Читать книгу Лёд и сахар - Анна Эйч - Страница 16

Антон.

Играем против Флориды, и чтобы не потерять последний шанс на выход в плей-офф, нам нужна победа любой ценой. «Тампа-Бэй Лайтнинг» – один из самых грозных соперников в лиге, и прямо сейчас эти ребята – настоящие акулы, уже почуявшие кровь и готовые разорвать нас на кусочки. Турнирная таблица превратилась в минное поле: команды идут ноздря в ноздрю с одинаковым количеством очков, и любая осечка может мгновенно выбросить нас с проходного шестого места на обочину.

Поэтому сегодня мы либо выгрызем победу зубами, либо все дружно сбежим в тибетский монастырь, чтобы больше никогда не попадаться на глаза ни тренеру, ни разъярённым фанатам.

– Соколов! – голос Мэтта прорезает напряжённую атмосферу, заставляя меня обернуться. – Нам понадобится твой трюк, что ты выкинул на последней тренировке.

Я усмехаюсь, прекрасно понимая, о чём речь. Под «трюком» Мэтт подразумевает игру, где я закинул несколько шайб подряд в ворота Адамса.

– Мне нужно снова надрать задницу нашему капитану? – с ироничной усмешкой уточняю я.

– Если тебе это поможет, то просто представь, что под каждой маской соперника скрывается Картер, и напихай им шайб побольше! – Мэтт заржал и дружески похлопал меня по спине.

– Главное, не перепутай, кому пихать, а кому пас отдавать, – к нашей компании подтягивается сам Адамс.

Я разворачиваюсь к нему всем корпусом и, сорвав перчатку с руки, резко выбрасываю ладонь вперёд.

– Предлагаю перемирие!

Картер замирает, словно громом поражённый, не понимая, с чего это я вдруг заговорил о мире.

– Я с тобой не ссорился, – фыркает наш капитан.

– Ты меня на дух не переносишь, имеешь личные счёты, плюс ко всему я бывший твоей невесты. Мы не ссорились, ты просто считаешь меня конченым ублюдком и готов придушить при первой же возможности. – Я делаю небольшую паузу, давая словам дойти до него. – Но сейчас нам нужно стать командой и вытащить клуб из той задницы, куда мы его загнали. Поэтому предлагаю перемирие на одну игру. Оставим всё личное за пределами льда, устроим этим флоридским пижонам настоящий ад, а после можем продолжить друг друга ненавидеть. Идёт?

Адамс сверлит меня недоверчивым взглядом, оценивая протянутую руку. Проходит несколько томительных секунд, прежде чем он срывает свою перчатку и крепко пожимает мою ладонь.

– Покажем, что такое северный хоккей!

– Обязательно, капитан! – отвечаю на железное рукопожатие.

Картер ещё раз одобрительно кивает, затем поворачивается ко всей команде и выкрикивает боевой клич:

– Играем первым номером! Задавим с первых секунд!

Парни подхватывают инициативу, начинают реветь и клокотать клюшками. На лёд мы выходим единой стаей, заряженной только на победу.

Игра началась, но уже на третьей минуте «Тампа-Бэй» открыла счёт, проведя образцовую комбинацию через весь каток. Их нападающий, обыграв Стивенса на входе в зону, пробил точно в девятку и заставил меня вспомнить весь словарь русского и английского мата.

Купер, получив передачу от Слоуна, сравнял счёт мощным броском с неудобной позиции. Трибуны взорвались ликованием, вселяя в нас новые силы.

Радость оказалась недолгой. Уже к концу первого периода флоридцы снова вышли вперёд, воспользовавшись нашей ошибкой в обороне – 1:2. Я проклинал себя за неточную передачу, которая привела к этому голу.

Второй период превратился в настоящую мясорубку. Команды рубились, не жалея ни сил, ни здоровья. Каждый квадратный сантиметр льда превращался в поле битвы. На четырнадцатой минуте «Тампа-Бэй» увеличила преимущество до 1:3, забив после отскока от моей клюшки.

– Да, что б вас! – выругался я, направляясь за командой в раздевалку.

Тяжёлое дыхание, опущенные головы, горький привкус поражения во рту – всё что мы ощущаем сидя с опущенными головами на скамейках у своих шкафчиков.

– Так, девчонки! Это что за балет мы демонстрируем? – разрезает воздух голос Картера. – Мы чемпионы или как? Может, уже надерём задницы этим павлинам и пойдём праздновать? Ещё раз напоминаю: мы – север! Лёд – наша стихия! Флоридцы пусть на досках для сёрфинга развлекаются!

Его нелестные слова удивительным образом подбадривают команду – все вскакивают с мест и начинают реветь, выплёскивая накопившийся адреналин и здоровую злость. Впереди третий период, у нас ещё есть шанс всё исправить.

***

Атака за атакой мы методично разбираем их оборону. К середине периода счёт сравнивается, и болельщики ликуют, подбадривая нас на решающий штурм. Получив передачу в своей зоне, я начинаю стремительный выход, объезжая первого нападающего финтом корпуса, пролетаю мимо второго, используя его собственную инерцию против него. Центральная зона открывается передо мной, как взлётная полоса для самолёта, и, заметив, что вратарь слишком далеко выдвинулся вперёд, оставив верхний угол практически беззащитным, я решаюсь на бросок с дальней дистанции. Шайба, описав идеальную дугу, влетает в сетку ворот с таким свистом, что время словно замирает на мгновение, а затем… Оглушительный рев, финальная сирена и мощный толчок, который сбивает меня с ног. Я валюсь на лед, а на меня наваливается ещё куча хоккеистов, обезумевших от радости. Мы выиграли эту игру, но, если эти кабаны сейчас же не слезут с меня, я рискую задохнуться, так и не вкусив триумф победы.