Читать книгу О чём молчат камни Сибири - Артур Петрович Филимонов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Володька, укутавшись в любимый свитер с высоким горлом и отцовскую рыбацкую куртку, не торопясь направлялся к пруду, пиная опавшую осеннюю листву. На плече он нёс удочку, придерживая её одной рукой, в другой руке — вместительную сумку. Ещё издалека он заприметил хорошее рыбное место и, надеясь на удачный улов, ускорил шаг. Подойдя к берегу пруда и положив на землю рыбацкие снасти, он присел на прибрежный камень, решив немного отдохнуть и полюбоваться природой. Вдыхая горьковатый осенний воздух, напоённый ароматом смолистых хвойных деревьев, он зачарованно наблюдал, как мелкий моросящий дождь покрывал рябью водную гладь пруда. Внезапно на горизонте появился тёмный силуэт, и благостное состояние куда-то улетучилось. Ветер усилился, на небе начали сгущаться тучи.

— Это же Чёрная тень, — прошептал в ужасе Володька, пытаясь унять дрожь в коленях.

Его охватили приступ страха и чувство беззащитности. Он попытался встать и, не дожидаясь, пока Тень достигнет берега, убраться отсюда подальше, но страх парализовал его. Она неумолимо приближалась, скользя по водной глади пруда, неся за собой смерть. Там, где она проносилась, на поверхность начинала всплывать мёртвая рыба. По мере того как Чёрная тень приближалась, она начинала обретать более отчётливые формы. Он уже различал чёрный плащ с капюшоном, в который она была закутана. В чёрном провале капюшона ничего не было видно, за исключением двух светящихся красных глаз. Володька попытался отвести взгляд, но тёмная сила не позволила ему этого сделать. Внезапно он почувствовал, как невидимая рука начала сжимать его сердце.

— Чего тебе надо? — завопил он, хватаясь за грудь.

— Я заберу твоё сердце, оно тебе всё равно без надобности.

— Ты не посмеешь…

…Владимир проснулся в холодном поту и открыл глаза. Он частенько видел сны о своём беззаботном детстве, но она в них никогда не фигурировала. Пока он пытался сфокусировать зрение, перед его взором ещё какое-то время маячила эта зловещая тень, но постепенно она растаяла в предрассветной мгле. Понимая, что это сон, он всё же приложил руку к груди, чтобы почувствовать, как бьётся сердце.

«Та-ак, сердце на месте», — успокоил он себя.

Лёжа на кровати и приподнявшись на локте, он начал оглядывать комнату, прислушиваясь к тишине. Немного успокоившись, он потянулся рукой к прикроватной тумбочке, чтобы включить лампу.

— Твою ж мать! — выругался он, когда увидел чёрный конверт, лежавший на прикроватной тумбочке.

Владимир понимал, что этот конверт принёс кто-то из его слуг. Прекрасно зная суровый нрав президента и не желая быть наказанными за дурную весть, они научились выбирать нужный момент. В древности за плохую новость гонца убивали. Конечно, Владимир был не настолько суров, но терять высокооплачиваемую работу никому не хотелось.

«Вот бандерлоги, опять ночью подкинули. С такими слугами и до инфаркта недалеко. Подарочек ко дню рождения».

Через две недели Шаломову Владимиру Владимировичу должно было исполниться семьдесят восемь лет, и он был намерен встретить этот день в добром здравии. Последние тридцать лет он являлся бессменным руководителем великой страны, обладавшей самой большой территорией и самым большим запасом природных ресурсов в мире. Его вроде бы как на некоторое время в качестве президента подменял Давид Аронович Мендель, но все понимали, кто реально рулит страной. Несмотря на то что Владимир (как он сам говаривал) все эти годы пахал, как раб на галерах, он неплохо сохранился и был так же бодр и свеж. В чём секрет его молодости? В спорте? В пластической хирургии? Или всё-таки причина — в здоровых генах, правильном питании и жизнеутверждающем настрое? Желающих задать ему эти вопросы среди подчинённых не нашлось.

«Давненько я не получал чёрных конвертов», — задумался он, пытаясь припомнить, когда же в последний раз ему приносили такой же.

Владимир знал, что за информация находится внутри, и поэтому не спешил открывать конверт. Стук в дверь спальни отвлёк его на время от мрачных раздумий.

— Войди! — властно произнёс он.

— Завтрак, ваше сиятельство, — заискивающе улыбнулся слуга.

— Поставь на стол. Свободен.

Слуга в низком поклоне попятился к выходу и, выйдя из спальни, осторожно закрыл за собой дверь. Он работал в Кремле дольше остальных и знал, что любой шум раздражает босса, а лишний раз вызывать гнев хозяина не хотел.

— Надо вставать, — буркнул Владимир, нехотя спуская ноги на пол и влезая в расшитые золотом тапочки.

Накинув халат премиум-класса из стопроцентного хлопка и внимательно изучив своё отражение в зеркале, он решил приступить к приёму пищи. Завтрак, как обычно, состоял из небольшой тарелки овсянки, свежевыжатого апельсинового сока и пары тостов. Владимир не любил овсянку, но сегодня, как ни странно, уплетал кашу за обе щеки. Ночной кошмар, казалось, вытянул из него всю жизненную энергию, поэтому он с жадностью проглотил оба тоста и выпил весь апельсиновый сок.

«Сон, как же я забыл про него», — нахмурился президент и, нажав на кнопку селектора, потребовал:

— Зайди!

Через минуту на пороге появился молодой человек с планшетом в руках — личный секретарь президента.

— Слушаю вас.

— Что у нас сегодня по плану?

— Та-ак, через два часа вам необходимо быть в Кремле.

— В Кремле?!

— Да, у вас назначено оперативное совещание с участниками Совета безопасности.

— Перенеси на завтра и дополнительно пригласи на совещание председателя правительства и министра финансов. Сегодня я поработаю дома.

— Будете работать с документами?

— Нет, на сегодня у меня другие планы. Подай мне чёрный конверт и можешь быть свободен. Хотя нет, подожди, пригласи-ка ко мне Константина Горохова.

— Придворного экстрасенса?

— Да. И давай побыстрее.

Секретарь протянул боссу конверт и тут же удалился, тихо исчезнув за дверью спальни. Оставшись в одиночестве, Владимир не спеша вскрыл конверт и достал из него свёрнутый лист бумаги формата А4. Развернув его, он увидел только цифры, а именно дату и время предстоящего события: 25.09.2030 в 2:40.

— Что ж, писец, как всегда, подкрался незаметно, — удручённо прошептал он. — Хотя бывало и хуже. У меня в запасе есть ещё парочка дней, так что хозяина я встречу во всеоружии.

У хозяина было множество имён, но в нашем мире он был известен как Кащей. Кащей Елахович, если быть точнее. На Владимира нахлынули воспоминания, его взор затуманился, и он начал тонуть в океане памяти, погружаясь всё глубже, пока не достиг самого дна. Внезапно он увидел Кащея и себя, мирно беседующих, сидя на лавочке в городском парке.

«Дай бог памяти, когда же это было? Кажется, 13 мая 1990 года. В том же году, после избрания Робчака председателем Ленинградского городского совета народных депутатов, я — конечно, не без помощи хозяина — был приставлен к нему советником. Ну а когда Робчак стал мэром города Санкт-Петербурга, мне было предложено занять высокий пост в мэрии».

Неожиданно Владимира подхватило океанское течение и понесло дальше по закоулкам памяти. Он вспомнил, как по указке Кащея в середине девяностых годов создал дачный кооператив «Озеро», расположенный в ста тридцати километрах от Санкт-Петербурга, для друзей-чиновников, искавших покой и умиротворение вдали от городской суеты. Как впоследствии между этими же друзьями поделил всю Россию. Вспомнил, как друзья благополучно выкачивали природные ресурсы из недр матушки России, а он ежемесячно через портал в резиденции в Ново-Огарёве, отправлял на планету Эдем одну тонну золота.

Спросите, что это за планета Эдем и зачем им тонны золота? Отвечаю: планета Эдем — это резиденция Кащея. Золото Кащею требуется для продления жизни, так как постоянное потребление этого металла делает его бессмертным. Помните, в поэме «Руслан и Людмила» А. С. Пушкина этот процесс был описан так: «Там царь Кащей над златом чахнет»? На самом деле он не чахнет над золотом и не закусывает им, как некоторые наши фокусники, употребляющие металл в качестве еды. Золото опытным путём превращается в белый порошок. Этот порошок и потребляет Кащей, предварительно растворив его в воде.

В дверь спальни настойчиво постучали, и президент, нехотя вернувшись в нашу реальность, властным голосом прорычал:

— Войди!

На пороге спальни появился мужчина средних лет, высокого роста, сдержанный, брутальный, мужественный. Одет он был в элегантный чёрный костюм. Константин Горохов — а именно так звали гостя — больше походил на воина, чем на экстрасенса, но всё же предпочёл ратной службе гражданскую, ударно трудясь на магической ниве в качестве придворного медиума, общающегося с духами предков.

— Господин президент, вызывали? — медленно, низким голосом произнёс он.

— Константин, что за вопрос? Ты же экстрасенс. Или духи тебя не оповестили?

— Нет, меня пригласил ваш секретарь.

— Ну хорошо хоть так. А духам своим передай, чтобы прислушивались к моим просьбам. Помнишь сказку? Так вот, я хочу как в сказке.

— В какой сказке?!

— Ты ещё и мыслей моих не читаешь? А не зря ли ты, придворный экстрасенс, хлеб ешь? Про Сивку-бурку слыхал али нет?

— «Стань передо мной, как лист перед травой»?

— Слыхал, значит. Так вот, я желаю, чтобы, как только я подумал о тебе, ты тотчас же появлялся перед моими царскими очами. А не исполнишь, велю сварить тебя в котле с кипятком. А такую сказку помнишь?

— У нас что, сегодня викторина по знанию русских сказок?

— Дерзишь. Скажи мне, Костя, а сны ты разгадывать умеешь?

— Нет, не умею.

— А придётся.

— Господин президент, — взмолился медиум, — где я и где сны?

— Духов своих спросишь, они уж точно сны могут разгадывать. Так вот слушай. Приснилось мне, что я, мальчонка лет десяти, собираюсь удить рыбу. И всё было хорошо, пока не появилась Чёрная тень.

— Чёрная тень?!

— Что-то знаешь о ней?

— Нет.

— Слушай дальше. Эта тень как бы скользила по водной глади пруда, и там, где она проносилась, на поверхность всплывала мёртвая рыба. Ну а в конце она пыталась забрать моё сердце. Ну что, братец, готов растолковать мне этот сон?

— Мне нужно пообщаться с духами.

— Общайся.

Константин закрыл глаза, глубоко вдохнул и перенёсся в мир духов. Прошло десять минут, потом ещё двадцать. Владимиру надоело наблюдать за медиумом.

«Надо чем-нибудь отвлечься», — подумал он и уже вслух крикнул:

— Слуга, зайди!

— Чего изволите? — спросил прибывший на его зов слуга.

— Виски принеси.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Попивая свой элитный виски и наблюдая за экстрасенсом, Владимир размышлял: «Далеко ж его духи обитают. А может, врёт, собака. Ждёт, пока мне не надоест и я его не позову и не прерву с таким трудом налаженный контакт с духами. Не-е-ет, пусть общается, всё равно вернётся рано или поздно из своего путешествия в загробный мир».

Наконец Константин открыл глаза, подтвердив тем самым своё возвращение в мир живых.

— Ну что, готов отвечать?

— Да, готов.

— Я весь во внимании.

— Сон о рыбалке означает следующее: у вас хорошо развиты рефлексы охотника и добытчика. Вы мало подвержены стрессу, готовы пережить все трудности и найти их решение. Упорно тру́дитесь, за что всегда бываете вознаграждены. Ну как-то так.

— И это всё, что тебе духи рассказали?

— А что ещё?

— Ты забыл в бочку мёда добавить огромную ложку дёгтя.

— Что забыл?

— Забыл рассказать мне про мёртвую рыбу и про Чёрную тень.

— Чёрную тень? — переспросил, бледнея, Константин.

— Я чувствую, ты что-то скрываешь. Рассказывай — или накажу. А ты ведь знаешь, как я наказываю неугодных.

Медленно, тщательно подбирая слова, экстрасенс продолжил:

— Мёртвая рыба — это грядущие испытания, предупреждение о затруднениях в бизнесе.

— Какой, к чёрту, бизнес? Я ж президент.

— Не знаю. Может, у родственников какие-нибудь проблемы возникнут.

— Ладно, проверю. Что дальше?

— Ну ещё этот сон означает, что вы засиделись на одном месте.

— Чё он означает?!

— Ой, я как-то не подумал.

— Костя, а ты думай, думай, прежде чем ахинею нести. Меня недавно только переизбрали президентом. Ещё чего расскажешь?

— Всё.

— Ты полтора часа с духами общался, о Чёрной тени они тебе что-нибудь поведали?

— Ощущение Чёрной тени в капюшоне может быть связано с сонным параличом.

— Это тебе твои духи рассказали?

— Нет. Я же по профессии врач. Знаком немного с этой проблематикой.

— Я что, спрашивал мнения врача? Духи тебе о тени поведали али нет?

— Да.

— Ну рожай уже, экстрасенс!

— Чёрная тень — это наказание за кармические грехи или тайны, которых не следовало знать.

— Какие тайны?

— Мне-то откуда знать? Это ж ваши грехи, ваши тайны.

— Это тебе твои духи напели? Или опять доктора включил?

— Духи.

— Что ещё?

— Всё.

— Всё?! Недоволен я, Костя, ой как недоволен. Может, тебя на кол посадить?

— На кол? — побледнел медиум. — Так вы ж не Иван Грозный. Да и времена другие.

— Времена всегда те. Но ты прав, я не Иван Грозный, добрый слишком. Вьёте, ироды, из меня верёвки. Ладно, свободен пока. Развивай способности свои, развивай, а то на кол, конечно же, не посажу, но вот уволить уволю. Уразумел?

— Уразумел, — прошептал Костя, исчезая в дверном проёме спальни.

«Ну что, Володя, хреново, Володя», — углубился в мрачные раздумья президент и, залпом осушив стакан элитного виски, продолжил вслух свои рассуждения:

— Экстрасенсы тебе не помогут. А кто же тебе поможет? А поможет тебе только Кащей. Уж он-то точно знает Чёрную тень.

Выпив ещё один стакан виски, Владимир задремал. Погружаясь в объятия Морфея, он подсознательно боялся новой встречи с тенью, но вместо этого провалился в кромешную тьму. Он просто падал, падал в темноте, иногда ускоряя, иногда замедляя своё падение. Наконец падение закончилось, и Владимир почувствовал, как начал погружаться во что-то тёмное, вязкое и вонючее. Его попытка позвать на помощь ни к чему не привела, рот лишь наполнился тёмной жижей. Владимир попробовал сглотнуть, сжал губы и попытался закрыть рот рукой, но не смог её найти. Он больше не чувствовал своего тела и не мог управлять им. Постепенно тьма, проникшая внутрь, начала поглощать его сознание. Через некоторое время сновидения прекратились…

…Владимир закашлялся и проснулся. Перегнувшись через правый подлокотник своего кресла, он попытался вызвать рвоту, но ничего не получилось. Тёмная жижа осталась в очередном кошмаре, но ощущение вони всё-таки не покидало его.

«Эх, зря экстрасенса отпустил, — подумал он. — Хоть в одной кровати с ним спи, чтобы всегда был под боком. Каждый день что-то новенькое. Что ни сон, то кошмар».

— Пора приглашать других экстрасенсов, — сонно пробурчал президент и, дотянувшись до кнопки селектора, потребовал: — Зайди!

Через минуту на пороге — как обычно, с планшетом в руках и усердием в глазах — появился личный секретарь.

— Слушаю вас.

— Завтрашняя встреча в Кремле отменяется. Оперативное совещание проведу в Ново-Огарёве, в зале заседаний. Через два часа все участники совещания должны ожидать меня в назначенном месте. Уяснил?

— Так точно, босс.

— Что за слово такое — «босс»? Хватит называть меня как буржуя американского. Обращаться ко мне надо только «ваше сиятельство», поучился бы у слуг.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Вот так-то лучше. И ещё вели подать обед, что-то я проголодался.

— Обедать изволите в трапезной?

— Нет, вели подать сюда. Доложишь, когда все соберутся в зале заседаний. Ну всё, ступай, — проскрипел Владимир, откидывая голову на спинку кресла и вновь закрывая глаза.

Секретарь бесшумно выскользнул из спальни и, закрыв за собой осторожно дверь, отправился на кухню. Вместе с закрытием двери его выражение лица, ещё секунду назад виноватое и заискивающее, начало меняться, натягивая маску надменности. Он как будто стал даже выше ростом, настолько выше, что, казалось, его виртуальная корона задевает потолок.

«Надо же, слово „босс“ ему не нравится, — ухмыльнулся он. — А мне нравится. Кто тут босс? Я тут босс».

Остановившись перед дверью, ведшей на кухню, секретарь ещё раз проверил маску надменности и, сдвинув брови для пущей важности, вошёл внутрь. Низким поставленным голосом, оглядывая придворных поваров, он прорычал:

— Царь трапезничать желает. Обед подайте в его спальню. Уразумели?

Повара, плохо скрывая ехидную улыбку, кивнули новоиспечённому боссу и продолжили заниматься своим любимым делом.

— Ну то-то, — процедил сквозь зубы секретарь и с чувством выполненного долга отправился дальше по делам.

Аромат жареного мяса постепенно распространялся по резиденции, пока наконец не достиг хозяйской спальни. Обойдя все препятствия, до Владимира начали доноситься необыкновенные ароматы. В предвкушении вкусной трапезы приятно заурчало в животе.

— Ну-ну, не урчи, скоро полакомимся, — шепнул он, поглаживая своё пузо.

Эти же ароматы учуяли и участники совещания, ожидавшие в зале заседаний.

«Хоть быть нас покормили», — пронеслась у них в головах мысль.

Надежды на то, что про них вспомнят и накормят, было мало, поэтому Давид Аронович Мендель, самый опытный из присутствующих, достал корзинку с яствами и начал с жадностью уминать её содержимое.

— Ароныч, поделиться не желаешь? — толкнул его в бок Гойшуевский.

— Самому мало.

— Ладно, Давидик, попросишь у меня чего-нибудь…

— Серёга, на, подкрепись, — предложил Михаил Мишкевич, протягивая бутерброд с колбасой и сыром.

— Благодарствую, Мишаня, — ответил Гойшуевский, набрасываясь на бутерброд.

В зале заседаний ненадолго повисла тишина, периодически нарушаемая скрежетом челюстей жующих. Наконец тишину решил нарушить Мендель. Прожевав жареную курицу и облизав сальные пальцы, он попытался, сдерживая отрыжку, произнести известную фразу: «После плотного обеда, по закону Архимеда…»

— Не удастся вам поспать, господа! — прокричал Владимир, внезапно появившийся на пороге зала заседаний.

«Немая сцена, как в „Ревизоре“, — подумал он, улыбнувшись. — Вроде все пришли», — продолжил он свою мысль, не торопясь рассматривая и одновременно считая зависших министров.

— Господин президент! — прошептал Давид Аронович, раскрыв рот от удивления.

— Давид, прикрой варежку, простудишься, — ухмыльнулся Владимир.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

— Ну вот и ладненько. Так, господа, заканчивайте трапезничать, пора начинать совещание.

Министры открыли свои блокноты, взяли ручки и жадно уставились на хозяина, готовые внимать каждому его слову.

— Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие.

— К нам едет ревизор? — попытался пошутить министр финансов Рублеянов.

— Антон Германович, весело вам? Ну-ну.

— Да я так, шутки ради.

— 25 сентября в 2:40 к нам прибывает Кащей Елахович.

— Твою ж мать! — воскликнул Гойшуевский. — Не было печали, так подай.

— Хватит эмоций, — попытался успокоить присутствующих президент. — Бояться и переживать уже поздно. Сегодня ещё пока 23 сентября, так что время для подготовки есть. В этот раз мы не должны обосраться, подготовимся ко встрече как положено. Ну теперь, Антоша, можешь шутить.

— А я чё? Я ничё.

— Ты ничё? А мне кажется, ты чё. И хватит чёкать в моём присутствии, изволь отвечать на поставленный мной вопрос.

— Вопрос?!

— Мне позвать палача? — нахмурил брови Владимир.

— Завтра к 23:00 в Ново-Огарёво доставим тонну золота, — чётко, без запинки доложил министр финансов.

— Молодца, Антоша. Можешь, когда хочешь. Давид!

— Слушаю.

— Ты у меня ведь замом по безопасности подрабатываешь. Так вот, совместно с Рындозвоновым и Гойшуевским организуете охрану ценного груза, а также с вас оборона периметра резиденции. Нам никто не должен помешать. Поняли, господа?

— Так точно, ваше сиятельство, — дружно прокричали министры, повскакивав со своих мест.

Совещание продолжалось ещё около часа. Обсуждались детали подготовки к предстоящей встрече. Наконец Владимир, попрощавшись с подчинёнными, отправился в свою спальню. Министры, настроившись на нужный лад, разъехались по своим министерствам. Только Мендель, посчитав, что утро вечера мудренее, отправился домой в деревню. Точнее, в свою усадьбу на Рублёвке.

«Прошло всего два года, — размышлял президент, уютно разместившись в своём любимом кожаном кресле и потягивая элитный виски. — Я даже соскучиться не успел».

Поставки золота на планету Эдем были чётко организованы, несмотря на финансовые кризисы и стремительно худевшую подушку безопасности. Чтобы пополнить бюджет, он пошёл на непопулярные меры, начав с поднятия пенсионного возраста. Он частенько вспоминал Сталина и его высказывание: «Нет человека — нет проблемы». В интерпретации Шаломова оно звучало так: «Нет пенсионера — нет проблемы». Владимир запретил митинги, всех несогласных объявили иностранными агентами, а в качестве устрашения некоторые лидеры несистемной оппозиции отправились в места не столь отдалённые.

— Мы ещё поборемся, — подбодрил себя президент. — Хозяин должен привезти белый порошок в обмен на наше золото. Так что жизнь продолжается.

Выпив ещё пару стаканов элитного виски, он задремал.

Что за белый порошок, спросите вы? Да, это именно тот белый порошок, который употребляет сам Кащей. Лишь благодаря белому порошку Владимир, желающий жить вечно, как хозяин, за последние двадцать лет совсем не изменился.

Чёрная тень в этот раз решила не беспокоить президента во сне. Она просто наблюдала за ним через окно его спальни и при этом что-то тихо нашёптывала на вселенском языке. Благодаря её заклинаниям, где-то в черноте космоса постепенно проявлялись нечёткие очертания нового пути. Лишь когда путь был полностью прочерчен, Чёрная тень наконец умолкла. Теперь она была спокойна: секретная встреча пройдёт согласно задуманному плану.

Владимир сидел в кожаном кресле и дрожал, как осиновый лист, в ожидании прихода хозяина. Он не первый раз встречался с Кащеем, но к такому невозможно было привыкнуть. Поэтому, зажмурив глаза, он вцепился в подлокотники кресла. Вцепился настолько сильно, что аж костяшки пальцев побелели от напряжения. Кресло он специально установил таким образом, чтобы не видеть стену-портал, и для этого были веские причины. В первый раз, в далёком 1990 году, Кащей посетил Владимира, приняв человеческое обличие. И это было понятно: Кащею предстояло заключить договор с новым слугой, и незачем было пугать его раньше времени. В последующие годы Владимир ежемесячно переправлял золото через портал на планету Эдем, и Кащею не было нужды посещать наш мир. Хозяин гостил у Владимира дважды за это время: в 2018 и 2024 годах, аккурат перед выборами. И это был не просто акт любезности: Кащей не был новичком в политическом процессе, он, можно сказать, собаку съел на этом деле. Несколько тысячелетий подряд он избирался во Вселенскую раду от партии «Единая вселенная», поэтому его помощь сложно было переоценить. Но в этом году Кащею было не до земных выборов, так как необходимо было в первую очередь продлить полномочия депутата вселенной. Вот почему внезапный приезд хозяина очень обеспокоил Владимира. Особенно его волновало то, что он мог каким-нибудь образом попасть к Кащею в немилость. А значит, в знак устрашения Кащей не станет утруждать себя, принимая человеческое обличие, а сохранит натуральный облик, чтобы раб божий испытывал страх и трепет перед своим господином.

Серая, покрытая штукатуркой стена задрожала. Она только внешне выглядела как заштукатуренная, но на самом деле была покрыта неизвестным материалом внеземного происхождения. Портал в потусторонний мир постепенно открывался, и зал заполнялся ярким светом. Владимир с ужасом ожидал появления хозяина. Вдалеке слышался гулкий стук копыт, который постепенно приближался и наполнял помещение.

— Ты что, специально такой низкий потолок сделал, чтобы я кланялся тебе, раб? — недовольно произнёс Кащей, уперевшись рогами в потолок. — Я же тебя ещё в прошлый раз предупреждал.

После прошлого визита Кащея Владимир, вняв его предупреждениям, увеличил высоту потолков на два метра. Но этого оказалось недостаточно. Потолки в помещении были высокие, порядка десяти метров, но хозяин был немного выше. Он выглядел так, как мы привыкли представлять себе дьявола: звериная морда с рогами, горящие глаза, козлиные ноги с копытами, перепонки между телом и руками, как у летучей мыши. Его тело было покрыто чёрно-красной чешуёй.

Владимир, схватившись за сердце, мысленно просил Кащея: «Пожалуйста, трансформируйся, ну пожалуйста!»

Хозяин внял просьбе раба и начал трансформацию. Через некоторое время он превратился в молодого паренька среднего роста с русыми волосами, одетого в белую майку, рваные джинсы и кеды на голую ногу.

— Владимир, а повернись-ка к лесу задом, а ко мне передом, — вкрадчиво произнёс он. — Давай побыстрее, царь трапезничать желает.

Кащей очень любил русские сказки и советские фильмы и периодически использовал цитаты из них, чтобы расположить к себе собеседника.

«Трансформировался», — успокоился Владимир и открыл глаза.

— Приветствую вас, ваше величество, — заискивая, проблеял он, склонившись в глубоком реверансе.

— Я смотрю, ты подготовился, — одобрительно сказал Кащей, оглядевшись вокруг: в центре стоял стол с яствами, в углу аккуратно были сложены золотые слитки. — Ну что ж, сначала накорми, напои добра молодца, — в том же ключе продолжил хозяин, — а потом будем разговоры разговаривать.

— Вина, водочки, ваше величество? — поинтересовался Владимир, изобразив услужливого официанта.

— Водочки. Та-а-ак, что-то икорки чёрной не наблюдаю.

— А вот она, за жареным поросёнком спряталась, — нервно улыбнулся Владимир.

Кащей прибыл с планеты Эдем и, пока добирался, похоже, нагулял зверский аппетит. Он, казалось, мог бесконечно набивать свой желудок, но через два часа трапеза незаметно подошла к концу. Хозяин ополоснул руки в чаше с водой, вытер их насухо салфеткой и обратился к Владимиру:

— Ну что, раб, выпили, закусили, а теперь о делах наших скорбных покалякаем.

«Ну вот, началось», — подумал Владимир, всматриваясь в глаза собеседника и понимая, что за обликом милого юноши скрывается сам Кашей.

Глаза Кащея постепенно наполнялись жёсткой чернотой, от которой по коже скользил сковывающий лёд паники. Президент попытался отвести взгляд, но не смог, ощущая, как его обдаёт одновременно жаром из преисподней и могильным холодом.

— Ты не бойся, мы тебя не сильно зарежем. Чик — и ты уже на небесах! — решил разрядить обстановку хозяин.

— На небесах?!

— Шутка юмора такая. Владимир, приходи в себя побыстрее, разговор предстоит и вправду серьёзный.

Президент закрыл глаза, откинув голову на спинку кресла, и что-то зашептал себе под нос: то ли заклинание, то ли молитву — это история умалчивает. Но уже через минуту он бодро заявил:

— Я готов.

— Ну вот и ладненько. А скажи-ка мне, Вовчик, ты меня что, за лоха держишь? Живёшь по принципу «без лоха и жизнь плоха»?

— Нет, что вы, ваше величество.

— Тогда почему ты принимаешь меня в этом сарае?

— Это не сарай, а специально построенное для вашей милости помещение.

— Это помещение больше смахивает на склад. Я что, похож на кладовщика или грузчика?

— Нет, вы совсем не похожи. Мне казалось, что вы не особо притязательны.

— Это тебе только казалось. Кто я тебе?

— Хозяин.

— Ещё?

— Царь царей.

— Во-о-от, царь. А если я царь, где ж мой дворец, позволь тебя спросить?

— На Эдеме.

— Правильно. А земная резиденция где?

— Не знаю.

— Здесь, Вовчик, здесь моя резиденция, и должна она выглядеть соответствующе. Мне, например, всегда нравился Зимний дворец. Можешь скопировать здесь любой из его залов?

— Дворец — здесь?!

— В следующий раз я хочу трапезничать с тобой во дворце. Уразумел?

— Да. А вы что, посещали Зимний дворец?

— Ты думаешь, я на Земле только с тобой встречаюсь? Я присутствовал на его открытии.

— На его открытии?!

— Да, я частенько посещал Россию. За вами ж нужен глаз да глаз.

— Зачем?

— Что ты знаешь об ариях?

— Арии — это предки славян, жившие когда-то на этой территории и поклонявшиеся древним богам.

— Правильно. Ни тех, ни других уже давно нет. А представь, если бы эти древние боги существовали сейчас и ты мог бы выбирать. И выбрал бы, например, Перуна, а не меня.

— Не могу такого представить.

— А ты представь, я подхожу к тебе и, как в одном известном советском мультфильме, начинаю клянчить: «Малыш, а как же я? Ведь я же лучше Перуна!»

— Ну-у-у, про конкуренцию я понял.

— Так вот, продолжу. Императрица Елизавета Петровна, а потом ещё и Екатерина Вторая пытались наладить отношения с Тибетом.

— Ну там же вроде как Будда в начальниках.

— Не перебивай. Через представителей Тибета эти императрицы пытались выйти на связь с ариями, с предками вашими. А там уже и до древних богов недалеко. А конкуренция мне ни к чему.

— Про помещение я понял. Завтра же начну перестраивать. Но вы же не для этого прибыли, ваше величество.

— Ты прав, не для этого. Поздравляю тебя с победой на выборах.

— Спасибо за поздравление, босс.

— Правда, скорее всего, это твои последние выборы.

— Согласно Конституции — нет.

— Извини, неправильно выразился: последние успешные выборы.

— Почему?

— Скажи-ка, братец, что ты знаешь о партии «Славяно-арийский блок» и о её руководителе Радомире Перуновиче?

— Ничего. А должен знать?

— Обязан. Партия зарегистрирована только в этом году, но…

— У нас Минюст постоянно какие-нибудь партии регистрирует. Уже зарегистрировано более тридцати — и ничего, к кормушке пока лишних не подпускаем.

— Вовчик, а не кажется ли тебе, что ты зажрался и перестал ловить мышей? Я тебе что, зря тут распинался про конкуренцию?

— Да какие они мне конкуренты?

— Точно зажрался. Сейчас добавлю к твоей бочке мёда ложку дёгтя, которая может всё испортить. Радомир Перунович не только зарегистрировал партию «Славяно-арийский блок» и открыл отделения во всех регионах Российской Федерации, он ещё и занялся подготовкой секретной операции под кодовым названием «Ведическая Русь».

— «Ведическая Русь»?!

— Об этой операции, как я понимаю, ты тоже ничего не слышал.

— Меньше года осталось до выборов в Государственную думу. Ни одна непарламентская партия не успеет переманить наш электорат.

— Вангу помнишь?

— Что, она тоже из наших?

— Нет, она работала на конкурентов, хотя после завершения земной жизни пожелала перебраться на Эдем. Так вот, я вангую: если ты не возьмёшься за ум, то можешь проиграть выборы в Государственную думу в 2031 году, ну а там и выборы президента в 2036 году.

— Хозяин, с вашей божьей помощью я всегда смогу одержать победу.

— Я, конечно, бог, но я не всесилен.

— Хотите сказать, что им тоже боги помогают? Но, кроме вас, я не знаю никого.

— Во-о-от. Ты не знаешь, а они помогают.

— Стоит ли нам бояться неизвестных богов?

— Стоит, ой как стоит. Около шести тысяч лет назад я со своим отцом прибыл на эту планету с целью порабощения местного населения и установления власти серых. Так что я тоже когда-то был неизвестным, и это мне не помешало переписать историю и вложить в умы страждущих её новую трактовку. Земле же на самом деле более четырёх с половиной миллиардов лет, и кто её создал, даже я не знаю, уж явно не мой папаня.

— Главное — не знание, главное — вера. А мы верим в то, что Бог создал Землю за шесть дней, верим в Адама и Еву, в Сына Божьего Иисуса Христа тоже верим.

— Блажен, кто верует. Расскажу-ка я тебе историю о неизвестных богах, о перекрёстке времён и о судьбе-злодейке.

— Перекрёстке времён?!

— Ты знаешь, сколько общепризнанных мировых религий существует?

— Это все знают.

— А ты задумывался когда-нибудь о том, что современные религии пришли на смену другим, более древним религиям?

— Честно — нет.

— До моего прихода на эту планету Землёй руководило множество богов, но с моей помощью они стали безработными. Боги, потерявшие работу, называются потерянными богами, или великими скитальцами вселенной. Знаешь, сколько во вселенной скитается потерянных богов?

— Не знаю.

— Будешь смеяться, даже я не знаю сколько. Имя им — легион. И ничего нет страшнее в нашей вселенной потерянных богов, особенно тех, кто мечтает трудоустроиться вновь.

— Радомиру помогает кто-то из этих богов?

— Да, и зовут его Мистер Неизвестность. И, как ты понимаешь, этот божок нацелился на мой кусок пирога.

— У вас сила, власть. Почему бы вам не уничтожить его?

— Богов не так-то легко уничтожить, но в данном конкретном случае проблема даже не в этом. Чтобы его уничтожить, прежде его нужно найти, а это сделать практически невозможно. Не зря же его зовут Мистер Неизвестность.

— Но, чтобы вас победить, он должен явиться людям.

— И он явится, но только после того, как Радомир победит на президентских выборах. Ты понимаешь, что у конкурентов появляется реальный шанс оставить меня без работы? Не дай бог, конечно. И, как я говорил ранее, бог, потерявший работу, становится потерянным богом. Надо же, меня даже в жар бросило от этих слов.

— Мне-то что делать?

— Во-первых, разберись, каким образом Минюст зарегистрировал партию «Славяно-арийский блок». Узнай всё про этого Радомира Перуновича. Делай всё что хочешь, но эта партия не должна попасть в Госдуму, а Радомир не должен стать президентом.

— Ну это мне понятно. Это вам что, Ванга поведала?

— Да, Ванга. Уж не думаешь ли ты, что я её на Эдем пустил только за красивые глаза? Этот этап более-менее понятен. Поехали дальше. В один прекрасный день в поле твоего зрения появится женщина по имени Ольга. Дашь ей всё, чего она попросит.

— Чего попросит?

— Ты не спрашивай, а записывай. Человечество подошло к перекрёстку времён, а именно к той временной точке, в которой соединятся прошлое, настоящее и будущее.

— Ну и что?

— Что?! Сейчас станут появляться новые герои, которые попытаются изменить существующий порядок вещей. Если мы ничего не предпримем, то потеряем Землю. Поэтому прошу посерьёзнее.

— Это все указания?

— Нет, тебе ещё необходимо будет разыскать говорящий камень и уничтожить его.

— И как же я его разыщу?

— Вовчик, тебе что, всё разжёвывать надо?

— У меня скоро мозг закипит. Я никогда ничего не слышал о говорящих камнях, а их надо не только найти, но ещё и обезвредить.

— Не их, а его. Один камень надо разыскать. А поможет тебе в этом придворный экстрасенс.

— Ясно. Что дальше?

— Дальше — заберу золото и отбуду на Эдем.

— Можно вопрос?

— Спрашивай.

— Мне на днях сон приснился.

— Уж не хочешь ли ты меня попросить растолковать твой сон? А экстрасенс тебе тогда на что?

— Не весь сон, а его часть.

— Ладно, слушаю.

— Приснилось мне, что Чёрная тень пытается вырвать из груди моё сердце.

— Почему тень пытается вырвать твоё сердце, не скажу, но зато я знаю её, скорее всего. Его.

— Его?!

— Чёрная тень — это один из потерянных богов.

— И что ему от меня надо?

— Не знаю, но могу успокоить: он на нашей стороне.

— На нашей стороне?! Он пытался вырвать моё сердце, а ещё сказал, что оно мне без надобности.

— А действительно, зачем оно тебе?

— Странный вопрос. Без сердца ж я умру.

— А если не умрёшь, то что? Повторяю вопрос: зачем оно тебе?

— Человек так устроен.

— В человеке столько всего понамешано, ведь он же создан по образу и подобию божьему, а использует он всего лишь десять процентов мозга. И это в лучшем случае. Я реально испугался бы за тебя, если бы он попытался забрать твой мозг. А сердце тебе не нужно, тебя и так люди называют бессердечным. Обещаю: если он заберёт сердце, твой организм продолжит функционировать. Тебя же это волнует, так ведь?

— Да. А ещё меня волнует моя вечная жизнь. Золото ты забираешь, а мешка с белым порошком я что-то не наблюдаю.

— Белый порошок будет доставлен в ближайшее время через курьерскую службу «Адзон». Ладно, в гостях хорошо, а на Эдеме лучше. Можешь садиться в кресло и закрывать глаза, я отбываю.

Владимир зажмурился и вжался в кресло. Портал вновь открылся, помещение наполнилось ярким светом, он вновь услышал стук копыт. Через некоторое время всё прекратилось. Приоткрыв левый глаз, Владимир осторожно огляделся вокруг: серая заштукатуренная стена, стол, усыпанный объедками, и пустой угол — в этом углу раньше лежала тонна золота.

«Ну что ж, поживём пока», — подумал Владимир и отправился к лифту.

Тринадцать этажей лифт пролетел за считаные секунды. Выйдя из лифта, Владимир направился в кабинет. Ввалившись в свой загородный офис, он целенаправленно двинулся к барной стойке, налил себе стакан виски и плюхнулся в кресло. Требовалось время, чтобы уничтожить в себе раба и вновь почувствовать себя господином. С каждым разом этого времени требовалось всё больше и больше. Ему пришлось осушить всю бутылку, и только после этой процедуры, невнятно выкрикнув что-то типа: «Я босс! Я господин!», он наконец-то успокоился и задремал.

Где-то недалеко, за рекой, петух, желая возвестить приход нового утра, попытался прокричать приветствие, но, увидев приближавшуюся к нему Чёрную тень, решил промолчать. Ненадолго проглянувшее солнце скрылось за тучей. Даже огромные вселенские весы, отвечающие за равновесие, замерли. Чёрная тень, удовлетворившись достигнутыми результатами, понеслась куда-то вглубь космоса. Вселенная вздрогнула, внезапно почувствовав скрытую угрозу, но этот миг прошёл, и она вновь с интересом продолжила наблюдать за развитием событий. Потерянные боги интересовали её, но одновременно и пугали своей непредсказуемостью. На горизонте появился Мистер Неизвестность. Оглядевшись, он решил последовать за Чёрной тенью.

«Ни минуты покоя», — подумала вселенная, запуская вновь вселенские весы…