Читать книгу Холодный расчет, или Условие спасения - Дарья Котова - Страница 8

Тишина. Давящая, гнетущая, звенящая. Она колоколом звучала в ушах, от нее невозможно было спрятаться. Никто не решался нарушить эту тишину – даже Тели перестал донимать проводника расспросами о Лесе и Леди. Сама волчица теперь шла рядом с Фелиасом, не менее подавленная, чем остальные.

Ночь прошла спокойно, зато стоило им поутру двинуться в путь, как на них напала стая каких-то облезлых то ли псов, то ли волков – даже Фел не разобрал, что за твари это были. Нападали они бестолково, хоть и относительно организовано, но после невидимых нетопырей были легким противником. С ним отряд разобрался быстро, пусть поучаствовать пришлось всем, даже Тели, которого Фелиас старался ненавязчиво опекать. Поручение поручением, но ничто на свете не заставило бы Фела оставить без защиты младшего брата. Кажется, его родственный порыв все же заметили, потому что взгляд Тели с азартного сменился на укоризненный, и пока Элис перевязывал брату укус, тот сумел смутить даже Фелиаса. Впрочем, недолго ему предстояло решать семейные проблемы. К нему уже подбирался самый страшный хищник Леса. Рысь.

– Фели, хватит зевать, помоги нам с Бродягой, – окликнул его бодрый голос этой. Охарактеризовать ее причитающимися ей эпитетами Фелиасу не позволяло строгое воспитание Шелиаса. Хотя очень хотелось. Очень. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь встретит настолько раздражающего его существо.

– Меня зовут Фелиас, – холодно (к сожалению, не так важно, как принц) произнес эльф и направился к проводникам, которые добивали скулящих шавок.

– А я как сказала? – искренне удивилась эта, но в ее темных глазах сверкнула злая насмешка.

Подавив порыв придушить это неразумное создание, лишь по просчету Света имеющего связь с великим эльфийским народом, Фелиас принялся помогать проводникам добивать слепых собак, попутно заметив:

– Для опытного следопыта ты чересчур забывчива и невнимательна.

Насмешка сменилась угрозой, предупреждением, но Фелиас не собирался кланяться ей. Человеческая девчонка, в ней лишь капля эльфийской крови, зато наглости – с лихвой хватит на весь род смертных! Ах, как же она бесила Фела.

– Не переживай, Фели, моего мастерства хватит, чтобы спасти твою жал… жизнь, – осклабилась Рысь, и его затрясло от негодования.

Пользуясь тем, что Лисэн находился на достаточном отдалении от них, и Фелиас не мог опозорить себя перед принцем, он произнес:

– Моя жизнь стоит куда больше твоей, так что не стоит шутить… Впрочем, если тебя это утешит, дозволяю повеселиться. Но не увлекайся.

– О, как раз это обещать не могу, – холодно усмехнулась Рысь. – Веселиться я люблю, а тут такая добыча… Что же касается ценности жизней, то сомневаюсь, что за твою принц назначил титул и земли.

Одно напоминание об этой вопиющей наглости заставило Фелиаса позабыть обо всех приличиях и грубо ответить:

– Лишь из милости наш принц решил потешить твое самолюбие. Ты всего лишь проводник, так не наглей больше необходимого.

– А ты ведь действительно в это веришь, Фели, – заметила Рысь, криво ухмыляясь.

– Я Фелиас!

– А что ты так злишься? Подумаешь, оговорилась. Тем более Фели идет тебе куда лучше. Так нежно и мягко.

Она веселилась от души, наслаждаясь его перекошенным лицом, отражение которого он видел в ее темных жестоких глазах.

– Я Фелиас, – повторил он, дрожа от гнева. – И если ты, дрян…

– Фелиас, пойдем в конец отряда, – перебил его человек, возникая между ним и Рысью, – нам, лучнику и арбалетчику, лучше держаться позади. Мы уже выступаем.

– Выступаем-выступаем, – раздалось из-за спины проводника мерзкое женское хихиканье. – Забирай Фели, пока он тут всех не оплевал от негодования.

Только бесшумное появление кронпринца спасло эту от неминуемого наказания. А так пришлось "утереться" – именно это слово он успел прочитать по губам Рыси, пока Бродяга оттаскивал его к Тели. Братец тоже был хорош – едва скрывал широкую улыбку. Впрочем, понаблюдав за мрачным выражением лица Фелиаса, Тели все же вспомнил о такой вещице, как совесть, и перестал смеяться над собственным братом. Не сказать, что Фелу от этого стало легче.

После утрешних происшествий отряд путешествовал относительно спокойно. Совсем скоро тропинка завела их в густую чащу, где почти все ветви были украшены снежно-ледяной паутиной. Даже Фелиас, обычно равнодушный к подобным "чудесам", немного полюбовался красотой, созданной природой, пусть и такой неправильной. Что уж говорить о Тели, который шел, разинув рот, пока Бродяга рассказывал ему, что эту паутину плетут гигантские пауки. С подобными тварями Фелиасу пару раз приходилось сталкиваться и за пределами Леса – их разводили некоторые темные маги. Не некроманты, конечно, – чернокнижники и колдуны. Мало ли дряни создают глупые темные? По просьбе старшего брата Фел пару раз участвовал в поисках паучьего гнезда и даже раз штурмовал его с паладинами. Зрелище было не самым приятным, но Фелиасу понравилось сражаться с гигантскими пауками. Его, в принципе, привлекал бой, противостояние, песнь стали. Чем опаснее было путешествие или вылазка, тем сильнее она нравилась ему. Шелиас и Тели приписывали это авантюризму – Фел с негодованием отвергал подобное предположение, объясняя свою тягу тем, что он был воином. Его путь прост и понятен, пусть и весьма опасен.

Зато подобный образ жизни подарил Фелиасу неоценимый опыт. К примеру, он знал, что тишина – верный признак опасности.

– А где пауки? – озвучил вопрос Фела Адерин, обернувшись к Бродяге. Видимо, тоже не хотел общаться с этой. – Здесь слишком много паутины.

– Пауки невидимые, они на ветвях выше, спят.

– Ты же говорил, что, кроме нетопырей и одного вида псов, невидимых существ здесь больше нет, – заметил Тели с укоризной.

– Нет. Пауки при движении обретают видимость, – ответила за Бродягу Рысь, помогая Элису перебраться через высокую корягу. Фел спрятал презрительную улыбку: лекарь, что с него взять?

Однако когда пришел черед самого де Лантара лезть через эту проклятую корягу, он едва не свернул себе шею, гордо отказавшись от помощи Бродяги. Но кто же знал, что торчащий из промерзлой земли корень будет покрыт какой-то странной слизью, настолько скользкой, что даже эльфийская ловкость не спасет Фелиаса?

– Что, Фели, ноги не держат? – язвительно поинтересовалась Рысь, хватая его за руку и шепча на ухо разные гадости. Мало ему ее прикосновения!

Он молча выдернул руку и демонстративно вытер.

– Для таких как ты, – отчеканил он тихо (не стоило принцу это слышать), – я лорд де Лантар. Запомнишь, девочка?

– Девочкой ты будешь называть свою несчастную жену, если хоть одна девушка на свете согласится взвалить подобную ношу себе на плечи, – отрезала Рысь, сверкая глазами. – Не зли меня, чистокровный ублюдок, иначе пожалеешь.