Читать книгу Бойцы - Дарья Котова - Страница 6

Энид успела как раз немного привести себя в порядок – накинуть кожаную куртку, собрать волосы в хвост, – прежде чем к ней пожаловал ночной гость. При беглом взгляде на него ей показалось… Нет, бред.

А потом мужчина нагло прошел, запер дверь и, обернувшись, стянул с головы капюшон.

– Милорд, – пробормотала Энид, поднимаясь. Мысли ее разбежались веером страха и сомнений.

А пока леди Рид предавалась эмоциям, лорд де Гор прошел к столу, опустился в недавно освобожденное Уороном кресло и миролюбиво произнес:

– Светлого дня, леди Рид. Прошу прощения за столь бесцеремонный визит. Моей невежливости нет оправдания, кроме серьезной необходимости. Только вы можете мне помочь, – проникновенно произнес Дарес.

Энид посмотрела на него и горячо поддержала его начинание:

– Конечно, милорд. Не обращайте внимания на приличия, сейчас допустимы нарушения. Чем я могу вам помочь?

Дарес смотрел твердо, но во взгляде его черных глаз виднелась неподдельная грусть. Если бы Энид принимала решение о заговоре сейчас, он тотчас бы передумала. Невозможно было предать самого благородного человека в мире. Если из Гарета де Нарата так и лилась ложь и лесть, лицемерие и наглость, то Дарес де Гор был воплощением лучших качеств паладина. Невозможно было заподозрит его в подлости или неверности.

«Такой глава нужен Ордену», – с тоской подумала Энид.

– Это сложно выразить словами… Я надеюсь лишь на ваше чуткое сердце. Именно поэтому я пришел к вам. В последнее время в моей жизни произошло много ужасных событий. Боюсь, одному мне не справиться. Как глава Ордена Света, я должен вести всех паладинов в светлое будущее, следить за многими вещами, быть лидером. Однако…

Дарес прервался, в голосе его чувствовалась такая сила, что даже самый безэмоциональный человек не остался бы безучастным к судьбе лорда де Гора. Что уж говорить об Энид! Ее взгляд прикипел к склонившейся фигуре Дареса. Если бы душевным порывом можно было исцелять людей, леди Рид уже бы залечила все раны своего уважаемого главы. Но, увы, она могла лишь сочувствовать ему.

Дарес отнял руки от лица и посмотрел на Энид.

– Я боюсь, что теперь мне нужна помощь. Я не могу в одиночку нести это бремя… Мои товарищи, воины Света… Только на вас я могу положиться… Леди Рид? – обратился он к Энид.

– Конечно! Вы ведь знаете, милорд, узы Света – самые прочные. Мы братья и сестры по вере, мы не покинем своего товарища. Но что именно вы хотите? Чем я могу помочь вам?

Дарес поднял на нее сдержанный, но полный надежды взгляд. Его ладони сжали ее, и в этот миг Энид как никогда тяжело было смириться с готовящимся заговором.

– Вы будете рядом? – спросил Дарес с чувством. – Мне нужен кто-то, кто поможет, направит. Раньше моей опорой был Валем, а сейчас место в Рестании занимает де Нарат. Гарет опасен, я это чувствую, но сейчас у меня нет сил и возможностей обезопасить от него Орден. Только вы, леди Рид, можете мне помочь.

– Но чем, милорд? – удивилась Энид. Против устранения Гарета она ничего не имела, но была согласна с лордом де Гором, что дело это долгое и сложное – за де Наратом нет ничего противозаконного или греховного.

– Займите его место, – попросил Дарес. – Сейчас я не в силах контролировать Гарета, мне нужен союзник, а не противник. Займите его место в Рестании, помогите мне, а я отправлю де Нарата в Фелин'Сен – это единственное место в мире, где он не причинит вреда. Не более, чем обычно, – с грустью добавил Дарес и посмотрел на Энид.

А леди Рид… Она колебалась. Предложение де Гора устраивало ее тем, что не приходилось идти на сделку с совестью – она не предаст лорда Дареса, а наоборот, поможет. При этом он останется главой Ордена, она сможет поддержать его и удостовериться, что горе не сломило его. С этой стороны вариант лорда де Гора был самым желанным. Но Тилина… Если завтра Энид с Уороном и Джеретом сместят Дареса, то до свадьбы принцессы Фелин'Сена не дойдет. Они смогут подавить де Нарата, а Энид намекнет королю Родеру, что Гарет уже не в чести. Тилина будет спасена от неразумного и даже опасного брака.

И вот, на одной чаше весов было благополучие принцессы, а на другой – Верховного паладина. Как выбрать между девочкой, которая росла на твоих глазах, умной и доброй девушкой с нежным сердцем и верным товарищем, лидером, к мнению которого ты всегда прислушивалась и которого чтила? Как Энид могла выбрать? Никак. И если бы, кроме судеб дорогих ей людей, больше ничего не лежало на чашах весов, то Энид бы, наверное, так и не решилась бы принять предложение лорда Дареса. Но ведь от ее выбора зависело и будущее Ордена! Как бы ни ценила себя Энид, как бы ни полагалась на Уорона и Джерета, она понимала, что они втроем не стоят и половины де Гора. Лорд Дарес был сильным лидером и личностью, он справлялся там, где пасовала даже Энид. Он умел добиваться своего в любых условиях и был стержнем, который держал если не весь Орден, то совет высокопоставленных паладинов точно. Энид не могла не понимать, что после отставки лорда де Гора Орден немало потеряет, положение паладинов ухудшится, и еще неизвестно, сможет ли Энид и ее товарищи удержать завоеванные Даресом позиции. Заговор против Верховного паладина был крайней мерой, у леди Рид попросту не было других вариантов. До тех пор, пока к ней не пришел лорд де Гор. Дарес предложил ей выход, компромисс. Он попросил о помощи, заботясь о судьбе Ордена и всех паладинов. Одно это заслуживало уважение и преданности в глазах Энид. Так что нет ничего удивительного, что после некоторых моральных терзаний (ведь она предавала Тилину, бросала ее в объятия этого зверя де Нарата), леди Рид произнесла:

– Я не подведу вас, милорд. Можете быть уверены во мне, я буду помогать вам во всем. Мы переживем эти темные времена.

Дарес окинул ее благодарным взглядом и отпустил ладони.

– Я всегда знал, что на вас можно положиться… Благодарю вас, леди Рид, – просто, но с чувством произнес лорд де Гор.

– Для вас – просто Энид, милорд.

– Отвечу тем же, – тонко улыбнулся он, печально глядя на нее. – Наедине – я Дарес.

***

До самой последней минуты Джерету и в голову не приходило, что все может пойти прахом. Он привык жить и выживать в клубке кобр, которые гордо звались паладинам-представителями Ордена, однако в этот раз он даже не подумал, что что-то может случиться, что Энид отступит. Он хорошо знал Рид, она была спокойной, неконфликтной, но решительной. Если она начинала что-то, то доводила до конца. Это Уорон мог исчезнуть в последний момент, а Энид никогда бы не струсила. Тогда что произошло?! Джерет так и не понял, почему ничего не получилось, почему Энид промолчала. Они ведь обо всем договорились: кто первым выступит, кто что будет говорить, что необходимо заранее предпринять. Джерет даже переговорил с некоторыми людьми в Ордене. Он готовился, он ждал этот момент. Привыкший быть в тени выдающихся лордов, Джерет вдруг почувствовал удовольствие от мысли, что именно он займет место де Гора. За ту несчастную неделю, что разделяла встречу с Энид от совета паладинов, лорд Аверин успел свыкнуться с приятной мыслью. Он наслаждался своим будущим триумфом. Это было похоже на пламя: раньше все эти чувства Джерет держал в узде – он ведь знал свое место, – но потом ситуация изменилась, невозможное стало возможным. Это пьянило. Мысли множились, поглощали его. Он позволил себе мечтать о том, что раньше было недоступно. Триумф расползался в его душе, как пламя, по деревянному сараю… А потом все рухнуло, и Джерет вновь сжался, вернулся в свое привычное существование, где он – всего лишь одна из пешек, вынужденная подстраиваться под желания великих.

Энид не открыла рта, не высказала недоверие Верховному паладину. Она молча наблюдала, как он ведет совет, как назначает на место Вайрана нового лорда – какого-то смазливого шатена. Алан Норт. Джерет, кажется, слышал о нем, он хорошо проявил себя в Логре и Фелин'Сене. Но сейчас Аверина не интересовал этот Норт – почему молчит Энид?! Следующая фраза Верховного паладина дала ответ на этот животрепещущий вопрос.

– Обстановка в Рестании неспокойная, это не может не вызывать опасения со стороны Ордена. Население города недовольно нашей политикой и очерняет нас, паладинов, воинов Света, недостойными сплетнями и слухами. Наша репутация страдает. В подобных условиях я вынужден произвести некоторую ротацию. Лорд де Нарат, отныне вам вновь предстоит вести дела нашего Ордена в Фелин'Сене. Леди Рид же заменит вас в Рестании. Выражаю надежду, что эти меры помогут нам решить наши проблемы.

Пожалуй, более удивленным, чем Джерет, был только де Нарат. Гарету на мгновение даже изменила его привычка всегда держать себя в руках. С лица сползла маска подобострастия, обнажив изумление, а потом и гнев. Но де Нарат быстро справился с собой и даже смог улыбнуться Энид (это больше походило на оскал), пожелав ей удачи. Дальше совет пошел своим чередом, обсуждались какие-то незначительные вещи… Джерет сидел и пытался понять, что произошло. Уорон, кстати, воспринял все намного спокойнее – он привык доверять во всем Энид. Если его возлюбленная так решила, значит, так и будет. А вот Джерета подобное не устраивало!

Первые несколько минут он не мог понять, что происходит. Хорошо еще, что в это время на него никто не смотрел, и он смог справиться с неуместным в данной ситуации удивлением. Потом до него дошел истинный смысл происходящего – заговора не будет. Все, Дарес де Гор остался Верховным паладином. Энид променяла их договоренности на место в Рестании. Вот так-то!

Последним пришел страх. Джерет вдруг осознал, что скомпрометировал себя, рискнул, доверился Энид, которая выбрала сторону де Гора. А если она расскажет Верховному паладину про него? Уорона она не сдаст – либо прикроет, – а вот Джерета может подставить. Докажи потом, что все это было идеей Энид! А если она скажет, что именно его, лорда Аверина, хотели поставить на место де Гора?

Удовольствие от подобных мыслей сменилось страхом. Джерет боялся дышать, осознавая, что подступил к краю. Удайся их заговор, и ему ненужно было бы бояться, но сейчас все повернулось против него. Весь совет он просидел тише мертвеца. Единственной его мыслью была молитва Свету, чтобы тот простил ему грех, недостойный порыв. Джерет клялся самому себе, что никогда больше не посмеет предать Верховного паладина.

Прямо противоположные идеи бродили в голове де Нарата. Гарет едва досидел до конца совета и первым отправился к покоям де Гора. Кажется, не успел Верховный паладин переступить порог своего кабинета, как к нему уже стучался лорд де Нарат.

– Тебе не хватило совета? – холодно одернул его лорд де Гор, но Гарету было уже плевать: его выкинули из Рестании! Как посмел этот выкормыш из Логры решать, что он ему не нужен?! Если Гарет не предупредил его, он бы уже не был Верховным паладином!

Последняя мысль вкупе с ледяным взглядом де Гора отрезвила де Нарата. Он вдруг вспомнил, что Дарес остался у власти и мог решать судьбу самого Гарета. Неизвестно, как отомстит де Гор за проявленное неуважение. Нет, рано еще показывать клыки.

– Прошу простить меня, милорд, – скрипя зубами, ответил де Нарат. – Я вспылил. Не ожидал, что вы посчитаете меня недостойным своего места.

Де Гор ответил не сразу. Сначала он с пять минут сверлил Гарета взглядом. Черные туннели глаз походили на две маленькие бездны. Жуткий союзник получался из Дареса, это вынужден был признать даже Гарет.

– Мне пришлось пойти на столь неразумный шаг, – нехотя признался де Гор. – Ты действовал неосторожно. Энид собрала на тебя некий компромат. Она и вовсе желала выставить тебя из Ордена, но я уговорил ее обойтись полумерами. Я пообещал, что переведу тебя обратно в Фелин'Сен и повлияю на тебя.

– Вы собираетесь? – с усмешкой на губах удивился Гарет, мысленно желая Энид гореть в Глубинах.

– Нет конечно. Смысл? – холодная улыбка Дареса напоминала оскал демона. – Пришлось уступить… В этот раз я с Энид договорился.

Де Нарат мгновенно уловил намек в его словах: лорд де Гор дал добро на устранение малышки Энид. Что ж, это Гарет устроит…

– Но не сейчас, – проронил Дарес, словно прочитав мысли союзника. – Выждем время. Потом можно будет немного… подправить ситуацию.

Де Нарат поклонился, пряча усмешку. Ничего, он подождет. Это время он использует с пользой. Энид поплатится за то, что посмела помешать его планам. Гарет смирился с временным поражением. Главное, что де Гор не потерял позиции. Через него де Нарат добьется всего, чего желает.

***

Прекрасная золотоволосая девушка в белоснежном платье улыбалась гостям. Ее лицо освещала неподдельная радость, какая может быть только у влюбленных сердец. Принцесса Тилина приковывала взгляды всех присутствующих. Ее прекрасные золотые волосы служанки убрали в высокую прическу, водрузив на голову госпожи изящную диадему, украшенную алмазами. Белоснежное платье, сшитое из тончайшего шелка, мягко подчеркивало фигуру, глубокое декольте открывало вид на высокую грудь, короткие рукава, разлетающиеся воздушными крыльями позволяли всем желающим любоваться изящными запястьями принцессы. Тилина походила на лебедя, юного и прекрасного, готового взлететь навстречу своей мечте. Или погибели.

Нерадостный это был день для Энид. Она сдержала обещание и приехала на свадьбу Тилины и де Нарата, старалась улыбаться и вовремя смеяться над шутками придворных, но когда ее никто не видел, она позволяла мрачным мыслям вновь заполнить ее и без того тяжелую голову. С момента ее назначения в Рестанию прошел месяц, была середина осени, время свадеб в Фелин'Сене. Но Энид больше интересовали дела Ордена. Она стала намного больше общаться с лордом де Гором, и хоть между ними оставалась дистанция, леди Рид признавалась себе, что Дарес смог еще больше завоевать ее расположение. Нет, не как мужчина, как человек. В любви Энид была пассивна: она помнила мужа – ему она отдала свое сердце, – а для нужд тела и простого человеческого тепла у нее был верный Уорон. Дарес же привлекал ее как человек, лидер, единомышленник. Она сочувствовала ему, понимая его боль – она ведь тоже была вдовой.

Новое положение накладывало на Энид множество обязанностей. Как говорила она когда-то Уорону: Рестания – живой город, с которым очень сложно справиться. Энид едва успевала решать проблемы, договариваться, мирить и вновь договариваться. За один месяц она вымоталась сильнее, чем за последний год. В подобных условиях особенно сильно заметно было влияние Дареса. Он тоже нуждался в помощи. Они поддерживали друг друга. Никаких новых реформ Энид не предлагала, даже Серый список они пока не отменили. Сейчас нужен был лишь покой. Волнения улягутся, они справятся с наиболее важными и срочными вопросами и перейдут к проблемам глобальным. Так рассуждала Энид, стараясь не замечать уколов совести. Она продала Тилину. Могла ведь спасти юную принцессу, но променяла на светлое будущее Ордена, оценила Дареса как более важную и значимую личность. Так, по сути, и было, но легче Энид не становилось. Выходи замуж Тилина за другого мужчину, она бы порадовалась! Даже привычный в кругах людской знати брак по расчету устроил бы Энид! Только бы не Гарет де Нарат. Ему же плевать на Тилину и ее чувства, он будет использовать ее так, как сочтет нужным. Но дочь Родера Фелин'Сенского слишком ума, чтобы стать слепой пешкой в интригах собственного мужа. Когда-нибудь она поймет, сколько гнили в Гарете, но менять что-либо будет поздно.

– Прошу прощения, леди Рид. Я нарушил ваше уединение, – прозвучал совсем рядом голос молодого мужчины.

Энид невольно улыбнулась, оборачиваясь.

– Ничего страшного, ваше высочество, – заверила она принца Айрина. – Сомневаюсь, что этот прекрасный куст роз можно было счесть надежным укрытием.

Айрин, такой же красивый и золотоволосый, как Тилина, улыбнулся ей. Его голубые глаза смотрели ясно и иногда чересчур наивно. Внешность Айрина, слишком кукольная, доставшаяся от красавицы-матери, дополняясь его вечными мечтами о мире во всем мире, становилась его главным недостатком. Но Энид не была Родером, который пытался воспитать из сына достойного короля, поэтому ей мягкость Айрина приходилась по душе. Несмотря на юношеский максимализм и идеализм, принц обладал недюжинной проницательностью. Частенько это мешало ему или окружающим.

Айрин остановился рядом с Энид, окидывая взглядом придворных, снующих туда-сюда. Отсюда было удобно наблюдать за свадьбой, при этом куст розы почти полностью скрывал наблюдателя от любопытных глаз.

Несколько минут они молчали, а потом Айрин, словно невзначай, заметил:

– Плохой брак.

– Ваша сестра счастлива, ваше высочество, – нейтрально заметила Энид. – Особы, принадлежащие к правящему кругу, зачастую вынуждены пренебрегать собственными чувствами ради выгоды королевства. У вашей же сестры брак по любви.

– Лишь с ее стороны, ведь так? – проницательно заметил Айрин. – Вы не рады, леди Рид. Вы лучше знаете избранника Тилины. Ей не стоило выходить за него замуж, да?

Вот за это Айрина многие не любили, особенно Родер, которого дорогой сын часто ловил на слове.

Энид перевела взгляд на сияющую счастьем Тилину, потом вспомнила Дареса, тучи, которые в последнее время собирались над Орденом, и вновь почувствовала укол совести.

– Вы во многом правы, ваше высочество, – задумчиво произнесла Энид. – Доверяйте своей интуиции и своему мнению. А теперь позвольте, я присоединюсь к танцующим.

Айрин очень внимательно ее выслушал, а затем светским тоном предложил:

– Позвольте тогда составить вам партию.

Энид окинула его внимательным взглядом. Совсем скоро Айрину будет восемнадцать, он уже не мальчик. За лето принц вытянулся, став выше даже Энид, а фигура его начала приобретать массивность, присущую его отцу. Похоже, не так и много взял Айрин от матери. Хотя за его золотые кудри все придворные леди готовы были отдать свои лучшие годы – не зря их пару провожали взглядами, когда принц вел леди Энид в танце. И только один человек из этой толпы не завидовал или восхищался, а горел ненавистью. Только предостережение Верховного паладина удерживало Гарета от моментальной расправы над Энид. Но ничего, ее час придет. Гарет знал, как побольнее ему ударить стойкую леди Рид.