Читать книгу Нелегал - Андрей Трушкин - Страница 6

Кобальт и его напарник Хэйер проснулись довольно поздно. Сон у них был неспокойный, вязкий, отчасти потому что им пришлось перенести длительный перелет через Атлантику до Москвы, а потом – до столицы Бурятии, которая с этим величавым словом «столица» у них никак не вязалась.

Кобальт – приземистый черноволосый качок воспринимал российскую действительность со стоическим спокойствием.

Ведь он прожил в подмосковных Люберцах, большую часть своей сознательной жизни. Вначале с пацанами гасил такую же хипповую шпану, как Хэйер, потом, попав под влияние братков – участвовал в бандитских стрелках и разборках и, наконец, благодаря мудрому совету одного из авторитетов, которому Кобальт почему-то глянулся, стал пробиваться в шоу-бизнес. Конечно, никаких вокальных данных, а тем паче хореографических способностей у Кобальта, который в миру носил фамилию Черников, не было и в помине. Не умел Кобальт показывать фокусы, выполнять сложные акробатические прыжки под куполом цирка, выделывать тройные тулупы на льду и играть в кинофильмах. Единственное что имелось у Кобальта в изобилии, это мускулы. Ими он занимался с самого детства, холил и лелеял, причем, начитавшись в свое время о знаменитой системе бодибилдинга, заботился не столько о силе мышц, сколько об их внешнем виде.

Авторитет, побывавший за границей, рассказал Кобальту, что многие тамошние звезды начинали именно с подиума, то есть демонстрировали свою крутую накачанность на соревнованиях по бодибилдингу. Оттуда из мастерских многочисленных почитателей Джо Уэйдера вышел кикбоксер Ван Дамм, железный «Терминатор» Шварценеггер и даже обаятельный «агент 007» Шон Коннери.

Умом Кобальт также не был обижен и потому сообразил, что рано или поздно в одной из разборок его либо пристрелят, либо заметут на зону. Поэтому, собрав деньжат, всеми правдами и неправдами он ввинтился в американское посольство и сумел добиться визы, якобы для прохождения стажировки в одном из тамошних бодибилдинговых центров.

Америка не приняла Кобальта радушно. Но это его и не удивило. Чай с пирогами и задушевные посиделки с «конкретным базаром» остались далеко – там, в России. Здесь нужно было делать деньги.

Специалисты из центра бодибилдинга внимательно осмотрели Кобальта, заявили ему, что над мышцами нужно еще работать и работать, а двигаться он не умеет совсем. Но и они были не такими хитрыми, чтобы обмануть ушлого братка. С первых шагов по американской земле он понял, что никто здесь с ним возиться не будет, если он кому-то не станет нужен. А раз его оставили при центре бодибилдинга, выходит с ним все в порядке. Значит он может даже поторговаться за свой первый контракт.

Месяц за месяцем Кобальт набирал обороты. Он тренировался, не жалея себя, до десятого пота, изматывал организм допингами. Но это принесло скорый и очень быстрый результат. Вначале его заметили в одном региональном конкурсе, во втором, потом пригласили выступать в ночном клубе, потом появились дамы бальзаковского возраста, которые желали с ним познакомиться.

После приглашения участвовать в конкурсе «Мистер Западное побережье» Кобальт уже мог позволить себе уйти от старых хозяев, которые недальновидно заключили с ним всего двухлетний контракт, купить себе приличную машину, престижный костюм и даже заплатить за аренду маленькой виллы у Беверли Хиллз вперед за три месяца.

Однако, прежние хозяева, обиженные невниманием русского, которого они вывели в люди, то бишь в стопроцентного американца, решили примерно его наказать. Сделать это было несложно. Некий доброжелатель позвонил в полицейский участок и рассказал, что у русского мистера Черникова, который, вероятно, связан с русской же мафией, дома хранятся наркотики. Американская полиция, напуганная раздутым мифом о разгуле русской преступности, которая чуть ли не грозит целостности Соединенных Штатов, мгновенно произвела обыск на вилле, арендованной господином Черниковым. Естественно, ни гашиша, ни опиума, ни героина у Кобальта обнаружено не было. Но в аптечке в изобилии стояли допинговые препараты и, увы, далеко не все из них выпускались по лицензии и вполне легально. В общем, полиция, которая не любила ездить почем зря, загребла его за хранение незаконных лекарственных препаратов. Судья, учитывая несудимость Кобальта прежде и легкость правонарушения, влепил ему полгода отсидки в зоне общего режима и довольно внушительный штраф.

Так Кобальт пришел к тому, с чего начинал. Только на этот раз он оказался не среди русских братков, а братков американских.

К счастью для Кобальта в той зоне, куда его засунули, «кичевали» и несколько его земляков. После пары неслабых разборок, когда Кобальт показал, что не все его мускулы накачаны исключительно с помощью препаратов, он прижился на зоне. Но это было лишь временное решение проблем. Он с ужасом думал, что будет делать, когда попадет наружу. Об участиях в конкурсах бодибилдинга речи быть не могло, в ночные клубы его брать тоже не станут. Человеку с уголовным прошлым хорошую работу в Америке найти ой как трудно. Это для коренного американца. А Кобальт и английским-то языком владел не самым лучшим образом.

Однако ему несказанно повезло, видимо, родился в рубашке. Не прошло и трех дней, как он вышел из тюрьмы, а его затребовал к себе один из братков. Местному миллиардеру Биллу Хейтсу, оказывается, вдруг срочно понадобился верный человек со знанием русского языка, российских порядков, проблем и способов их быстрого решения. Браток договорился с Кобальтом, что тот отдаст пятьдесят процентов заработка ему за содействие и представил Кобальта агентам Билла Хейтса, которые подбирали для Хозяина людей. Вскоре Черникова отвезли на виллу миллиардера. Тот удостоил его трехминутной беседой, и – по благосклонному кивку головы – Кобальт понял, что он наконец-то снова при деле!

Там же, на вилле, его познакомили с напарником – мистером Харитоненко по кличке «Хиппи» или «Хэйер».

Этот блондин с длинными волосами и песнями Вудстокских времен в плеере Кобальту сразу не понравился. Но бизнес есть бизнес, и Черников глубоко запрятал свое недовольство, широко улыбнувшись Харитоненко и даже пожав его вялую узкую ладонь.

Если Черников, по мнению Билла Хейтса, должен был быть компасом в плавании по непростой российской действительности, то Харитоненко, урожденный США, но перенявший от своих украинских родителей русскую речь, был крупным специалистом по юридическим вопросам, связанным со страхованием. Именно эту пару Билл Хейтс отобрал для того, чтобы они, прилетев в Улан-Удэ, обговорили детали выставки атласа тибетской медицины в США. Не мешкая ни часа, поскольку Билл Хейтс почему-то ужасно их торопил, они отбыли в аэропорт. Перед самым отлетом начальник охраны миллиардера Джо Пиллер отозвал в сторону Черникова и Харитоненко и, буравя их своим твердым немигающим взглядом, словно составленным из алмазных сверл, напомнил, что Хозяин чрез-вы-чай-но заинтересован в успехе операции. Более того, он попросил передать через него, Джо Пиллера, чтобы господин Харитоненко не стеснялся в финансовых средствах. Кредит ему открыт целиком и полностью. Верхний потолок кредита мистер Билл Хейтс не уточнял. Что же касается господина Черникова, то и он вправе на свой страх и риск действовать любыми методами, лишь бы атлас тибетской медицины не позднее чем через неделю был в Нью-Йорке. Иначе… Что будет «иначе», можно было не объяснять – по крайней мере, Кобальту…

Агенты миллионера Купцова, который вот-вот должен был пойти по миру, остановились в Улан-Удэ в небольшой заштатной гостинице «Октябрьская». И Красавин – плотный сутулый мужик, с набрякшими от долгого сидения за мониторами компьютера веками, и Усольцев – бывший уголовник, раздобревший на вольных хлебах в благоприятное для всякой бандитской шпаны время, не стремились выставлять себя напоказ. Красавин-Крыса по складу характера не любил бывать на виду. Все, что ему было нужно для жизни – это компьютер помощнее и скоростной доступ в «Интернет». Усольцев, он же «Сало», унаследовал от своих бывших кентов не только кличку, но и одно важное правило – не высовываться, не пылить и жить по принципу «Береженого Бог бережет, а не береженого – конвой стережет».

Хотя и Красавин, и Усольцев были по складу характера флегматиками, однако сейчас их нервы звенели от напряжения. Казалось бы – чего проще – украсть несколько ветхих свитков у наивных американцев или – из монастыря, который даже не охранялся! Всего-то дел – поддеть ломиком дверь шкафчика красного дерева со смешным замочком, который сейчас даже на почтовые ящики не лепят – и вот тебе весь куш. А куш Купцов обещал отвалить немалый, умалчивая, впрочем, об истинной стоимости древних свитков.

Красавин, конечно, не был четой Усольцеву, и примерно представлял – сколько все это барахло может стоить на аукционе «Кристи» или «Сотбис». Но и понимал, что никто краденую вещь на аукцион не понесет. Сбыть ее будет чрезвычайно сложно, а потому легче получить, пусть скромные, но свои вечнозеленые доллары, а там уж пусть Купцов сам разбирается с этим атласом тибетской медицины.

Увы, жуликов ожидало страшное разочарование.

Когда они приехали в поселок и стали крутиться около дацана, то сразу заметили что-то неладное. Монастырь был похож на осиное гнездо, растревоженное любопытным мальчишкой. Монахи в развевающихся желтых и оранжевых одеждах, издалека и в самом деле похожие на ос, сновали туда и сюда. В монастырь то и дело въезжали автомашины и, простояв там пять-семь минут, удалялись в Улан-Удэ. Первый же прохожий охотно пояснил, что ночью в монастыре какой-то пацан украл древнюю реликвию – атлас тибетской медицины… Пришлось доложить об этом Купцову. Тот взвился в истерике, потребовал действий и – немедленных…

– Пойдем-ка, – потянул Сало своего напарника за рукав.

– Куда?

– В магазин.

– Зачем?

– Щас увидишь.

Сало и Крыса вернулись в поселок и пошли в небольшой магазин, организованный местным коммерсантом малой руки на месте старого дровяного сарая. Покрутив головой и ощупав взглядом турецкие кофточки и Бог весть как сюда попавший корм для кошек «Вискас», Сало остановил взгляд на бутылках с дешевой водкой, занимавшими основную часть стеллажей этого заведения. Со стула, тяжело опираясь на прилавок, привстала полная, средних лет продавщица и, не ожидая вопроса покупателя, тут же потянулась за бутылкой.

– Пару бери, – вдогонку ей сказал Сало.

Бутылки, поставленные на прилавок, звякнули. Продавщица назвала цену, но Сало остановил ее, попросив закуски и – подороже.

Обрадованная продавщица, которой представилась замечательная возможность сбыть залежавшийся товар, тут же скрылась в запасниках и вытянула оттуда короткую палку просроченного финского «Салями» в вакуумной упаковке, брикетик плавленого сыра «Виола» и банку подозрительных консерв в пестрой упаковке с неназванной страной-производителем.

– Ага, нормально, – знаками показал Сало, чтобы тетка упаковала все это в полиэтиленовый мешок. – Что-то не густо у вас покупателей, – начал он нужный разговор, увидев, что женщина довольна такими щедрыми гостями.

– Не-ет, сегодня как раз выручка идет, – обрадовалась продавщица возможности хоть с кем-то поговорить. – У нас тут в монастыре книгу какую-то жутко дорогую украли. Нае-ехало народу теперь! И из Улан-Удэ, и из Москвы, говорят. И милиция, и монахи, и какие-то газетчики, кого только нет. Я прямо сегодня двухнедельную выручку сделала, – с гордостью сообщила она и тут же из врожденной осторожности прикусила язык. Все-таки квадратные хмурые лица Крысы и Сало мажорных мыслей не навевали.

– Да ну, – поразился Сало, – а мы тут в командировке. Думали, приехали в Богом забытый край. А тут такие дела. Так что ж – из-за какой-то книжки такой шухер поднялся?

– Если бы из-за какой-то! – хмыкнула продавщица, у которой рассеялись подозрения, поскольку покупатели оставили разговор вокруг ее выручки. – Такой книги больше и на свете-то нет. Одна она – у нас была. Ну так давно следовало ожидать, что стибрят ее. Такое время, сами знаете, – смахнула она крошки с прилавка.

– Кто ж такое дело провернул? – цыкнул зубом Сало, делая вид, что рассматривает упаковку сыра. – Мафия?

Продавщица, которая знала, что данному продукту уже давно как место на помойке, тут же затараторила, пытаясь отвлечь покупателя от опасного для ее кассы занятия. Чего-чего, а возвращать деньги продавцы, ой как не любят.

– Да какая же тут мафия! Самое смешное-то, что украл мальчонка, представляете? В школе еще учится. Да я деда его знаю, он рядом со мной – через дом живет. Мальчишка тихий вроде был, но, видать, бесприкаянный, вот и отчебучил.