Читать книгу Как сбросить вес? Лёгкий путь к стройности без диет - Андрей Фурсов - Страница 6

Сахар редко приходит в жизнь человека как враг – чаще он приходит как маленькая сделка о мире, которую заключают с собой на бегу, почти не глядя в глаза собственной усталости. «Мне нужно продержаться ещё немного», – думает человек, и рука тянется к печенью, конфете, сладкому напитку, булочке, потому что это самый короткий мост от “мне тяжело” к “мне чуть легче”. И в этом моменте нет распущенности; есть организм, который учится спасаться так, как умеет, и есть психика, которая ищет быстрый способ погасить внутренний шум. Проблема начинается не с самого сладкого, а с того, что оно становится частью механизма, который управляет вами незаметно, как скрытая пружина: сначала сладкое даёт вспышку энергии и облегчения, потом эта энергия проваливается, и проваливается не только в теле, но и в настроении, и тогда хочется ещё – не потому, что вы «не умеете остановиться», а потому, что система уже запустилась и пытается вернуть себя в равновесие привычным, быстрым способом.

Однажды женщина по имени Кира описала это так, будто рассказывала про чужого человека, и в этом отчуждении слышалась усталость от повторяющегося сценария. «Утром я вроде бы нормальная, – сказала она, потирая виски, как будто пыталась стереть напряжение руками. – Я прихожу на работу, всё идёт более-менее, а потом часов в одиннадцать меня как будто выключают. Я смотрю в монитор и не понимаю, что читаю. Я злюсь на себя, что туплю, и иду за кофе. И если я беру кофе просто так, он не помогает. Мне надо что-то сладкое. Тогда я оживаю. А потом… потом через час опять плохо. И я снова иду. И так до вечера. А вечером я прихожу домой и ем так, будто весь день меня держали без воздуха». В её голосе была не жалоба, а наблюдение человека, который устал жить на коротких вдохах. И когда я спросил, что она чувствует в момент, когда сладкое “оживляет”, Кира улыбнулась как-то виновато: «Чувствую, что я снова могу. Будто мне вернули меня».

Вот почему «качели» такие липкие: они обещают вернуть вам вас. Когда вы уставшие, тревожные, перегруженные, сладкое действительно может дать ощущение, что вы снова в строю, что вы не разваливаетесь, что вы справляетесь. Но цена этой вспышки часто скрыта и приходит позже, когда вы уже не связываете причины и следствия. Сначала вы чувствуете подъём, потом вам становится пусто, потом вам становится раздражительно, потом вдруг хочется ещё, и вот вы уже не просто хотите вкуса – вы хотите стабилизации. И чем чаще вы стабилизируетесь быстрым сладким, тем меньше вы верите, что способны стабилизироваться иначе. Внутри возникает странная зависимость не от продукта, а от ощущения контроля: если вы знаете, что можете “включить себя” конфетой, вы начинаете бояться дней, когда конфеты нет, и эта тревога сама по себе усиливает тягу.

Быстрые перекусы работают похожим образом, только в более “приличной” упаковке. Человек может говорить себе, что это не сладкое, а «просто перекус», но если перекус построен так, что он даёт резкий всплеск и не даёт опоры, он превращается в ту же самую качель. Я видел, как это выглядит в реальности: мужчина по имени Арман стоял у холодильника поздно вечером, держал в руке йогурт и говорил вслух, будто оправдывался перед невидимым свидетелем: «Это же не еда, это перекус, я же не наелся». Рядом на столе уже лежали обёртки, и он сам их не замечал. Я спросил его: «А что ты пытаешься сделать этим йогуртом – насытиться или успокоиться?» Он замер, потом опустил руку и тихо сказал: «Успокоиться. Сегодня был день, когда всё пошло не так». И стало ясно: перекусом он пытался заклеить трещину, но трещина была не в желудке.

Тяга к сладкому и бесконечным перекусам почти всегда обостряется там, где не хватает устойчивости. Иногда устойчивости не хватает в еде, иногда – в режиме, иногда – в эмоциях, и чаще всего это смешивается, как вода и песок. Человек может недоспать, весь день переживать, почти не сделать паузу, а потом удивляться, почему вечером ему хочется чего-то «вкусного и быстрого», потому что психика требует награды за выживание. Я слышал от людей одну и ту же мысль, сказанную разными голосами: «У меня будто нет права на отдых, но есть право на сладкое». Это право кажется маленьким, но оно становится единственным, и тогда сладкое обретает психологический смысл свободы. Вы не просто едите – вы возвращаете себе ощущение, что хоть где-то вы выбираете.

Поэтому попытка “выкинуть сахар” резко и навсегда часто проваливается не из-за отсутствия силы воли, а из-за того, что она лишает человека единственного доступного способа облегчения, не предлагая ничего взамен. Это похоже на ситуацию, когда у вас болит зуб, вы спасаетесь обезболивающим, а вам говорят: «Просто перестань принимать таблетки, будь сильным». Боль никуда не исчезает, она становится громче. И тогда человек либо сдаётся, либо начинает ненавидеть себя, либо живёт в постоянном напряжении, которое само по себе толкает к срыву. Мягкий выход начинается с другого взгляда: тяга – это не позор, а сигнал. Не “я плохой”, а “мне сейчас плохо”. Не “я слабый”, а “моя система расшаталась”. Когда человек позволяет себе признать это без стыда, он перестаёт спорить с собственной физиологией и начинает с ней разговаривать.