справлюсь», признаётся мысль, и ты гасишь её карамелью, потому что сладкое умеет делать одну важную вещь – оно делает чувство менее острым, пусть и ненадолго, и за этот короткий, почти незаметный срок мозг успевает решить, что спасение найдено.

Однажды вечером, когда город уже потемнел и у окон появился отражённый свет, я услышал разговор в кухне, который, по сути, мог бы случиться почти в любом доме, где люди привыкли выживать на высокой скорости. Женщина, назовём её Марина, пришла домой позже обычного; на плечах висели пакеты, в голове – список незакрытых дел, а в груди – что-то похожее на неприятное давление, как будто там сложили камни и забыли вынуть. Она стояла перед шкафчиком, где всегда лежало «что-то к чаю», и смотрела на коробку конфет так, как смотрят на кнопку выключения, когда шум становится невыносимым. «Я не хочу, – сказала она вслух, будто спорила с кем-то невидимым, – я просто хочу тишины». Из комнаты вышел муж и, не разобравшись в глубине момента, привычно пошутил: «Опять сладенького захотелось? Ну съешь, ты же весь день старалась». И в этих простых словах было всё – и нежность, и непонимание, и типичная ловушка: сахар как заслуженная компенсация за жизнь, которую мы проживаем на грани.

Марина взяла конфету, развернула фантик, и в эту секунду произошло то, что редко замечают, потому что всё происходит слишком быстро: прежде чем вкус успел раскрыться, до того, как язык почувствовал сладость, тело уже облегчённо выдохнуло, будто обещание удовольствия было важнее самого удовольствия. Это очень человеческая вещь – иногда нам нужен не вкус, а обещание, что сейчас станет легче. Но спустя десять минут она уже стояла у раковины и раздражённо искала ещё одну, как будто первая не сработала «достаточно», и в глазах появилось знакомое выражение, которое многие узнают в зеркале: смесь досады и отчаянного желания дотянуться до выключателя снова. Муж молча наблюдал, а потом осторожно спросил: «Тебе правда это надо? Ты же потом расстраиваешься». И она ответила резко, слишком резко для этого маленького вопроса: «Да не в конфетах дело». Именно так и начинается честный разговор – когда человек впервые признаёт, что предмет зависимости почти всегда вторичен, а первично то внутреннее состояние, которое он пытается изменить.

Сахар цепляется не только за эмоции, но и за будни, которые мы привыкли считать нормальными. Он становится частью «обычного», потому что обычное сейчас устроено так, что человеку часто не хватает базового: сна, пауз, полноценной еды, предсказуемости, телесного комфорта. Мы живём так, будто организм – это приложение, которое можно обновить позже, и в этой системе сладкое выглядит как быстрый патч: не надо думать, не надо ждать, не надо договариваться с собой, просто сделай глоток сладкого напитка или съешь что-то, и на мгновение становится легче. И именно эта скорость делает сахар особенно опасным, потому что он не требует внутренней работы; он не спрашивает, что у тебя болит, он просто предлагает обезболивающее, и пока ты благодарен за это притупление, ты не замечаешь, что каждый раз, когда ты выбираешь сахар вместо понимания, ты тренируешь себя не чувствовать, не слушать, не распознавать настоящие потребности. В какой-то момент человек перестаёт отличать голод от тревоги, усталость от скуки, потребность в близости от потребности в стимуляции, и тогда сахар превращается в универсальный ответ на любые вопросы, которые жизнь задаёт телу.

Есть ещё одна тонкая часть, которая делает зависимость коварной: сахар умеет прятаться. Он не всегда выглядит как конфета, и не всегда приходит в упаковке, которая честно говорит: «Я сладкое удовольствие». Иногда он приходит в «удобной еде», которую ты берёшь потому, что нет времени готовить; иногда – в привычном соусе, который делает вкус ярче и заставляет думать, что ты просто «любишь поострее»; иногда – в йогурте, который обещает лёгкость и заботу, но на самом деле подменяет её сладким привкусом, чтобы ты вернулся за ним снова. В этом нет заговора, это просто механика рынка и механика мозга: там, где есть быстрый отклик, есть повторение, а где есть повторение, там появляется привязанность. Человек редко замечает, как начинает строить день вокруг маленьких сладких остановок, потому что эти остановки выглядят невинно: «Ну что такого, одна конфетка, один батончик, один стакан сладкого кофе». И именно «одна» становится мостиком между жизнью и попыткой от неё отдохнуть. Ты не заметишь, как начнёшь ждать не вечера, а десерта; не встречи, а торта; не отдыха, а возможности наконец-то съесть то, что обещает утешение.

И всё же важнее всего понять одну вещь, которая снимает большую часть стыда: отказ от сахара – это не про наказание. Стыд держит человека в зависимости, потому что он делает проблему личной виной, а вина, как правило, требует утешения, и утешение снова находится в сладком. Замкнутый круг выглядит так: «Я слабый» – значит, мне больно – значит, мне нужно облегчение – значит, я ем сладкое – значит, снова «я слабый». И пока человек ходит по этой круговой дорожке, он не замечает, что выход находится не в борьбе с собой, а в возвращении себе управления. Управление – это не железная сила воли, не жёсткая дисциплина и не обещание «с понедельника», которое звучит красиво, но держится на тонкой нитке самокритики. Управление начинается с того, что ты перестаёшь относиться к себе как к врагу и начинаешь относиться к себе как к системе, которую можно понять и настроить.

Управление – это когда ты впервые замечаешь: «Я тянусь к сладкому не потому, что хочу вкус, а потому что у меня внутри тревога, и мне хочется её смягчить». Управление – это когда ты признаёшь: «Я ем сладкое вечером не потому, что я ‘обжора’, а потому что весь день был без пауз, и это мой единственный способ почувствовать, что мне хоть что-то принадлежит». Управление – это когда ты различаешь: «Я хочу сладкого после обеда, потому что обед был пустой, и через час тело снова просит топлива». И когда эти наблюдения появляются, человек вдруг перестаёт быть игрушкой в руках импульса; он становится исследователем собственной жизни. Исследователь не ругает себя за то, что обнаружил закономерность; он радуется, потому что закономерность – это то, с чем можно работать.

Я помню, как Марина на следующий день рассказала, что впервые попробовала сделать одну вещь: прежде чем открыть шкафчик, она просто села на стул и на минуту закрыла глаза. Снаружи это выглядело смешно – взрослый человек будто «ничего не делает», но внутри происходила работа, которой многие лишены годами. Она сказала себе тихо, как говорят с ребёнком: «Ты не плохая. Ты устала». И добавила: «Давай сначала узнаем, что тебе нужно». Потом она встала, налила воды, съела обычную еду, которую до этого откладывала «потому что лень», и только потом поняла, что тяга к сладкому ослабла, как будто сахар был не потребностью, а сигналом о том, что её игнорировали. Это не было чудом и не было мгновенной победой; вечером она всё равно съела что-то сладкое, но впервые не с ощущением, что её «сломало», а с пониманием: «Сегодня я заметила себя. И это уже другое качество жизни».

Эта книга не будет просить тебя становиться идеальным человеком. Она не будет строиться на угрозах, на моральных приговорах и на обещании «нового тела за две недели», потому что такие обещания превращают человеческую жизнь в проект, а не в дом, где можно жить. Эта книга про свободу – не ту свободу, которую изображают как героический отказ от удовольствий, а ту свободу, которая появляется, когда удовольствие перестаёт быть единственным способом справляться с реальностью. Мы будем говорить о том, как сахар цепляется к привычкам и эмоциям, как он прячется в «нормальной» еде и как он становится быстрым переводчиком между внутренней болью и внешним утешением, но главное – мы будем говорить о том, как возвращать себе ясность ума, энергию и устойчивость настроения, не ломая себя и не превращая жизнь в бесконечную борьбу. Ты почувствуешь, что путь реалистичен, потому что он не требует сверхчеловеческой силы, а требует человеческой честности и постепенной настройки – шаг за шагом, наблюдение за наблюдением, выбор за выбором, пока однажды ты не заметишь, что сладкое перестало быть хозяином твоих дней, а стало просто одним из вкусов, который больше не управляет твоими решениями и твоим состоянием.