Читать книгу Место, где горы помнят. Мистический роман - Black Witch - Страница 2

Глава 2. Бабушкин дом

Оглавление

Дом Анны Степановны стоял на краю деревни, там, где улица превращалась в травяную колею и уходила к реке. За огородом начинались заросли черёмухи, дальше — каменистый спуск, а за ним шумела вода.

Егор узнал дом сразу, хотя за семь лет он стал ниже, темнее, будто врос в землю. Брёвна почернели от дождей. Резные наличники облупились. На крыше зеленел мох. У ворот висела старая подкова, а рядом — связка высохших трав, перевязанная красной нитью.

В детстве Егор думал, что это украшение.

Теперь почему-то не был уверен.

Он толкнул калитку. Она издала долгий жалобный скрип.

Во дворе пахло полынью и дымом. У сарая лежали дрова, аккуратно сложенные под навесом. На верёвке сушились тёмные платки. У крыльца стояло ведро с дождевой водой, и в его поверхности отражалось небо — тяжёлое, серое, неподвижное.

Дверь открылась прежде, чем Егор успел постучать.

На пороге стояла бабушка.

Анна Степановна была маленькой, сухой, с прямой спиной и ясными серыми глазами. Волосы, совсем белые, были убраны под платок. На ней было тёмное платье и шерстяная кофта, хотя день оставался тёплым.

— Приехал, — сказала она.

Не спросила. Утвердила.

Егор улыбнулся.

— Привет, бабуль.

Он шагнул к ней, хотел обнять, но она подняла руку.

— Через порог не обнимаются.

Он неловко остановился, переступил порог и только тогда обнял её. Бабушка пахла печным дымом, мятой и чем-то горьким, лекарственным.

Она похлопала его по спине.

— Вырос.

— Семь лет прошло.

— Для тебя семь. Для гор — ничего.

Егор усмехнулся, решив, что это такая местная поэтичность.

Внутри дом почти не изменился. Та же печь с побелкой, тот же круглый стол под окном, тот же буфет с фарфоровыми чашками, тот же ковёр на стене. Только икон в красном углу стало больше, а рядом с ними висели странные вещи: пучки трав, маленькие мешочки из ткани, костяная подвеска, похожая на птичий коготь, и медный колокольчик.

— У тебя тут как в музее, — сказал Егор.

— В музее мёртвое лежит, — ответила бабушка. — А у меня живое.

Он не нашёлся, что сказать.

Бабушка поставила на стол миску с горячими лепёшками, варенье из жимолости и чайник. Егор вдруг понял, что голоден до тошноты.

— Руки мой. Потом ешь.

Умывальник висел у двери. Над ним было маленькое зеркало в потемневшей деревянной раме. Егор наклонился, плеснул водой в лицо и поднял глаза.

В зеркале за его спиной стоял человек.

Высокий, тёмный, в мокрой одежде.

Егор резко обернулся.

Никого.

Только бабушка у печи, спокойно режущая хлеб.

— Что? — спросила она, не глядя.

— Показалось.

— Здесь часто кажется. Ты не всему верь, но и не всё отрицай.

Он снова посмотрел в зеркало. Теперь в нём отражалась только узкая комната и его собственное побледневшее лицо.

За столом бабушка почти не расспрашивала его о городе. Только слушала, как он рассказывал про университет, общежитие, экзамены, преподавателей. Слушала внимательно, но Егор чувствовал, что мысли её где-то далеко.

— Мама просила передать привет, — сказал он.

Бабушкина рука замерла над чашкой.

— Просила?

— Ну да.

— Сама попросила?

— Бабуль, что за допрос?

Анна Степановна поставила чашку.

— Она знает, что ты приехал?

Егор нахмурился.

— Конечно. Она же сама меня отправила.

За окном внезапно налетел ветер. Сухие травы у красного угла зашуршали, хотя окна были закрыты.

Бабушка медленно перекрестилась.

— Значит, время пришло.

— Какое время?

— Ночью дверь не открывай.

— Бабушка.

— Что бы ни услышал. Кто бы ни звал. Даже если мой голос. Даже если материн. До первых петухов дверь закрыта.

Он отложил ложку.

— Ты можешь нормально объяснить?

Анна Степановна посмотрела ему прямо в глаза.

— Могу. Только ты не поверишь.

— Попробуй.

Она молчала так долго, что Егор решил: не скажет.

Потом бабушка встала, подошла к буфету и достала маленький ключ на чёрной нитке. Ключ был старый, железный, с круглой головкой.

— Это от сундука в моей комнате. Если со мной что случится, откроешь.

— Что с тобой может случиться?

— Со всеми что-нибудь случается.

— Бабуль, прекрати.

Она положила ключ перед ним.

— Не потеряй.

Егор хотел возразить, но в этот момент в сенях что-то скрипнуло.

Они оба повернули головы.

Скрип повторился. Медленный, осторожный. Будто кто-то переносил вес с одной половицы на другую.

— Ты кого-то ждёшь? — шёпотом спросил Егор.

Бабушка приложила палец к губам.

Сени отделяла от комнаты тонкая дверь с крючком. Дверь была закрыта. За ней снова скрипнуло.

Потом раздался стук.

Три удара.

Тихие, вежливые.

Тук. Тук. Тук.

— Анна Степановна, — сказал за дверью мужской голос. — Откройте.

Егор выдохнул.

— Да это сосед, наверное.

Он поднялся, но бабушка схватила его за руку с такой силой, что стало больно.

— Сиди.

— Но там человек.

— Не человек.

Стук повторился.

— Анна Степановна, — голос стал мягче. — Я знаю, мальчик приехал. Надо поговорить.

Егор почувствовал холод вдоль позвоночника.

Голос за дверью был незнакомый. Но в нём слышалось что-то странное, неправильное, как в записи, которую растянули и снова сжали. Слова звучали почти естественно, но между ними были слишком ровные паузы.

— Кто это? — одними губами спросил он.

Бабушка не ответила. Она смотрела на дверь.

— Егор, — сказал голос.

У него пересохло во рту.

— Егор, выйди. Я тебя ждал.

Бабушка медленно поднялась и взяла с полки медный колокольчик. Позвонила один раз.

Звук получился тонкий, чистый, неожиданно громкий.

За дверью что-то зашипело.

Не человек. Не зверь.

Будто мокрые угли залили водой.

— Уходи, — сказала бабушка. — Он не твой.

Тишина.

Потом голос засмеялся. Тихо, почти ласково.

— Пока нет.

Шаги в сенях удалились.

Егор стоял посреди комнаты, не чувствуя ног.

Бабушка повесила колокольчик обратно.

— Ешь, — сказала она. — Остынет.

— Что это было?

— Первое предупреждение.

— Чьё?

Она села напротив.

— Горы узнали, что ты вернулся.

Место, где горы помнят. Мистический роман

Подняться наверх