Читать книгу Танец Песчаного златоцвета. Том 1 - Дарья Котова - Страница 3

Пустыня… Вокруг лишь песок, палящее солнце обжигает кожу, режет глаза. Пустыня была бескрайним, жестоким и бесконечно прекрасным местом, но разглядеть ее суть, понять красоту барханов и ночной прохлады можно было, лишь родившись здесь. Шарэт – пустыня, королевство и столица – была огромна и величественна. Здесь жили бедно, голодали и умирали тысячами, но те, кому удавалось подняться над остальными, жили достойно, богато. Они властвовали почти над третью мира. Разве было дело им, детям пустыни, до других земель и королевств? Далеко на севере простирались горы – Северный Хребет. На западе возвышались роскошные каменные города Темной Империи, на востоке росли прекрасные леса – Рассветный Лес, где жили светлые эльфы, Леса фейри, дом русалок, нимф и дриад, а за ними степи, страшное и голодное место с людьми-варварами. Центральные земли занимали людские королевства, они вели себя почти достойно, жили в мире с нелюдями и в войне – с сородичами. Целый мир протирался за границей пустыни, но не волновало это жителей Шарэта. Великие пески были не только самым жестоким палачом, но и верным защитником. И пусть выжить в пустыне было почти невозможно, зато весь остальной мир не смел беспокоить жителей песков. Год шел за годом, день сменялся днем. Кровавые интриги, перевороты, борьба за власть – не было предела жажде боя. Правители Шарэта не знали покоя, они желали повергнуть соперника. Все шло в ход: золото, вода, ресурсы, оружие и рабы. Ну, и конечно, прекрасные женщины…

***

Алия родилась в 4194 году от Великого Нашествия в оазисе купца Рандира. Мать ее была человеческой рабыней, очень красивой для своей расы. Рандир не раз использовал Золту для подкупа особо несговорчивых торговцев, и охраняли ее, как, впрочем, и других рабынь, весьма хорошо. В пустыне оазисы были ключевыми точками, здесь проходила вся жизнь сколько-нибудь важных людей и нелюдей. Здесь останавливались путники, здесь встречались торговцы. Вода и женщины – двумя самыми ходовыми товарами торговал Рандир. Он знал толк в подобных делах и был успешен, весьма успешен. Не какой-то оборванец, бродящий по дорогам со своей кибиткой, и не рисковый малый, путешествующий за пределами Шарэта. Нет, Рандир был степенным торговцем, сидящим в своем оазисе и оттуда влияющем на судьбу части мира.

За своими рабынями купец следил, он их взращивал, как садовник цветы. Но, увы, не только Рандир и его покупатели по достоинству оценивали этот товар. Пустынные разбойники, проклятые варвары, живущие в пещерах на западе от Эльтарела, в чьей тени и существовал оазис Рандира, повадились нападать на почтенных купцов. Рандир объединился с нескольким такими же пострадавшими хозяевами оазисов и обратился (не лично, конечно!) к наместнику Эльтарела, могущественному, хоть и очень молодому магу Тризару из древнего рода Аль'Эн'Рошер эд Нар'Арэс (это лишь краткий титул достопочтимого господина). Наместник не оставил без внимания беды простых торговцев, и спустя пять лет отряд ассасинов – лучших воинов Шарэта – устроил рейд по западным пещерам, перебив почти всех разбойников. Но до этого счастливого мига последние успели немало попортить имущество честных работорговцев. Одним из пострадавших, естественно, был Рандир. Ох, как же он убивался, когда очередное нападение в ночи закончилось смертью трех хороших стражников и надругательством над несколькими рабынями. Рандир был в ярости, ведь это такие расходы! Но потом он успокоил себя, ведь рабыни почти не пострадали, а стражников всегда можно заменить. Новые ведь будут лучше! Хотя траты, такие траты!

Однако настоящее потрясение "впечатлительный" работорговец пережил, когда оказалось, что одну из жемчужин его оазиса, пленительную Золту, обрюхатил один из разбойников. А та скрыла это! Ах, если бы она сказала раньше, Рандир бы позаботился об этом, но теперь было поздно. Пришлось позволить рабыне родить дитя, ведь иначе он рисковал ее красотой и здоровьем. Люди так хрупки! Сам Рандир был оборотнем, обладал выносливостью и долголетием, которое и не снилось простому человеку, а поэтому со снисхождением относился к людям. Бросовый товар! Даже женщины, ведь они так быстро старели! Оборотни жили четыре-пять столетия, иногда даже шесть, а люди? Люди не выдерживали и семи десятилетий! Зато они стоили куда дешевле, а для скупого Рандира это было важно. Он очень любил подсчитывать свою прибыль и никогда не рисковал. Скинуть ребенка Золта могла, но последствия… А так, родит, и он сможет ее продать – былой блеск она, понятное дело, потеряет, но какому-нибудь бедняку сгодится, а Рандир получит свои серебряники. Но на этот раз хозяин оазиса просчитался – Золта умерла в родах, дав жизнь чудесной девочке. Рандир повздыхал, поругал страшными проклятиями пустынных разбойников и решил притопить девочку. Он был так зол, что на мгновение позабыл о выгоде. А потом вспомнил! Нет, потерю Золты необходимо было восполнить, тем более девочка родилась не человеком, а оборотнем – видимо, в своего нерадивого папашу-разбойника. Прирожденный торговец сразу увидел свою выгоду – ах, какая будет прибыль, особенно если девочка вырастет красавицей! Вот так Рандир дал шанс на жизнь Алии.

Девочка росла красивой, гибкой, как тростинка. Ее золотые волосы пленяли взгляд, светло-карие глаза таили какое-то небывалое очарование. За несколько лет Алия расцвела, покорив сердца всех местных стражников. Она была красива, но не только. У Рандира имелось много красивых рабынь, он жил с их продажи. И Алия хоть и была красива, однако не могла соперничать с некоторыми девушками, особенно кваграми – так называли полукровок пустынных эльфов. К ним бессмертные относились с презрением, но красоту женщин ценили. Разве может кто-нибудь соперничать с утонченной, изящной и неземной девушкой, в чьих жилах течет кровь эльфов? Однако Алия сделала это. Никто в оазисе Рандира не мог сказать точно, что их пленяло в золотоволосой девушке. Алия обладала каким-то незаметным обаянием, чарами, пленявшими всех вокруг. Все – манеры, голос, походка – приковывало взгляд. Сама же Алия на прямые вопросы лишь смеялась и отшучивалась. Она-то знала, что дело не в магии и прирожденном обаянии. Хотя и без последнего не обошлось. На самом деле, Алия была не только юной и красивой, но еще и очень умной девушкой. Вторым обликом ее была золотистая змея, и характер Алии полностью соответствовал ему. Она с самого детства была верткой и хитрой, она видела то, что не замечали другие, таилась и жала своего шанса. Алия знала, что в этом мире побеждает сильнейший. Сильнейший мужчина. Для женщин же уготовано место рядом с ним, но вот занять его сможет лишь исключительная женщина. Чтобы стать такой, нужно было постараться. Алия вовсе не считала, подобно Рози, что женщине нет необходимости быть умной. Наоборот! Чтобы выжить здесь, среди безжизненных песков, надо было быть умной, хитрой и гибкой. Как змея.

С детства Алия присматривалась к взрослым, к другим девушкам. Она наблюдала за тем, что больше всего нравится мужчинам, подмечала их злость и радость, их желания, а также чувства женщин. Алия ничего не упускала из виду. Она училась танцам, умению ублажать мужчин. Училась смеяться так, чтобы смех звучал мелодией. Училась улыбаться, чтобы ее улыбка выглядела самым соблазнительным из приглашений. Она стала самым прекрасным оружием, змеей, которая билась за свою жизнь. Алия знала, что миром правят мужчины, а значит, она должна уметь угождать и покорять мужчин. К своим четырнадцати годам она умела многое, но самое главное, она смотрела на жизнь трезво и оценивающе. Многие симпатичные рабыни мечтали лишь о богатых и красивых покровителях, а потом обжигали свои крылышки. Алия таких ошибок повторять не собиралась. Для нее мужчины были соперниками. Женщины были соперниками. Все были соперниками. Она просчитывала окружающих – что можно ожидать от них? Каждый человек и нелюдь для нее был лишь фигурой в игре под названием "Жизнь".

Судьба Алии первоначально зависела от Рандира, но она, подобно другим девицам, никогда не пыталась соблазнить торговца. Нет, хозяин оазиса был слишком умен, чтобы портить товар – золото он любил гораздо больше, чем женщин. Алия это видела, поэтому терпеливо ждала, когда он решит, куда ее продать. Не все женщины в оазисе покидали его. Некоторых Рандир оставлял, так сказать, для развлечения знатных путников. Одной из таких девушек была мать Алии, Золта, но для ее золотоволосой дочери Рандир приготовил другую судьбу. Алия была слишком лакомым кусочком. Ради набивания цены хозяин оазиса даже попридержал немного девушку, не отдавая ее мужчинам с двенадцати лет, как делали некоторые работорговцы. Нет, Алия была слишком прекрасным и дорогим цветком – она это доказала. Рандир тоже не был дураком и знал жизнь. Он долго примерялся и, наконец, сделал выбор. Вернее, этот выбор сделал Атрож, купец средней руки из Эльтарела. Конечно, его торговый успех оценивался по меркам огромного города, второго по величине после столицы, Шарэта, а для пустыни Атрож был очень, очень богатым человеком. Для смертного его успехи были весьма велики, он пользовался уважением многих господ в Эльтареле. В общем, Атрож был достаточно богатым для того, чтобы оплачивать свои прихоти, какими бы они ни были. Многие в Эльтареле и за его пределами знали, что купец питает слабость к невинным девушкам. Он хорошо платил за них, если рабыня приходилась по вкусу. Атрож побывал в оазисе Рандира по весне, а уже зимой (смена времен года в пустыне была весьма условной) прислал слугу с мешочком золота. После продолжительного торга девственность Алии была продана за семнадцать золотых – это была одна из самых успешных сделок Рандира! Важный слуга забрал с собой девушку в Эльтарел.

***

Эльтарел… Много возможностей, но еще больше – опасностей.

Величественная Асдель, полноводная река, которая брала начало в предгорьях Северного Хребта, пересекала весь мир и впадала в огромное озеро у стен Эльтарела. Сам город был воздвигнут по этой причине – здесь находился важный торговый узел. Корабли шли из Рестании, Столицы Мира, на юг, и с юга на север. Огромный шумный Эльтарел северо-западной частью своей подходил к самой воде, здесь располагался порт. От него шли улочки вверх, на холм, на котором и построили сам город. Огромный круглый купол дворца Эльтарела был виден путникам издалека. Город располагался на холме, к широким воротам в его светлых стенах вела крутая дорога, опоясывающая склоны холма. Издалека Эльтарел поражал своей красотой. Из оазиса был виден лишь призрачный мираж купола, теперь же Алия получила возможность рассмотреть самый красивый после Шарэта город. Для юной рабыни он был сказкой, восставшей из небытия.

Внешне ничем не выдавая праздного любопытства – еще не хватало плохо зарекомендовать себя среди слуг нового хозяина, – она украдкой разглядывала широкие и узкие улочки города, прохожих, таких разных, красивых и пугающих мужчин. В Эльтарел стекались все более-менее знатные и богатые жители пустыни. Кого здесь только не было! Прекрасные ликами пустынные эльфы; квагры, похожие на них, но со следами порока, грязной крови; оборотни, воины и наложницы; целая толпа людей, смуглых и грязных. Попадались здесь и почтенные жены, закутанные в несколько слоев одежды, важно шествующие в сопровождении многочисленной охраны, и полуодетые (или раздетые?) наложницы в летящих шелках, смеющиеся и кокетничающие со своими хозяевами, которые откровенно хвастались ими – в пустыне богатство и власть имели вес, а исчислялись они привычно: золотом и женщинами. Чем больше и лучше то и другое, тем важнее господин, тем с бо́льшей завистью будут смотреть на него товарищи.

Алия с интересом отмечала все эти особенности, взгляды, одежды, лица. Если бы не привычка рабыни держать эмоции при себе, она бы уже визжала от восторга. Эльтарел предстал перед нею во всей своей величественной красе. Но вот слуга и пара охранников, которые сопровождали Алию, свернули на неприметную улочку, и город показал себя со своей самой неприглядной стороны. В тени огромного дворца, на узких улочках, жили бедняки, разорившиеся торговцы, здесь же располагался рынок рабов. Несчастные мужчины с исхудавшими лицами и женщины с тусклыми глазами и обвисшей грудью сидели на деревянных помостах и безучастно смотрели на прохожих. Алия подняла на них взгляд и тут же опустила. Ей было неприятно здесь находится, но ведь так всю жизнь. Зато она успела поймать насмешливо-торжествующий взгляд слуги. Алия не сомневалась, что он специально повел новенькую рабыню через рынок, чтобы показать, какая судьба ее ждет в случае неповиновения. Догадка девушки подтвердилась, когда они вновь свернули и, поплутав по косым улочкам, вышли к вполне приличному дому – сразу видно, что здесь живет купец средней руки, да и вокруг соседи не менее богатые. Неплохой район по меркам Эльтарела, а уж для девчонки из оазиса здесь было чудо как хорошо. Дома были добротные – настоящие дома! – с деревянными дверьми – в пустыне эту роскошь мог позволить себе далеко не каждый. Внутри дом купца Атрожа тоже был приятен глазу. Алия привычно отметила дорогие шелка на диванах и подушках, позолоченные блюда, драгоценности на руках немногочисленных рабынь.

Слуга провел ее дальше, по коридору и указал на арку, ведущую в небольшую комнатку, где сидела закутанная в темные тряпки пожилая женщина.

– Привел тебе, – с невыразимым презрением произнес слуга и ушел. Старушка подняла на скромно стоящую на пороге Алию недружелюбный взгляд и встала, поманив за собой. За несколько часов женщина привела "пустынную замухрышку" в порядок, отмыв, приодев и осмотрев. Ее кривые старческие руки больно касались Алии, но та терпела. Осмотрев девушку и убедившись, что та еще невинна, старушка оставила ей одежду и ушла, предупредив, что этой ночью господин удостоил чести принимать ее у себя в спальне. Алия быстро оделась – платье ее представляло собой несколько лоскутов тонкого качественного шелка, едва прикрывающие бедра и грудь, а сверху надевалась накидка, прозрачная до невозможности, зато придающая относительно благопристойный вид. Наложницам не полагалось прятать свою красоту, в этом они были свободнее законных жен. Зато у последних были защитники в виде братьев и отцов. Знатных и богатых девушек не продавали мужчинам, их выдавали замуж, но большинство женщин жили жизнью рабынь, бесправных, пусть и прекрасных. Алия знала, какая нешуточная борьба идет между наложницами за место в постели господина, как законные жены гнобят рабынь, калечат, чтобы те не смогли понести ребенка от хозяина. В пустыне, в отличие от северных королевств, не было глупых предрассудков насчет незаконнорожденных, поэтому любая женщина господина могла стать матерью его наследника. Для многих – для всех – девушек это было целью их жизни.

Алия осмотрела себя в зеркале, поправила водопад золотистых волос и скромно улыбнулась себе. Сегодня ей предстояло стать женщиной – наконец-то! – и давался шанс завоевать благосклонность господина. Всю дорогу Алия не только глазела по сторонам, но и думала. Ей отчаянно не хватало жизненного опыта и чьего-то совета, однако ни того, ни другого она все равно бы не смогла получить, поэтому обходилась своими силами. Ей хотелось хорошо жить, нет, шикарно жить. Но для этого нужно было покорить мужчину более знатного и богатого, чем какой-то купец средней руки. Однако именно с Атрожа необходимо было начинать. Как его соблазнить, как завоевать расположение? Ей нужно было выделиться, запомниться ему, а не встать в ряд одинаковых безликих рабынь, услаждавших его в постели. Что она знала о своем новом хозяине? Она ведь его даже не видела! В оазисе Рандира об Атроже ходили слухи, но разве по ним можно было понять, как подступиться к этому мужчине? Однако кое-что Алии все же было известно – ее новый хозяин любил невинных рабынь. Это было необычной прихотью среди мужчин пустыни, как правило, они предпочитали опытных женщин, способных ублажить своего хозяина. Для этого наложницы всю жизнь совершенствовались в искусстве любви. Так что, может, ей стоит подумать, как проявить себя, но вовсе не с привычной стороны? Несмотря на девственность, Алию многому научили в оазисе – Рандир не собирался позориться, продавая важным господам неумелых рабынь. Но сейчас Алии пришло в голову, что стоит разыграть не готовую к любви молодую женщину, а скромную невинную девушку. Для этого она весь оставшийся день тренировалась перед зеркалом, строя глазки, как это умели самые чистые из девиц. Никто не беспокоил Алию, но она слышала, как в соседней комнате переговаривались рабыни. Они, не стесняясь, обсуждали новенькую. Алия периодически прислушивалась, чтобы знать, кто может быть для нее опасен. Не было коварнее существ, чем женщины, особенно красивые. Это в оазисе Рандир строго следил за своими рабынями, чтобы те не портили друг друга, но большинство мужчин в женские дела не лезли.

«Надо защищать себя самой», – так думала Алия и не сомневалась, что не ошибается.

Время до ночи пролетело незаметно. Когда на небе зажглись все звезды, а городской гомон наконец-то стих, за Алией пришла старушка и, зло глянув, провела в спальню к хозяину.

Атрож был высоким полным мужчиной с лицом достаточно симпатичным, но не красивым. Для человека, естественно. По меркам эльфов он был тем еще уродцем, да и Алия так считала, но разве у рабынь есть мнение? Она успела бросить взгляд на комнату – постель, столик, на котором стоял поднос с фруктами, и несколько пуфиком, обтянутых мягкой тканью. Алия быстро потупила взор, изображая скромность. О том, что она на самом деле чувствовала, она не думала. Женщина оставила их, и с несколько минут хозяин рассматривал ее. Она терпеливо ждала, периодически переминаясь с ноги на ногу и сжимая ладони.

– Пойди сюда, – раздался приказ, и Алия покорно приблизилась к господину, украдкой бросив на него робкий взгляд.

– Ты красива, – протянул он с ленцой и похлопал по постели рядом с собой. – Иди ко мне, милая. Не бойся.

Она услышала удовольствие в последней фразе. Ему явно понравилось поведение новой рабыне. Алия мысленно поздравила себя с правильно выбранной тактикой.

Она чуть вздрогнула, когда он коснулся ее, и позволила себе испуганный взгляд и пару ошибок неискушенной девушки. Господину Атрожу очень понравилась скромная рабыня, ее робкая пугливость и тихие стоны, когда он открыл для нее новую сторону жизни.

«Проклятье, как же больно! – с отвращением думала Алия, когда этот жирный боров прижимался к ней потным телом и раздирал изнутри своим немаленьким членом. – Когда же ты закончишь».

Но даже намека на ее истинное отношение не отразилось на лице покорной рабыни.