Читать книгу Губительная любовь - Дарья Котова - Страница 4

В просторном зале, который сегодня решили использовать в качестве комнаты для совещаний, было светло и как-то пусто. Наверное, потому что людей здесь было очень мало, ведь король доверял лишь узкому кругу придворных. А сегодня они обсуждали настолько серьезный вопрос, что до ушей посторонних его допускать было никак нельзя. Именно по этой причине король даже не взял с собой стражу, выставив ее только у дверей зала снаружи. Внутри же, у стола с картой, стояло всего четыре человека: сам монарх, Родерик Первый, его придворный маг, Мезерус, генерал Араон и герцог Корский. Уважаемы люди, первые мужи королевства, они обсуждали будущее своей родины. А оно было весьма печальным.

Королевство Алькала располагалось в центре континента в окружении четырех соседей, не имея при этом плодородных земель или выхода к морю. Другие государства занимались ловлей рыбы, выращивали редкие культуры растений – плоды, цветы, да что угодно. Каждое королевство на континенте жило с чего-то своего: ремесел, земледелия, рыболовства. А что было у Алькалы? Красивое название и бескрайние хвойные леса! Земля сухая и бесплодная, водоемов хоть и много, но они маленькие: деревеньки вокруг прокормятся, а вот целое королевство – уже нет. Ничего не было у Алькалы, неудачно она располагалась, в низине среди гор, среди богатых соседей. И все же одно преимущество у маленького королевства было – через него шли все торговые пути. И грозные северяне, промышляющие охотой и продающие редкие шкуры, и изнеженные южане со своими плодородными землями, и воинственные жители восточных земель, живущие с даров моря, и даже западные соседи, мастера и ремесленники – все они могли торговать друг с другом только через Алькалу. Не было больше других путей, мешали горы. А вот Алькала располагалась как раз между всеми другими королевствами, обеспечивая им связь с друг другом. Много лет она жила с больших пошлин, которые взимались на каждой границе, но последние года были отмечены цепочкой проблем, которые подкосили торговлю между королевствами. Сначала на северных границах стали случаться обвалы, король Родерик был вынужден перекрыть почти все дороги. Потом южане вдруг начали воевать друг с другом – до этого коалиция из пяти маленьких королевств вполне мирно сосуществовала, но, видимо, богатство ударило им в голову, и они принялись делить плодородные земли. Резкое прекращение торговли с югом подорвало экономику не только Алькалы, но и западных, и восточных соседей. Последние давно страдали от набегов пиратов, а теперь, когда на юге разгорелась война, восточное королевство и вовсе решило перекрыть границы. Запад же, вечно плетущий интриги, то собирался вступать в войну на юге, то не собирался. Каждый раз шпионы приносили новые сведения, кардинально меняющие взгляд на политическую обстановку. Его величество короля Родерика очень волновало отношения с западом, ведь если соседи решат вступить в войну, то их армия пройдет по территории Алькалы, причем интересы последней не будут учитываться. А королю Родерику вовсе не хотелось наблюдать за тем, как воинственные соседи превращают его земли в плацдарм для собственных амбиций. Еще восток… Они закрыли границы, но продолжали плести свои интриги. Алькала привыкла вариться в котле политической жизни, но никогда раньше королевству не приходилось по-настоящему отстаивать свои интересы. Ведь Алькала всем была нужна! Это она диктовала условия, а не ей!

Король Родерик был добрым, но не особо умным человеком. Он привык жить так, как жили его предки, наслаждаясь спокойной и сытой жизнью. Очень долго он не желал видеть проблемы, а те нарастали, словно снежный ком. Не хотелось Родерику Первому думать о плохом, лучшем еще раз прокатиться на верном Ветре да пострелять куропаток в ближайшем лесу. Именно этим и занимался король, отмахиваясь от советов герцога, пока положение не стало критическим. Больше нельзя было не обращать внимания на многочисленные проблемы. Ситуация обострилась, вынудив короля вникнуть в суть происходящего, вот только Родерик Первый никак не ожидал, что проблемы нельзя будет решить. Он до последнего думал, что все наладится, стоит его советникам собраться вместе, однако обсуждения длились уже не первый час, но внятного решения или хотя бы плана не было ни у кого – это понимал даже простоватый король.

– Но должны же мы хоть что-то делать! – не выдержав, воскликнул монарх – он мог себе позволить быть эмоциональным. Грузный, полный (если не сказать, толстый), с шапкой седых волос и вечно улыбчивым лицом, похожим на полную луну – таким король привык быть, и так он и правил. Просто и легко, наслаждаясь жизнью. Сейчас же его лицо сморщилось, начав походить на ссохшийся апельсин.

Король переводил отчаянный взгляд с одного приближенного на другого, но ни у кого не мог найти ответ на главный вопрос: что же делать? Как выйти из сложившейся ситуации? Экономика терпела крах, доходов не было. С падением торговли упали и они. Пока королевство перебивалось своими силами, жило на запасы, но Алькала не привыкла производить и существовать за собственный счет, почти все она поставляла из-за границы. Раньше, когда многочисленные пошлины обеспечивали казну золотом, таких проблем не было – Алькала все покупала у соседей. Теперь же ей приходилось выбираться самой, а как раз это она и не умела – не приспособлено было королевство, бедным было. Вот и Родерик был таким – пустым и ничего не решающим. Поэтому он так отчаянно цеплялся за своих советников – ну кто-то же из них должен знать, что делать!

Стоящие напротив короля государственные мужи отвечали ему по-разному. Кто-то отводил взгляд, кто-то пожимал плечами и качал головой, а кто-то искусно прятал истинное отношение.

Придворный маг Мезерус был уже немолод, он всю жизнь верой и правдой (как принято говорить) служил королю, однако он не был политиком. Его интересовала лишь магия, а она, к сожалению, не могла решить текущие проблемы, слишком уж глобальными они были. Так что Мезерус мог оказать королю лишь моральную поддержку – посочувствовать и развести руками. Это был неплохой человек, уже немолодой худой мужчина с опрятной бородой и костлявыми руками, которые он привык прятать в свой темно-синий балахон. Мезерус выглядел как большинство магов – загадочным, но безобидным.

Генерал Араон был куда более воинственным человеком. В молодости он немало воевал – дрался в трактирах, просаживая отцовское состояние. Потом понял, что золота не осталось – это осознание пришло к нему как раз после кончины достопочтенного родителя, – и решил податься в армию, благо Алькала много десятилетий ни с кем не воевала, и опасности умереть у юного графа Араона не было. В итоге, благодаря своему умению вовремя поддакнуть, некогда бесперспективный юноша поднялся до генерала и получил от короля несколько наград – исключительно за свою хорошую службу. Теперь же этот крепкий низкорослый человек с пышными усами, огромной залысиной и в ярко-красном мундире делал то, что он умел лучше всего – изо всех сил разделял позицию короля, то есть подтверждал, что шансов у них нет.

Герцог Корский был полной противоположностью генерала – и во внешности, и в поведении. Это был высокий худощавый мужчина в изящном, но с виду простом камзоле. На его породистом лице редко можно было увидеть что-то, помимо ничего не значащей улыбки. Многие считали герцога чудесным человеком, некоторые его боялись, другие восхищались, но все сходились в одном – Корский был очень умным человеком. Дела он вел ловко и изящно, и даже в нынешнее тяжелое время мог гордиться своим благосостоянием. Его волевой взгляд искусно прятался под маской вежливости, а иногда и подобострастия. Это был мужчина тоже немолодой, но в нем не виделась та мягкость и даже дряхлость, как у других. Герцог Корский и в двадцать, и в пятьдесят лет оставался остро заточенным клинком, который привык разить без промаха. Именно поэтому король чаще всего обращал взгляды к нему – если кто и мог спасти Алькалу и Родерика Первого, так это герцог Корский. Однако сегодня верноподданный не собирался оправдывать ожидания своего правителя. Честно говоря, помимо того, что у герцога были свои планы, связанные с текущими событиями, он действительно не знал, чем тут можно помочь. Нет, конечно, у него имелись некоторые идейки, но как человек умный, Корский понимал, что мягкотелый король никогда не согласится на столь радикальные меры.

– Нам необходимо что-то предпринять, – пробормотал Родерик, а потом вспомнил, что он король и его все должны слушаться а потому вдруг рявкнул, стукнув кулаком по столу: – Вы сейчас же предложите мне решением проблемы! Я слушаю! Генерал Араон, что вы собираетесь делать с угрозой наступления с запада?! А с востока?!

Генерал, которому никогда не задавали таких сложных вопросов, замер, энергично трепеща усами.

– Мы готовы отразить удар неприятеля, – уверенно произнес он, ведь это он очень хорошо умел делать – уверенно говорить. – Наши воины встретят врага пиками и копьями, мы покажем им, сколько стоит наша земля.

Хорошо, что в этот момент генерал не знал, что думает о нем герцог, иначе многоуважаемому военному пришлось бы вызывать товарища на дуэль. Однако на короля речь генерала произвела впечатление. Он даже немного успокоился, особенно когда Мезерус высказался в поддержку генерала, подтвердив, что маги усилят армию Алькалы, и та сможет отстоять собственную независимость. Тот факт, что у королевства не было армии как таковой, да и нуждалось оно не в независимости, а в торговых связях с соседями, ускользнул от внимания двух государственных мужей. Король тоже ненадолго позабыл о главной проблеме, прислушавшись к мнению советников. Но, как это часто бывает, решение одной проблемы порождает другую.

«Если войну мы выиграем, – рассуждал король, – то за кого же тогда выдавать замуж Аврору?!»

Свою единственную дочь Родерик горячо любил и тратил на нее крайне неразумные суммы, но все же он вполне осознавал, что она не будет подходящей наследницей. Она же женщина! Что она понимает в политике и управлении государством?! Женщины созданы для других, более прекрасных вещей.

Так рассуждал король и с самого рождения дочери готовил ее к замужеству. Поняв, что других наследников у него не будет, он решил сочетать браком Аврору с каким-нибудь третьим или четвертым сыном короля из соседнего королевства. Родившийся у принцессы сын и стал бы будущим королем Алькалы. Так планировал Родерик и сейчас внезапно осознал, что дочь-то уже вошла в подходящий возраст, и пора ее выдавать замуж. Вот только политическая обстановка не располагала к брачным союзам! А тут еще война! И как быть? С кем из соседей породниться? А если предадут? Если обманут? Родерику совсем не нужны были шпионы с запада или с востока, да и свою деточку он не желал отдавать всяким проходимцам. Но надо же было что-то решать! Что? Да что же?!

В тот момент, когда король пришел к мысли, что войну они все-таки проиграют, советники ему ничего дельного предложить не могут и совсем скоро королевство его падет (Родерик всегда был склонен все драматизировать, как истинно утонченная натура), ситуация изменилась. Нет, соседи неожиданно не перестали воевать и не восстановили торговлю, а мир не пришел в их земли. Но в зале, который сегодня был обречен выслушивать пустые речи четырех мужчин, появился пятый участник беседы. И вот как раз он смог изменить ситуацию, хотя бы потому, что завидев его, король вмиг позабыл о всех других неурядицах.

Прямо на троне (в этом зале стоял малый трон, но сейчас король не занимал его, так как делал вид, что рассматривает карту на столе, который находился на другом конце помещения) появился мужчина. А вернее, его призрачный силуэт. И этого было достаточно, чтобы все поняли, что перед ними маг. Темный маг!

Мезерус с перепугу запустил в незваного гостя огненный шар, который тот отбил, легким взмахом руки.

– Не стоит так нервничать, маг, я не к тебе, – с высокомерным презрением бросил "призрак" и обратил все свое внимание на короля. При этом во взгляде темного мага было столько ненависти, что даже храбрый человек испугался бы. Родерик же вздрогнул и как-то весь подобрался. На самом деле, король испугался до дрожи, но годы правления не прошли бесследно, и он всем своим видом показал противнику, что тот его не волнует.

– И что же понадобилось темному магу в моем королевстве? – не менее высокомерно, чем враг поинтересовался король.

Темный маг усмехнулся. Вся его призрачная фигура была окутана каким-то странным черным свечением, отчего смотреть на него было жутко даже тем, кто не представлял, с чем они столкнулись. Вот его величество знал о темном маге не понаслышке – лет десять назад он убил одного, за что получил почет и уважение в народе. Однако теперь перед королем сидел другой темный маг, хоть и очень похожий на того. Разведчики доносили, что башня в горах, в которой и жил проклятый темный маг, до сих пор стоит, не пала. Все это время король надеялся, что эта проблема их королевства решена, но теперь видел, что убивать надо было не одного мага. Ах, если бы это было так легко! В прошлый раз Родерик попросту неудачно выстрелил и попал вместо кабана в человека, который стоял на утесе (и которого король даже не видел!). Новый темный маг такую чудесную возможность его величеству предоставлять не собирался – явился-то не полностью, лишь иллюзия его сейчас находилась в зале.

– Что понадобилось? – с мерзкой усмешкой переспросил темный. – Убить тебя пришел, король? Или пытать? Не знаю вот, никак не могу решить, – скучающим тоном поведал он.

Король аж побагровел, щеки его затряслись. На миг он даже позабыл о страхе, который в не вызывал темный – подобной наглости его величество не терпел!

– Как ты смеешь! Лишь милосердие останавливает меня и не позволяет приказать моим верным подданным схватить и убить тебя! – вскричал король.

Темный лишь насмешливо изогнул темную бровь и смерил презрительным взглядом ничтожных людишек позади короля. "Верные подданные" вовсе не стремились хватать и убивать мага, хотя бы потому что боялись или осознавали ограниченность своих возможностей. Мезерус после провала с огненным шаром больше не решался воспользоваться магией, чувствуя, что темный сильнее и искуснее него. Генерал Араон, признаться, страшно перепугался, но продолжать успешно делать вид, что у него все под контролем. Ну а герцог спокойно наблюдал за причудами короля – у последнего было больше всего шансов умереть, а им, простым подданным, оставалось лишь ждать. Если темный захочет, он убьет всех, а нет – так будет довольствоваться одним королем.

– Меня милосердие не останавливает, так что советуют тебе, Родерик, уменьшить пыл своего негодования, иначе ты окажешься в еще более прискорбной ситуации, чем сейчас.

– Да как ты… – начал вновь король, у которого кроме возмущения больше ничего не осталось, но тут он поймал выразительный взгляд герцога и приутих.

– Темный маг явился, чтобы демонстрировать отсутствие манер? – высокомерно бросил его величество. – Говори быстрее, маг, я не настроен выслушивать тебя вечно.

Темный вдруг запрокинул голову и рассмеялся – громко, гулко, страшно.

– Куда тебе спешить, король? – вальяжно поинтересовался маг, взмахнув рукой – с пальцев сорвался сгусток черного пламени и, пролетев половину зала, врезался в стол, полностью уничтожив его вместе с картой. Король и его подданные отшатнулись, со страхом в глазах наблюдая за кружащим в воздухе пеплом – все, что осталось от некогда крепкого дубового стола. Даже герцогу на миг изменило самообладание.

– Тебе спешить некуда, король, – с презрительной усмешкой на лице повторил темный маг, откинувшись в кресле. Всем своим видом он демонстрировал простой факт – это он хозяин положения, и он будет диктовать условия.

– Что тебе надо? – бросил король недовольно, пряча страх, как ребенок прячет сломанную игрушку.

– Мне? – удивился темный. – Ничего. А вот что нужно тебе – это совсем другой вопрос.

– Т-ты… О чем ты говоришь? – Королю почти удалось совладать с собственным голосом. Разговор сделал неожиданный поворот, ведь еще минуту назад его величество прощался с жизнью, ожидая мести преемника темного мага, которого он убил. Но незваный гость не спешил карать, он явно пришел за чем-то другим, и король, все же бывший политиком, почуял запах выгоды для себя и своего королевства. Неужели предстоит торг?

Впрочем, темный маг не спешил отвечать. Он с интересом рассмотрел узоры на потолке, обвел взглядом высокие стены зала, подумал. Когда терпение короля (весьма ограниченное), подошло к концу, темный вдруг заговорил:

– Твоя страна стоит на грани уничтожения. Алькалу ждет прескверное будущее, а такой король, как ты, – в голосе мужчины прозвучало презрение, – не способен спасти его. А вот я могу кое-чем помочь…

Он замолчал, заставив фразу повиснуть в воздухе. Все замерли, не веря прозвучавшим только что словам. Герцог нахмурился, в его глазах мелькнуло подозрение. Оно же терзало придворного мага. Генерал продолжил важно молчать, предоставив королю решать все проблемы, чтобы потом бурно поддержать его. Что же до самого короля, то его величество буквально ожил, явив миру тот редкий пример почти мгновенной смены настроения. Теперь достопочтенный монарх не боялся темного мага, он с жадностью смотрел на него, решая, как можно использовать подвернувшийся шанс. О причинах, подвигнувших темного на столь странное сотрудничество, Родерик не задумывался.

– И что же темный маг может предложить мне? – с невозможным пафосом поинтересовался король. – Многие хотели бы служить мне, и если ты докажешь, что полезен, я приму твое предложение.

– Чем полезен? – с ленцой переспросил маг, разглядывая монарха, словно интересную, но безобидную букашку. Кажется, темного этот разговор лишь забавлял. Он игрался, как кот с мышкой, позволяя ей вырываться, чтобы хоть как-то развлечь себя. – О, я многим могу быть полезен. По правде говоря, я твой единственный шанс на спасение, король. Вот только, – голос его зазвучал жестче, – я не буду помогать безвозмездно.

– Ты хочешь плату? – спросил Родерик – он не был сильно удивлен. Даже до него дошло, что такая значимая фигура, как темный маг, не будет служить просто так, что он потребует оплаты. – И чего же ты хочешь? – усмехнулся его величество, ожидая банальной просьбы, вроде мешка золота или шкатулки с самоцветами. Что еще нужно темному магу, не герцогский же титул!

Глаза темного мага блестнули, в них промелькнул огонь предвкушения.

– Твою дочь, принцессу Аврору, – произнес он, и эти слова тяжело упали в напряженную тишину, сделав ее и вовсе невыносимой.