Читать книгу Судьба принцессы - Дарья Котова - Страница 7

…Свечи таинственно мерцали в темноте ее спальни. Он прошел к ней и опустился на одно колено.

– Я люблю тебя, будь со мной навсегда, – шепотом произнес он, боясь разбить эту чарующую тишину. Она склонилась к его губам и выдохнула свое роковое "Нет".

– Ты не можешь быть столь жестокой со мной, хес'си, – вскричал эльф, поднимаясь. А она лишь поманила его к себе, довольная своей победой, и они слились в сладострастном танце любви до самого утра…

Элиэн решительно закрыла любовный роман. И почему в жизни так не бывает? Она лишь тяжело вздохнула и отложила дочитанную, несмотря на куцые знания языка, книгу.

Начался последний месяц лета, на горизонте забрезжила осень. В замке стало холодать: по длинным черным коридорам гулял ледяной ветер. Элиэн теперь чаще проводила время в своих покоях, греясь у камина. Пламя весело потрескивало в очаге, и эльфийка светло улыбалась ему, протягивая руки к алым язычкам. Постепенно ее перестала пугать пустота ее комнат – особенно спальни. Она знала причину. Темный… Вадерион (она приучала себя звать его по имени) сдержал слово и больше ни разу не пришел. Первую ночь Элиэн так и не заснула, боясь закрыть глаза и вновь очутиться в том кошмаре. Но темн… Вадерион не пришел и на следующую ночь, и дальше. Элиэн плакала от облегчения, пряча лицо в подушке, а потом просыпалась от кошмаров, в которых ее вновь касались горячие мужские руки. Но все равно это было в тысячу раз лучше, чем первые полтора месяца ее супружеской жизни. Боль постепенно уходила из ее жизни, и не только приносимая мужем: Элиэн сходила к Сайлриусу, и тот без лишних вопросов и выразительных взглядов вылечил ее пострадавшее запястье. Правда, предупредил, что процесс заживления может затянуться из-за запущенности раны. По крайней мере, так поняла его Элиэн. Она продолжала усиленно учить язык дроу, но понимала, что разговаривать свободно сможет не скоро.

На следующий же день после разговора в саду Элиэн собрала всех светлых эльфиек, которых отправил с ней отец и которые за все это время так ничем не помогли и не поддержали свою принцессу, и отправила их обратно. Тут же начались слезы и заверения, что их высочество не справится без них, как они могут бросить ее?!

– Величество, – холодно поправила их Элиэн. Она была неумолима, и эльфийкам пришлось смириться, тем более темные словно ждали этого момента: выселение из замка произошло крайне быстро. Так Элиэн осталась единственной светлой эльфийкой в Меладе. Не сказать, что это огорчало ее – помощи от соотечественниц она все равно не видела. Она со всем справится сама.

– Благодарю, Кархан, – кивнула Элиэн орчихе, и та расплылась в оскале – это у ее народа было за улыбку. Вообще, с орками общаться оказалось намного приятнее, чем с дроу. Темные эльфы были элитой Темной Империи: почти все знатные рода были представлены именно этой расой. Конкуренцию им могли составить разве что оборотни – тех тоже насчитывалось несколько знатных семей – да вампирский Владыка, но все они жили вдали от столицы и влияние имели небольшое. Дроу же были верхушкой Империи и очень этим гордились, даже слуги. Если орков использовали на грязных работах – разжечь камин, к примеру, – то темные эльфийки были горничными у знатных леди и частенько задирали нос перед смертными. Поэтому нет ничего удивительного, что Элиэн начала сходиться именно с последними. При близком общении орчихи оказались весьма простыми и добродушными созданием. Те же люди, только массивнее и страшнее. Впрочем, принцессу уже не пугал грозный вид орков. Ей нравилось слушать низкие голоса служанок, рассказывающих ей о замке, столице, об их семьях и кланах. У орков был свой язык, но они разговаривали и на языке дроу, поэтому Элиэн уже могла понять их. И даже стала отвечать. С каждым днем она все лучше и лучше владела языком, а орчихи все больше привязывались к "доброй госпоже" – так они сами ее называли в разговорах между собой. Постепенно у Элиэн стали появляться союзницы. Впрочем, Алеса и ее темные эльфийки не дремали: и дня не проходило без очередной проблемы, созданной дроу. У управляющей явно была личная неприязнь, хотя Элиэн и не понимала, чем могла насолить темной эльфийке, властвующей в замке. Но еще по родному дворцу она знала, что зачастую им, женщинам, не нужно повода, чтобы возненавидеть друг друга. Так что Алеса со своими служанками каждый день устраивала для Элиэн что-нибудь особенное. Недожаренные окровавленные обеды стали нормой, уборка всегда проходила со скандалами, но бывало и так, что принцесса находила в своей постели дохлых крыс и змей, лужи ледяной воды на ковре в гостиной или иголки в сидушках дивана. Фантазия служанок была безгранична: к открытым действиям они не переходили, травили втихую. Элиэн держалась. Сжимала зубы и кулаки и шла разбираться. Алеса мило улыбалась оскалом змеи и обещала разобраться с виновными, а на следующий день все повторялось. Эти, казалось бы, мелкие неприятности отнимали много сил и нервов. Окружающая Элиэн враждебность постепенно начинала давить все сильнее. Орчихи, с которыми она успела сойтись, ничем помочь не могли – они были низшим звеном в этой замковой иерархии.

Но все же что-то менялось вокруг Элиэн. Или менялась она? Получив свободу хотя бы от мужа, она стала чуточку спокойнее. У нее появились силы поднять голову и оглянуться. Бродя по коридорам замка, она больше не видела вокруг лишь царство Тьмы, начиная различать своеобразную, пусть и мрачную красоту. Строгий и величественный, как скала посреди шторма, замок начинал ей… нравится? По крайней мере, больше не отвращал. Она часто стала думать о том, кто его построил. К тому же все вокруг словно сговорились и стали рассказывать ей об Императоре. Может потому что он был в умах всех подданных.

– …Моя мать была командиром темных следопытов. Великолепная лучница, как говорил Вадерион, – степенно рассказывал Сайлриус, перевязывая запястье Элиэн. Та мысленно поежилась, услышав имя супруга, но больше ее поразило, что какой-то лекарь, даже не лорд, называет Императора на "ты" и по имени.

А тот меж тем продолжал:

– Во время войны Света бои шли в разных частях мира, мать побывала во всех уголках центральных земель и однажды ее занесло к самой границе Проклятого Леса… Так родился я, – просто пожал плечами полукровка. – Мать любила отца, но не могла остаться с ним. Она уехала вместе с Императором в Темную Империю. После ее смерти я побывал в землях отца: к тому моменту он уже умер, но я многое узнал от сородичей по его линии. Однако и мое сердце позвало меня вернуться обратно. В Темной Империи мой дом, я верой и правдой служу Вадериону.

– Почему? – склонив голову, поинтересовалась Элиэн: ей хотелось понять, почему Гырызтарг, Жерис и Сайлриус так боготворят Вадериона. Она видела от него лишь жестокость, да и слуги падали на колени при одном лишь упоминании Императора.

– Он был добр ко мне, всегда, – пожал плечами Сайлриус. – И к моей матери. Она была великолепным воином, а Вадерион всегда ценил своих эльфов. Он стал наставником мне и другим мальчишкам, оставшихся без отцов в той войне. Я служу не за страх, а за верность.

«Едва ли еще кто-то, кроме тебя», – подумала Элиэн. В чем-то она была права: Императора хоть и уважали, но боялись. О нем даже шептались по темным углам так тихо, что это больше напоминало шипение змей. Элиэн видела по какой дуге обходят слуги кабинет Императора. Покои Вадериона находились в другой части замка, супругов разделяло множество коридоров и лестничных пролетов, а вот кабинет, где практически жил Император, располагался как раз между ними, в центре замка. Именно там происходила вся политическая жизнь Империи. Впрочем, Элиэн эта сторона жизни супруга не интересовала, она лишь пыталась понять его. В ее глазах он был настоящим чудовищем.

***

Въехавшая в ворота огромная черная пантера при всем своем великолепии не могла сравниться с величием наездницы. Стройная, но сильная темная эльфийка, одетая в черно-синий кожаный костюм, легко спрыгнула со своей боевой подруги и, погладив рычащую "кошку", шагнула к ожидающему ее на крыльце мужчине. Она была красива даже по меркам своей расы, но ценил Вадерион леди Стефалию Вал'Акэш не за это.

– Стефи, как сюрприз! – он притянул ее к себе и, крепко обняв, поцеловал в щеку. Она ответила не менее пылко.

– Решила порадовать старого друга.

– Посланием от своего отца? – проницательно заметил Вадерион. Стефалия лишь рассмеялась, запрокинув голову и выставив на обозрение изгиб своей прекрасной шеи. Караулящие во дворе стражники едва слюнями не подавились, глядя на соблазнительную темную леди.

– И этим тоже, но главная причина в тебе, – заверила Вадериона Стефи, и он увел ее внутрь. Где-то в замке скрипнул зубами Ринер, "обожавший" дочь Хранителя Северных Границ, а Алеса отправилась к новой "хозяйке", чтобы сообщить об одной проблеме, возникшей при подготовке пира в честь приезда дорогой гостьи.

– У нас закончилось ледзерское вино, – с порога начала дроу.

– Подайте другое, – удивилась Элиэн, поднимая голову от книги. Темная эльфийка вежливо поклонилась и удалилась, пряча торжествующую улыбку.

Вскоре весь замок гудел, как растревоженная Твердыня вампиров. Приезд леди Стефалии, любимой подруги Императора, поставил на уши всех слуг. Зато праздничный обед был готов уже к следующему полудню. За это время Ринер успел пару раз уколоться об острый язык "стервы Стефи", как он ласково называл ее за спиной Вадериона, а сам Император, как исправно донесли Элиэн злословящие служанки, провел ночь в покоях этой самой леди. Несмотря на некоторое облегчение, которая она испытала, принцесса почему-то не была рада объявившейся любовницы мужа. Ей не нужен был еще один враг, она просто не справится. К тому же из-за Стефалии собирался целый праздничный обед. Элиэн невольно сравнивала свой приезд и ее: теперь она очень явно почувствовала пренебрежение Вадериона. Одно дело, когда он со всеми был груб и жесток, а другое, когда он высказывал кому-то расположение, продолжая вытирать ноги об окружающих. В частности, об нее. Особенно явно видно это было на обеде. Они сидели вчетвером: сам Император во главе стола, по левую руку от него сидела Элиэн, по правую – Стефалия и Ринер. Свалг, наверное, был единственным, помимо принцессы, кто не радовался приезду леди Вал'Акэш, но как и на мнение Элиэн, так и на его всем было плевать, и они весь обед просидели с мрачными лицами, пока Стефи, как ее называл Император, и сам хозяин весело (!!!) болтали. Элиэн с неверием смотрела на то, как этот властный и жесткий мужчина, который даже нормально поздороваться с ней не считал нужным, легко и непринужденно общается с темной эльфийкой. С очень красивой, надо заметить, темной эльфийкой. Даже Элиэн, не понимающая половину из того, что говорили два дроу, заметила теплоту в их отношениях. Старые любовники, это было ясно. Принцесса с удвоенным старанием завозила лист салата по тарелке: брать что-то другое она не рисковала, не хотелось жевать мясо с кровью. К тому же ей даже кусочек салата в горло не лез, хватало сил лишь иногда притрагиваться к бокалу с вином, хотя она и знала, что при голодном желудке и отвратительном настроении, в котором она пребывала, напиться – не лучшая идея. А вот Вадерион со Стефалией хлестали вино не стесняясь. Именно из-за него и произошло то, что произошло.

В очередной раз наполняя бокал "подруги", Император, недовольно нахмурившись (Элиэн следила за ним через гранил хрустального кувшина), повертел в руке бутылку вина. Потом просмотрел остальные, стоявшие на столе.

– Почему нет ледзерского? – с видимым спокойствие, от которого всех слуг в столовой пробрала нервная дрожь, поинтересовался Вадерион.

Тут же, как тролль из ямы, неожиданно выступила вперед Алеса, буквально сверкающая самодовольством, и ответила:

– Ее величество так приказала.

Мгновенно испугавшись и одновременно разозлившись, Элиэн резко отчеканила:

– Слуг не спрашивали.

Слова ее тяжелым эхом разнеслись по залу, и только спустя секунду она поняла, что то же самое произнес и… Вадерион. Алеса вновь юркнула в тень, а Стефалия, эта изящная и ухоженная эльфийка, от смеха подавилась вином и выплеснула большую часть на сидящего рядом Ринера. Пока свалг сквозь зубы шипел на темном языке явно какую-то ругань, Вадерион обратил свой тяжелый взгляд на Элиэн. Ей едва хватило сил встретить его.

– Где. Мое. Вино?

– Закончилось, – с неожиданным даже для себя холодом ответила Элиэн. – Меньше. Надо. Пить.

Она говорила медленно, потому что не могла вспомнить слова чужого языка, а в итоге получилось так, словно она отзеркалила манеру Вадериона. Но вместо того, чтобы быть убитой за наглость, она услышала смех – женский. Откашлявшуюся Стефалию явно повеселила все эти перипетии с вином. Она похлопала Вадериона по плечу и панибратски заметила:

– Давно говорила тебе, что нужно меньше пить. Наконец-то кто-то позаботился о тебе: твое ледзерское слишком крепкое. Вот линийское получше. Правда, Ринер? – обернувшись, поинтересовалась она у свалга. Тот все еще пытался оттереть винные пятно от своего светло-серого камзола. Судя по злому взгляду и отсутствию приличного ответа, Советник линийское вино оценил.

– Оставь Ринера, ему сегодня и так от тебя досталось, – с усмешкой произнес Вадерион, и застольная беседа вернулась в прежнее русло.

***

– Чем тебе так нравится сад? – это был риторический вопрос, Вадерион послушно брел за подругой. Стефи коснулась кончиками пальцем темно-зеленых, еще не опавших листьев раскинувшихся рядом кустов.

– Люблю свежий воздух. Все лучше, чем сидеть в душном замке.

– А то ведь у дочери Хранителя Северных Границ свежий воздух в большом дефиците, – насмешливо произнес Вадерион.

– Ты сегодня злее обычного, – отстраненно заметила Стефалия и, обернувшись, хитро улыбнулась: – Жена?

– Это не жена, а сборник проблем, – рыкнул Император, идя вслед за эльфийкой. – Ни внешности, ни ума, ни характера… Чего ты смеешься? Я, конечно, непритязательный, но всему есть предел… Надо было на тебе жениться.

Последняя фраза вызвала гомерический хохот у любимой Стефи. Они наконец пересекли сад и уединились в заброшенной беседке, не зная, что первую часть их диалога прекрасно слышал "сборник проблем".

– Отец бы никогда не допустил такого брака, – все еще смеясь, ответила дроу, усаживаясь на деревянную скамью. – Это уже не говоря о том, что я была замужем.

– Это был хороший брак.

– Хочешь такой же? – фыркнула Стефали. – К тому же так считали далеко не все. Отец мой до сих пор ворчит.

– Сообщи мне, если Раудгарду Вал'Акэш что-нибудь когда-нибудь понравится – я посмеюсь.

– О, не переживай, он такого же высокого мнения о тебе.

– Расскажешь?

– Что рассказывать: помощь от моего отца в войне будет, она тебе даже понравится, но не остальным.

– Он отправляет лишь тебя, – догадался Вадерион.

– А ты не глуп, – пряча ехидство в багровых глазах, вдумчиво ответила Стефалия. – Не зря Императором стал.

Вадерион на все ее остроты лишь вздохнул и мрачно побарабанил пальцами по деревянной ограде веранды.

– Что ж, я не ожидал большей щедрости от Вал'Акэш.

– Нам действительно самим нужны наши воины, – уже серьезно заверила эльфийка.

– Они всем нужны, Стефи, – отрезал Вадерион. – Но Тьма с ним, пусть твой отец охраняет Северные Границы, так проще. Я буду рад твоей помощи.

– Я не пропущу ни одной заварушки с твоим участием, Вадерион. Ты умеешь притягивать к себе восхитительные проблемы.

– Благодарю, – кисло заметил тот.

– Не спорь, у тебя что не война, так настоящая баталия во всех смыслах этого слова. Для многих честь сражаться бок о бок с тобой.

– Там всего лишь кочевники, Стефи. Обычные люди.

– Вадерион, когда на поле боя выходишь ты, Тьма тут же подкидывает тебе достойного соперника. Как говорят орки отца: замес будет жуткий.

– Какая грязная речь из уст знатной темной эльфийки.

Стефали лишь рассмеялась и, хлопнув себя по колену, провозгласила:

– Так как война еще не скоро, меня больше интересует твоя личная жизнь.

– Что? – демонстративно переспросил Вадерион, приподняв белоснежную бровь. – Какая жизнь с такой супругой?

– Да, твоя супруга не выглядит счастливой, – мягко укорила Стефали.

– А я не светлый проповедник, чтобы заботиться о душах ранимых девиц, – огрызнулся Вадерион.

– Я бы предостерегла тебя так думать, – туманно заметила дроу. – Все же Элиэн не шлюха из борделя и не знатная эльфийка из бесконечного перечня твоих любовниц. Она – принцесса и дочь короля. Смотри, как бы у твоей шеи не оказался нож.

– Ты ее видела? – с явной насмешкой и презрением поинтересовался Вадерион. – Кому она может угрожать?

– Тебе, – пожала плечами Стефи. – Вот возьмет и метнет столовой ножичек, а ты потом с перерезанной шеей будешь рассказывать Тьме, какой ты идиот. Девочка-то хоть и забитая, но боевая.

Вадерион лишь дернул плечом, не желая продолжать бессмысленный спор.

– Покажешь рисунок?

– Так интересно?

– В брачных рисунках скрыто много смысла. Они – открытая дверь в души и отношения супругов.

– Я перестал в это верить.

– Почему?

Вместо ответа он лишь закатал до локтя рукав черной рубашки и на мгновение прикрыл глаза, призывая взору Стефали брачный рисунок. Меч в обрамлении роз.

– Ого, – единственное, что смогла произнести эльфийка. Ее тонкие пальцы кружили над черными линиями, не касаясь их. – Вадерион, у тебя проблемы.

– Я, по-моему, с этого и начал.

– Нет, ты не понимаешь, – с улыбкой протянула Стефалия, поднимая голову. – Мне понравились шипы, пронзающие меч. Не наталкивает на определенные мысли?

– Нет, – отрезал Вадерион. – У этой светлой ни зубов, ни шипов нет. Тьма словно пошутила.

– Возможно, – потирая подбородок, произнесла Стефали. – Вадерион, хочешь совет?

– Да, – вопреки собственному желанию ответил Император. – Он мне, конечно, не понравится?

– Естественно. Но главное, чтобы ты ему последовал.

– И?

– Сделай шаг навстречу Элиэн.

– Даже не собираюсь.

– Как знаешь.

На этом разговор вернулся к теме войны, и больше между старыми друзьями имя супруги Вадериона не всплывало.

***

Сборник проблем? Ни внешности, ни ума, ни характера?!

Удивительно, но слова темного задели ее куда сильнее, чем она могла предположить. Щеки ее горели ярче алого заката, а глаза щипали слезы. В Рассветном Лесу, несмотря на давление отца и братьев, она нравилась многим лордам Листерэля. Она не была первой красавицей, но многие мужчины оказывали ей знаки внимания. Светлые эльфы, благородные сердцем и душой, любой из них мог бы стать ее супругом. Он никогда бы не причинил ей боли, он бы заботился о ней, с ним бы она могла познать любовь. Такой могла бы стать ее жизнь, не отдай отец ее замуж за Темного Императора. Для Вадериона она никто, игрушка, которую он легко ломает, даже не считая сколько-нибудь привлекательной. Как же она ненавидела их! Отца и мужа!

Элиэн прошлась по спальне – при взгляде на кровать она до сих пор ощущала невольную дрожь – и, решившись, достала из тайного кармана одной из дорожных сумок кинжал. Блестящее голубыми искрами лезвие навевало мысли о том, как эта реликвия досталась Элиэн – она просто-напросто выкрала ее из семейной сокровищницы. Оно все равно принадлежит ей, так что никакого преступления нет. Ей оружие нужнее.

С этими мыслями она спрятала кинжал под подушку. Больше беззащитной она не будет.