Читать книгу Эра белого орлогрифа - Анюта Соколова - Страница 3

Утро выдалось ветреным и хмурым. Небо затянуло белёсой хмарью, розовый свет Второго солнца еле-еле просачивался сквозь облака. Было не по-весеннему зябко и сыро. После недолгих раздумий я поддела под рубашку шерстяную безрукавку. Нормальным людям холод не страшен, у них хорошая терморегуляция. Самые одарённые способны создавать прослойку из тёплого воздуха, с которой в любой мороз можно ходить полураздетым, не простудишься. У меня же простуда – неизменный атрибут поздней осени, зимы и ранней весны. И мёрзну я постоянно, школьная форма не рассчитана на хаотиков. Она красивая, удобная и прочная, но из тонкой ткани.

Ещё в первом классе передо мной встал выбор: одеваться по погоде и терпеть насмешки или быть как все и постоянно хлюпать носом. После того как школьный целитель наорал на меня, настолько его утомили мои вечные сопли, я выбрала первый вариант. Конечно, находились преподаватели, которые наказывали за нарушение правил и заставляли снимать неуставные вещи. Но когда господина Гензо сменил новый директор, ко мне перестали придираться. Господин Реншо не боялся столичных проверок, не экономил на безопасности и не считал хаотиков уродами. Семь лет, что он руководил школой, стали лучшими в моей жизни. Только на выпускной практике его защита меня не спасёт.

Позёвывая, я доплелась до распределяющей арки в толпе таких же сонных выпускников. Порталы на территории школы были запрещены, хотя это правило сплошь и рядом нарушалось. Большинство из молодых людей на ходу приводило себя в порядок и вполголоса на все корки костерило вчерашнюю вечеринку, креплёное вино и Великую Милосердную Тьму заодно. Директор поджидал нас на небольшом возвышении в компании преподавателя универсальных преобразований господина Гезу́ра. Остальные учителя явно не захотели подниматься в такую рань: распределение – процесс небыстрый, можно сто раз выспаться до его окончания.

– Уважаемые господа практиканты! – усиленный преобразованием голос Реншо прогремел над площадью и подстегнул отстающих. – Торжественную речь я произнесу позже. Всё равно за пару часов вы её забудете. Поэтому начнём с главного – распределения по командам. Не думаю, что среди вас присутствует хотя бы один человек, который за десять лет не выучил правила назубок, но на всякий случай повторю. Вы по одному проходите к арке и останавливаетесь строго под карту́шем. Дожидаетесь появившейся цифры и спокойно – акцентирую ваше внимание на этом слове! Спокойно! – идёте к табличке с номером вашей команды. Визгами и воплями будете пугать бестий в Ущелье. Никаких: «Господин Реншо, можно я поменяюсь?» Вас распределяет не древняя каменюка, как только что непочтительно выразилась госпожа Фершо́, а воля самой Милосердной. Итак, господин Гезур называет вашу фамилию и имя, вы идёте, замираете, читаете номер, отходите. Всё ясно?

– Нет! – тут же забасил здоровенный боевик, наглядная иллюстрация к поговорке «Ум пульсаром в колыбели выжгло». – Что такое картуш?

– Разъясняю: картуш – это декоративный элемент в виде свитка. Для господина Пеншо́ и прочих особо одарённых скажу ещё проще: такой овальчик с завитушками по краям. Когда вы окажетесь под ним, он засветится – даже пятнистая змеехво́стка не перепутает. Надеюсь, у выпускников лучшей общей школы Сурлéна мозгов чуть больше, чем у змеехвостки. Другие вопросы есть? Нет? Господин Гезур, начали!

Преподаватель торжественно развернул длинный лист, откашлялся и зачитал первое имя:

– Аржáд Зéйла!

Подбадриваемая криками, к арке направилась высокая рыжая девушка. Очень сильный боевик из тех, от кого я всегда старалась держаться подальше. Женщины-боевики словно всем и каждому с рождения пытаются доказать, что ни в чём не уступают мужчинам, оттого они в разы агрессивнее и напористее парней. Едва Зейла остановилась, картуш ожил. Камень засиял, по его поверхности пробежала рябь, и в центре вспыхнула огненно-алая единица.

– Один! – довольно провозгласила Зейла и, чеканя шаг, пошла в сторону таблички с номером.

И чему радуется? Первых семь-восемь выпускников Милосердная всегда определяет в разные группы, а дальше начинается самое интересное. Команды богиня комплектует не просто из различных даров, иначе первый же попавшийся целитель шёл бы к боевику, затем к ним добавлялся менталист, потом иллюзор и так далее. Нет, всё гораздо хитрее. Чем руководствуется Великая Тьма, до сих пор непонятно. Храмовники утверждают, что она видит будущее, учёные создали Теорию Порогов. Мол, лучшие человеческие качества раскрываются при преодолении трудностей. Именно поэтому очень часто в команды попадают люди, которые терпеть друг друга не могут. Если ты все десять лет школы кого-то не переваривал – мужайся, практику вам придётся проходить бок о бок. Обратно и другое: влюблённые парочки тоже оказываются вместе, такая своеобразная проверка чувств. Хотя подобное происходит не всегда, иначе неизбежно возникли бы ситуации, когда в одной команде получился бы переизбыток боевиков и ни одного целителя.

– Биро́ш Ди́нтер!

Я привстала на носки. К арке уверенно шёл красавец-универсал, ожившая девичья фантазия и моя несбыточная мечта. Больше всего на свете мне сейчас хотелось быть в числе тех выпускниц, которые восторженно скандировали: «Дин!» и посылали ему воздушные поцелуи. Но хаотик не имеет права увлекаться самым популярным парнем в школе, тем более открыто демонстрировать свою симпатию. В лучшем случае засмеют, о худшем и думать страшно. Дин не просто привлекательный, он ещё и очень талантливый. Говорят, он собирается поступать в университет, и не у нас в Сурлене, а в столице. Отец Дина – крупный промышленник, а мать – аристократка из Северного Ашинора. Такой парень никогда не посмотрит в сторону хаотика. А мне позволено лишь украдкой полюбоваться на золотистую шевелюру и обтянутые форменной рубашкой мускулистые плечи. Куртку Дин не надел: люди с его даром не боятся холода.

– Единица! – завопила Зейла. – Дин, мы вместе!

– Рада за вас, – буркнула я под нос.

Команды потихоньку пополнялись. Этой весной выпускалось семьдесят два человека, и арка разделила их на девять групп. Уже начались неизбежные стычки, пока вялые. «Ослорог! – От ослорога слышу!» «Подвинься, подкормка для клювокрылов! – А тебя и жрать не будут, побрезгуют!» Подходили и учителя, вставали за Реншо, перебрасывались репликами, шутили, подбадривали выпускников. К моменту восхода Третьего солнца распределение почти закончилось. Остались лишь две девушки, включая меня.

– Фершо Катри́на!

На этот раз восхищённо загудела мужская часть школы. Изящная брюнетка с гордым профилем плыла к арке с таким величественным видом, будто в конце пути её поджидал сам Бризар Пятнадцатый с брачной лентой и букетом белых роз. А что? По статусу Катрина вполне подходила королю: аристократию Южного Ашинора лишь надменные снобы Северного считали выскочками. К сожалению, Его Величество был давно женат, а наследников у королевской четы до сих пор не было.

– Один, – победно огласила Катрина и посмотрела на Дина.

Он беззаботно рассмеялся и подал ей руку, помогая сойти. Разумеется, у Катрины Фершо должно быть всё самое-самое. Неважно, что именно: форма на заказ или лучший парень школы.

– Шиано Иржина!

Весёлый шум резко стих. В мёртвой тишине стало слышно, как где-то далеко-далеко в лесу за школой кукует кукушка. Затем раздался первый недовольный шепоток:

– Хаотика на практику?..

Фраза прорвала плотину. Громче других орала Зейла:

– Нам не нужен балласт!

– Так нечестно!

– Команда с хаотиком проиграет!

– Господин Реншо, при всём к вам уважении, – из беснующейся толпы выступил рослый универсал, мой одноклассник. – Навязать команде неполноценного человека означает дополнительную нагрузку.

– И что вы предлагаете, Ви́ржин? – ледяным тоном поинтересовался директор.

– Фору для тех, к кому её распределят, – оценивающий взгляд скользнул по моему лицу. – Плюс сто очков.

Выпускники встретили его предложение дружным согласным гулом.

– То есть вы приравняли госпожу Шиано к убитому орлогрифу? – Реншо хмыкнул. – Чтобы группа, куда она попадёт, могла всю практику загорать на солнечной полянке, ковыряя в носу? Однако у вас и аппетиты, господин Виржин Áршер! Ладно, будь по-вашему. Команда, в которой окажется Иржина Шиано, получит сто призовых очков, но при условии, что упомянутая госпожа вернётся в школу живой и неискалеченной.

– Принимается, – Виржин белозубо улыбнулся. – Топай, Шиано, не задерживай людей.

– Жене указывай, – холодно бросила я и закинула рюкзак за плечи.

Идти под прицелом враждебных взглядов – то ещё удовольствие. Но неприязнь была объяснима. Никакие призовые очки не сравнятся с обузой в моём лице. Я не вижу потоки энергии, не почувствую бестий в трёх шагах, не накрою товарища щитом, беззащитна и бесполезна в бою… Внутри шевельнулась малодушная мысль – может, ну её, эту практику? Реншо и так возьмёт меня на работу… до первой проверки, когда столичная комиссия ткнёт его носом в нарушение правил. И тогда я не только останусь без работы, но и подведу директора. Я ускорила шаг и лишь у резных колонн запоздало подумала: а вдруг богиня не захочет распределять ущербного человека? Но арка ничем не выразила протест. Выпуклая часть картуша засветилась, начала вырисовываться цифра. Четвёрка, семёрка?

– Единица, – выдохнул кто-то зло. – Ну, Милосердная, спасибочки!

Семь пар недовольных глаз пронзили меня не хуже направленной энергии. Я сцепила зубы, пошла вперёд и остановилась чуть в стороне от группы. Великая Тьма, и впрямь – за что ты так со мной? Нет бы попасть в шестую группу к Виржину, там одни парни. Или в девятую, к Милéне Ку́шер: Мила и сама не стерва, и ребята там подобрались адекватные. Зейла с Катриной – худшее, что могло мне выпасть. Первая ненавидит слабаков, вторая презирает всех, кто ниже её по происхождению. А ещё Дин! Я привыкла позориться, но позориться на глазах у парня, к которому ты неровно дышишь, – это чересчур даже для меня!

– Теперь слушайте внимательно, господа практиканты! – торжественно произнёс Реншо. – На две недели и один день вы из цивилизованных людей превращаетесь в дикарей. Пространственные карманы не рекомендуются – учитесь обходиться малым. Минимум комфорта, максимум трудностей. Жизнь в палатке, вода из ручья, еда из пайка. Вас тоже будут пытаться съесть, и, поверьте, принцип «кто кого» действеннее любой теории. Уничтожаете бестий – зарабатываете очки. Команду, занявшую первое место по количеству очков, примут в любое высшее образовательное заведение Ашинора без экзаменов. Но!

Директор усилил голос преобразованием, хотя от его рыка и так закладывало уши:

– Практика – это не количество очков и убитых бестий. Пятнадцать дней даются вам для того, чтобы научиться работать в команде и взаимодействовать с другими людьми. В полевых условиях выяснить, где пределы ваших возможностей, достаточно ли вам школьных знаний, или стоит потратить это лето на подготовку к поступлению в университет. Практика опасна. Использование порталов запрещено, иначе вы так и пропрыгаете через всё Ущелье. Создание портала приравнивается к проигрышу, причём для всей группы. Замучила жажда – ножками топаете к реке, налетели клювокрылы – отбиваетесь. Вашу спину не будет прикрывать учитель, а целителями станете вы сами. Не сможете вытянуть друга из Пелены – он уйдёт навсегда. Вас поведут кураторы, но они ни в коем случае не няньки и страховать никого не обязаны. Считайте их скорее судьями. Сорвётесь в пропасть – они помашут вам вслед платочком и посмотрят, как вы станете выбираться.

Раздавшиеся смешки Реншо проигнорировал.

– В прошлом году в Ашиноре погибло пять практикантов, – сурово произнёс он. – Даже встал вопрос об изменении способа итоговой проверки, однако в итоге Ущелье оставили. Хоть раз в жизни человек должен понять, каково это – рисковать не только собой, но и другими людьми. Относитесь к практике как к первому взрослому испытанию.

– Весёлому приключению, – тихонечко хихикнул за моей спиной Рой, ещё один боевик из моего класса. – Дин, ты выпивку взял? Я прихватил ящик карзи́нского!

– Тише ты! – шикнула Катрина. – Хочешь, чтобы прямо сейчас у нас всё отобрали?

Оглядываться я не стала. И без того ясно, что для выпускников практика – развлечение. За одним-единственным исключением, и это исключение в моём лице тоскливо поправило лямки рюкзака.

– Удачи и возвращайтесь с новыми экспонатами для школьного музея! – на бодрой ноте завершил свою речь директор. – Виржин, с тебя неуловимый орлогриф-альбинос!

– Всенепременно! – заулыбался универсал.

Реншо протянул руку, и посреди площади открылся портал.

– Проходите по порядку! – зычно скомандовал директор. – Первая команда, пошла!

Порталы я не любила: потом меня долго подташнивало и голова кружилась. Но выбора не было. Я пристроилась в конец группы за тощим и длинным, словно жердь, белобрысым парнем. Скин, Скил, Скир… Крис! Иллюзор с параллельного. По понятным причинам я плохо знала тех, кто учился в других классах. За исключением, разумеется, таких звёзд, как Динтер и Катрина.

На другой стороне нас уже встречали. Девять королевских егерей в пятнистой форме, среди них четыре девушки-куратора. Встречающие дожидались последней группы и позволили нам вдосталь осматриваться. Конечно, мы вышли не в самом Ущелье, и даже не на вершине одной из гор, а на искусственно созданной обзорной площадке. Третье солнце заливало её золотистым светом, практически не давая теней. Небо без облаков казалось бесконечным, на его фоне ослепительно сверкали снежные вершины. От высоты и простора захватывало дух, прозрачный воздух пах совсем иначе, нежели в Сурлене, – чистотой, свежестью и чуточку энергией.

Ущелье – огромная энергетическая аномалия. Давным-давно, во время правления Бризара Второго, в Ашинор врезалось огромное небесное тело. Не мелкие метеориты, которые каждый год падают сотнями, а нечто очень-очень большое. Мир встряхнуло, изменились очертания морей, а посередине поднялись Ашинорские горы. Если смотреть на карту, они разделили наш материк ровно надвое. Теперь эти половины так и называются: Южный Ашинор и Северный Ашинор. Но это полбеды. Между горами образовался гигантский провал, в котором за несколько веков сформировалась уникальная флора и фауна. Основное её отличие – любое привычное нам растение или животное вымахивает там крупнее раз в десять. А к великанским размерам обычно прилагается полный комплект зубов, когтей и шипов вкупе со скверным характером. Надо добавлять, что ни одна из бестий в Ущелье не щиплет травку?

Бестии. Кто их впервые так назвал, история умалчивает. Вряд ли настоящие бесы, вечные враги Великой Милосердной Тьмы, на них похожи. Разновидностей бестий не так уж много – вероятно, на момент появления разлома там находилось ограниченное количество животных и птиц. Знаменитый орлогриф наверняка развился из орла: если отбросить колоссальные размеры, наросты на крыльях, длинную гибкую шею, клюв с полголовы и ядовитые клыки, то он и сейчас сохранил некое подобие сходства. Зато размножаются бестии с неслыханной скоростью, а ещё иногда возникают новые виды. При Бризаре Седьмом о клювокрылах никто не слышал, а при Бризаре Восьмом пришлось объявить всеобщую мобилизацию, чтобы справиться с их налётами.

Растения в Ущелье тоже претерпели изменения. К счастью, большинство ограничилось безудержным ростом и причудливой окраской, но есть и плотоядные, которые учёные в один голос называют полуразумными. Одни, как пятнистая змеехвостка, стали переползать с места на место, другие, наподобие пурпурной красавы, научились ловить на живца. В специальном цветке-чашке они создают сладкий сироп, в котором тонет мелочь вроде крысоушей или слизнеедов. Затем охотник замирает в ожидании добычи покрупнее и может ждать так неделями, пока на приготовленное блюдо не сунется любопытная песя́вка или клыкоя́д. Миг – и обедающий сам становится обедом. Тонкие жгуты вяжут жертву, острые шипы впрыскивают яд, и растение начинает потихоньку переваривать улов.

Для людей за пределами Ущелья бестии не представляют угрозы – если, конечно, своевременно ограничивать популяцию особо агрессивных и крылатых, вроде орлогрифов и клювокрылов. Тех, которые летают на большие расстояния и могут запросто утащить скотину или человека с ближайших ферм. Прочим не перебраться через горы, к тому же вдали от Ущелья бестии долго не живут. Пытались держать в зоопарках тех же копыток, очень уж забавно выглядят зубастые лиловые олени с ярко-розовыми ветвистыми рогами. Но они практически сразу начинали чахнуть, а спустя месяц-два погибали.

Вот уже три века Ущелье используют как огромный тренировочный полигон для выпускников. И практикантам хорошо, и Его Величеству, и специальной службе королевских егерей. Для молодых людей погонять бестий – оценка собственных способностей и опыт на всю жизнь. Многие действительно именно после Ущелья идут учиться дальше – добирать необходимые знания и навыки.

– Девушка! Да-да, вы! Вам особое приглашение нужно?

Грубый окрик заставил меня моргнуть. Незнакомый подтянутый парень в форме егеря строго смотрел мне прямо в глаза.

– Извините, пожалуйста… – вежливо начала я и была перебита:

– В Ущелье тоже в облаках витать собираетесь? Встаньте в строй!

Моя команда уже построилась – как положено, по росту. Я осторожно встала в конец рядом с симпатичной блондинкой, хотя и была выше её на голову.

– Так, – прищурился парень, – я непонятно выразился? В строй, а не сбоку припёку!

– Господин куратор! – вмешался Дин. – Это Шиано, она хаотик…

– И что? – парень зло оборвал его, взял меня за плечо и втиснул между Зейлой и Катриной. – Хоть ослорог!

Он щёлкнул пальцами, и девушки, которые даже не думали подвинуться, отлетели в стороны ровно на пол-локтя.

– Запоминайте, уважаемые господа практиканты, – в голосе парня не звучало ни капли уважения. – Свои личные убеждения на эти две недели можете засунуть себе в одно место. Вернётесь в Ашинор – хоть к королю обращайтесь с петицией, чтобы неполноценных детей, как прежде, душили в колыбелях. Пока вы находитесь в одной команде, а люди с ограниченными способностями считаются людьми, вы – команда. Увижу, что на привалах девушку «случайно» обошли щитом, – влеплю штрафные очки всем, не только дежурному.

Зейла слева от меня беззвучно усмехнулась. Я с тоской подумала, что лучше бы незваный защитник скорчил бы при виде хаотика брезгливую мину: так меня скорее оставили бы в покое. Ведь, кроме невзначай «забытого» щита, есть сотня других способов показать мне моё место.

– Теперь давайте знакомиться, – продолжил парень тем же ледяным тоном. – Я – Бран. Звать именно так. Не куратор, не господин, не уважаемый.

– Но у вас же есть фамилия? – некстати влезла Катрина.

– Есть, – Бран ожёг её взглядом. – В Ущелье она не нужна. Когда вас начнёт рвать на части клювокрыл, вряд ли вы выкрикнете моё полное имя и прибавите «уважаемый». Поэтому привыкайте к сокращениям.

Катрина обиженно повела плечом.

– Меня зовут Дин, Динтер Бирош, – примиряюще произнёс Дин. – Универсал.

– Хорошо. Следующий!

– А вас не интересует уровень дара? – удивился Дин.

– По десятибалльной шкале восьмёрка, – бросил Бран. – По шкале Суджо́ – семьдесят восемь.

– Вы ошибаетесь, – возразил Дин. – У меня почти девятка и восемьдесят девять по Суджо!

Бран ухмыльнулся.

– Можете с успехом обманывать своё самолюбие, мне безразлично. Ваш уровень – чуть выше среднего. Никогда не задумывались, что в реальной жизни приписанные баллы вам не помогут? Следующий!

– Кри́стор Рéкер, Крис, – громко заявил белобрысый. – Иллюзор.

– Дальше!

– Катрина Фершо, универсал, – красотка надула губки. – А уменьшительным именем меня даже родители не зовут!

– Сожалею, – равнодушно бросил Бран. – Будете Кáти. До конца переклички можете выбрать себе другое имя, если это не нравится. Дальше!

– Зейла Аржад, боевик! – бодро отрапортовала девушка. – Можно Зей!

– Фáйра Крост, Фай, целитель, – подхватила симпатичная блондинка.

– Ро́ймар Резо́ж, Рой, боевик! – рявкнул широкоплечий темноволосый крепыш.

– Тéренс Гриéр, менталист, – завершил представление неприметный тихий парень. Как я ни напрягалась, вспомнить его лицо не могла. – Уменьшительного имени нет, придумывайте любое. Только Рéнсом не зовите, пожалуйста!

Бран хищно подался вперёд, втянул воздух длинным тонким носом:

– Терн. Устроит?

– Вполне.

– Итак, Дин, Крис, Кати, Зей, Фай, Рой и Терн. Вы? – холодные светло-серые глаза нацелились на меня.

– Иржина Шиано, хаотик.

– Ржа! – ядовито прошипела Зейла.

– Будете Ши, – веско обрубил Бран.

Я возражать не стала. Ши так Ши, всё лучше, чем Ржа.

– Сейчас мы перемещаемся в исходную точку, – Бран повёл рукой, открывая портал. – Если умеете – запоминайте координаты. Не умеете – запоминайте место, чтобы при чрезвычайной ситуации переместиться туда самостоятельно. Практика не стоит жизни. Оказались одни посреди стада ослорогов – возвращаетесь в исходную точку. Сорвались в пропасть – перемещаетесь в исходную точку. Потеряли конечность…

– Да мы уже поняли, – хихикнула Катрина.

Бран опять посмотрел на неё с непередаваемой смесью жалости и презрения.

– Запомните мои слова, Кати. Однажды вы поплатитесь за ошибочную уверенность в собственном превосходстве. Если вы и выживете на этой практике, то это будет не ваша заслуга, и даже не моя, а исключительно Милосердной Тьмы. Хотя на её месте я не стал бы вас щадить. Вперёд!

Второй портал за день наверняка аукнется сильнейшей головной болью. Но я сцепила зубы и послушно последовала за Катриной.

Наконец-то я увижу Ущелье!