Читать книгу Редд - Атаман Вагари - Страница 3

Ровно год назад в Музее Искусств произошло три несчастных случая со смертельным исходом: погибли смотрительница, уборщик и охранник. Виной всему была страшная маска, которая оказалась живой. Она всех убивала. Древний шаман, который был связан с духом этой маски, вселился в нашего друга Питера Ривела и едва не отправил нас на тот свет. Чем только не приходиться заниматься в нашей беспокойной работе!

Мы расследовали дело о зловещей Маске, и как раз тогда познакомились с доброжелательной госпожой Эллинс, моей и Эллен дальней родственницей. Тогда наши коллеги из ТДВГ, Барт Бигсон и Фрэнк Скрэтчи, приложили все усилия для того, чтобы случаи, произошедшие в Музее, не достигли широкой общественности. Им даже пришлось временно изолировать госпожу Эллинс из музея, так как коллеги полагали, что там орудует маньяк и он может угрожать директрисе. Госпоже Эллинс наши коллеги объяснили, что Маска явилась источником малоизученного вируса, и причиной смертей несчастных жертв служили именно старые бактерии. Маска была уничтожена, дух побеждён, и Музей вновь заработал в привычном режиме.

Госпожа Эллинс умела быть благодарной; она помнила, что мы помогли ей и её любимому Музею Искусств с этой проклятой Маской. И возможно сейчас госпожа Эллинс обратилась к нам неспроста. Поэтому мы с Ромом оказались так заинтригованы просьбой Эллен поехать с ней в Музей. Что до Пола, то он, устал после конференции. Но собрал волю в кулак и поехал с нами, хотя у него был выбор дождаться нас у себя дома и отдохнуть – мы бы обязательно пришли вечером к нему в гости после Музея и отметили его удачное выступление.

Музей Искусств, большое монументальное здание, располагался в центре города. Пять этажей, вычурный фасад, украшенный статуями античных богов, горгульями, барельефами. Около шестидесяти громадных залов, тысячи экспонатов всех времён, эпох и народов.

Госпожа Эллинс, интеллигентная кудрявая блондинка лет пятидесяти, встретила нас, когда мы вошли в холл. До официального закрытия музея оставалось минут десять, и директриса проводила нас в свой уютный кабинет, усадила за стол и сразу предложила чаю. Мы немного притомились после конференции, поэтому не стали отказываться. Предусмотрительная Эллен вручила своей дальней родственнице эксклюзивный подарок – заколку ручной работы. Пол наговорил изысканных комплиментов, словно галантный рыцарь, а Ром немного помог вбить гвоздик в стену, чтобы повесить новую картину в кабинете. Одним словом, мы окончательно очаровали тётю Гейт.

Она решила несколько административных вопросов с уходящим домой персоналом и в половине седьмого вернулась к нам. Мы успели насладиться ароматным чаем и печеньями и отдохнули очень здорово в идиллическом кабинете директора одного из крупнейших музеев нашего города.

– Как вам здесь? – вежливо поинтересовалась госпожа Эллинс.

– О, тётя Гейт, вы просто волшебница! – искренне выдохнула Эллен.

– Спасибо вам за чудесный чай, – поблагодарил Ром.

– Пожалуйста, – улыбнулась директор. Она подошла к двери и плотно закрыла её. И конспиративно понизила голос, внимательно посмотрев на каждого из нас:

– У меня есть старинный друг, профессор Ванопис. Он преподаёт археологию в Институте Гуманитарных Наук.

– О, это же тот Институт, при колледже которого я учусь! – воскликнула Эллен. – Но я ни разу не видела его.

– Возможно, видела, деточка, – улыбнулась госпожа Эллинс. – Мужчина очень заметный, импозантный. Он фанат своего дела. Периодически вывозит студентов на раскопки в такие места, где не был никто. Как он узнаёт об этих местах – одному богу известно. Но каждый раз он натыкается на настоящую золотую жилу. У него чутьё! В прошлом году он раскопал сокровища древних расков, безумной красоты самоцветы, сохранившиеся в нетронутом виде. А в этом году он совершенно случайно открыл средневековое поселение, где жили талантливые и, к сожалению, никому не известные скульпторы и художники. Не исключено, что его открытие будет прорывом в науке.

– Да что вы! – удивилась моя кузина.

– Две недели назад профессор Ванопис и группа студентов копали близ Гэдона. Это в трёхстах километрах от Укосмо, – пояснила госпожа Эллинс.

Ром тут же сверился по большой карте прилегающих к нашему городу окрестностей; эта карта висела на одной из стен кабинета госпожи Эллинс.

– Это восток, там такая горная местность. И судя по масштабу, Гэдон совсем небольшой населённый пункт.

– Да, ничем не примечательный. Если бы не научные изыскания профессора Ванописа. Но пока профессор предпочёл держать своё открытие в секрете. Он поначалу не понял с чем столкнулся. Сейчас уже кое-что о найденной им коллекции произведений искусства известно. Он запросил мою экспертизу.

– То есть то, что нашёл ваш товарищ, этот профессор, две недели назад, будет выставляться? – с замиранием дыхания спросила Эллен.

– Насчёт "выставляться" ничего пока не понятно, душечка, – покачала головой тётя Гейт. И подтвердила: – Но да, эта коллекция хранится здесь.

– И что там раскопали? – проявил нешуточный интерес Ром.

– Очень интересные статуэтки, рисунки, шифровки, письмена. Это принадлежит к десятому-одиннадцатому столетию.

– То есть тысяча лет назад, самый расцвет Средневековья! С ума сойти! – выдохнула поражённая Эллен. И спохватилась: – А что с этой коллекцией? Для чего мы… здесь?

– Вы можете помочь мне в исследованиях, – расплывчато объяснила госпожа Эллинс. – Давайте я вам это всё покажу.

Мы переглянулись. Нам всем сразу показалось, что директриса что-то не договаривает.

– Видите ли, коллекция этих экспонатов в моём Музее очень конфиденциальна. Я ни с кем не договаривалась, чтобы разместить её здесь. Профессор Ванопис настоятельно просил обойти все бюрократические формальности. Мы решили исследовать эту коллекцию на добровольных началах, – объясняла нам тётя Гейт по дороге.

Нас четверых она привела в подвальные помещения. Мы несколько раз прошли через двери, с табличками "вход только для персонала" – мимо буфета, туалетов и раздевалки. Скоро тётя Гейт открыла перед нами невзрачную дверь и ввела нас в тёмную комнату:

– Сейчас я найду выключатель. Раньше в этой комнате располагалась ремонтная мастерская картин. Теперь она в другом месте. А зал отведён под находки близ Гэдона.

Госпожа Эллинс нашла кнопку выключателя, и зала озарилась полутёмным освещением нескольких лампочек. Лампочки светили бережно, чтобы яркие лучи не портили экспонаты. Перед нами предстала сумеречная комната, которая нас сразу поразила. Мы ожидали, что экспонаты, про которые говорила тётя Гейт, будут в коробках, свалены все в одну кучу. Но оказалось – они все расставлены, словно готовы для осмотра посетителями!

– По секрету скажу вам, ребята, этот зал обустроен мною! Так что всю критику с вашей стороны я приму с глубочайшим уважением.

– Нет, что вы, тётя Гейт! – сказала Эллен восторженно. – Вы ведь настоящая художница! У вас дар!

Мы потрясённо рассматривали вещи, которые тысячу лет назад находились под землёй, скрытые от глаз людских, и были привезены сюда две недели назад.

– Здесь всё так хорошо сохранилось, – заметил Ром. – То есть их не просто выкопали, а нашли в таком виде? Я ведь ожидал увидеть черепки.

– О да, их нашли в тайной пещере. Конечно, с некоторых вещей пришлось убрать изрядное количества паутины, пыли и мха. Но в целом всё выглядит очень даже прилично, – подтвердила тётя Гейт.

В центре стоял большой деревянный стол, современный, естественно – музейная мебель. На нём лежало несколько манускриптов, пергаментов, свитков и берестяных грамот. А также одна большая толстая книга, в древнем кожаном переплёте, и книга немного поменьше, тоже старинная. Мы пригляделись к буквам, коими были покрыты рукописи.

– Это не древний язык. Здесь какой-то шифр! – возбуждённо проговорила Эллен.

– Мы с господином Ванописом уже поняли. Как раз начали расшифровку. Шифр не похож ни на один из известных языков. Это либо выдуманный язык, либо код. Некоторые схожие символы и сочетания мы уже выявили. Зато нам удалось прочесть одну из книг. Вы не поверите, это дневник, и писала его женщина, да, грамотная образованная женщина из одиннадцатого столетия!

Ром и я тем временем принялись рассматривать остальное. Кухонная утварь, глиняная посуда, кусочки деревянной прялки, древние скатерти, а ещё много оружия. В основном ножи, а также лук, стрелы, наконечники копий. И ещё несколько примечательных статуэток. Поначалу мы подумали, что они служили украшением интерьера. Глиняная лисица, двуногий ящер, большой ворон, существо, похожее на льва с хвостом змеи и головой козла. Химера? Статуэтки были примерно в треть человеческого роста. А ещё барельефы, из обожжённой глины, отлично сохранившиеся! Чьи-то мастерские руки искусно запечатлели на глиняных дощечках разной величины сцены средневековой жизни. Там были изображены люди, животные и существа, а также нанесены секретные символы, похожие на те, что на манускриптах.

Что нас поразило больше всего – находилось в углу. Тётя Гейт даже огородила эту вещь столбиками с ярко-жёлтой лентой – чтобы не дай бог не напороться в полумраке на экспонат и не уничтожить его. Это была статуя, высотой почти в половину человеческого роста, принадлежала необыкновенному зверю. А точнее – страшному монстру. Две массивные ноги и длинный извилистый хвост, из ног вырастало толстое бугристое туловище, а из туловища расходились во все стороны длинные шеи с головами настоящих драконов! Каждая голова застыла в немом вопле алчности и злобы, скульптор постарался на славу. Всего голов я насчитала одиннадцать. Что за мутант? Сзади виднелись сложенные крылья, а перед туловищем вытянуты вперёд когтистые загребущие хищные лапы. Вот это дракон.

– О, какая дивная работа! – воскликнула Эллен.

– Да, настоящий шедевр. Сами удивляемся, как так всё хорошо сохранилось, – объяснила тётя Гейт.

– Когда Ванопис нашёл этого зверя, он был в таком отличном состоянии? – уточнил Ром.

– Именно! Это феномен, – подтвердила директриса.

Я оглянулась и случайно обнаружила, что Пола нет в зале.

– Ребята, а где Пол? – растерянно спросила я.

– Вышел в туалет, сейчас вернётся, наверное, – пожала плечами Эллен.

– Смотрите сюда. Это тоже шедевр, уникум. Сначала профессор Ванопис даже подумал, что это часть стены, и её нельзя будет вынести из пещеры. Но оказалось – это огромная картина!

Госпожа Эллинс подвела нас к соседней стене и показала на прислоненную к ней большую глиняную пластину, длиной метра два и метра полтора в высоту. По краям кое-где она отбилась, но центральное изображение можно было легко рассмотреть.

– Вот это да! – не уставала поражённо вскрикивать моя кузина.

Нас привлёк миф, изображённый там. Так как он был нам понятен и напоминал древнюю жуткую сказку. Тот художник, который воплотил всё это на глине, был гением. Он изобразил свой сюжет так, что образы материализовались в нашем воображении. Я словно увидела все краски, услышала все звуки, уловила все переданные резчиком по глине чувства.

Вокруг холодные скалы. Клочок мрачного средневекового неба. К одной из скал в страхе прижалась белокурая молодая девушка. Её взгляд, полный страха, любви и надежды, устремлён на центральный образ картины – образ битвы. Храбрый юноша с щитом и мечом сражается с тем самым одиннадцатиголовым. Он отсекает голову за головой, и вот их уже пять валяется на земле. Они кричат, стонут от боли, но продолжают жить, вечно злясь и вечно не сдаваясь. Уже ясно, что юноша одержит победу над чудовищем, что прекрасная девушка будет спасена. Но сам этот миг, застывший в камне, заставляет играть кровь от волнения.

– Потрясающие находки, тётя Гейт! Что вам о них уже стало известно? Кто эти скульпторы и художники? – зажглась Эллен.

– Да, давайте расскажу, что знаю, – начала госпожа Эллинс. – Для начала проведу небольшой экскурс в нашу историю.

Известно, что самым крупным поселением в этих краях в X-XI веках был затерянный среди дремучих дубрав и лесов городок, имя которому Укосмо. Вернее, то была небольшая крепость на реке, служившей торговым путём. Близ крепости располагалась деревня, где люди занимались охотой, рыболовством, земледелием, собирательством. Поскольку река – торговый путь, имелись в деревне и купцы и ремесленники. Среди ремесленников попадались и мастера, художники, скульпторы. Некоторые мастера были мастерами настолько, что приглашались за границу. А там видели много всего нового, необычного и, вернувшись домой, рассказывали всевозможные небылицы, конечно же, всё преувеличивая и приукрашивая. А их ученики использовали эти небылицы в своём творчестве. Пример тому – статуи и рисунки мифологических персонажей.

Помимо мастеров за границу могли отправить и прорицателей, которые, пользуясь даром, поправляли своё материальное положение. Прорицателей боялись и уважали, даже не сознавая и не догадываясь, как сами эти прорицатели боялись. А боялись, конечно же, инквизиции и позорной смерти на костре с клеймом "колдун". Такое клеймо могли поставить не только тем, кто угадывал день пожара или засухи по звёздам и снам, но и тем, кто был алхимиком и открывал что-то новое и доселе неизвестное.

Теперь конкретно об этих находках. В конце X века от преследования вездесущей инквизиции бежала семья. Шесть родственников. Но все действовали сообща и, скрывшись в лесах, не пропали там, а обжились. Они решили обосноваться на поляне возле небольшого родника, который находился рядом с ущельем. Вода была, была и пища, потому что в семье той был мастер, был охотник, был алхимик, был колдун-прорицатель и две женщины.

Мы всё узнаём это из дневника, который вела одна из женщин. Грамоте её обучил дедушка.

Они выстроили себе несколько хижин и стали жить в полной свободе и достатке.

Однажды в их тихую обитель забрёл дряхлый старец. Он отшельник и тоже уединился в лесах. И он тоже был прорицателем. Он долго разговаривал с братом этой женщины, что вела дневник, а потом ушёл. А брат сказал: "Мы должны предупредить". И велел мастеру, дяде своей жены – а это была вторая женщина, алхимику – своему брату и своей сестре вместе с ним выполнить просьбу старца.

По-видимому, они все были одержимы идеей творения, оставления после себя потомству чего-либо, а старцем и был тот, кто рассказал им легенду про дракона с одиннадцатью головами. У брата женщины, ведущей дневник, и его жены, родилось трое детей. Может, семья отшельников хотела основать собственный город, и именно поэтому он и стал Гэдон. Раньше он назывался Драгон.

Они создали всё это, – госпожа Эллинс окинула жестом руки зал. – В одной из книг, как мы уже поняли – дневник женщины, описывающей их жизнь. Вторая книга – откровения брата этой женщины. Вполне возможно, что гнетущая жизнь в диких лесах, вдали от цивилизации и встреча с единственным посторонним человеком – странным старцем – толкнула его на сумасшествие. В этой книге он смешал реальность с вымыслом. Здесь и о мифе про дракона говорится, и о том, что всё это произойдёт спустя много веков, что их долг – предупредить всех.

– То есть вы думаете, что там бред сумасшедшего? – удивилась Эллен.

– Либо он был сказочником. И записывал небылицы, сочинял их, чтобы рассказывать детям.

– Эти две книги написаны на древнем языке? – спросил Ром.

– Да, обе на древнем, нашем родном. Там можно многое понять. Конечно, витиеватый шрифт, точнее, почерк, некоторые слова приходиться разбирать. Но читать можно.

– Потрясающе, – не стал скрывать своего восхищения и интереса Поджигатель. – Мы можем это почитать?

– Конечно. Только очень аккуратно. Вы можете читать эти две книги прямо здесь, но только в специальных перчатках, – предупредила директриса.

– Отлично! Вы очень любезны!

– Собственно, вы хотите, чтобы мы помогли расшифровать эти манускрипты? И эти барельефы? – уточнила Эллен.

– И это тоже. Я очень благодарна вам за помощь, друзья мои.

Тётя Гейт по-прежнему что-то скрывала. Ром стал рассматривать ещё раз барельефы, статуэтки и всё остальное.

– Госпожа Эллинс, могу с вами поговорить наедине, в вашем кабинете? – Эллен доверительно посмотрела на родственницу.

– Да-да, конечно! – и женщина с моей кузиной ушли.

Я вышла в коридорчик поискать Пола. Он бродил возле раздевалок.

– Пол! – окликнула я товарища.

Наш друг встрепенулся и посмотрел на меня.

– Всё в порядке? – я подошла к нему.

– Да, уже да, спасибо. Разболелась голова. Давно со мной такого не бывало.

Пол выглядел действительно немного подавленным и бледным.

– Надо же! Давай спросим у госпожи Эллинс таблетку от головной боли, – предложила я.

– Не стоит. Уже всё почти прошло.

– Ты видел коллекцию? Потрясающие штуки раскопали! – поделилась я эмоциями.

– Да, видел. Понимаю.

– Мы скоро поедем домой и проводим тебя. Наверное, ты всё-таки переволновался из-за доклада, – предположила я.

– Я ни капельки не волновался, – покачал головой Разрушитель. – Я… в общем, странное дело, но когда я прошёл в зал, началась резкая головная боль. Совпадение, возможно. Ты только никому не говори. Возможно, это бред.

– Да что ты, Пол?! Как только ты посмотрел на коллекцию, у тебя так сильно разболелась голова?

– Нет, всё-таки это совпадение. Не может быть такого! Пойдём ещё раз в зал, посмотрим, – сам вызвался Пол.

Мы вернулись. В зале находился Ром, который разглядывал барельефы и манускрипты с кодами.

– Что же здесь зашифровано? Молитва? Заклинание? Или и то, и другое? А может, сведения о том, где клад лежит? – бормотал задумчиво Ром.

– Здесь изделия представляют собой исключительно историческую ценность. Они из глины, не из золота. Вполне возможно, что те отшельники там спрятали клад, – предположила я.

– Отшельники? Что за отшельники? – спросил Пол.

– Ну ты даёшь, старик, самое интересное пропустил! – усмехнулся Ром. – Тут этим поделкам из глины тысяча лет. В одиннадцатом веке прогрессивная семья учёных и изобретателей уединилась от мракобесия Средневековья в лес и основала коммуну. Они там стали жить-поживать, да добра наживать. И понаделали все эти вещи. Дама вела дневник, а её брат писал фэнтези. Вот их книги. К ним в гости приходил старенький дедушка и рассказывал басни про драконов, вот об этом они тоже писали.

– Пол, Ром, это же феноменальное открытие. Что в Средневековье были такие учёные, скульпторы, о которых никто не знает. И возможно, что в их книгах и в этих шифрованных свитках – то, что они открыли, их гениальные идеи! – возбуждённо заговорила я.

– Разумеется! Я хочу от корки до корки прочесть эти книги. Начну завтра! – решил Ром.

Пол тем временем разглядывал статую дракона.

– Обалдеть. Одиннадцать голов. У него одиннадцать голов! – тихо бубнил он.

– Ром, а как ты думаешь, с чего начать расшифровку этих барельефов? Спросить, что нарыли тётя Гейт и профессор Ванопис? – предположила я.

– Я считаю, что ключ – в дневнике этой дамы и откровениях её брата. Госпожа Эллинс скептически отнеслась к этим книгам. Возможно, они с профессором их не до конца успели прочесть. И не рассматривают пока книги как возможный источник расшифровки кода. Я хочу всё это прочитать, а потом думать над расшифровкой.

Я увидела, как Пол снова вышел из зала. И аккуратно спросила друга:

– Ром, а ты себя чувствуешь здесь нормально?

– В смысле?

– Ну, голова не болит? – спросила я в лоб.

– Нет, совсем не болит. Ты про то, что тут душно? Тут нельзя проветривать, в этом хранилище создана специальная температура, чтобы изделия дольше сохранились.

– Я всё понимаю.

Ром пожал плечами, но особо докапываться до причин моего вопроса не стал. Я удивлённо посмотрела в дверной проём, вслед Полу.

Через несколько минут вернулась Эллен, ещё более возбуждённая:

– Ребята, идёмте! Не будем мешать тёте Гейт. Она ждёт нас завтра, в это же время. Или послезавтра. В общем, она сказала, что если мы заинтересованы в этой коллекции, изучить её по горячим следам – можем приходить в любой день и хоть каждый день. Сегодня просто у неё здесь дела. Но я вам кое-что расскажу!

– О, Эллен, ты сегодня сплошная интрига, – пошутил Ром.

– А то! Я знаю это, – игриво улыбнулась двоюродная сестра.