Читать книгу Бердянск. Это моя земля. Киберпутеводитель - Андрей Сулейков - Страница 12

Максим перевернул страницу учебника по истории России XX века и подавил зевок. За окном библиотеки Бердянского университета сияло июньское солнце, а он уже четвертый час корпел над конспектами. Летняя сессия подкрадывалась неумолимо, как налоговая проверка к Корейко.

– Если я прочитаю еще хоть одну страницу про индустриализацию, мой мозг объявит забастовку, – пробормотал он, потирая покрасневшие глаза.

– А ты представь, что читаешь про великие комбинации Остапа Бендера, – Кирилл плюхнулся на соседний стул, сдвинув очки на кончик носа. Его растрепанные рыжие волосы и мятая рубашка выдавали человека, который тоже не спал всю ночь, но явно не над учебниками.

– Опять всю ночь писал свои стихи? – Максим покосился на друга.

– Не стихи, а сценарий! – Кирилл театрально понизил голос. – Для нашего литературного кружка. Представляешь, если бы Остап Бендер оказался в современном мире? Какие схемы он бы проворачивал?

К их столу подошла Лена, сгружая стопку книг по журналистике.

– Если вы двое не перестанете болтать, нас выгонят, – прошипела она, но в ее карих глазах плясали озорные искры. – И кстати, Бендер бы точно стал инфлюэнсером. Продавал бы курсы «Как стать миллионером. 400 способов».

Максим закрыл учебник:

– Все, я сдаюсь. Еще один параграф, и я начну галлюцинировать, что Сталин и Троцкий – тоже дети лейтенанта Шмидта.

– А давайте прогуляемся? – предложил Кирилл, подпрыгивая на стуле. – Проветрим мозги. Заодно зайдем в парк Шмидта, я давно хотел показать вам новый памятник.

– Какой еще памятник? – Лена подняла бровь.

– «Дети лейтенанта Шмидта»! – Кирилл расплылся в улыбке. – Остап Бендер и Шура Балаганов сидят на стульях, а третий стул пустой – для Паниковского. Народ уже прозвал его «Третьим будешь?».

– Звучит как название дешевого бара, – фыркнула Лена, но книги уже собирала.

– Вообще-то, на спинке того стула написано «Пиво отпускается только членам профсоюза», – Кирилл подмигнул. – Так что ты недалека от истины.

Максим посмотрел в окно на яркое солнце, затем на гору непрочитанных конспектов. Выбор был очевиден.

– Ладно, уговорили. Индустриализация подождет. В конце концов, – он улыбнулся, – даже великий комбинатор иногда делал перерывы между аферами.

Они вышли из прохладной библиотеки в жаркий летний день. Бердянск утопал в зелени и цветах, с моря дул легкий бриз, а на набережной уже появились первые туристы. До сессии оставалась неделя, но в этот момент она казалась далекой и несущественной, как планы Паниковского разбогатеть на гусях.

Парк Шмидта встретил их прохладной тенью деревьев и щебетом птиц. Кирилл уверенно вел друзей по аллеям, словно бывал здесь каждый день.

– Вот он! – торжественно объявил он, указывая на бронзовую композицию в глубине парка.

Максим и Лена замерли перед памятником. Остап Бендер в своем знаменитом шарфе и Шура Балаганов с рыжей шевелюрой восседали на бронзовых стульях, а справа от Остапа стоял третий пустой стул – с надписью «Пиво отпускается только членам профсоюза» и лежащей на спинке рукой великого комбинатора.

– Ничего себе! – Максим обошел памятник кругом. – Прямо как живые.

– Третьим будешь? – Кирилл подмигнул Лене, указывая на пустой стул.

– Только после тебя, – парировала она, но уже доставала телефон. – Давай, садись. Я сделаю фото для истории.

Кирилл не заставил себя упрашивать. Он плюхнулся на бронзовый стул, принял позу задумчивого Паниковского и скорчил страдальческую гримасу.

– «Я же вас просил, Михаил Самуэлевич, не воровать гусей!» – процитировал он голосом Бендера.

Лена щелкала кадр за кадром, а Максим, глядя на это представление, вдруг замер с задумчивым видом.

– Знаете что, – медленно произнес он, – а ведь это могла бы быть отличная идея для проекта.

– Какого еще проекта? – Кирилл поднял бровь, не вставая со стула.

– Помнишь, ты говорил про сценарий? Про Бендера в современном мире? – Максим оживился. – А что, если мы сделаем фотопроект «Один день из жизни Паниковского в современном Бердянске»?

Лена перестала фотографировать и заинтересованно посмотрела на Максима:

– Продолжай.

– Мы могли бы воссоздать Паниковского – с тростью, в шляпе, с очками – и сфотографировать его в разных местах города. Как он пытается адаптироваться к современной жизни, – Максим говорил все быстрее, увлекаясь идеей. – Паниковский в супермаркете, Паниковский пытается пользоваться смартфоном, Паниковский на пляже…

– Паниковский пытается украсть гуся из городского парка! – подхватил Кирилл, вскакивая со стула. – Это гениально! Я буду Паниковским!

– А я отвечаю за фото и соцсети, – Лена уже что-то быстро печатала в телефоне. – Можем создать специальный аккаунт. Что-нибудь вроде «Паниковский в Бердянске».

– А я займусь исторической достоверностью, – кивнул Максим. – Костюм, реквизит, локации. Все должно быть максимально аутентично.

Они стояли вокруг памятника, возбужденно обсуждая детали, когда к ним подошел пожилой мужчина с седой бородкой и внимательными глазами.

– Простите, молодые люди, – обратился он к ним, – я случайно услышал ваш разговор. Вы собираетесь делать проект про Паниковского?

Троица переглянулась. Кирилл первым нашелся:

– Да, хотим создать серию фотографий. Что-то вроде современной интерпретации персонажа. А вы…?

– Меня зовут Борис Аркадьевич, – мужчина улыбнулся. – Я преподаю литературу в школе искусств и, знаете ли, большой поклонник Ильфа и Петрова. Если вам нужна помощь с реквизитом… у меня есть кое-что подходящее.

Максим недоверчиво посмотрел на незнакомца:

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – кивнул Борис Аркадьевич. – Трость, шляпа, старомодные очки – все это у меня есть. Мы с учениками ставили сцены из «Золотого теленка» в прошлом году.

Лена, Максим и Кирилл переглянулись. Это было похоже на знак свыше. Или на начало собственной авантюры в духе Остапа Бендера.

– Знаете что, – Кирилл протянул руку Борису Аркадьевичу, – по-моему, это начало прекрасной дружбы!

Следующие три дня пролетели в вихре подготовки. Квартира Максима превратилась в штаб-квартиру операции «Третьим будешь?». Борис Аркадьевич не только предоставил обещанный реквизит, но и помог с историческими деталями образа Паниковского.

– Главное – это походка, – объяснял он Кириллу, демонстрируя характерную семенящую поступь. – Паниковский всегда немного суетливый, вечно оглядывается, будто за ним гонятся.

Кирилл оказался талантливым актером. Он часами репетировал перед зеркалом, оттачивая мимику и жесты. Старомодный костюм, найденный в комиссионке, сидел на нем как влитой после небольшой подгонки.

– Ну как? – спрашивал он, поправляя шляпу и щурясь сквозь круглые очки без диоптрий.

– Просто вылитый Михаил Самуэлевич! – восхищался Максим. – Только гуся не хватает.

– С гусем будем импровизировать, – хмыкнула Лена, проверяя настройки камеры. – Не тащить же живую птицу по городу.

Первую фотосессию решили провести на набережной. Раннее утро, минимум прохожих, мягкий свет – идеальные условия для съемки. «Паниковский» пытался продать несуществующие билеты на морскую прогулку, торговался с продавцом мороженого и с тоской смотрел на яхты в порту.

– Отлично! – Лена щелкала затвором, меняя ракурсы. – А теперь сделай вид, что пытаешься украсть чей-то телефон, но тебя застукали.

Кирилл вжился в роль настолько, что привлекал внимание прохожих. Некоторые останавливались, с интересом наблюдая за съемкой, другие даже просили сфотографироваться с «Паниковским».

– Это для какого-то фильма? – спрашивали они.

– Для социального проекта, – важно отвечал Максим. – Следите за хэштегом #Паниковский_в_Бердянске.

К обеду у них была первая серия фотографий. Лена тут же обработала лучшие кадры и выложила в созданный аккаунт с подписью: «Михаил Самуэлевич осваивается в современном Бердянске. День первый: набережная».

– Теперь супермаркет! – скомандовал Кирилл, входя во вкус. – Представляете, как Паниковский отреагирует на самообслуживание?

В супермаркете пришлось договариваться с администрацией, но Лена проявила недюжинные дипломатические способности.

– Это культурно-образовательный проект, – убеждала она менеджера. – Популяризация классической литературы среди молодежи.

Получив разрешение на пятнадцатиминутную съемку, они создали серию уморительных кадров: Паниковский в замешательстве перед сканером штрих-кодов, Паниковский, пытающийся украсть резинового гуся из детского отдела, Паниковский, с подозрением изучающий состав полуфабрикатов.

К вечеру аккаунт набрал первую сотню подписчиков. Комментарии были восторженными:

«Это гениально! Продолжайте!»

«Наконец-то что-то оригинальное в нашем городе!»

«А можно Паниковского к нам в офис? У нас как раз проверка из налоговой…»

На следующий день они отправились в городской парк, где Кирилл-Паниковский гонялся за настоящими гусями (к счастью, безуспешно), пытался продать «слепой» лотерейный билет и изображал крайнее недоумение перед автоматом с газировкой.

Борис Аркадьевич присоединился к ним, предлагая новые идеи для сцен и помогая с историческими деталями.

– А знаете, что было бы действительно в духе Ильфа и Петрова? – предложил он за обедом в кафе. – Если бы Паниковский попытался получить пиво по профсоюзному билету. Помните надпись на стуле?

– Гениально! – Кирилл хлопнул в ладоши. – Можем снять это в «Пивной гавани» на центральной площади!

Владелец «Пивной гавани», узнав о проекте, не только разрешил съемку, но и предложил создать специальный коктейль «Третьим будешь?» в честь их проекта.

– Только не говорите, что там будет гусиный жир, – пошутил Максим.

– Нет, но идея неплохая, – хмыкнул бармен.

К концу третьего дня их аккаунт взорвал местные социальные сети. Более тысячи подписчиков, десятки репостов, даже местное интернет-издание написало заметку о «культурном флешмобе с литературным персонажем».

– Мы создали монстра, – смеялась Лена, просматривая статистику. – Люди просят больше Паниковского!

– Народ требует хлеба и зрелищ, – Кирилл развалился на диване Максима, все еще в костюме Паниковского, но уже без грима. – Что дальше?

– Дальше будет самое интересное, – Максим загадочно улыбнулся. – Я договорился с администрацией кинотеатра. Завтра Паниковский попытается продать билеты на «Ревизора» у входа.

– Но в кинотеатре не показывают «Ревизора», – нахмурилась Лена.

– В этом и соль! – подмигнул Максим. – Чистая афера в духе детей лейтенанта Шмидта!

Они не заметили, как в дверь позвонили. Максим открыл и удивленно замер: на пороге стоял представительный мужчина в строгом костюме.

– Здравствуйте, – сказал он официальным тоном. – Я Сергей Валентинович, представитель городской администрации. Мне нужно поговорить с создателями проекта «Паниковский в Бердянске».

Троица переглянулась. Неужели их невинная затея вызвала недовольство властей?

– Это мы, – Лена шагнула вперед. – Что-то не так?

– Не так? – Сергей Валентинович поднял бровь. – Вы создали культурный феномен, а даже не поставили в известность отдел культуры! Нам пришлось самим вас разыскивать.

Сергей Валентинович прошел в квартиру, окинул взглядом разбросанный реквизит и сел в предложенное кресло. Кирилл, все еще в костюме Паниковского, но без шляпы и очков, нервно теребил трость.

– Итак, – начал чиновник, доставая планшет, – ваш проект вызвал… неоднозначную реакцию.

– В каком смысле? – осторожно спросил Максим.

– В таком, что половина городского совета в восторге, а вторая половина считает это неуважением к культурному наследию, – Сергей Валентинович открыл какой-то документ на планшете. – Особенно возмутила сцена с кражей резинового гуся. Некоторые усмотрели в этом пропаганду противоправных действий.

– Но это же литературный персонаж! – воскликнул Кирилл. – В книге Паниковский постоянно крадет гусей!

– Я в курсе, молодой человек, – сухо ответил чиновник. – Я читал Ильфа и Петрова, еще когда вы в детский сад ходили. Но не все наши уважаемые депутаты столь эрудированны.

Лена выпрямилась, принимая боевую стойку:

– И что теперь? Вы хотите, чтобы мы прекратили проект?

– Вообще-то, – Сергей Валентинович неожиданно улыбнулся, – я пришел предложить вам официальную поддержку. Но сначала мне нужно убедиться, что ваши намерения… скажем так, соответствуют культурной политике города.

Троица переглянулась в замешательстве.

– Завтра в десять утра вас ждут в кабинете заместителя мэра по культуре, – продолжил чиновник. – Будьте готовы представить концепцию проекта и ответить на вопросы. И да, – он окинул взглядом Кирилла, – приходите в образе. Это произведет нужное впечатление.

Когда за Сергеем Валентиновичем закрылась дверь, в комнате повисла тишина.

– Мы в заднице, – наконец выдохнул Кирилл. – Они нас сожрут заживо.

– Не паникуй, Паниковский, – Лена уже строчила что-то в телефоне. – Нам нужно подготовиться. Максим, ты у нас историк, собери информацию о культурной значимости Ильфа и Петрова. Кирилл, отрепетируй речь – что-нибудь проникновенное о любви к литературе. Я подготовлю презентацию с нашими лучшими фото.

– А если они все равно прикроют проект? – Максим нервно барабанил пальцами по столу.

– Тогда устроим скандал в соцсетях, – решительно заявила Лена. – У нас уже тысячи подписчиков. Общественное мнение на нашей стороне.

Они работали до глубокой ночи, готовясь к встрече. Борис Аркадьевич, узнав о ситуации, тоже подключился, предоставив статьи литературоведов о значении сатиры Ильфа и Петрова.

Утром, нервные и невыспавшиеся, они стояли перед зданием городской администрации. Кирилл, полностью в образе Паниковского, привлекал внимание прохожих и охранников.

– Может, не стоило приходить в костюме? – прошептал он, поправляя шляпу.

– Стоило, – отрезала Лена. – Это наш козырь.

В приемной их уже ждали. Помимо Сергея Валентиновича присутствовали заместитель мэра по культуре – строгая женщина в очках, директор городского музея и еще несколько официальных лиц.

– Проходите, – пригласила заместитель мэра. – Должна признать, ваш… визуальный образ впечатляет.

Кирилл слегка поклонился, опираясь на трость:

– Михаил Самуэлевич Паниковский, сын лейтенанта Шмидта, к вашим услугам.

По комнате пробежал смешок, но атмосфера оставалась напряженной.

– Итак, – начала заместитель мэра, – расскажите нам о вашем проекте. Какова его цель? Какое послание вы хотите донести до аудитории?

Лена включила подготовленную презентацию, и на экране появились их лучшие фотографии.

– Наш проект «Паниковский в Бердянске» – это современное прочтение классической литературы, – начала она уверенно. – Мы хотим показать, что произведения Ильфа и Петрова не просто книги из школьной программы, а живые, актуальные тексты, которые резонируют с современностью.

Максим подхватил:

– Сатира Ильфа и Петрова была направлена на пороки общества, многие из которых существуют и сейчас. Бюрократия, мошенничество, приспособленчество – все это узнаваемо и сегодня.

– И вы пропагандируете эти пороки? – резко спросила одна из присутствующих дам.

– Напротив, – вступил Кирилл, не выходя из образа. – Мы высмеиваем их. Сатира – это не пропаганда, а прививка от глупости. Когда мы смеемся над Паниковским, крадущим гуся, мы не восхищаемся воровством, а осуждаем его абсурдность.

В комнате повисла тишина. Заместитель мэра внимательно изучала фотографии на экране.

– А вы знаете, – наконец произнесла она, – что с момента запуска вашего проекта посещаемость памятника «Дети лейтенанта Шмидта» выросла в три раза? И что в городской библиотеке впервые за пять лет закончились все экземпляры «Золотого теленка»?

Две недели пролетели как один день. Сессия, вопреки опасениям, была сдана успешно – возможно, потому что профессора тоже следили за приключениями Паниковского в Бердянске.

После встречи с городской администрацией проект получил официальную поддержку. Теперь Кирилл-Паниковский регулярно появлялся на городских мероприятиях, став неофициальным символом летнего Бердянска. Туристы специально приходили в парк Шмидта, чтобы сфотографироваться на знаменитом третьем стуле и, если повезет, встретить «живого Паниковского».

– Я устал быть знаменитостью, – жаловался Кирилл, сидя в кафе на набережной после очередной фотосессии. – Вчера меня узнала бабушка на рынке и попросила автограф. Автограф Паниковского, представляете?

– Наслаждайся моментом, – усмехнулся Максим. – Скоро семестр начнется, и ты снова станешь обычным студентом-филологом.

Лена подбежала к ним с планшетом в руках:

– Ребята, вы не поверите! Нам пришло приглашение из Москвы!

– Какое еще приглашение? – нахмурился Кирилл.

– На Международный фестиваль литературных проектов! – Лена показала им письмо на экране. – Они видели наш проект в сети и хотят, чтобы мы представили его в Москве в октябре. Все расходы оплачивают!

– Ты шутишь? – Максим выхватил планшет. – «Приглашаем вас принять участие в секции „Новое прочтение классики“… Ваш проект „Паниковский в Бердянске“ привлек внимание жюри…»

– Это настоящее? – Кирилл заглянул через плечо.

– Абсолютно, – кивнула Лена. – Я проверила. Фестиваль существует уже пять лет, очень престижный. Туда приезжают участники со всей страны и из-за рубежа.

Борис Аркадьевич, проходивший мимо, заметил их и подошел к столику:

– Как дела у наших знаменитостей?

Когда ему показали приглашение, он просиял:

– Это потрясающе! Я знаю этот фестиваль, там собираются лучшие литературные проекты. Это огромная честь!

– Но что нам представлять? – растерялся Максим. – Просто показать фотографии?

– Нет-нет, – Борис Аркадьевич покачал головой. – Вам нужно подготовить полноценную презентацию. Рассказать о концепции, показать реакцию публики, объяснить, как ваш проект повлиял на интерес к литературе.

– И Паниковский должен быть там, – добавила Лена. – Живой, во плоти.

Кирилл застонал:

– Я думал, что после лета смогу уйти на покой!

– Какой покой в двадцать лет? – усмехнулся Борис Аркадьевич. – У вас вся жизнь впереди. И, между прочим, такие фестивали – отличный старт для карьеры. Особенно для вас, Лена, как будущего журналиста, и для тебя, Кирилл, как филолога.

– Вы правы, – кивнул Максим. – Это шанс, которым нельзя не воспользоваться.

– Знаете, что меня больше всего радует в вашем проекте? – задумчиво произнес Борис Аркадьевич. – То, что вы вдохнули новую жизнь в литературных героев. Сделали их близкими и понятными современной молодежи.

– Это все благодаря памятнику, – заметила Лена. – Если бы не тот пустой стул, ничего бы не было.

– Памятники тоже создаются для того, чтобы вдохновлять, – кивнул Борис Аркадьевич. – И ваш проект – лучшее доказательство, что этот памятник выполняет свою задачу.

Следующие два месяца они готовились к фестивалю. Лена собирала статистику о том, как проект повлиял на интерес к книгам Ильфа и Петрова в городе. Максим изучал критические статьи о романах, чтобы подвести теоретическую базу под их работу. А Кирилл оттачивал образ Паниковского до совершенства.

Борис Аркадьевич помогал им с подготовкой, делясь своими знаниями о литературе и давая ценные советы по презентации.

– Главное – не бойтесь быть искренними, – говорил он. – Расскажите, как все начиналось, как развивалось, какие трудности вы преодолели. Люди любят настоящие истории.

Три месяца спустя они стояли в фойе Московского Дома Литераторов, где проходил Международный фестиваль литературных проектов. Кирилл, полностью в образе Паниковского, привлекал всеобщее внимание. Люди улыбались, показывали на него пальцем, просили сфотографироваться.

– Нервничаешь? – спросила Лена Максима, просматривая презентацию в последний раз.

– Немного, – признался он. – Все-таки здесь собрались профессионалы со всей страны. А мы кто? Студенты из провинциального Бердянска.

– Студенты, которые заставили целый город перечитать Ильфа и Петрова, – напомнила Лена. – Не принижай наши достижения.

Их выступление было назначено на вторую половину дня. Когда ведущий объявил: «Проект „Паниковский в Бердянске“, Запорожская область», зал встретил их аплодисментами.

Лена уверенно начала презентацию, рассказывая о том, как случайная идея превратилась в культурный феномен. Максим говорил об исторической достоверности образа и о том, как проект повлиял на интерес к литературе в их городе. А Кирилл-Паниковский демонстрировал отдельные сценки, вызывая смех и аплодисменты зала.

– Наш проект доказал, что классическая литература может быть актуальной и интересной для современной молодежи, – завершала Лена. – Нужно просто найти правильный подход, говорить на языке, понятном новому поколению.

После выступления к ним подходили участники из разных городов, задавали вопросы, делились контактами. Представитель крупного издательства предложил Лене написать статью для их литературного журнала. Кирилла пригласили провести мастер-класс по перевоплощению в литературных персонажей в одной из московских школ. А Максиму предложили стажировку в Литературном музее.

Вечером, сидя в гостиничном номере, они не могли поверить своему успеху.

– Кто бы мог подумать, что все так обернется? – Кирилл снял грим Паниковского и растянулся на кровати. – Мы просто хотели отдохнуть от учебы!

– Знаете, что самое удивительное? – задумчиво произнес Максим. – Мы сделали это без всякого плана. Просто следовали своему вдохновению.

– Как Остап Бендер, – улыбнулась Лена. – Он тоже часто импровизировал.

– Только, в отличие от него, мы не искали наживы, – заметил Максим.

– И тем не менее, – Кирилл хитро улыбнулся, – мы нашли свои сокровища. Может, не бриллианты мадам Петуховой, но кое-что поценнее.

На следующий день, перед отъездом в Бердянск, они получили электронное письмо от организаторов фестиваля. Их проект был признан лучшим в номинации «Инновационный подход к популяризации классической литературы» и получил грант на развитие.

Когда они вернулись в Бердянск, первым делом отправились в парк Шмидта. Бронзовые Остап Бендер и Шура Балаганов встретили их как старых друзей, а пустующий третий стул словно ждал возвращения Паниковского.

– Знаете, – сказал Кирилл, присаживаясь на знаменитый стул, – я думал, что устал от этого образа. Но сейчас понимаю, что буду скучать по Паниковскому.

– Ты всегда можешь его навестить, – улыбнулась Лена, делая последнее фото для проекта. – Просто приходи сюда и садись на стул.

– Третьим будешь? – спросил Максим проходящего мимо туриста.

Тот улыбнулся, присел на бронзовый стул, когда Кирилл освободил его, и достал телефон для селфи.

– Смотрите, – тихо сказала Лена, – даже без нас традиция живет.

И они поняли, что создали нечто большее, чем просто развлекательный проект. Они создали новую городскую легенду – легенду, которая будет жить и после них, соединяя литературу прошлого с настоящим и будущим.

Памятник «Дети лейтенанта Шмидта»,

Россия, г. Бердянск, Парк им. П. П. Шмидта

Скульптурная композиция, изображающая Остапа Бендера и Шуру Балаганова, появилась в городе Бердянске. Новая достопримечательность уже заслужила неофициальное название «Третьим будешь?». Дело в том, что Великий комбинатор и его «молочный брат» восседают на стульях, а рядом пустует еще один с надписью «Пиво отпускается только членам профсоюза». Как известно, Паниковский также был «сыном лейтенанта Шмидта». Так что любой желающий, присоединившись к Бендеру и Балаганову, может запросто почувствовать себя Михаилом Самуэлевичем!

Источник: https://ru.wikinews.org/wiki/В_Бердянске_открыт_памятник_детям_лейтенанта_Шмидта