Читать книгу Танец Песчаного златоцвета. Том 1 - Дарья Котова - Страница 6

Первый этап плана по покорению опасного мужчины начался с похода на рынок. Алия всегда всеми способами уворачивалась от приказов хозяйки ее сопровождать, в чем немало помогала ее связь с сыновьями господина, но сегодня девушка специально вызвалась сопроводить на рынок вечно недовольную женщину. Целью Алии, конечно, было не умереть от скуки и перенапряжения, таская корзины с покупками – это был побочный и весьма неприятный эффект. На самом деле, девушку интересовал дом ассасина Мирата, мимо которого они с хозяйкой и охраной прошли. Алия успела многое выведать у рабов об этом господине, но ей хотелось самой взглянуть на Мирата. К сожалению, в доме Реноса наложницам не полагалось сопровождение в виде стражников, а без них появление на улицах Эльтарела беспомощной девушки могло закончиться лишь одним – ее продажей на рынок рабов. Поэтому Алии пришлось изворачиваться и идти на рынок с хозяйкой. Еще нужно было подгадать время, что девушке тоже удалось – она "случайно" пролила масло, и они с хозяйкой задержались в доме. Алия получила палкой по рукам, зато когда они проходили по улице мимо дома Мирата, девушке удалось увидеть его – в это время ассасин, как и обычно, сидел на открытом балконе и беседовал с гостем, своим товарищем. Поправляя лямку корзины, Алия как бы невзначай посмотрела наверх, внимательно изучая Мирата. Это был высокий худощавый мужчина, смуглый, как и все пустынные эльфы, с длинными распущенными волосами и неприятным прищуром карих глаз. Создавалось впечатление, что за тобой следит злая хищная птица, готовая ринуться в бой, если сочтет кого-то подозрительным. Подобное сходство усиливалось из-за слегка горбатого (явно не раз сломанного) носа и черных одежд. Такие носили только ассасины, остальные жители пустыни не принадлежали к самоубийцам и надевали светлые одежды – в них было чуть под палящим солнцем. Даже родившиеся и выросшие в Шарэте страдали от непрекращающейся жары. Пустыня – она была коварна и жестока. И Мират явно принадлежал к ее истинным детям.

«Опасный мужчина, – раздумывала Алия. – С таким надо быть осторожной. Да, надо соблюдать осторожность, но не показывать ее. От такого мужчины сложно будет спрятать страх».

Она рискнула и еще раз поправила упавшую лямку корзины, чуть повернув голову. К счастью, хозяйка, недовольная приставшими к ней попрошайками, не заметила. Мират, вальяжно развалившись в плетенном кресле, беседовал с другим ассасином. Он отличался от нерешительного Реноса и глуповатого Атрожа, как лев от шакалов. Алия в уме еще раз отредактировала свой план и пожелала себе удачи – завтра ее выход. Завтра Мират придет в дом к Реносу забирать долг.

***

Дверь тихо отворилась, и босая девушка вошла в комнату. Шаги ее скрадывались скрипом пера, и мужчина обратил на нее внимание только тогда, когда она встала прямо перед ним. Ренос поднял голову и с удивлением воззрился на рабыню. Кажется, он видел ее пару раз внизу, ее еще прижимал к себе Винр.

Мысли о сыне заставили Реноса помрачнеть и резко произнести:

– Что тебе? Опять Маи что-то передала?

Свою собственную жену Ренос терпеть не мог – он женился на ней исключительно ради выгоды, пусть и небольшой, но даже горы золота не смогли бы сделать из Маи хорошую женщину. Она была вечно чем-то недовольна, возмущалась, ругалась и требовала от Реноса какие-то глупости. Семейная жизнь купца пряностями была похожа на пытку, поэтому все, что было связано с женой, вызывало у него негатив, причем еще даже больший, чем при мысли о старшем сыне.

– Нет, что вы, господин, – пролепетала девушка своим достаточно мелодичным голосом, а потом сложила просительно ладони и лукаво улыбнулась – это растопило лед в сердце оборотня. – Ваша супруга ныне пребывает в постели. Она слегка занемогла, и не сможет выйти к вам.

Более замечательную новость Алия не могла сообщить хозяину. Естественно, она умолчала о том, что это по ее милости хозяйка сейчас мучилась от отравления. Ничего этой старой карге не будет, зато не помешает ее планам.

Алия улыбнулась чуть шире, наблюдая за неприкрытой радостью, проступившей на лице Реноса, а потом мелодично произнесла, ловко играя словами:

– Вам так трудно сейчас, мой господин, но я кое-что знаю. Это поможет вам…

Она плавно опустилась на колени у его ног и коснулась его запястья. Ренос чуть повернул голову, не решаясь прогнать рабыню. Ее голос словно зачаровал его, а ее светло-карие глаза притягивали, манили. Он позволил ей говорить, не отдавая себе отчета в происходящем. А Алия, прекрасно все рассчитавшая, продолжила:

– Вас настиг злой рок, Забытые Боги отвернулись от вас. Это так несправедливо по отношению к вам, ведь вы так страдаете. Вы такой удивительный мужчина! Наверное, поэтому Боги решили смилостивиться, да?

Он слушал ее внимательно, и слова ее были ему приятны. Алия же мысленно усмехалась. Была бы ее воля, он бы увидел, как она его презирает! Слабый, никчемный, полностью покорный воле склочной супруги, ищущий отдохновение в невинных пороках – и промотавший в них все свое состояние. Он и сейчас слушал Алию, простую рабыню, не потому что покорился ее красоте или уму, нет. Он попросту услышал то, что хотел. Что он лучший, что его никто не понимает. В их семье никто не понимал его. Алия сыграла на этом, выбрав поведение прямо противоположное поведению госпожи. И Ренос уже готов был слушать и действовать! Но оставалось самое сложное.

Алия на несколько секунд замолчала, и мужчине пришлось подстегнуть ее. Слишком уж его заинтриговали ее слова! В последние недели Ренос отчаянно искал выход, способ решить проблемы! Проклятый Мират искусно шантажировал его! Ренос даже подумывал занять у приятеля, Атрожа, тот, благо, в последнее время разбогател. Но Атрож отказался! Золото ударило ему в голову! Он полюбил устраивать у себя приемы и продавать своих рабынь – все равно те ему быстро надоедали (Ренос не знал, что именно его спонтанная покупка Алии сподвигла Атрожа к столь выгодному решению. Золотоволосая рабыня вскользь подсказала толстому торговцу выход из щекотливой ситуации, но об это не догадывался ни сам Атрож, ни тем более Ренос).

– О чем ты говоришь? – одернул задумавшуюся рабыню мужчина. – Ну, говори, ты что-то слышала? Это Винр?

У Реноса давно были подозрения, что старший сынок что-то делает за его спиной, а глупая рабыня могла узнать об этом и посчитать благом. Но ответ Алии удивил его.

– Сегодня к вам придет господин Мират, чтобы купить меня. Он жаждет этого. Именно поэтому он дал вам отсрочку.

– Как ты узнала об отсрочке? – вырвалось у Реноса, но мужчина тут же взял себя в руки. – Ты несешь бред, иди отсюда и не докучай мне…

Алия плавно покачала головой, ничуть не боясь хозяина. Это от хозяйки можно было получить палкой по спине, а ее муж был тряпкой.

– Разве вы не знали? Господин Мират подходил ко мне и спрашивал о вас…

– Что он спрашивал?! – выкрикнул Ренос и тут же, вспомнив о весьма тонкой двери кабинета – единственной двери в доме, – тише повторил: – Что спрашивал Мират? Говори!

Он схватил Алию за плечи и с силой тряхнул. Рабыня испуганно распахнула глаза, пролепетав:

– Обо мне… – и тут же заговорила столь быстро, что даже будь у Реноса горячее желание ее перебить, он бы не сумел этого сделать: – Я часто ходила с хозяйкой на рынок, днем, и видела господина Мирата. Он смотрел на меня так жутко. Мужчины иногда так смотрят, но он пожирал меня взглядом. Это было так неприлично, ведь я принадлежу вам! А однажды, когда хозяйка отослала меня одну домой, он подошел, и так властно заговорил. Он спросил, не служу ли я у господина Реноса, торговца пряностями в западном квартале. Я так дрожала, вы не представляете! И все же я смогла ответить господину Мирату, что не служу вам, я ваша рабыня. Я думала он перепутал меня с кем-то, но тут вдруг лицо его стало таким… таким… торжествующим! Он сказал, что так даже лучше, у него, дескать, есть за что меня купить. О, господин! Он ведь купит меня, да? За большую цену? Но я ведь столько не стою? Но господин Мират сказал своему другу-ассасину, что за меня можно и поторговаться! О, господин, я…

Она "запнулась" и замолчала. Алия искренне надеялась, что такого жирного намека Реносу хватит.

Мужчина, и правда, серьезно задумался. Каким бы слабохарактерным, по мнению Алии, он ни был, он все же оставался купцом, промышлявшим в Эльтареле, торговом центре пустыни. Он умел вычленять нужное из пустого на вид разговора и чуять свою выгоду. Он быстро понял, что у него появился предмет торга с Миратом. В конце концов, ассасины – тоже мужчины, они подвержены женским чарам. Ренос и сам, признаться, иногда не мог устоять…

Обдумать последнюю мысль оборотню не позволили шаги слуги. Один из его доверенных людей постучал и сообщил, что прибыл господин Мират. Алия тут же потупила взор и весьма соблазнительной тенью выскользнула из кабинета хозяина. Спускаясь по длинной скрипучей лестнице (весь дом давным-давно требовал ремонта), она встретилась, наконец, с ассасином Миратом. Темный взгляд мужчины равнодушно скользнул по ней. Алия едва заметно усмехнулась и продолжила спускаться. Она буквально спиной почувствовала, как эльф резко обернулся, прожигая ее возмущенно-злым взглядом. Как она посмела смеяться над ним?! О, мужчины, чем сильнее они, тем громче в них говорит гордость. Алия поздравила себя с верной догадкой, когда ее резко развернули и прижали к стене. Стальные пальцы подняли ее подбородок, и несколько минут ассасин вглядывался в ее лицо. Наконец, из глаз его исчезло подозрение, осталась лишь оскорбленная гордость.

«Сначала работа, потом чувства», – отметила про себя Алия, запоминая эту особенность Мирата. Ассасин ко всем относился с подозрением и во всех видел угрозу.

– Ты слишком наглая для рабыни. Пойдешь со мной, – холодно приказал он.

– Я принадлежу господину Реносу, – твердо ответила Алия, не выказывая ни страха, ни трепета, ни подобострастия. С таким мужчиной, как Мират, лучше было казаться ледяной стервой, чем послушной овечкой. Первые его хотя бы могли заинтересовать, последних же он и вовсе не замечал.

– Будешь мне, – отмахнулся ассасин и продолжил подниматься по лестнице.

– Как вам будет угодно… Если договоритесь, – усмехнулась Алия тихо, но недостаточно, чтобы пустынный эльф не услышал. Она проворно скользнула в хитросплетение узких коридорчиков для слуг и рабов, затерявшись среди одинаковых комнатушек. Она не сомневалась, что сумела зацепить Мирата. Если все получится, уже к вечеру она сменит хозяина.

***

Дверь отворилась, и в большую комнату, которая казалась маленькой из-за наваленного в ней барахла, решительным шагом вошел Мират. Ренос вздрогнул и чуть склонил голову. Купцы Эльтарела терпеть не могли ассасинов, но при этом в них жил глубинный страх перед воинами короля. Страх, основанный на диких, звериных инстинктах, когда единственно важным становится спасение собственной жизни. И пусть сейчас Мират пришел по торговым делам, Ренос не забывал, что клинок ассасина в любой момент может попробовать чужую кровь, а пустынный эльф легко избежит наказания – король легко закрывал глаза на беззаконие, которое творили его лучшие воины.

– Мират, рад тебя видеть. Долгих песков жизни тебе, – растянув губы в улыбке, радушно произнес Ренос, поднимаясь из-за стола.

Мират остановил его жестом, потом с брезгливостью огляделся и присел на самый чистый стул. Ассасины носили черные одежды, которые закрывали почти все тело. Под плотной тканью сложно было что-либо разглядеть, но почему-то Ренос не сомневался, что на Мирате куда больше оружия, чем можно увидеть простым глазом. Это тоже напрягало.

– Продай мне свою рабыню. Оборотень, золотые волосы. Только что вышла от тебя, – дал краткое описание Мират, нисколько не сомневаясь, что его, по сути, приказ тотчас выполнят. Но Ренос, подготовленный Алие, неожиданно взбрыкнул.

– Она не продается, – заявил торговец, идя на риск. У него появилась идея, как можно с помощью одной рабыни поправить свое положение. Это стоило риска.

Мират чуть повернул голову, смерив оборотня недовольным взглядом.

– Сколько ты за нее хочешь? – подкинул вопрос ассасин, вставая на путь переговоров.

Ренос назвал цену. Мират прищелкнул языком, мысленно обозвал собеседника наглецом и предложил свою. Спустя час торга они ударили по рукам. Ренос получил обратно свои расписки, а Мират – посмевшую ему возразить рабыню. Спроси кто у ассасина, почему он так зациклился на девушке, он бы не ответил. Мират, в отличие от Реноса, не был склонен к импульсивным поступкам, но что-то он увидел в светлых глазах рабыни – дерзость, насмешку, поразительное спокойствие? Мират еще сам не знал, но чувствовал зарождающийся интерес. Девушка была для него загадкой, он хотел ее изучить, а свои желания ассасин привык исполнять, тем более в жизни его их было достаточно мало, бо́льшую часть занимал Долг (именно так, с заглавной буквы).

Таким образом, Алия перешла в собственность Мирата, а Ренос сумел за одну сделку поправить свои дела. Его сыновья, вернувшись домой, были крайне удивлены, и кое-кто так и не смог потом забыть золотоволосую рабыню. Казалось, она забрала с собой сердце мужчины.

***

Алию привели в дом Мирата уже под вечер. Сопровождали ее двое слуг-мужчин, четверо охранников и пожилая женщина, из тех что часто помогают женам хозяев в обустройстве быта. К молодым наложница многие ревнуют, а такие побитые жизнью уродливые старухи уже никому не нужны, на них никто не обращал внимание. Зато они следили за всеми, подмечая любые детали. Старуха из дома Мирата так и сверлила Алию взглядом, всю дорогу не давая и шага ступить девушке. Рабыня же на нее внимания почти не обращала – ее больше интересовала грядущая встреча с Миратом.

Дом ассасина был расположен в том же районе, что и у Реноса, но внешне отличался от домов купцов. Ассасины всегда жили лучше любых торговцев, золотом им платили за их опасную и зачастую короткую жизнь.

Все дома в Эльтареле были похожи друг на друга, разве что сильно выделялся главный дворец с огромным куполом. В нем жил правил наместник Эльтарела. Дворец возвышался над домами как раз на высоту своего купола, так что судить о доме ассасина она могла, лишь сравнивая его с соседними зданиями. Все дома в Эльтареле были похожи друг на друга – гладкие, из светло-бежевого камня, с узкими арками вместо дверей. Они могли быть одно-, двух- или трехэтажными, с балконами и открытыми верандами или без, но, в общем-то, все дома походили друг на друга, как родные братья, и лишь цветные занавески да количество охраны у главного входа отличало один дом от другого. Жилище же ассасина было куда… изящнее. Да, архитектура все та же, но стены украшены вырезанным прямо в них узором, едва заметным, но исподволь придающим красоту простому светлому камню. Наверху плоскую крышу украшал ряд каменных зубцов, каждый из которых соединялся с соседом причудливым узором. Алия с хорошо скрываемым любопытством оглядывала такой необычный дом. В пустыне мало кто мог себе позволить жилище из камня и в городе, большинство довольствовалось малым и не тратило ресурсы на пустую красоту безликого камня. Ассасин Мират явно был исключением.

Внутри дом был обставлен очень скромно – в смысле количества вещей – и роскошно  – в смысле их ценности. При этом богатство Мирата не выглядело вычурным, он не выставлял его напоказ, но знающие люди видели истинное положение. Алия тоже по достоинству оценила тонкий халассийский ковер, чей край она успела заметить в приоткрывшейся двери на втором этаже, обилие последних (хозяин явно не любил шум и потратился на хорошие деревянные двери, покрытые стойкой краской). Даже за короткую прогулку по коридорам – никто не собирался показывать какой-то рабыне весь дом – Алия успела многое заметить. Она пыталась представить себе характер хозяина этого богатого, но какого-то холодного и отчужденного дома. Раньше она почти не имела дела с воинами, особенно с очень хорошими воинами, с теми, кто сделал искусство убийства сердцевиной своей жизни. Алия почти не замечала суеты служанок, таких же рабынь, как она только весьма некрасивых, зато исполнительных и послушных. Они вымыли и переодели новую наложницу, даже принесли ей небольшую шкатулку с драгоценностями, а потом та самая старуха, что сопровождала Алию в дом нового хозяина, пришла вместе со второй такой же "надзирательницей" и сообщила, что в два часа ночи господин ждет ее в спальне. Алия склонила голову, изображая послушание, и как только женщины ушли, начала прихорашиваться. Ловко вплетая нить с редкими бусинами в своих чу́дные золотые волосы, Алия слушала тихие разговоры других наложниц. Они сидели здесь же, в этой же комнате, но к новенькой не подходили и даже не глядели на нее. То ли не верили, что она долго продержится, то ли ждали утра и решения господина. Алия делала вид, что тоже не обращает на них внимания, но в отражении гладкой крышки шкатулки следила за девушками. Это не дом Реноса, где она не соперничала с другими наложницами за ночь с господином, Винра ей отдали, благодаря за самоотверженность, а Лирот никого, кроме Алии, не интересовал. Здесь же был один главный мужчина, и за него шла война. Ее нельзя было увидеть глазами, но каждой наглой выскочке давали понять, где ее место. Милость господина – это еще не все. Иногда она приносила больше горечи, чем счастья, а защитой не наделяла вовсе. Только если спасала от нужды. Или при правильном использовании. Как бы то ни было, сейчас Алия ничьим покровительством не пользовалась, а значит, биться с хищницами ей придется самой. Она чуть мечтательно улыбалась, готовясь к ночи – как всегда, это было лишь маской. Алия была холодна и собрана. Она оценивала себя, свою внешность, одежду. Мират жил богато и позволял тратиться на наряды наложницам. Бесформенный короткий балахон, в котором Алия ходила последние годы, сменили на платье, похоже на то, которое она носила у Атрожа – шелковая полоска на груди и на бедрах, а от них волнами спадает тонкая полупрозрачная ткань, создавая образ прекрасных и неземных созданий, облаченных в столь нескромные наряды. В этот вечер на Алии было платье цвета темной сливы, оно как нельзя лучше сочеталось с ее золотистыми волосами и походило к светлой коже. Алия посмотрела на себя в зеркало, чуть опустила подбородок, прикрыла веки, оставляя себе возможность видеть окружающих, но при этом позволяя густым ресницам создать приятные тени на слегка румяных щеках. Естественность и ничего более.

Когда минуло уже не два, не три и даже не четыре часа, а на горизонте забрезжил рассвет, прислуживающие в гареме рабыни, наконец, позвали Алию. Пара массивных оборотней со взглядами типичных вояк пристально осмотрели служанок, новую наложницу и пропустили последнюю в покои господина. Алия быстро осмотрела комнату, одновременно успевая поклониться сидящему в кресле мужчине и потупить глаза. Воистину, когда женщине что-то надо, она все может. Вот и Алия смогла отметить безукоризненный вкус ассасина, его нелюбовь к лишним вещам (из мебели в комнате была лишь кровать с балдахином, одно кресло и маленький столик) и красивые сильные руки, сжимающие нежный персик, на чьей кожице уже успели остаться отметины.

Несколько минут пустынный эльф молчал, рассматривая новую наложницу, которую собирался вскорости пустить в расход, а потом приказал:

– Ложись, твое место лишь в кровати.

Алия плавной походкой скользнула к постели, чувствуя кожей взгляд Мирата. Этот мужчина умел волновать женщин. Алия чувствовала исходящие от него волны холода и жестокости. Но когда пустынный эльф бесшумно подошел к кровати и, подцепив стальными пальцами подбородок Алии, впился в ее лицо взглядом, она прочла помимо ожидаемых эмоций еще интерес. О да, его что-то зацепило в ней. Мират редко уделял внимание женщинам, считая, что они нужны лишь телу, но не разуму, однако в этот раз новенькая рабыня раззадорила его любопытство, которому он, грешно сказать, был весьма подвержен. Обычно Мирата интересовали лишь его противники, враги королевства, но сейчас… Она была чересчур спокойна, и разгадка подобного поведения могла хоть немного развлечь ассасина. Он даже позволил себе вместо привычной наложницы вызвать эту усмехающуюся девицу. Впрочем, сейчас она не наглела, вела себя покорно, но взгляд у нее был как у бойца, со спокойным интересом ожидающего, как же он, Мират, будет атаковать.

– И как же такой цветок попал в руки к простаку Реносу? – спросил, наконец, Мират, решая пока не убивать девицу. Она была одной из тех немногих женщин, которая не тряслась от страха при виде ассасина и при этом не лезла с разговорами, поцелуями и прочими глупостями. Мират ненавидел, когда эти разодетые девки лезли его соблазнять – он всегда сам решал, какую из рабынь возьмет на свое ложе.

– Ему повезло, – ответила девушка и слегка улыбнулась, но Мират прочел во взгляде светлых глаз тень насмешки, шутки, понятной лишь избранным.

– Ему повезло, – повторил Мират, катая фразу на языке. И что в ней притягивало его? Красивая, но разве он когда-нибудь терял голову от женщин?

– Ты не собираешься продолжать дерзить мне? – все же обратился к ней с вопросом мужчина, унижаясь до открытого проявления любопытства. – Или, может быть, попробуешь выторговать свою жизнь? Если ты не поняла, я не прощаю оскорблений.

Золотые волосы чуть качнулись, в такт им тихо зазвенели драгоценности.

– Разве я столь глупа? – усмехнулась она и плавным, тягучим движением легла на постели, опираясь локтем о мягкий шелк. Все же ассасин не был безумным фанатиком аскетичности и не стремился воспитывать твердость духа, пользуясь дубовой мебелью и жесткими тканями. Нет, Мират, как и все, любил комфорт. А еще ему нравились необычные вещицы, и одна из таких сейчас наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц с таким видом, словно это она была хозяйкой спальни. Нет, девушка не вела себя нагло или высокомерно, она подчинялась Мирату, он чувствовал это, как хозяин, как мужчина, который полностью владеет женщиной, но что-то было в этой рабыне, что заставляло его чувствовать интересное волнение.

– Раз ты столь умна, чтобы правильно себя вести, – произнес Мират, описывая пальцами круги на полуобнаженной груди девушки, – то зачем же провоцировать меня? Ты так красива и так молода, а завтра превратишься в окровавленный кусок мяса, который до заката будут сечь плетьми.

Он говорил с ленцой истинного хозяина положения, того, кто обладал немалой властью и развлекался на свой манер, ведя философские беседы с наложницами.

– Мне всего лишь наскучило у Реноса, вот я и решила попросить вас выкупить меня, – с томной полуулыбкой, обещавшей ему все удовольствия мира и уничтожение собственной души, ответила девушка. – Вы ведь не обиделись за меня за столь хитроумный намек? Или я ошиблась?

На мгновение Мират замер. Казалось, сейчас его рука, привыкшая к тяжести меча, сожмет до хруста нежную шейку рабыни, но этого не произошло. Мират запрокинул голову и расхохотался.

– Победа за тобой, – признался он, весьма довольный своим мимолетным поражением. Как воин, он умел ценить хитрость противника, тем более его провела красивая девушка, лукаво смотрящая на него. Даже такому опытному мужчине было сложно устоять перед коварной рабыней. Давно его не использовали столь тривиально и не пытались залезть к нему в штаны. Да, новенькая наложница оказалась куда интереснее.

Мират перешел от размышлений к куда более приятным вещам. Девушка оказалась достаточно умелой любовницей, а ее улыбка-насмешка подстегнула мужчину лучше любых ласк. В любви, как и в бою, ассасины были весьма пылки. Алия тоже по достоинству оценила нового хозяина. Ей даже почти понравилось. Но больше всего ее душу грело осознание своей победы. Оказалось, что ей нравилось это – получать удовольствие от победы над мужчинами. Просчитывать их и быстро наносить удар. Она только ступила на этот путь, но он уже будоражил кровь. Покорение мужчин, даже тогда, когда они об этом не подозревали. Власть над ними, тайная власть, заставляющая их делать то, что нужно ей, Алии.

Каждый в эту ночь получил свою долю удовольствий.

Алия не спрашивала, а Мират не говорил, но оба знали, что наказание для одной дерзкой рабыни откладывается.