Читать книгу Губительная любовь - Дарья Котова - Страница 3

Шаловливый лучик солнца скользнул по лицу спящей девушки, и та поморщилась, просыпаясь. Открыв глаза, она хмуро посмотрела на светло-розовое рассветное небо и поняла, что пора вставать. Это принцесса могла позволить себе поваляться до полудня, а то и вовсе не вставать, горничным же такая роскошь не полагалась. В общем смысле слова Ники не была горничной, она служила принцессе и исполняла самые разные поручения. В королевском дворце она считалась личной служанкой ее высочества, последняя очень ценила ее. Любимицу принцессы мало кто рисковал задевать, да и нрав у Николетт был таков, что с ней никто не хотел связываться, но все же она не пользовалась своим положением и не наглела. Раз служанка – значит должна подчиняться правилам. Подъем на рассвете, весь день в хлопотах.

Ники была симпатичной девицей двадцати лет отроду, ее длинные вьющиеся каштановые волосы постоянно доставляли ей неудобства – вечно из-под чепчика вылезают! Да и собственное лицо Ники не очень устраивало: вроде миленькое, носик маленький аккуратный, глаза красивые – в общем, внимание мужчин обеспечено. Именно от последнего Ники долго страдала. Почему-то все знатные мужчины, особенно молодые, считали, что горничных можно тискать без всяких угрызений совести – не дочка герцога или граф, так зачем волноваться? Ники, впрочем, имела знатного родителя, но ей это не помогало.

Николетт родилась в поместье герцога Корского, второго по значимости человека в королевстве после, собственно, самого короля. Мать ее была простой горничной, глупой и влюбчивой. Впрочем, Ники ее никогда не знала – мама умерла при родах, предоставив отцу решать судьбу ребенка. Герцог святым не был и от мук совести не страдал, потому что она у него отсутствовала напрочь. Свою незаконнорожденную дочь он обеспечил крышей над головой и работой – с малых лет Ники трудилась в поместье. Жила она как служанка, единственное исключение, которое сделал для нее отец, это позволил обучиться наукам вместе с Розой, законной дочерью герцога. Ники с жадностью слушала учителей географии, истории и письма, в то время как ее знатная сестра рисовала на полях книг цветы и мечтала о богатом супруге. Между Ники и Розой, а также Альбертом, старшим братом и наследником герцога, никогда не было теплых чувств, они не стали друг другу родственниками. Ники оставалась Ники – служанкой, дочерью служанки. Позволив ей выучиться вместе с Розой, герцог никогда больше не вспоминал, что она его ребенок. Не то что бы она этого желала – к отцу она тоже теплых чувств не питала, – но иногда ей хотелось бы, чтобы он вспоминал о ней. Особенно когда ей требовалась помощь.

Вырастили Ники, по сути, слуги: кухарка, дворецкий и старый учитель, который жил в поместье еще до рождения детей герцога. Они любили Ники, жалели и помогали, чем могли. Девушка была искренне к ним привязана, но они не могли дать ей то, в чем она нуждалась.

Вообще-то, Николетт была достаточно самостоятельной и даже независимой девицей, не лезущей за словом в карман. Никому и никогда она не позволяла собой помыкать (если это были не знатные господа). Другие слуги не рисковали ее обижать, зная, что у Ники злой язычок и острые ноготки, которыми она может располосовать все лицо своему недругу. Однако на строптивую горничную все же нашлись свои хищники – Альберт принялся приглашать в поместье своих друзей, таких же богатеньких сынков знатных господ. Они куражились, пили, приставали к горничным. Все девушки терпели, ведь кто посмеет отказать другу сына хозяина. Одна Ники не собиралась терпеть, когда к ней лезут под подол. Она набралась наглости и пошла к отцу, потребовав приструнить друзей собственного сына. Герцог бросил на нее холодный равнодушный взгляд и намекнул, что горничным не положено так разговаривать с господином, после чего отправил ее обратно на кухню, а дворецкому приказал наказать строптивую служанку. Несколько недель Ники мыла полы в подвале и полола сорняки в саду, пока ей не позволили вернуться в дом. А она бы предпочла и дальше сдирать руки в кровь, только бы не попадаться на глаза дружкам Альберта! Те начали на нее настоящую охоту – их интересовали все смазливые девицы, но Ники умела вывернуться из щекотливых ситуаций и сбежать, а это пробуждало в мужчинах охотничий инстинкт. Они не давали проходу молоденькой служанке, то и дело зажимая ее в полутемных углах поместья. Ники ненавидела те дни, когда Альберт приезжал из города со своими друзьями – она могла вздохнуть свободно только в их отсутствии. Сыновья знатных господ, богатые и купающиеся в роскоши, они не знали слово "нет" и, напившись, могли сотворить с беззащитной девушкой все что угодно. До поры до времени Ники удавалось ускользать от них, используя различные уловки, а иногда пуская в ход кулачки, ноготки и острые каблучки, но долго так продолжаться не могло.

Ники совсем отчаялась и решилась на побег (хоть и понимала, что ее ждет не лучшая жизнь), когда в поместье герцога Корского приехала с визитом юная принцесса Аврора. Ее высочество приняли со всеми подобающими церемониями, и даже трое друзей Альберта, гостившие в это время у него, изобразили приличных людей. Вот только с наступлением ночи они принялись за старое. Ники, которую приставили обслуживать принцессу и ее свиту, едва смогла вырваться из объятий пьяного юноши. Сглатывая слезы и прижимая к себе порванное платье, она бежала по темному коридору, пока вдруг не столкнулась с кем-то. Выругавшись так, что позавидовали бы конюхи отца и вечно пьяный садовник, Ники пригляделась, кого ей судьба послала. В коридоре было темно, но все же ей удалось заметить хрупкий женский силуэт, да и жалобный писк явно свидетельствовал о том, что дорогу Ники преступила девушка, причем очень молодая! Ладони нащупали тонкую нежную ткань домашнего платья. Служанки так не одевались, а Роза предпочитала более плотный шелк. Быстро прокрутив в голове варианты, Ники пришла к единственно верному выводу:

– Ваше высочество? Что случилось? Вы заблудились? Где ваша горничная?

– Н-не знаю, – пролепетала принцесса, пока Ники помогала ей подняться. – Здесь так темно…

– Кхм, да, ваше высочество, герцог не любит яркое освещение, – придумала отговорку скупости отца Ники. – Пойдемте, я провожу вас до ваших покоев.

– Д-да, к-конечно, – голос принцессы дрожал. Неудивительно! Аврора была на три года младше Ники, то есть ей едва минуло четырнадцать. Выглядела она хрупкой нежной девушкой, едва-едва вступившей в пору юности. Простой и доверчивый ребенок, окруженный армией слуг, без которых она не могла и шагу ступить. Неудивительно, что она заплутала в поместье герцога.

Ники проводила ее высочество до покоев, передала в руки слуг принцессы, а потом пробралась к себе, надеясь, что по всему поместью не разлетится новость о бродящей по коридорам полуголой горничной. Надежда была слабой, потому что, судя по взглядам служанок ее высочества, они все прекрасно разглядели и поняли – усмехались глазами и кривили рты. Впрочем, если им хватит ума не чернить свою госпожу, они придержат языки, ведь вместе с Ники была и принцесса!

В ту ночь Ники почти не спала. Ее до сих пор трясло – в этот раз ей едва удалось вырваться. Еще и принцесса, и эти проклятые служанки! Лучше бы она была простой крестьянкой и работала в полях! Как же в тот момент она ненавидела своего отца и брата. Всех знатных властных мужчин, которые считают возможным плевать в чужие души и пользоваться женщинами, словно скотом.

Только под утро Ники задремала, а уже через полчаса ее разбудила главная горничная и сообщила, что ее вызывает к себе дворецкий. К последнему она шла как на казнь, ожидая выволочки за ночное происшествие, но ее ждал удивительный подарок – принцесса решила отблагодарить служанку и пожелала самолично с ней переговорить.

Ники незамедлительно явилась в покои, где ее высочество завтракала. Две фрейлины бросили на чужачку презрительные взгляды и по велению принцессы удались. При свете дня ее высочество выглядела еще более хрупкой и неземной. Золотисто-каштановые волосы спадали на худенькие плечики, немного детскую костлявую фигуру не скрывало красивое дорогое платье из белоснежного атласа с кружевами.

– Ваше высочество, – прошептала Ники, делая реверанс и склоняя голову. Она все не могла решить, стоит ли ей использовать подвернувшийся шанс. В принципе, выбора у нее не было, если она не хотела быть изнасилованной очередным придурком-дружком брата.

– Присаживайся, – разрешила принцесса своим мелодичным детским голоском, указав на маленький пуф напротив ее диванчика.

Ники присела на самый краешек, не сводя настороженного взгляда с ее высочества.

– Я хотела поблагодарить тебя за помощь, – по-детски наивно улыбнулась принцесса, беря с фарфорового блюдечка небольшое пирожное, напоминавшее крошечное облачко. – Я немного… Впрочем, это уже в прошлом! Надеюсь, ты не придаешь этому большое значение?

«А она не так глупа», – мысленно усмехнулась Ники, одобряя то, как изящно принцесса намекнула не распространяться о ночном приключении.

– Ни в коем случае, ваше высочество, – почтительно ответила Ники и, решившись, продолжила с чувством: – Я и сама хотела бы забыть эту ночь!

– О, – удивилась принцесса, широко распахнув свои большие наивные глаза. – Но что случилось?

Ники вдруг рухнула перед ее высочество на колени и зарыдала (ее актерским способностям позавидовали бы артисты столичного театра):

– Они пытались обесчестить меня! Я… Я больше не могу! Ваше высочество!.. Эти мужчины посмели поднять руку на честную девушку!.. Меня некому защитить… Вчера он напал на меня… Я едва смогла вырваться… Прошу вас, защитите меня!..

Бедняжка-принцесса совсем растерялась – навряд ли она была в курсе таких неприятных подробностей взаимоотношений между мужчинами и женщинами, хотя бы в силу возраста и знатного происхождения. Но сердце у ее высочества оказалось доброе. Устрой подобную истерику какая-нибудь другая служанка для, к примеру, Розы, та бы просто отмахнулась от слезливой дурочки. Но ее высочества не только выслушала несчастную Ники, а еще и помогла. Она взяла девушку к себе в служанки и увезла из поместья герцога. Естественно, принцесса не спрашивала разрешения у последнего, но отец не преминул через Альберта передать незаконнорожденной дочери свое неодобрение. Видимо, герцог рассчитывал, что Ники является его рабыней и всегда будет служить Розе.

С тех пор Ники жила в королевском дворце и прислуживала принцессе. Она была достаточно расторопной и умной девушкой – в поместье герцога она успела поработать в разных местах, из-за ее строптивого характера старшие слуги часто передавали ее друг другу. Но Авроре Ники была по-настоящему предана и сдерживалась. Ее высочество в свою очередь ценила верную служанку. Что могла Ники? На самом деле, очень многое. За те три года, что она служила принцессе, она успела подняться из девушки на посылках до личной горничной ее высочества. В ее обязанности входил почти весь быт принцессы и обеспечение ее удобств. Ники не была знатной леди и не могла стать фрейлиной ее высочества, зато она жила в тени свиты принцессы и видела изнанку большинства интриг. И с ловкостью пресекала те, которые могли быть опасны для любимой хозяйки. Аврора, несмотря на свою обманчивую внешность, была куда умнее, чем казалась. Из всех своих слуг, фрейлин и других приближенных лиц она особенно выделяла Ники и доверяла ей такие тайны, которые, пожалуй, не знал больше никто в королевском дворце. Ники была умна, сообразительна и, в отличие от других служанок, образована. Это сыграло свою роль, и за три года маленькая горничная нашла свое место и крепко за него ухватилась. Прислуживать принцессе стало ее единственным и любимым делом. Аврора спасла ее из того ужаса, в котором она жила до семнадцати лет, и за это Ники была ей благодарна. Никто раньше столько не делал для Ники, и от этого ее привязанность к Авроре только усиливалась. Ради нее – на все!

Сама Ники своей жизнью была довольна – прислуживать она не любила, но для Авроры делала исключение. С другими слугами не ладила, те ее побаивались, тем более теперь она была старшей над горничными принцессы. Фрейлины ее тоже недолюбливали, но так как последнее слово оставалось за ее высочеством, сильно наглую служанку не цепляли. Тем более Ники было чем ответить. Пусть горничная – простая девушка, зато к ней требований меньше. Ники спокойно бегала на свидания к одному из конюхов, пока фрейлинам приходилось прятать следы своих интрижек. Конечно, если бы о романе Ники узнали, ей бы не поздоровилось, но фрейлинам было бы куда хуже – их бы отцы сослали в дальнее поместье, где те всю жизнь прожили бы взаперти. Для знатных девушек невинность и честь была на первом месте. Поэтому Ники в свое время жестко пресекла начинающееся увлечение принцессы – той как раз исполнилось шестнадцать, и она потеряла голову от одного молодого графа. Только советы и интриги Ники смогли расстроить будущий роман и спасли честь принцессы. Об этом так никто и не узнал, но после этого Аврора стала прощать Ники абсолютно все – в благодарность. Девушки действительно были очень близки, несмотря на разность характеров и положения.

К тому моменту, когда принцесса проснулась, солнце успело прочно обосноваться на небе, радуя жителей столицы яркими лучами, а Ники не только привела себя в порядок, но и успела подготовить все необходимое для своей госпожи.

– Ваше высочество, доброе утро. Как спалось? – довольно неформально поприветствовала свою госпожу Ники, входя в будуар. Еще немного сонная принцесса сидела возле зеркала и рассматривала себя, периодически хмурясь.

– Неплохо… Вот скажи, Ники, я ведь самая красивая девушка в нашем королевстве?

– Безусловно, ваше высочество, – ответила Ники, перебирая пряди волос принцессы. У Авроры была своя служанка, которая умела делать красивые прически, но иногда Ники ее подменяла, если принцессе хотелось о чем-нибудь посекретничать с лучшей подругой.

– Вы очень красивы, все женщины королевства вам завидуют, – продолжила лгать Ники. Впрочем, ее лицемерие не было злым – Аврора очень переживала из-за своей красоты, и подобная ложь была лучшим способом ее подбодрить. Тем более принцесса действительно была весьма недурна собой.

«Но если бы мне дали такое же платье, драгоценности и позволили выспаться, я бы выглядела не хуже», – с иронией заметила про себя Ники, продолжая "колдовать" над прической принцессы.

Некоторое время девушки болтали о пустяках: Ники пересказывала сплетни, а Аврора жадно слушала, иногда хихикая, иногда краснея. Принцессе было интересно знать, как живут другие, простые люди. Ники удовлетворяла ее любопытство, впрочем, не опускаясь до совсем неприличных подробностей. Все же жизнь иногда была не самой приятной штукой. Саму Николетт мало что могло шокировать, особенно после детства и юности в доме отца. Поселившись во дворце, она тоже не стала вести себя, как приличная девушка, а закрутила роман с одним из конюхов – смазливым красавчиком-блондином, который влюбился в нее по уши и который завалил ее прямо на ближайшем стогу сена, сделав женщиной. Не сказать, что он был приятным любовником, но некоторое время Ники наслаждалось открывшейся ей стороной жизни, чувствуя себя по-настоящему взрослой дамой. Потом новизна прошла, конюх надоел и был отправлен восвояси. После него Ники так ни с кем серьезных отношений не заводила – ее прельщала свобода незамужней девушки, да и негласные романы тяготили ее. Так что ни мужа, ни любовника она заводить не планировала, живя в свое удовольствие и варясь в котле дворцового яда.

Когда со всеми сплетнями было покончено, принцесса вскользь пожаловалась на одну из фрейлин, которая, кажется, говорила за ее спиной гадости, и отпустила верную служанку. Ники мысленно порадовалась тому, что Аврора дала негласное разрешение избавиться от стервы Виктории – та действительно трепала своим языком слишком много.

Оставив принцессу на парочку расторопных горничных, Ники отправилась в рейд по покоям ее высочество. Несколько десятков комнат, а также целый штат девиц требовал постоянного контроля. В одном из закутков Ники обнаружила молоденькую горничную с милым личиком и крысиными глазками – та усердно протирала многочисленные полочки.

– Доброго дня, Селина, – почти дружелюбно поприветствовала девушку Ники. – Убираешься?

– Как вы и распорядились, – поклонилась Селина, но Ники заметила поджатые губы и чуть дрогнувшие пальцы рук.

– Это хорошо, что ты помнишь мои распоряжения недельной давности, – заметила Ники ехидно, подходя все ближе, и неожиданно ловко выдернула из-за передника служанки тонкую золотую цепочку, которую та сняла с одного из платьев ее высочества.

– А воровать нехорошо, Селина, – холодно произнесла Ники, враз превращаясь из веселой девушки в стерву.

Служанка вздрогнула всем телом, в глазах ее появилась дикая злоба, которая тут же спряталась под пеленой покорности.

– Это случайность, – пролепетала девушка.

Ники цокнула языком, оценивая мастерство лжи служанки.

– Принцесса тоже будет такого мнения, когда ты расскажешь ей об этой "случайности"? – поинтересовалась Ники, поигрывая цепочкой.

Селина побледнела – за воровство принцесса могла сослать девушку на рудники, за преступления карали строго, особенно если Николетт будет шептать на ухо ее высочеству.

Ники внимательно следила за выражением глаз, в которых отражались все мысли девушки. Когда последняя дошла до полного осознания грядущих проблем и отчаялась, Ники "великодушно" предложила:

– Если сегодня же ты попросишь у управляющего расчет, то я "забуду" об этом маленьком прегрешении.

Селина быстро-быстро закивала и, как только Ники позволила, исчезла, напоследок зло подумав:

«Ну ты и змея, Николетт! Не зря в коридорах шепчутся, что ты дочка самого герцога Корского – тот тоже тварь первостепенная. Пригрела принцесса на груди змеюку».

Сама же Ники, прекрасно знавшая, что о ней думает большинство обитателей дворца, коварно улыбнулась и отправилась на поиски Виктории. Фрейлина обнаружилась в одной из малых гостиных вместе с другими графскими дочками. Они едва ли обратили внимания на Ники, но каждая вздохнула с облегчением, когда любимица принцессы закончила поправлять цветы в вазах и удалилась. И никто так и не узнал, что за это время она успела подбросить Виктории украденную горничной цепочку. А потом с самым невинным видом сообщила управляющему, что в покоях принцессы произошла кража. Она терпеть не могла заносчивую Викторию, а теперь той был обеспечен позор среди высшего общества.

Потратив немного времени на обмен остротами с дворецким, Ники помогла Анне, одной из самых адекватных и разумных фрейлин, избавиться от следов ночных приключений, потом проинструктировала новенькую горничную, проследила за парочкой бездельниц… В общем, день у Николетт прошел не зря. Впрочем, как и всегда, ведь иначе жить она не умела.

А вечером, когда бо́льшая часть дворца уже заснула, Ники забралась с ногами в свою кровать и открыла очередную книгу. У нее была одна маленькая слабость – она обожала читать приключенческие романы. Ники проглатывала книги одну за другой, втайне мечтая побывать в тех странах, которые описывались в романах. Это было ее самое заветное, но, увы, неосуществимое желание.