Читать книгу Безупречный. Ты не мой маг! - Анна Одувалова - Страница 5

Мешок шевелился и слабо попискивал, как ещё охарактеризовать доносящиеся из него звуки, я не знала. Но это было неважно. Я радостно тащила свою добычу обратно в академию, прижимая к груди драгоценную ношу и чувствуя, как внутри шебуршится мой доступ к экзамену. А всё же этот погано начавшийся день заканчивался неплохо! Сейчас сдам магистру умертвие и с чистой совестью пойду спать. Точнее, сначала съем вкусную булку, которую, я точно знаю, Кэрри непременно купила, а потом уже спать!

Дорожки вокруг академии постепенно пустели. Воздух стал прохладнее и влажнее, сейчас явственно чувствовалось, что в город пришла настоящая осень и дальше с каждым днём погода будет становиться всё холоднее. Фонари вдоль аллей отбрасывали на мокрую листву тёплые жёлтые пятна света. Где-то вдалеке хлопнула дверь общежития, и наступившая тишина казалась почти осязаемой. В коридорах академии тоже было тихо, занятия уже давно закончились.

Как и сказал Лиар, магистр Доминик был у себя в кабинете на третьем этаже. Из-под тяжёлой дубовой двери на пол тёмного коридора падала узкая полоска света — единственный маяк в этом царстве вечернего полумрака. Пахло старыми книгами, воском и едва уловимым дымком магических свечей.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь, заглядывая внутрь.

За заваленным документами столом сидел магистр Доминик. Чёрная чёлка падала на глаза, рукава тёмно-синей рубашки были небрежно закатаны до локтей, обнажая крепкие запястья. В руках он сжимал чашку с кофе — судя по запаху, крепкого и давно остывшего, дымок от напитка не шел. Вид у мужчины был уставший и сосредоточенный, словно он уже несколько часов подряд пытался разобрать какую-то сложную рабочую проблему.

— Студентка Вицхорс? — Он удивлённо уставился на меня, приподнимая бровь, словно мы не договаривались о встрече. В тусклом свете настольной лампы его лицо казалось ещё более бледным и осунувшимся.

— Я принесла! — радостно заявила я, просовывая мешок в кабинет, а следом за мешком — и себя.

— Что принесли?

— Опоссума!

Мужчина подозрительно посмотрел на меня и медленно поднялся из-за стола. Признаться, в этот момент я заподозрила у достаточно молодого и с виду вполне здорового преподавателя раннюю деменцию, потому что чем иначе объяснить его удивление и забывчивость? Мы же договаривались! Но, оказывается, у этого поведения было иное объяснение.

— Та-ак… — протянул он и поманил меня за собой в сторону неприметной двери в углу кабинета. Я послушно двинулась следом.

Магистр открыл дверь в тёмный чулан, в котором тут же вспыхнул свет. Помещение было заставлено клетками разного размера — от маленьких, для мышей, до вполне внушительных, способных вместить крупную собаку. Пахнуло сеном, старой древесиной и чем-то неуловимо лекарственным. Магистр Доминик уверенно указал на ближайшую клетку.

— А это тогда что? — сурово спросил он, и в голосе его звенел металл.

Я проследила за его рукой и обмерла. В клетке, привалившись к прутьям облезлым боком, сидел совершенно очумевший, ободранный и до боли знакомый опоссум. Он смотрел на меня с таким видом, будто это я во всём виновата.

Я несчастно покосилась на мешок, который всё ещё сжимала в руках. Радости поубавилось. Что-то пошло не по плану, и пока я не понимала, что именно.

— Опоссум… — осторожно заметила я, чувствуя, как почва уходит из-под ног. На свой мешок я даже не смотрела.

— Ваш?

— Мой тут… — Я для убедительности потрясла мешком, из которого донеслось возмущённое попискивание.

— А это чей? — подозрительно прищурился преподаватель, сверля меня взглядом. — Я его полчаса назад поймал рядом со столовой! Хорошо хоть туда не забежал, а то бы был большой скандал. И завтра вместо завтрака у вас была бы тотальная дезинфекция всего крыла.

— Чей этот — не знаю, — упрямо заявила я, стараясь не выдать волнения и глядя магистру прямо в глаза. — Мой вот!

После этих слов я решительно открыла мешок, собираясь продемонстрировать преподавателю сидящую внутри черно-белую тварь во всей её посмертной красе.

Но тварь рассудила иначе.

Она сиганула из мешка с поразительной для умертвия прытью, единым махом перескочила через спинку стула и всеми четырьмя лапами затормозила прямо на разложённых на столе бумагах. Листы разлетелись, чернильница опасно качнулась.

— Вы издеваетесь, студентка Вицхорс! — возмутился преподаватель. — Какой к демонам это опоссум?! Это скунс!

Я замерла, разглядывая наглое создание, которое теперь гордо восседало на документах. Зверёк и правда был потрёпанный жизнью и посмертием — шерсть клочьями, бока впалые, но характерная чёрно-белая окраска не оставляла сомнений.

— Но у него хвостик лысый… — растерянно заметила я, цепляясь за последнюю надежду. Скунс, словно в подтверждение моих слов, дёрнул своим действительно лысым, ободранным хвостом и издал звук, от которого у меня внутри всё похолодело.

Магистр выхватил у меня из рук мешок и кинулся на умертвие со словами, которые вбили последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Я даже не знаю, что хуже, Айлин: то, что ты не можешь отличить скунса от опоссума, или то, что ты не можешь понять, живой перед тобой зверь или мёртвый!

— Что? — потрясённо пробормотала я, лихорадочно прокручивая в голове нашу погоню за зверем. Тот момент, когда мы наткнулись на это чёрно-белое существо в сумерках, артефакт Лиара некстати сдох… Как мы втроем могли перепутать?

— То! Есть у меня подозрение, что сдавать ты мне будешь экзамен или зачёт, что у вас там в расписании стоит, бесконечно.

В этот момент магистр Доминик всё же настиг скунса, который ловко перепрыгнул на книжную полку и замер там, сверкая глазами. Преподаватель взмахнул мешком, почти накрыл тварь, но тут скунс поступил так, как поступает любой уважающий себя обычный и живой скунс.

Он выпустил в сторону магистра вонючую струю.

Запах ударил такой, что у меня защипало глаза, а горло перехватило спазмом. Магистр закашлялся, замахал руками и отскочил к двери, я рванула следом, и из кабинета мы выскочили наперегонки, хватая ртом воздух.

Я испуганно повернулась и встретилась с гневным взглядом магистра. Даже в полумраке было видно, как на скулах мужчины ходят желваки.

— Вы знаете, Айлин, подозрение переросло в твёрдую уверенность! Готовьтесь сдавать долго и упорно, к тому же первый допуск вы не получили!

— Ну магистр… — заныла я, чувствуя, как глаза предательски щиплет и на них выступают слезы то ли от вони, то ли от отчаяния. — Было темно, и я перепутала! Простите!

— Вы не знаете, как выглядит собственная контрольная работа!

— Я знаю! Но создавала я её ночью, — безбожно врала я. — А ловила вечером! Было темно, а они похожи!

— Чем?! — взвыл преподаватель так, что, кажется, в соседних аудиториях попадали со стульев.

— Размером… и немного окрасом… — выдавила я и, пока меня не придушили прямо здесь, у двери собственного кабинета, торопливо добавила: — А хотите, я вам хомячка принесу? Маленького и дохленького!

— Не хочу! — зарычал он.

— А я принесу! — выпалила я и рванула по коридору, только и услышав в спину:

— Стой! Скунса своего забери!

— Это не мой! — нахально отозвалась я на бегу, понимая, что терять мне уже нечего. Каблуки громко стучали по каменному полу, эхо заметалось под сводами. — Мой был опоссум!

— Завтра с утра, чтобы была возле кабинета! Убирать его тебе!

— Как скажете, магистр! — крикнула я, чувствуя, что ещё легко отделалась. Ну подумаешь, скунс в кабинете, ну подумаешь, перепутала живое с мёртвым — бывает! — И я всё же принесу вам хомячка! Очень, знаете ли, хочется получить первый допуск!

— А это зависит от того, во что превратился мой кабинет! — прилетело мне в спину, и я припустила быстрее.

Нет уж! Если день начался через одно место, глупо надеяться, что закончится он как-нибудь иначе. И с мечтами лечь спать придется попрощаться. Мне срочно надо найти некромантов и выкупить у них хомячка! Что дура не взяла про запас днем?

Я отдышалась только за поворотом. Притормозила, прижалась спиной к прохладной стене и позволила себе пару секунд просто постоять, глядя в пустой коридор. Сердце колотилось где-то в горле, но главное — я жива. И даже, кажется, не отчислена. Пока что.

Придя в себя, я направилась в сторону общажного крыла. Парни-некроминалисты, с которыми я давно и плодотворно сотрудничала, жили на втором этаже и по идее не должны были ещё лечь спать. Я постучала в дверь и принялась переминаться с ноги на ногу в ожидании ответа. Ну же! Очень хотелось верить, что они на месте. Коридор общежития в этот час казался особенно длинным и пустым. Только редкие жёлтые полосы света под дверями да приглушённые голоса где-то вдалеке напоминали, что мир не вымер окончательно.

Дверь открылась через несколько долгих минут. Выглянул Патрик. Взъерошенный, с растрёпанной каштановой гривой, он был замотан в покрывало, которое живописно свисало с одного плеча, напоминая не тогу. Кажется, я его выдернула из кровати в самый неподходящий момент.

— Че те надо? — свистящим шёпотом поинтересовался он, опасливо оглядываясь через плечо в тёмную глубину комнаты.

— Хомяка, — выпалила я и попыталась протиснуться внутрь, но парень сделал такие страшные глаза, что пришлось затормозить на пороге. Я только заинтересованно заглядывала ему за плечо, но в полумраке разглядеть ничего не получилось — мелькнул чей-то силуэт, и то, может, мне просто показалось.

— Какого, к демонам, хомяка, Айлин?! Что тебе не спится? Ночь на дворе!

— Ну тебе же не спится, — парировала я, стараясь говорить максимально убедительно. — Патрик, будь человеком. Продай хомяка. Или крысу. Ну не поверю, что у тебя нет ни одного маленького, миленького умертвия!

— Ничего нет, Айлин. Хомяка я уже продал. Приходи завтра.

— Перед завтраком? — с отчаянной надеждой уточнила я, но парень взглянул на меня так, что я поняла: на столь раннее время рассчитывать не приходится.

— Вечером приходи.

— Патрик, мне надо сегодня!

— Ну и купила бы с утра, когда я тебе предлагал! — зашипел он. — И вообще, ты же с утра забрала опоссума. Ты их что, коллекционируешь?

— Долгая история, — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня.

— Вот и поделишься ей завтра! — неумолимо заявил парень и попытался закрыть дверь прямо перед моим носом.

— Не могу завтра! Мне нужно сдать умертвие до восьми утра! Ну войди в положение!

— А давай ты войдёшь в моё? — зашипел он так, что я невольно отшатнулась. — Я за Мелоди бегал полгода! И ты хочешь меня обломать?! Нет! Уходи, а то вообще больше ни одного умертвия не получишь!

— Ну а мне что делать? — простонала я, понимая, что спор проигран.

— Сходи к девчонкам из триста десятой комнаты.

— Зачем? — спросила я с тоской, лихорадочно вспоминая, кто там живёт.

— Они купили хомяка. Может, продадут. Они взяли его из жалости, уж не знаю — к нему или ко мне.

После этих слов Патрик всё же захлопнул дверь, и я осталась стоять в тёмном, унылом коридоре. Где-то в конце этажа скрипнула половица, погас один из светильников, и тени сгустились ещё сильнее.

Придётся идти в триста десятую. А там жила Ненси Соберт с подружками — совсем не та компания, с которой хочется общаться в любое время суток, а уж тем более глубокой ночью. Но что не сделаешь ради зачёта? Наверное, в теории можно было попробовать в кои-то веки не схалтурить на некроминалистике, но найти ночью трупик животного — не проще, чем его оживить. А хомяк уже готовенький, нужно только убедить девчонок в том, что он мне нужнее.

Поняв, что других вариантов нет, я уныло потопала на третий этаж. Лестница здесь была уже, чем на втором, и освещалась тусклыми магическими светильниками, экономящими магию. На третьем было более весело и шумно. Из-за дверей то и дело доносились приглушённые голоса, смех, а где-то даже играла музыка. Кажется, смех доносился как раз из-за двери нужной мне комнаты.

С одной стороны, отлично: девчонки ещё не спят, а значит, будить их не придётся, и, соответственно, на просьбу они отреагируют не так остро. С другой стороны, они не одни, а значит, придётся делиться своей проблемой с непредсказуемым количеством народа. А вот это мне, как раз не очень нравилось.

В отличие от Патрика, Ненси открыла мне сразу же, едва я коснулась двери. И, кажется, обрадовалась, потому что, повернув голову в комнату, она крикнула:

— Ура! Я знала, боги и духи нас не оставят! Вот и шестой!

С этими словами она втащила меня внутрь. Я так опешила от неожиданности, что даже не сопротивлялась.

Комната оказалась залита тёплым жёлтым светом — здесь горели все светильники, какие только можно было включить. На полу, прямо на толстом пушистом ковре, в кружок сидел едва ли не весь цвет нашего курса и еще немного не с нашего. Келли и Олсен — соседки Ненси по комнате — примостились по бокам, Алисия Эванс, старшая сестра Олсен и главная сплетница академии, развалилась на подушках с картами в руках, а рядом с ней примостилась невысокая блондинка, чьего имени я не знала. В импровизированного круга на полу было разложено зелёное игровое поле, усеянное фишками и какими-то магическими символами.

— Нет, я к тебе с просьбой! — начала я, понимая, что тянуть дальше нельзя. — Буквально на пять минуточек.

— Садись, Айлин, нам как раз не хватает шестого человека для партии в «Погонщиков», — перебила меня Ненси, указывая на свободное место между Келли и блондинкой.

Я посмотрела на разложенное на полу поле, на карты в руках Алисии, на хитрые лица остальных игроков и поняла, что попала.

— О, нет… — отмахнулась я, пытаясь остановить безобразие. — Я плохо играю. И правда, устала. Я лишь хотела попросить тебя продать хомяка, которого ты сегодня купила у Патрика…

— Какого хомяка? — нахмурила Ненси свои идеальные брови. Вид у неё был такой, будто она искренне пыталась вспомнить, но память услужливо подсовывала только карты и фишки.

На помощь пришла скромная и тихая Келли, которая всё это время сидела, сложив руки на коленях, и старательно делала вид, что её здесь нет.

— Того, который в банке сидит, — тихо подсказала она. — Ты мне велела взять, потому что тебе стало жалко зверюшку.

— А я тебе говорила, что он дохлый и мне в комнате его не надо, — подала голос Олсен. — Отдай, Ненси, его, а то я выкину ночью из окна.

— Отдам, — пожала плечами Ненси так легко, будто речь шла о надоевшей безделушке. — Без вопросов. Просто эти придурки подкидывали его, пока шли по коридору. Даже после смерти зверюшка не должна страдать. Келли его помыла, и он теперь почти как живой!

Я с сочувствием покосилась на Келли. Да уж, быть тихой и скромной в компании таких, как Ненси, — верный путь к роли обслуживающего персонала. Девушка поймала мой взгляд и едва заметно пожала плечами: мол, привыкла.

— Так я заберу хомяка? — осторожно уточнила я, надеясь, что всё решится быстро и безболезненно.

Ненси хитро улыбнулась, и я сразу поняла: просто точно не будет.

— Сыграй с нами, и хомяк твой, — подтвердила она мои опасения.

Так и знала, что ничего хорошего из этого похода не выйдет. Но, к сожалению, я представления не имела, у кого в ночи может еще оказаться свободное умертвие.

— На что играете? — с тоской поинтересовалась я, присаживаясь на пол между Келли и незнакомой девушкой. Ковёр оказался на удивление мягким, но это слабо утешало.

— На желание, конечно же, — усмехнулась Алисия плотоядно, и я внезапно осознала, что главная пиранья в этом болотце — далеко не Ненси.