Читать книгу Первый диалог - Андрей Власов - Страница 4

Роман не мог скрывать радость в голосе, когда позвонил Елене. Его энтузиазм был настолько заразительным, что, казалось, он только что выиграл в лотерею.

– Лена, привет! – его голос звенел, как бокал шампанского на свадьбе. – Я еду домой!

– Что? Как? Ты шутишь? – Елена почти что подпрыгнула от радости, чуть не уронив телефон на пол.

– Нет, я не шучу. Через неделю, может, чуть больше, буду дома, только сыну не говори, хочу сделать ему сюрприз.

– А как же экспедиция? Да и как вообще тебя отпустили?

– Раскопки зашли в тупик, но я кое-что нашел… Кое-какой странный камень.

– За всю карьеру ты находил этих камней тысячи, – Елена не смогла удержаться от подколки. – Наверное, очередной булыжник с парой царапин?

– Дай договорю!

– Ладно-ладно, молчу.

Он собрался с мыслями. Ну, насколько это возможно, когда собираешься стать наконец-то примерным отцом и мужем.

– Так вот, я поговорил с Михаилом Сергеевичем. Убедил его, что нужно и важно расшифровать эти символы. Может, это поможет направить раскопки туда куда нужно. Ну, знаешь, как в кино – нашел одну улику, и все сразу стало ясно. Скажем так, хоть постараюсь совместить приятное с полезным.

– Это очень здорово, – ответила Елена, пытаясь скрыть волнение от неожиданной, но приятной новости. – Так когда точно тебя ждать?

– Думаю, через неделю может чуть дольше. Заеду еще в Москву, покажу камень Сереге. Может, он что-то встречал похожее. Потом сразу в Петербург.

– Хорошо, до Норильска как? Лодка? Вертолет?

– Любимая, институт платит, конечно, вертолет.

– Я думаю, институт больше переживает за свое оборудование, а не за вас, – не удержалась и съязвила Лена.

– Даже если и так, пускай, зато доберемся в относительном комфорте, а главное быстро.

– Завтра сборы?

– Ага, завтра утром начинаем сборы.

Разговор плавно перетек к теме сына. Роман не мог не спросить о Вите.

– Как там Витя? Сильно дуется?

– Ты же знаешь, он отходчивый, хоть в этом он, слава богу, в меня. Сейчас в школе все нормально. Что будем дарить ему на юбилей? Все-таки целых пятнадцать лет, как он сам говорит, он теперь взрослый и осознанный.

– До дня рождения еще почти месяц. Приеду, сходим в лес, порыбачим. Расскажу ему несколько интересных историй, а там решим.

– Рома, я знаю, что он будет просить.

– Взять его на раскопки после десятого класса, а не после школы как договаривались?

– Именно. Я, кстати, не против. Сам знаешь, десятый и одиннадцатый класс очень важны, нужно определиться с будущим. Вдруг археология – это не его? А так он сможет это понять, поглядев на все вживую.

– Может, лучше дать ему время после одиннадцатого класса? Годочек поискать себя? После десятого класса он будет еще слишком юн, – возражал Роман.

– А после одиннадцатого прямо сразу повзрослеет? Что за бред, почему ты так боишься, что он пойдет твоим путем? – спросила Елена, чувствуя, как Роман напрягается.

Роман тяжело вздохнул, глядя карту Плато, которая весела в бытовке.

– Не то, чтобы боюсь… Просто вижу, как эта работа забирает все время, все силы. Я ведь даже на день рождения сына не всегда успеваю приехать. Не хочу, чтобы он повторил мою судьбу вечно отсутствующего отца, да и в мире много других более интересных занятий.

– Рома, послушай. Давай спрошу тебя в тысячный раз: тебе нравится твоя работа?

– Да.

– И я никогда не просила тебя делать выбор, а всегда поддерживала.

– Да, все верно. И все было хорошо, пока сын не вырос и не начал упрекать, что меня никогда нет дома.

– Рома, когда Виктор вырастет еще, он все поймет. Что его отец смог совместить любимое дело с тем, чтобы семья ни в чем не нуждалась. У всего есть цена, и я уверена, он это осознает.

– Но…

– Дай теперь я договорю. Может, именно поэтому ему и нужно увидеть все своими глазами и чем раньше, тем лучше? Чтобы сам сделал выбор, а не потому, что «папа так сказал» или «мама запретила».

– Ладно, может, ты и права, обещаю подумать над этим еще раз, а сейчас мне надо собираться. Люблю тебя.

– И я…

«Твою мать!» – вздрогнул Роман, когда обернулся. В бытовку, не постучавшись, вошел его помощник.

Илья обладал той своеобразной внешностью, которая заставляет людей дважды оборачиваться вслед. Его рыжие волосы, словно охваченные пламенем, непослушными волнами падали на высокий лоб, придавая облику что-то демоническое. Обычно перед раскопками он брился налысо, но в этот раз решил оставить все как есть. Он был чуть ниже Романа, но гораздо шире в плечах.

– Давно ты тут? Стучаться не учили? – раздраженно спросил Роман, поправляя ворот рубашки.

Илья, его верный помощник и потенциальный преемник, невозмутимо пожал плечами:

– Да у тебя дверь нараспашку, чего тут стучаться-то?

– Лучше скажи, чего у тебя сын в школе забыл, лето же, каникулы.

– То есть ты тут уже давно стоишь и подслушиваешь?

– Повторюсь, хочешь обсудить личное – закрывайся.

– На благо школы они там трудятся, как раньше было, помнишь?

– Помню, и хочу забыть, потому ничего интересного там не было, а только бесплатный детский труд, и вообще ты в курсе, что сейчас это незаконно?

– В курсе, мы с родителями все решили, что сейчас им это будет к месту, хоть немного руками поработают в коллективе.

– Изверги, ухмыльнулся Илья, а с другой стороны, это правильно, труд делает человека человеком. А какой у нас дальше план?

Роман задумчиво потер подбородок, думая над вопросом Ильи. Этот молодой археолог был настоящим феноменом – в свои неполные тридцать он уже обладал знаниями, превосходящими опыт многих старших коллег. Его мозг работал как швейцарские часы, только вместо «тик-так» оттуда раздавалось: «А что, если, а вдруг, а может быть…». В отсутствие Романа Илья фактически брал на себя руководство группой.

– Думаю, стоит ли оставлять небольшую часть группы здесь, пока я занимаюсь расшифровкой этих символов, – пробормотал Роман, глядя на загадочный камень.

– Можешь оставлять и ни о чем не переживать. Вдруг чего еще найдем, – уверенно ответил Илья.

Роман внимательно посмотрел на Илью:

– Я понимаю твой энтузиазм, Илья. Для тебя это отличный шанс поруководить группой какое-то время, а, может, и до конца экспедиции.

– Верно, и я этого не скрываю, – прямо ответил Илья. – Разрешение на раскопки у нас на год, верно? Три месяца уже прошло, и что мы имеем? Что-то похожее на древние вилки и ложки? Да у моей бабушки в серванте больше интересного! Ничего особенного, кроме этого камня.

– Продолжай, – подбодрил его Роман.

– Так вот, мы оба знаем, что такие символы раньше не встречали. Поэтому ты и хочешь поехать в Москву показать находку Сереге. Он, конечно, чудик, но палеограф от бога – может, что подскажет.

– Верно подмечено, – кивнул Роман. – Мы можем потратить еще два месяца, а то и больше. Впереди осень, потом зима, все замерзнет…

– Может, лучше поднажать сейчас? – предложил Илья.

Роман хмуро посмотрел в окно:

– А, может, все-таки, всей группе стоит взять передышку? – задумчиво произнес он. – Чувствуется общая усталость. Когда мы расшифруем эти символы – продлим разрешение на раскопки и с новыми силами двинемся в правильном направлении.

Илья недовольно помотал головой, его лицо выражало скептицизм.

– Если расшифруете, и, если вообще от этой расшифровки будет толк. С чего ты вообще взял, что толк будет? – спросил он.

Роман бросил недовольный взгляд:

– У нас просто больше нет никаких зацепок, поэтому мой друг, просто прими на веру. И вообще, что значит «если»?

– Да так, просто… – пожал плечами Илья.

– Тогда я просто напоминаю тебе Илюша, что в археологии «если» это часть нашей работы.

Илья улыбнулся:

– Какое хорошее замечание.

Роман продолжил:

– И все-таки я принял решение: всей группе нужна передышка, пусть люди отдохнут. Я уверен, мы сможем расшифровать эти символы. А когда не расшифровывали?

Илья был не слишком доволен, но решение старшего принял. Роман заметил его недовольство:

– Слушай, хочешь после пересменки сам организовать начало второй фазы раскопок? Первый месяц ты главный, плюс у тебя будет правильное направление после расшифровки символов.

Лицо Ильи заметно просветлело – идея явно пришлась ему по душе.

– Забились, – протянул руку Илья.

Роман ответил рукопожатием.

– Только если символы не расшифруешь через два месяца, с тебя бутылка виски, и я руковожу раскопками не месяц, а всю вторую фазу.

– Забились, – уверенно ответил Роман, чувствуя, как в воздухе повисла интрига.

Новость о незапланированном отпуске группа встретила с такой радостью, что Илья, вечный трудоголик, позеленел от злости.

– Да вы издеваетесь! – воскликнул он, когда остальные начали прыгать от счастья, будто им объявили о начале каникул в детском саду.

Один из товарищей по лагерю по-доброму пародировал Илью: «Это же археология! Мы должны страдать за науку»».

Лето – время, когда археологи обычно зарываются в землю глубже кротов, а тут такой подарок. Можно наконец-то принять душ, который не пахнет костром, и поспать в кровати, которая не скрипит, как старый скелет.

В лагере началась суета, достойная эвакуации из горящего здания. Палатки разбирались с такой скоростью, что за ними не поспел бы рой разъяренных пчел. Бытовки было решено оставить до следующей экспедиции, все равно в этих безлюдных местах они никому не нужны, да и перевезти их без специальной дорогой техники было невозможно. Оборудование же упаковывалось с такой заботой, что яйца Фаберже обзавидовались бы такому аккуратному отношению.

– Наконец-то я увижу свою жену! – вопил Петрович, главный романтик лагеря, который за все время ни разу не позвонил домой. – И холодильник, полный еды, а не тушенку с макаронами!

Вертолет Ми-8, громыхая и подпрыгивая на воздушных потоках, оторвался от импровизированной площадки. Роман смотрел в иллюминатор на величественные базальтовые скалы плато Путорана. За окном простирались бесконечные озера и изрезанные ущелья, а острые пики гор возвышались над тундрой.

Роман смотрел вниз, наблюдая, как под крылом машины проплывают картины первозданной природы: водопады, низвергающиеся с отвесных утесов, кристально чистые озера, затерянные среди каменных лабиринтов Путоранского заповедника.

Пилот, закаленный северянин с бородой, как у Деда Мороза, изредка комментировал виды за бортом:

– Вот это место называют озером Лама – жемчужиной Путорана. А там, впереди, увидите каньон глубиной в полкилометра, в этом месте было настолько мало людей, что тех, кто делал там селфи, раз, два и обчелся. Теперь вы знаете, как удивить ваших женщин.

Через пару часов полета внизу показались очертания норильского аэропорта.

– Прилетели, – объявил пилот, выключая двигатели. – Дальше вас ждет дорога до цивилизации.

– А это что? Разве не цивилизация? – спросил Илья.

Пилот, смеясь, просто махнул рукой.

Выйдя из вертолета, Роман немного размялся. Впереди его ждала дорога до Москвы, встреча с очень своеобразным палеографом Сергеем (который, как говорили, был эксцентричней Леди Гаги) и, возможно, ответы на его вопросы, которые мучили его последние месяцы.

Пока группа оформляла документы на вылет, Илья подошел к Роману:

– Знаешь, может, и к лучшему этот перерыв. Надо привести мысли в порядок перед следующей фазой раскопок.

– Давай рассказывай мне тут, а то я не знаю, что твоя ненаглядная сейчас тоже получила отпуск.