Читать книгу Мелодия надежды - Дарья Котова - Страница 5

Спустя три месяца

Пустыня

Зириэн все же не удержалась и обернулась: полукровка шел за ней. Тот заметил ее внимание и ухмыльнулся, но промолчал. Разумно. Он вообще был достаточно разумным. Зириэн он нравился, и интуиция подсказывала, что он свой. Бродящих в тени нельзя увидеть, их можно лишь почувствовать.

Пустынная эльфийка вела квагра узкими улочками Шарэта. Мало кто знал о существовании этих трущоб, все богатые и знатные господа жили в хороших больших домах, полных охраны. А стражники, словно стервятники, питались за счет бедняков. Хотя все они, а не только выросшие здесь нищие, знали, кто настоящий хозяин узких темных улочек. Тощие пустынные хорьки, бегающие по окутанным тьмой углам, покосившиеся лестницы, сломанные двери и утоптанный песок под ногами – все это была изнанка величественного Шарэта. Древний город был окружен неприступной стеной, выдержавшей немало войн за прошедшие столетия. Попасть за нее чужаку было практически невозможно – стража пропускала не просто жителей пустыни, а привилегированных, прославившихся чем-то и заслуживших хорошую репутацию среди местной верхушки власти. Естественно, не все достигали подобных результатов, а вот надобность попасть в Шарэт была у многих. Там где не помогал меч, в дело вступала тонкая игла.

Зириэн остановилась в одном из тупиков. Здесь пахло так, что даже привычная ко всему эльфийка едва сдерживалась. Однако ее спутник оставался невозмутимым. Добавив ему еще пару достоинств, Зириэн подошла вплотную к непроницаемой стене, сложенной из огромных каменных блоков цвета песка. Здесь все было таким. Эльфийка нежно провела по грубой шершавой поверхности, пережившей почти три тысячелетия, и легонько толкнула – перед ними разверзся проход. Зириэн обернулась, однако чужак опять смог удивить ее – он остался равнодушен и лишь многозначительно приподнял бровь, поймав взгляд эльфийка. Та одернула себя и шагнула в темный проход, квагр последовал за нею. Они спустились по крутой лестнице, мокрые ступени которой могли одарить беспечного путника сломанной шеей, пересекли короткий узкий коридор и после непродолжительных манипуляций эльфийки со стеной оказались в освещенной комнатке. По количеству плетеных корзин и глиняных кувшинов она напоминала небольшой подвал. Им она по сути и была. Зириэн легко проскользнула мимо всех этих хрупких вещей и поманила за собой квагра. Мужчину два раза звать не нужно было, он с не меньшей ловкость добрался до выхода из подвала. Поднявшись по длинной крученной лестнице, мимо которой постоянно мелькали другие двери и слышались приглушенные голоса, пара оказалась на небольшой площадке. С нее вело еще четыре коридора. Они шагнули в самый правый. Затем было еще множество дверей, коридоров и даже комнат. Зириэн с легкостью вела своего путника по этому лабиринту. Любое другое существо уже давно бы безнадежно запуталось, но, прожившая жизнь в этих хитросплетениях древнего Шарэта, пустынная эльфийка ориентировалась здесь так же легко, как это бы сделал светлый эльф в лесу.

Наконец они пришли. Эта комната явно принадлежала не слугам: слишком богатая обстановка, к тому же она была закрыта – на ключ – и не имела пустых арок, так любимых южанами. Единственная дверь была сделана из прочного дерева, да и стены оказались выложены из камня, а не из глины. Квагр с любопытством оглядел висящие под потолком картины – окон здесь не было. Легкой походкой Зириэн прошла вглубь комнаты за ширму. Здесь оказался большой и мягкий диван цвета охры, на который эльфийка пригласила полукровку.

– Чудесные дары мне делает пустыня, – приятным баритоном произнес мужчина, целуя девушке руку. Та хоть и была опытна в подобных делах, но не смогла удержаться от торжествующей улыбки. Этот хитрый и таинственный квагр давно ходил вокруг Шарэта – в переносном смысле слова. Он явно что-то искал – путь в древний город? – и именно так познакомился с Зириэн. Поначалу эльфийка едва ли обратила внимание на простого полукровку. Но тот был настойчив, да и репутация среди бродящих в тени у него сложилась грозная. В итоге Зириэн решила выяснить, кто же этот чудак, а заодно – поиграть. Только вот добыча впервые оказалась не по зубам коварной соблазнительнице. Они долго кружили в этом танце страсти, то отдаляясь, то приближаясь, но ни разу Зириэн не удалось забраться под маску квагра. Игра приобрела особую важность – она будоражило сознание амбициозной эльфийки. Наконец Зириэн решилась на последний свой трюк – победить врага на своей территории. Лицезреть желанного мужчину среди шелковых подушек собственной гостиной было приятно. Почему-то даже в пыльной простой одежде он выглядел как принц. И Зириэн невероятно тянуло к этому таинственному мужчине.

– Побеседуем?

Она склонилась над ним, используя свою самую соблазнительную улыбку, а потом резко отстранилась и прошла за ширму.

– Займемся чем-нибудь более интересным? Беседа – это так скучно.

– Сложно не согласиться… Но что же ты сможешь показать мне, чтобы это не было скучно? – поддразнил он.

«Увидишь», – мысленно промурлыкала Зириэн, расстегивая застежки своего простого платья. Оно предназначалось исключительно для трущоб Шарэта, а для этого квагра у нее было кое-что особенное.

– Наша культура славится разными искусствами. Но одно особенно нравится мужчинам.

– Порази меня, – его бархатный баритон окутал комнату.

Она шагнула из-за ширмы, когда уже закончилось вино в его бокале. Увидев ее, он впервые замер, и хоть не было произнесено ни слова, она видела восхищение в его глазах. Изящной походкой Зириэн прошлась по комнате. Он не сводил с нее взгляда, поигрывая пустым бокалом. Многочисленные золотые браслеты – каждый был произведением искусства – звенели в такт ее движениям. Тонкий шелк, совершенно невесомый, укрывал ее бедра и грудь, оставляя все остальное взору мужских глаз. Смуглая кожа блестела в свете ламп, а каштановые волосы волной спадали на спину – в них тоже были вплетены звенящие золотые украшения. Зириэн была одним единым воплощением мужской мечты, и только одна деталь могла смутить наблюдателя – парные клинки в ее руках. Это были изогнутые волной длинные кинжалы, на лезвии которых были высечены рисунки. Красивое оружие – это сказал бы любой, кто имеет отношение к воинскому искусству. Оценил его и квагр, однако менее любопытным его взгляд не стал.

– Среди женщин юга искусство танца возведено в абсолют, – прошептала Зириэн, все также обходя комнату: голос ее звучал приглушенно, словно бархат, окутывающий разнеженное тело. – Чем лучше танцовщица, тем больше у нее шансов подняться ближе к солнцу. Каждая девушка стремиться превзойти соперниц, придумывая что-нибудь новое, свое. Однако мало кому удается поразить мужчин и не нарушить гармонию танца. Несколько столетий назад в Шарэте жила прекрасная наложница. Ее прозвали Песчаным златоцветом.

– Цмином? – на губы мужчины легла снисходительная улыбка: обычно женщин сравнивают с цветами либо с ядовитыми растениями, но никак не с безобидной травкой.

Однако Зириэн сверкнула глазами и со скрытым снисхождением пояснила:

– Цмин обладает одним редким свойством – он способен усиливать другие травы и зелья. Смесь с ним становится смертоносной… или поистине дарующей жизнь. Так и Песчаный златоцвет была женщиной, что даровала своим мужчинам безграничную силу.

– Она что, была ведьмой? – ухмыльнулся квагр.

– Нет. – Зириэн провела кончиком лезвия по его плечам. – Ей благоволили Забытые Боги… Так говорили люди. Но мы, эльфы, знали, что это ее ум и красота приносили в жизнь ее мужчин успех. Она была выдающейся танцовщицей.

Зириэн вышла в центр комнаты, движения ее становились все более плавными.

– Именно она придумала танец с оружием. Красота и смертельная опасность – она соединила несоединимое.

Больше ничего не говоря, эльфийка запрокинула голову. Ее плавные движения постепенно перетекли в танец. Когда-то она восхищалась Песчаным златоцветом, но та умерла, а теперь сама Зириэн прошла по ее пути. И она думала – нет, знала наверняка, – что ее танец не менее притягателен. Она не смотрела на мужчину – это было первым правилом хорошей танцовщицы, – но чувствовала на себе его пленяющий взгляд. Клинки стали единым целым с нею, она слилась в одно движение, в один танец, в одну жизнь. Это было бесконечно прекрасно – и смертельно опасно, когда кончик лезвия застывал в дюйме от лица мужчины.

Зириэн не просто танцевала – она наслаждалась. Это была ее стихия – соблазнять, дурманить мужчин. Они все, даже самые гордые и неприступные, в итоге склоняли головы. Падали на колени. Восхищались ее красотой.

Для ее танца не играли мелодию лучшие музыканты Шарэта, не было других зрителей, лишь сидящий на диване квагр, но этого было достаточно, что Зириэн двигалась так, как никогда бы не смогли лучшие королевские наложницы. Сегодняшнее представление было прекрасно, оно существовало лишь для одного мужчины. И он оценил его по достоинству – Зириэн поняла это, как только взгляды их встретились: она закончила последний элемент танца и выронила клинки. Те с глухим звуком вошли в щели каменного пола.

– Ты восхитительна, – выдохнул мужчина, протягивая к ней руки.

Она мысленно позволила себе торжествующую улыбку и сама шагнула в его объятия. Ее колени крепко обхватили его бедра, ее губы прошлись в дюйме от его шеи. Она играла с ним, проводя по самой грани. Наивный! Неужели он думал, что контролирует ситуацию? Она прихватила со столика свой бокал и сделала глоток. Он не сводил с нее возбужденного взгляда.

– Скажи мне, зачем же ты пришел в Шарэт? – прошептала она, пока он плавился под ее ласками. Мужчины такие уязвимые, когда в них начинает пылать страсть.

– Мне нужны… сведения… – Он, и правда, уже не мог думать ни о чем, кроме ее рук на его теле. Ему явно хотелось большего. Ничего, потерпит.

– Какие? – продолжила допрос Зириэн, искусно перемежая его с ласками.

– О… ох… о проклятых сущностях…

– О проклятых сущностях? – от удивления эльфийка даже подавилась смешком. – Такой длинный путь, столько интриг… Но ответ, и правда, стоит того. О проклятых сущностях не принято говорить, это сакральное знание песчаных магов. Однако я кое-что знаю, – шепотом продолжила Зириэн, выводя губами узоры на его шее. Навряд ли квагр ее слышал – на него уже должен был начать действовать яд, он всегда усиливается от возбуждения.

– Все знания о проклятых сущностях хранятся в храме Эльтарела, но после смерти песчаного мага, что его построил, библиотека заброшена. Там поселились чудовища, – кокетливо произнесла она, откидывая с его потного лба темные волосы. – Их называют стражами храма. Такие огромные скорпионы с человеческим телом. В храм давно никто не ходит, туда даже забыли дорогу. Говорят, что стражи могут путать пески, сбивая путников с толку… Ну а теперь, займемся чем-нибудь более интересным.

– Полностью… поддерживаю… – прохрипел мужчина. Он быстро моргал, однако навряд ли что-нибудь видел – взгляд его оставался расфокусированным.

Зириэн поднялась с его колен и прошла к оставленным в камнях клинках. Однако не смогла сделать и шагу – колени ее подогнулись, и только спустя пару минут она поняла, что сидит на полу, а ее голова становится все тяжелее.

Она не услышала, почувствовала – своим кошачьим чутьем прожженной интриганки и опытной наложницы, – что он встал и остановился позади нее.

– Знаешь, в чем прелесть быть полукровкой? В том, что тебя все недооценивают. Не могут предположить, что ты вычислишь яд в бокале. Что выльешь вино из бокала твоей прекрасной спутницы – вон в ту вазу, – и перельешь отравленный напиток ей.

Лидэль обошел Зириэн, бросая равнодушный взгляд. Она задыхалась, она корчилась, она умерла, а он прошел мимо, лишь позаботился о том, чтобы труп не было видно от двери – спасибо ширме. Вот так просто, казалось бы, легко. И хоть он ни разу не был в Шарэте, ни разу не ходил по этим каменным лабиринтам, он вновь, с видимой легкостью, покинул это место. Естественно, через другой ход – он подготовился заранее. Он слишком долго кружил вокруг, чтобы оплошать в таких мелочах. Слишком долго… Теперь нужно было спешить. И Лидэль бесшумной походкой, как не могут даже светлые эльфы, покинул древний город, в который стремились все жители пустыни. А ему было плевать на эти прекрасные картины, искусно вытканные ковры и бесконечную череду праздников и кровавых развлечений.

Восходящее солнце опаляло остывший за ночь песок, когда Лидэль шагнул за черту трущоб, окружавших Шарэт. Его ждал путь обратно, но не в родные леса, а в проклятый Эльтарел, с которого все началось. А вернее – с того бархана, на котором Лидэль убил скорпиона. Тот еще долго приходил ему в кошмарах, вместе с отрубленными руками, реками крови и детским плачем – непременными атрибутами пустыни. И все это время Лидэля спасали лишь мысли о его задаче – о поручении брата. Он многое выяснил: что проклятых сущностей убивают песчаные маги; что они порабощают отдаленные селения и разрастаются, как гниль; что причина их частого появления – жестокая казнь, которую практикуют на юге. Провинившихся привязывают посреди пустыни к столбу и начинают медленно вытягивать из него душу. Понятно, что человек и даже эльф не способны на такое, но палачи очень хорошо пытаются, забирая силы приговоренного, истязая его ауру, его тонкие структуры. Это приносит невыносимую боль, но не позволяет умереть, пока душа не истончится до невидимой тени. И только тогда палач отпускает свою жертву. Почти ни одна душа после такой казни не может отправиться за грань жизни и смерти, оставаясь влачить свое жалкое существование уже как проклятая сущность.

Всё это успел выяснить Лидэль, заплатив немалую цену не только своей жизнью, но и другими. Об этом никто не узнает, это останется тайной песков. Однако было и то, что Лидэль так и не смог найти: ответ на вопрос, как убить проклятую сущность, что перестала быть простой тенью и превратилась во что-то большее. Именно для этого ему пришлось идти в Шарэт. Оборачиваясь и видя вдали стены древнего города, построенного когда-то младшим братом Лисэна Эзариэлем, первым пустынным эльфом, Лидэль почему-то вспомнил Лоренса. Мысли о нем придали сил. Дорога Лидэля была нелегкая, но он все сможет.

И только где-то в глубине мелькнула мысль, что он уже совершенно не замечает жестокости, которая творится вокруг него и которую творит он сам. Страшно было только в первый раз.