Читать книгу Нелегал - Андрей Трушкин - Страница 3

Дипломированный врач Майкл Кейдж ездил к самому богатому клиенту Биллу Хейтсу с большой неохотой. Во-первых, потому, что капиталы Билла позволяли пациенту привередничать даже с таким светилом медицины, каким себя считал сам Майкл. Во-вторых, клиент постоянно (будто не доверял своему личному врачу!) устраивал сторонние консилиумы с тем, чтобы выяснить, правильный ли диагноз ему поставили или нет. Впрочем, самый богатый человек планеты – если верить журналу «Форбс», мог покапризничать. И он себе это позволял – иногда даже с лихвой. Правда, до того самого момента… Да, до того самого момента, когда очередные ежедневные анализы показали, что супермиллиардер болен гораздо более серьезной болезнью чем расстройство желудка и банальный осенний насморк. После проверки и перепроверки диагнозов, после консультаций у всех корифеев медицины Америки, Европы, Австралии и даже Японии стало ясно, что никакие деньги Билла уже не спасут. Конечно, ему преподносили истину в наиболее закамуфлированной форме, но отточенные в многочисленных финансовых баталиях мозги Билла работали гораздо быстрее, чем даже операционные системы для компьютеров, на которых он, собственно, и сделал состояние. Билл догадался, что ему подписали приговор.

Вначале такое положение дел его просто взбесило. Почему ему, человеку, который свободно может купить несколько государств вместе с их государственными долгами, не могут оказать медицинской помощи? Майклу пришлось не один день объяснять Биллу, что не все еще на планете подвластно человеку, особенно многочисленные болезни, которые им овладевают. Билл вначале ему не поверил, метался от одного светила к другому, но вскоре понял, что те, кто его обнадеживал, были в первую очередь шарлатанами, а только во вторую – врачами.

Сегодня опять на обследование призвали Майкла и, видит Бог, он бы сейчас с удовольствием отказался от весьма внушительного гонорара, лишь бы не общаться с Биллом. Аккуратно компенсируя на поворотах инерцию своего тяжелого, по сравнению с пластмассовыми мыльницами-легковушками японского производства, «Форда», Майкл подъезжал к элитному району Силиконовой Долины. Именно здесь, выкупив за немерянные деньги немыслимое количество акров калифорнийской земли, и расположил Билл Хейтс одно из своих поместий. Майкл Кейдж знал, что еще за полкилометра до ворот с коваными решетками в викторианском стиле, многочисленные «электронные друзья», как называл их сам Билл Хейтс, просканируют его машину, просмотрят насквозь и сам агрегат, и его владельца. Только в самом начале своей практики он удивлялся – откуда охранники у въезда в поместье всегда знали, кто и на чем к ним приехал. Потом же догадался в чем дело. С Билла станется – может быть, он безопасность своей персоны осуществляет и с подключением какого-нибудь тайного коммерческого спутника. Впрочем, теперь Биллу не помогут даже спутники…

Вздохнув, Майкл выключил радио, наяривавшее до того веселое кантри – не следует сердить клиента, вдруг кто-то из технарей доложит, что пока жизнь Хозяина висит на волоске, его врач слушает по радио лихие шлягеры.

Как только Кейдж свернул с федерального шоссе на гораздо более ухоженную дорогу, со свежей разметкой для двухрядного движения, охрана у ворот пришла в движение. Двое парней в ярко-синих комбинезонах выдвинулись вперед, остальные внимательно наблюдали за происходящим. Сколько ни приезжал сюда Майкл, охранники никогда не позволяли себе шутить, курить или хотя бы потягивать кока-колу. Иногда у него мелькала дикая мысль, что это вовсе не живые люди, а детища, рожденные в лабораториях Хейтса – эдакие полулюди. Но кем бы они ни были, работу знали четко. Они проверили отпечаток большого пальца левой руки Кейджа, сверили с эталоном рисунок радужной оболочки глаза, не забыли взглянуть и на водительское удостоверение, и на номер машины. «Джеймсбондовщина какая-то», – шипел сквозь зубы Майкл, въезжая в поместье.

Он все сильнее давил на газ из-за того, что нервничал. Впрочем, оно того стоило – до основного дворца, где проживал сам Билл, пилить нужно было еще километров пять.

Островки дикой природы, раскинувшиеся вдоль шоссе несколько успокоили Майкла, и он было уже принялся насвистывать тот самый мотивчик, который передавали по радио, но заметив в кустах холодный блеск глазка видеокамеры, тут же нацепил на себя скорбную маску доктора, озабоченного плачевным состоянием пациента. При подъезде к дворцу (а иначе этот четырехуровневый дом, многие закоулки которого неоднократно бывавшему здесь Майклу были незнакомы), шоссе кончилось, и по днищу машины застучали камешки. Биллу нравилось подъезжать к дому не по шоссейной, а по усыпанной мелким щебнем дороге. Может быть, это напоминало ему о детстве, проведенном в деревне. Лично Майклу это не нравилось – всегда была опасность, что какой-нибудь камешек саданет не туда куда надо, и тогда снова оплачивай счета из автосервиса.

Майкл притормозил у огромной, как ворота, дубовой двери. Спортивного вида парень тут же подскочил к машине и терпеливо ждал, пока кряхтящий Майкл выволочется из автомобиля сам и достанет свой кожаный кейс. Слуга, облаченный в красно-синюю ливрею, отделанную настоящими золотым галунами, нажал нужную кнопку на маленьком пульте, спрятавшемся в его ладони, и огромная дверь легко отворилась, приглашая доктора шагнуть из горячего калифорнийского лета в холодную темень дворца Билла Хейтса. Какой-то докторишка напел миллиардеру, что при прохладной температуре замедляется деятельность всех микроорганизмов, в том числе и вредных для человека, и с тех пор Билл мучил своих домашних, слуг и в первую очередь самого себя невыносимым холодом. Огромные промышленные кондиционеры нагоняли во дворец такую температуру, что здесь впору было ходить в лисьей шубе, в рукавицах и русском треухе.

Юркий и энергичный лакей – а персонал другого типа Билл терпеть не мог – повел Майкла по широченной мраморной лестнице, вдоль которой струились водопады воды. «И как это тут вода до сих пор не замерзла?» – ухмыльнулся про себя доктор, с трудом поспевая за шустрым слугой. Загнав гостя до одышки, лакей, наконец, пошел медленней. Утопая в ковре, как в сугробе, чуть не по колено, за ним покорно тащился Майкл, раскрасневшийся от непривычных физических упражнений. У библиотеки лакей остановился, почтительно отворил и бесшумно закрыл за вошедшим внутрь доктором дверь.

Библиотекой назвать эту комнату можно было разве что условно. Хотя здесь вдоль стен и стояли рядами книги в шикарных кожаных переплетах с позолотой и серебром, собственно, книгами они не являлись. Билл терпеть не мог шелест страниц, пыль, которую собирали печатные издания и поэтому все полиграфические издания он именовал «макулатурой» и дома не держал. Зато в каждом футляре, замаскированном под книгу, можно было найти CD-ROM, на которых Билл и хранил нужную или интересную ему информацию.

Если в коридоре Майклу удавалось хоть как-то сопротивляться холоду, то сейчас его начал бить озноб. В библиотеке было так холодно, что казалось, изо рта вот-вот пойдет пар.

– А, господин Кейдж, – проскрежетал Билл.

Майкл завертел головой и наконец, увидел в полумраке хозяина библиотеки, который сидел к нему спиной, почти утонувши в кресле. Майкл, напрягая глаза от непривычного освещения, чуть не на ощупь, боясь опрокинуть на пол какую-нибудь жутко дорогую вазу китайской династии Мин, пробрался к пациенту. Билл, подслеповато щурясь сквозь толстые линзы очков, мучил свой любимый ноутбук, наблюдая за ситуацией на фондовых рынках через «Интернет». Зачем ему на пороге смерти к многочисленным миллиардам долларов нужно было добавлять еще несколько миллионов, Майкл в толк взять не мог. Но видимо такова уж суть богатых людей – чем богаче они становятся, тем беднее себя считают.

– Чем порадуете, господин Кейдж? – бросил поверх очков взгляд на доктора миллиардер.

Порадовать Майклу Хейтса было нечем. Очередные анализы показывали, что болезнь, несмотря на принятые меры, а меры были приняты все, какие только было возможно, ничего хорошего больному не обещали.

– Ладно, можете не излагать, – с сожалением отложил в сторону ноутбук Билл Хейтс, – сегодня я вызвал Вас, как это ни странно, совсем по другому поводу. Скажите, что Вы знаете об атласе тибетской медицины?

– Э-э-э… я… м-м-м…как бы не совсем… – пытался с ходу что-то придумать Майкл, поскольку еще с университетских времен презрительно относился даже к таким отвоевавшим себе место в современной медицине явлениям, как лечение иглоукалыванием и другим, как их называл Майкл, «восточным штучкам».

– Знаю-знаю, – отмахнулся от него Хейтс. – Запад так далеко убежал от Востока, что впору нам теперь его догонять.

Кейдж ничего не понял – Билл иногда выражался слишком мудрено.

– Присядьте и послушайте, – неожиданно мягко обратился миллиардер к своему врачу.

Он потянулся к ноутбуку, вложил в дисковод CD-ROM.

– «Бстангир», – благоговейно сказал он, когда на экране побежали непонятные для Майкла символы. – Второе по значению великое собрание священных буддийских текстов. Двести двадцать пять томов. Двести двадцать пять томов, уважаемый господин Кейдж, наполненных мудростью. Конечно, в основном они посвящены канонам буддизма и комментариям к словам самого Будды. Пропустим, – несколько раз ударил он по клавише ввода, – части, касающиеся логики, астрологии, жития святых, и остановимся на делах близких нам с Вами, медицинских. Так вот, в книгах «Бстангира» упоминается один немаловажный для нас персонаж. Зовут его Бхайсайя-гуру. Это святой. Великий святой, называемый иногда голубокожим Буддой. По преданию, родился он сам из себя в незапамытные времена. Тибетцы называли его Сман-бла-ргял-по, китайцы – Яшифо, японцы – Якуши-ниораи. А нам он интересен одной своей особенностью. Во всех странах, где его почитали, считалось, что достаточно произнести его тайное имя, и любой больной тут же излечится. Увы, тайные имена Бхайсайя-гуру утеряны. Однако, известно, что мистическая сила святого имела и свой, как бы это назвать, – нахмурился Гейтс, – эквивалент, да, свой химический эквивалент, зафиксированный в атласе тибетской медицины. Когда-то этих атласов было несколько. Но, увы, история не щадит мудрости. Великая книга осталась только одна. Угадайте, где она сейчас находится?

– У вас, – выдохнул Майкл Кейдж, уже давно поверивший в сверхмогущество этого маленького тщедушного человечка, кутающегося в плед.

– Мыслите вы правильно, – кивнул Билл Хейтс, – но пока эта книга, в которой, как я верю, можно разыскать рецепт лечения моего недуга, – тут Билл Хейтс сделал паузу, о чем-то размышляя, – да, пожалуй, это мой последний шанс. Я просто обязан им воспользоваться. Так вот, атлас тибетской медицины существует на свете всего в одном-единственном экземпляре и хранится он в библиотеке буддийского монастыря около русского города Улан-Удэ. И нам придется его оттуда выкрасть. Я обнаружил, что копии тибетского атласа, которые можно купить в виде книги – неполны. Монахи скрывают часть свитков. Вы понимаете?

Майкл от изумления чуть не присвистнул. Во-первых, оттого, что услышал от Билла такие слова. Нет, конечно, Билл не был институткой в беленьком накрахмаленном платьице с совестью чистой, как у новорожденного ягненка. Ему не раз приходилось вгрызаться в горло конкурентам, отвоевывать рынки сбыта и санкционировать так называемые «особые операции», после которых многие люди лишались работы, а кое-кто, вероятно, и жизни. Но ни один серьезный бизнесмен не скажет такого вслух. Надо же, украсть уникальную реликвию! Да еще которая хранится в храме. И плюс к тому – в России. Правда, теперь, с падением железного занавеса, Майкл был уверен, что в России можно купить все, включая Кремль с колокольней Ивана Великого и Царь-пушкой. Дело было только в количестве денег. А денег у Билла хватало.

– Нет-нет, – нахмурился Билл, по прежнему листая текст в своем ноутбуке. Майкла Кейджа всегда поражала эта особенность миллиардера. Казалось, иногда он читает чужие мысли, – купить тибетский атлас не удастся. Дело в том, что такой… ммм… приказ может отдать только Верховный Далай-Лама, да и то я сомневаюсь, что местные монахи не осмелятся ему противиться. Власти же мирские тут бессильны. Но я нашел выход. Поскольку тибетский атлас медицины является еще и сокровищем культуры, – при последнем слове губы Билла презрительно искривились, – мы должны явить его народу. Американскому народу, я имею в виду. Мы устроим грандиозную выставку, которая проедет по всем американским штатам, причем на выставке будет один-единственный экспонат. Этот самый атлас.

– Да, но кто устроит такую выставку? – развел руками Майкл.

– Неужели непонятно, – сварливо зачастил Билл. – Я, конечно же, я. Поскольку тибетский атлас бесценен, мы организуем его страховку, думаю… думаю, миллионов десять долларов. Еще два-три миллиона уйдет на оплату услуг дацана, который им владеет. Думаю, монахам всегда нужны деньги на ремонт монастырских зданий.

– Да-да, это разумно, – пробормотал Майкл.

– Я думаю! – презрительно фыркнул Билл Хейтс. – Как только атлас попадет в Америку, Вы, мой уважаемый доктор, вместе со мной сможете детально с ним ознакомиться. Я подготовил целую группу специалистов-востоковедов, а двое моих представителей из русской и украинской диаспоры уже находятся в Улан-Удэ. Так что не спешите меня хоронить, господин Кейдж, – пристально посмотрел пациент на доктора. – Я еще живой, очень даже живой…