Читать книгу Семь бед и змеиный завет. Книга 1 - Дарья Акулова, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 6

Я просыпаюсь от крика жаворонка и по привычке ожидаю следом голос мамы – она ведь будит меня каждое утро. Но птичья трель раздаётся вновь. Я потягиваюсь, разводя руки, а вокруг меня вместо мягкой постели чуть влажная от росы трава. В нос ударяет запах сырой земли. Сердце тоскливо сжимается от осознания, что я не дома, и я проверяю, на месте ли мой тумарша. На месте.

Сабаз и Акку перефыркиваются между собой. Я поднимаюсь на локтях, и шуба, которой я укрывалась, соскальзывает к животу. Шея болит. На сумке спать – это тебе не в юрте на подушках. Но я вдруг понимаю, что впервые провела ночь без снов с участием странных существ и кобыза.

Тру глаза и тут же смотрю на руку: вдруг исчезла змеиная кожа? Но нет. Радует только одно – она не расползлась ещё дальше. После короткого сна тревожность немного ушла. И всё же я рада, что отправилась в путь не одна.

Айдар переворачивается на спину, но глаза остаются закрытыми. Он так изменился с того злополучного дня. Ушли детские щёки, лицо стало более угловатым, да и ростом он вытянулся. Красавец…

Я смущаюсь от собственных мыслей. Раньше мне казалось, что я в него влюблена. Как и многие девочки в округе. А он говорил, что хочет жениться лишь на мне. Мы, конечно, были детьми, но изменились ли его чувства ко мне? А мои?

Айдар вдруг открывает глаза, словно почувствовав моё внимание, я же перевожу взгляд наверх, разглядывая ветки.

– Давно не спишь?

Он зевает.

– Только что проснулась. Доброе утро, – говорю ему я и нехотя вылезаю из-под тёплой шубы.

Я роюсь в сумке, чтобы достать немного вяленого мяса и воды. Боюсь, что за нами всё-таки отправили кого-то из аула, поэтому нужно позавтракать быстрее и выдвигаться. Айдар тоже поднимается, прислоняется спиной к стволу, откупоривает бурдюк и делает несколько глотков. Пять деревьев, выросших кру́гом, послужили нам местом ночёвки. На ветках уже появились первые листочки. Но они слишком малы, чтобы укрыть нас в случае дождя. Дождь! Я ничего с собой не взяла, чтобы защититься от него в пути! Хвала Тенгри, что пока обошлось без него. Будь я Лебедицей-баксы, соорудила бы нам щит.

А ведь Айдар тоже мог бы.

Меня бьёт внезапное осознание, что мой друг – баксы. Они ничем не отличаются от обычных людей, разве что узнать их можно по ритуальному наряду, надеваемому во время обрядов. Вот и Айдар выглядит обычным. Он из богатой семьи би́я[35]. Осанка всегда прямая и горделивая, речь слаженная, одежда жёлтых и светло-коричневых тонов, свойственных всем представителям Беркутов, только из дорогих тканей. Айдар, держа в зубах кусок лепёшки, повязывает на голову ткань, потом надевает расшитый растительным орнаментом шапан.

– Ты чего всё смотришь? – спрашивает он, жуя и снова замечая, как я пялюсь.

Я тут же делаю вид, что тоже собираюсь, и интересуюсь:

– Ты правда можешь использовать магию?

Айдар глядит на меня и, быстро дожевав, глотает и только потом отвечает:

– А что?

– Просто это… – задумываюсь я, – это так странно. Для чего Ульге́нь[36] послал дар мужчине?..

– А для чего Ульгень наградил тебя змеиной кожей?

Неловко прячу кисти поглубже в рукавах.

Ну спасибо, Айдар. Я только забыла об этом.

– Прости, – Айдар виновато чешет затылок.

Зачем он это сказал? Ему неприятно это видеть? Неприятно дотрагиваться до меня?

Мне неспокойно от этих вопросов в голове.

– И… что ты умеешь? – осторожно спрашиваю я, пытаясь сменить тему.

Ведь на самом деле я видела только, как мама управляется с водой, а вот как баксы повелевают воздухом – нет. Теперь-то можно узнать! Но Айдар с ответом не торопится, выглядит немного растерянным.

– В смысле? – наконец говорит он.

– Ну, магия, – уточняю я и улыбаюсь ему. – Что ты можешь? Волны? Смерчи?

Айдар снова медлит, а потом бурчит короткое:

– Их тоже, да. Много чего.

Я хмурюсь в непонимании. Где же мой старый друг-болтун? Будь магия у меня, я бы незамедлительно похвасталась всем, что умею! Даже представить себе не могу, на что он способен. А вдруг Айдар даже умеет летать, как его прапрабабушка?

– А покажешь? – загораюсь я совсем нетерпеливо.

Айдар же не смотрит на меня, а лишь без особого интереса спрашивает:

– Прямо сейчас?

Я всплёскиваю руками.

– А почему нет? Мне очень интересно! Пожалуйста, Айдар.

Он выглядит немного напряжённым, осматривается в поисках чего-то и садится поудобнее, скрестив ноги перед собой. Его взгляд останавливается на кучке пожухлых прошлогодних листьев. Он тянет руку, делает пару круговых движений кистью над ними, и – о Тенгри! – воздушные потоки начинают закручивать их, немного приподнимая.

Мои глаза округляются в восторге. Его пальцы и ладонь чуть переливаются серебристым свечением. Листья кружатся всё быстрее, стайкой завихряются вслед за кистью друга, и вот он уже держит их в воздухе прямо над ладонью. Потом Айдар второй рукой будто толкает что-то в мою сторону. Воздушное течение вместе с листвой резко устремляется мне в лицо так, что перехватывает дыхание. И теперь у меня наверняка листья в волосах, поэтому Айдар улыбается.

– Как-то так.

А ведь это могла быть я. Я должна была получить эту силу. Почему он, а не я?..

Тоска вдруг стягивает грудь. Я стараюсь не выдать то, о чём думаю, поспешно убираю еду обратно в сумку и принимаюсь вытаскивать листья из волос и переплетать косу, что растрепалась во сне. Снова одна коса…

– Эй, – слышу голос Айдара, но не смотрю на него. – Инжу?

Бросаю короткий взгляд, хватаю вещи в охапку.

– Ты в порядке? – спрашивает он, но вместо ответа я встаю и быстро направляюсь к Сабазу.

* * *

– Айдар! – грозно рявкаю я, увидев друга, сидящего у воды на камне.

Он дёргается и оборачивается. Я стою совсем рядом с ним и утыкаю руки в бока.

– Почему не разбудил меня?! – Вижу тонкую красную струйку, стекающую по его щеке. – Ойба́й[37]…

– Ойбай, – передразнивает меня Айдар, нахмурившись.

Только сейчас я замечаю в одной его руке небольшое зеркало, а в другой – нож. Не совсем обычный: это бритва. Он откладывает её, берёт с коленей кусок ткани и, глядя в зеркало, прикладывает к ране.

Я, кажется, стою бледная. Айдар видит меня в отражении.

– Всё нормально, просто небольшая царапина, – говорит он и промакивает кровь несколько раз.

Чувствую себя неловко и не нахожу, что сказать.

– Прости, что напугала, – наконец отвечаю я.

Айдар оборачивается в недоумении, но потом улыбается.

– Сказал же, ничего страшного, – отмахивается он. – Забыли.

Он снова берёт нож, подносит к лицу и аккуратно проводит лезвием по коже.

– Ты что, никогда не видела, как бреется твой аке? – усмехается он, наблюдая чуть потерянную меня в зеркале.

Я мотаю головой, чтобы немного прийти в себя.

– Нет… То есть да… То есть… – Я шумно выдыхаю и топчусь на месте. – Я ещё не видела, как это делаешь ты.

– Мне восемнадцать, Инжу. И да, у меня растут волосы на лице. А не разбудил я тебя, потому… – Айдар замолкает на пару мгновений, сложив губы в узкое «О», чтобы кожа на щеке натянулась и лезвие легко скользнуло. – Потому что ты так сладко спала… Что с тобой? – спокойно спрашивает Айдар, всё так же сосредоточенно продолжая бриться.

Я вижу перед собой друга детства. Но одновременно понимаю, что он незнакомец. Раньше я узнала бы его из тысячи, а сейчас понимаю, что не представляю, каким он стал. В моей памяти он всё ещё мальчишка.

– Инжу? – переспрашивает Айдар, прерывая мои мысли.

– Я… Пойду.

Я резко разворачиваюсь, кулаки плотно сжаты, и слышно лишь мои торопливые шаги по гальке.

* * *

Лето приближается, и каждый день становится длиннее и жарче предыдущего. Раньше в это время года мой брат Толе любил бегать к реке босиком по траве – она молодая, мягкая и стопы совсем не колет, не то что летняя. Иногда ему и меня удавалось с собой утянуть, пока отец не видел. С братом я могла хотя бы немного подурачиться. Но это раньше, сейчас-то Толе повзрослел, посерьёзнел, ходит с отцом на выпасы и даже может починить прохудившийся войлок на юрте.

Теперь всё не так.

И каждый день мне всё больше и больше кажется, что прежние Инжу и Айдар остались в прошлом. Я скидываю шубу с плеч, чтобы сделать из неё свёрток и пристегнуть к седлу.

– Помощь нужна? – улыбается Айдар, горделиво расправив плечи и подъезжая ко мне.

– Это просто шуба, Айдар, справлюсь, – только отвечаю я, запрыгиваю в седло и прошу Сабаза проскакать чуть вперёд, чтобы не разговаривать с другом.

Это будет сложнее, чем я думала. Мы вроде и знаем друг друга, а вроде и стали чужими. Я не вполне понимаю, почему именно злюсь. Злюсь на Айдара, что он стал баксы? Но ведь это Ульгень его выбрал. Злюсь на себя, что прогневала Ульгеня и Духов? Но ведь я всегда жила по правилам, чтобы заслужить благосклонность Неба. Злюсь на Ульгеня и Духов? Но как можно злиться на них и на их великие замыслы?.. Однако несправедливость всё равно не даёт успокоиться.

Незаметно степь уже успела позеленеть. Сабаз и Акку наслаждаются свежей травой, когда мы останавливаемся на привал. В течение дня Айдар предпринимает несколько неудачных попыток со мной заговорить, но в конце концов сдаётся. Чего это я? Он ведь ко мне со всей душой! Решил поддержать меня в путешествии. Почему же так сложно с ним разговаривать? Наверное, я привыкла к тому, что окружающие не хотят иметь со мной никаких дел, хотя я так отчаянно желала, чтобы кто-то, кроме отца, матери и брата, составил мне компанию. И вот теперь отвергаю единственного человека в округе. Он и сейчас едет поодаль, не смотря в мою сторону. И только ближе к вечеру, когда видит место для ночлега, бурчит:

– Остановимся тут.

Смотрю, как огонь отбрасывает тени на его спину, пока он лежит, отвернувшись от меня. Обиделся? Это ясно как день. А у меня сна ни в одном глазу. Нужно как-то начать разговор.

– Айдар, – шёпотом зову его я.

Тишина, только ветки в костре чуть трещат.

– Айдар? – снова делаю попытку я. – Ты спишь?

И неожиданно он отвечает так громко, что я вздрагиваю:

– Уже нет.

Останавливаться теперь смысла нет, но я не придумываю ничего лучше, чем глупо спросить:

– Будешь спать?

Друг шевелится и переворачивается лицом ко мне. Он не выглядит сонным, скорее всего, он тоже ещё не спал.

Вот он, Инжу, что дальше?

Я усаживаюсь и запахиваю шубу. Айдар вперяется в меня взглядом и молчит.

– А разве мы не должны охранять друг друга по очереди ночью? – вылетает у меня.

Айдар удивлённо вскидывает брови и отвечать не торопится.

– Ну… – удручённо вздыхаю я, поджимая губы. Как же сложно идёт разговор! Наверняка Айдар так же мучился весь день. – Вдруг разбойники там. Или волки.

Я никогда не путешествовала одна, поэтому не знаю, как принято. И оттого сейчас кажется, будто мои вопросы неправильные и глупые. Чувствую, как щёки заливает жар. Хорошо, что этого не видно в приглушённом оранжевом свете от костра.

– На самом деле хорошая идея, – вдруг отвечает Айдар и вылезает из-под своей шубы. – Давай я покараулю до полуночи, а потом разбужу тебя на смену.

Нет. Нет-нет-нет, не уходи!

Но Айдар, конечно, мои мысли слышать не может. Он делает несколько шагов в темноту и садится на большой плоский валун. Снова спиной ко мне.

Отличная работа, Инжу.

Я неудовлетворённо выдыхаю оттого, что разговор не идёт. Не слишком охота выбираться из-под тепла, но приходится. Захватив шапан и сложив его, я подхожу к Айдару и кладу свёрток на камень, чтобы сесть рядом.

– Иди спать, – бурчит Айдар и на меня не смотрит. – Я же сказал, что первый буду караулить.

– Я знаю, но… – запинаюсь я. – Просто я хотела…

Вихрь различных чувств не даёт мне понять, что сказать. Но вдруг Айдар сам начинает:

– Ты и слова не вымолвила с полудня. Не пойму, что я сделал?..

Он прав. Нельзя ведь так с друзьями.

– Прости. – Я склоняю голову, вжимая её в плечи, и тереблю пояс. – Ты ничего не сделал. Это всё я.

– Разве? – усмехается он.

Я вздыхаю, пытаясь подобрать слова.

– Скажи, – осторожно говорю я после долгой паузы, – ты тоже чувствуешь эту пропасть между нами?

Ложусь на камень лицом к звёздам. Айдар делает то же самое, и какое-то время мы молча смотрим на мерцающую россыпь. На небе буквально на мгновение вспышкой появляется короткая черта и тут же пропадает – звезда упала. И мы с Айдаром почти одновременно восклицаем:

– Моя выше!

Глядим друг на друга и начинаем смеяться.

– Не смейся, – возмущаюсь я, – чья-то звезда закатилась. – А сама не могу остановиться.

– Главное, что не наша, – не успокаивается Айдар.

Постепенно смех всё же затихает, а потом мы лежим, стараясь перевести дыхание, но периодически хихикая.

– Ты такая же, – говорит Айдар, смотря на меня. – Такая, какой я тебя запомнил, – круглолицая, всегда улыбающаяся девочка с длинной косой. Веснушек, кстати, стало больше.

– А у тебя теперь растёт борода.

Айдар усмехается. Поднимает руку, показывая кольцо на мизинце. Серебряное, в форме клюва. Я сразу и не узнаю его. Сердце подпрыгивает.

– Моё кольцо! – изумляюсь я и расплываюсь в улыбке. – Шесть лет прошло с тех пор, как я видела его последний раз!

Он тянется второй рукой, чтобы снять его, но я останавливаю:

– Нет, оставь себе. Это же подарок.

Айдар кивает.

Мы снова глядим на звёзды. Вздыхаем одновременно. Я ёжусь от холода: под шубой было теплее. И наконец нахожу тот самый вопрос, который мучил меня всё это время:

– Почему ты не приезжал?

Айдар долго не отвечает. Но я не тороплю его, доверяю. Он меняется, когда речь касается того, как он жил всё это время, пока учился. Что же там случилось?

– Я хотел, – говорит он тихо, – очень хотел. Но меня не пускали. Даже весточки послать не мог, соколы не слушались! Старшая баксы следила за этим. Не знаю, может, родители попросили…

– Конечно, – грустно киваю я. – В глазах всего народа я та, от кого отвернулись Духи, я…

Но Айдар перебивает:

– Я так не считаю!

Улыбаюсь и шепчу короткое:

– Спасибо.

Чувствую, как рука Айдара лежит уже совсем близко к моей. И кажется, слышу, как стучит моё сердце.

– И… – осторожничаю я. – Что там было?

– Где?

– На севере, в Бураба́е, где ты обучался.

Он напряжённо сглатывает. Снова не торопится отвечать.

– Сначала все очень удивлялись. Потом нашлись те, кто плевался, мол, я мужчина и никогда не стану настоящим баксы, потому что не имею связи с природой, как женщины.

Даже так? Я думала, всё было наоборот – первый мужчина-баксы, вот это честь! Но я молчу, боясь спугнуть Айдара.

– Потом я… учился, – продолжает он. – Изучал это… управление воздушными потоками, да.

– Звучит ужасно интересно! – восхищаюсь я, а в груди всё равно покалывает от мысли, что мне такое никогда не светит.

– Но я ни на миг не забывал о тебе.

Замираю в тревоге: Айдар сначала мягко касается моей кисти, а потом переплетает наши пальцы и немного сжимает их. Внутренности скручиваются в тугой узел. Я совсем не понимаю, как себя вести. Я не смотрю на него, но моё дыхание сбивается, а сердце колотится пуще прежнего.

– Ерлик тебя побери, Инжу. Ты ледяная! – вдруг восклицает Айдар и высвобождает руку.

Я действительно уже очень замёрзла и что-то переволновалась. Друг поднимается, идёт к моему спальному месту и возвращается с шубой, которую накидывает мне на плечи, когда я сажусь. Я с наслаждением хватаюсь за её полы и запахиваюсь так сильно, будто собираюсь превратиться в кокон, – сейчас быстро согреюсь. Шумно выдыхаю не то от холода, не то от благодарности Тенгри за избавление меня от неловкого момента. Не знаю, что со мной происходит и готова ли я сейчас говорить об этом.

– Холод, Инжу и шуба, – улыбается Айдар. – Что-то мне это напоминает.

– Наурыз, когда ты украл мою магию, вот что! – Я легонько толкаю его в плечо.

– Эй! – Айдар пихает меня в ответ, и мы заливаемся смехом. – Ничего я не крал!

Конечно не крал. Мы оба это знаем. Пусть мне и обидно из-за этого, но кто мы, чтобы понять волю Духов?

– Я скучал по твоему смеху, – вдруг говорит он, и я вижу его лицо, вмиг ставшее серьёзным. – И по тебе.

Я смущаюсь, но честно отвечаю:

– А я соскучилась по тебе.

Мы изменились, что уж тут говорить. Осталось разобраться со своими чувствами. Но что бы ни было между нами, я рада, что Айдар сейчас со мной. Впереди долгий путь и куча времени, чтобы узнать друг друга лучше. К тому же путешествовать с баксы уже не так страшно.