Читать книгу Как перестать беспокоиться и начать жить. Полное руководство к счастливой жизни без тревоги и стресса - Дейл Карнеги - Страница 4

Весной 1871 года один молодой человек взял книгу и прочел слова, оказавшие сильнейшее влияние на его будущее. Студент-медик, он проходил стажировку в Монреальской центральной больнице, волновался из-за выпускных экзаменов, думал, чем займется, куда отправится, как построит свою практику, как будет зарабатывать на жизнь.

Слова, которые прочел молодой студент-медик в 1871 году, помогли ему стать самым знаменитым врачом своего поколения. Он организовал всемирно известную Школу медицины Джонса Хопкинса. Он стал профессором медицины, кафедра которого была учреждена в Оксфорде королем Англии, – величайшая честь, какой может быть удостоен медик в Британской империи. Король Англии посвятил его в рыцари. Его посмертная биография занимает два огромных тома на 1466 страниц.

Человека, о котором идет речь, звали сэр Уильям Ослер. Вот слова, которые он прочел весной 1871 года, слова Томаса Карлейля, которые помогли ему вести жизнь, свободную от беспокойства: «Наша главная задача – не вглядываться в то, что лежит вдали, в туманной дымке, но иметь дело с тем, что ясно различимо».

Сорок два года спустя, погожей весенней ночью, когда в университетском городке распускались тюльпаны, сэр Уильям Ослер выступил перед студентами Йельского университета. Вот что он сказал студентам. Кое-кто считает, что у такого человека, как он, профессора четырех университетов и автора популярной книги, какие-то «особенные мозги». Так вот, это не так. По словам Ослера, его близким друзьям известно, что мозги у него «самые посредственные».

В чем же в таком случае секрет его успеха? Ослер заявил, что все дело в том, чтобы «жить сегодняшним днем, отсекая „вчера“ и „завтра“». Что он имел в виду? За несколько месяцев до выступления в Йеле сэр Уильям Ослер пересек Атлантику на огромном океанском лайнере, где капитан, стоя на мостике, в случае необходимости нажимал кнопку, включался механизм, и отсеки корабля немедленно отделялись друг от друга водонепроницаемыми переборками.

«Каждый из вас, – обратился доктор Ослер к студентам Йеля, – представляет собой гораздо более чудесный механизм, чем огромный лайнер, и отправляется в более длительное путешествие. Я призываю вас научиться так управлять собой, чтобы вы могли жить сегодняшним днем, отделяя отсеки „вчера“ и „завтра“, поскольку это самый надежный способ обеспечить безопасность в пути. Поднимитесь на капитанский мостик, убедитесь, что основные механизмы в рабочем состоянии. Нажмите кнопку и слушайте, как на всех уровнях вашей жизни опускаются водонепроницаемые переборки, отсекая прошлое – мертвые вчерашние дни. Нажмите другую кнопку и отсеките металлической переборкой будущее – еще не рожденные завтрашние дни. Вы окажетесь в полной безопасности сегодняшнего дня! Отсеките прошлое! Пусть мертвое прошлое хоронит своих мертвецов… Отсеките вчерашние дни, которые освещают глупцам путь к тусклой смерти… Даже самые сильные пошатнутся, если будут сегодня тащить на себе груз завтрашнего или вчерашнего дня. Отсеките „завтра“ так же надежно, как и „вчера“… Будущее – это сегодняшний день. „Завтра“ не существует. День спасения человека сегодня. Того, кто беспокоится о будущем, сопровождают напрасная трата сил, тревога и нервные срывы… Затем закройте крупные надстройки на носу и на корме и приготовьтесь взращивать привычку жить сегодняшним днем».

Неужели доктор Ослер хотел сказать, что не стоит предпринимать никаких усилий, чтобы готовиться к будущему? Нет. Ничего подобного. Смысл его слов – в том, что наилучший способ подготовиться к завтрашнему дню – сосредоточить весь ваш разум, все силы на превосходном выполнении сегодняшних дел – сегодня. Вот единственный возможный способ подготовиться к будущему.

Сэр Уильям Ослер призывал студентов Йеля начинать день с молитвы «Отче наш»: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь».

Обратите внимание, что в молитве говорится лишь о сегодняшнем хлебе. В ней нет жалоб на черствый хлеб, какой пришлось есть вчера, и не говорится: «О Боже, недавно была засуха, а может быть, будет еще одна, и как же я получу хлеб следующей осенью…» или, допустим, «как мне получить хлеб свой, если я потеряю работу?».

Молитва «Отче наш» учит просить лишь о хлебе насущном. Сегодняшний хлеб – единственный, который вы можете съесть.

Много лет назад один нищий философ бродил по каменистой местности, где люди с трудом зарабатывали себе на пропитание. Однажды, поднявшись на гору, он собрал вокруг себя толпу и произнес, наверное, самую цитируемую проповедь всех времен. В этой проповеди есть слова, которые донеслись до нас сквозь века: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы»[1].

Многие люди отринули слова Иисуса: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне». Они не считали их путем к совершенству, приписав им восточный мистицизм. «Как же мне не заботиться о завтрашнем дне? – спрашивают они. – Я должен откладывать деньги на старость. Я должен планировать и заранее готовиться к тому, чтобы двигаться вперед».

Разумеется, так и есть. Истина в том, что слова Иисуса, переведенные триста лет назад, сегодня означают не то, что они означали в годы правления короля Иакова. Триста лет назад у слова «забота» имелось значение «беспокойство, тревога». Современные переводы Библии точнее: «…не тревожьтесь о завтрашнем дне».

Поэтому думайте о завтрашнем дне – да, думайте, планируйте его и готовьтесь к нему. Но не беспокойтесь.

Во время войны наши военачальники думали о завтрашнем дне, но они не могли себе позволить тревожиться. «Я снабдил своих лучших людей лучшим оружием, какое у нас есть, – говорил во время войны адмирал Эрнест Дж. Кинг, Главнокомандующий флота США, руководитель военно-морскими операциями, – и отдал им самые мудрые распоряжения. Большего я сделать не могу… Если корабль идет ко дну, – продолжает адмирал Кинг, – я не могу его поднять. Если ему суждено потонуть, я не в силах этому помешать. Я могу гораздо лучше воспользоваться своим временем, думая над завтрашней проблемой, а не беспокоясь из-за проблемы вчерашней. Кроме того, если я допущу, чтобы эти проблемы меня беспокоили, я долго не протяну».

Как во время войны, так и во время мира основная разница между позитивным и негативным мышлением заключается в следующем: позитивное мышление имеет дело с причинами и следствиями и ведет к логичному, конструктивному планированию; негативное мышление часто приводит к напряжению и нервным срывам.

Недавно я имел честь беседовать с Артуром Хейзом Сульцбергером, издателем одной из самых известных газет в мире, «Нью-Йорк таймс». Сульцбергер признался: в начале Второй мировой войны он был настолько ошеломлен и будущее так тревожило его, что он почти не мог спать. Он часто вставал из постели посреди ночи, брал холст и краски и, глядя в зеркало, пытался рисовать автопортрет. Он совершенно не разбирался в рисовании и все же рисовал, чтобы отвлечься от беспокойства. По словам Сульцбергера, ему никак не удавалось вытеснить тревоги и обрести покой, пока он не взял своим девизом слова из церковного гимна «Веди, Свет добрый»:

Примерно в то же время один молодой военный выучил тот же урок, находясь в Европе. Его звали Тед Бенджермино из Балтимора (Мэриленд). Беспокойством он довел себя до посттравматического стрессового расстройства.

«В апреле 1945 года, – пишет Тед Бенджермино, – я довел себя до состояния, которое врачи называют „кишечными спазмами“; они причиняли мне невыносимую боль. Если бы война вскоре не закончилась, я наверняка довел бы себя до нервного срыва.

Силы покинули меня. Я служил унтер-офицером в 94-й пехотной дивизии; меня приписали к отделу похоронной службы. В мою задачу входила регистрация всех погибших в бою, пропавших без вести и госпитализированных, а также эксгумация тел как союзников, так и вражеских солдат, захороненных во временных могилах во время боев. Кроме того, я должен был собирать личные вещи убитых и отправлять их родителям или ближайшим родственникам. Я постоянно боялся совершить какую-нибудь серьезную, непростительную ошибку. Я не знал, сумею ли все это пережить. Я беспокоился о том, доживу ли до того, чтобы подержать на руках своего первенца, – ему исполнилось год и два месяца, и я его еще не видел. Из-за постоянного беспокойства я потерял 34 фунта веса. Постоянная тревога сводила меня с ума. Я смотрел на свои руки: кожа да кости. Я приходил в ужас при мысли о том, что вернусь домой инвалидом. Не выдержав, я рыдал, как дитя. Я дошел до того, что всякий раз, оставаясь один, разражался слезами. После начала Арденнского сражения я так часто плакал, что почти утратил надежду когда-нибудь снова стать нормальным человеком.

В конце концов я оказался в госпитале, и один военный врач дал мне совет, который совершенно изменил мою жизнь. После тщательного осмотра он сообщил, что все мои проблемы психического порядка.

– Тед, – сказал он, – представь себе свою жизнь в виде песочных часов. В верхней половине песочных часов находится множество песчинок, и все они постепенно проходят через узкое горлышко посередине. И что бы мы с тобой ни делали, невозможно протолкнуть через узкое горлышко больше одной песчинки за раз, не разбив часы. Ты, я и все остальные люди в чем-то похожи на песочные часы. Просыпаясь утром, мы знаем, что должны выполнить множество задач, но, если мы не выполняем их по одной и они не проходят сквозь день постепенно, как песчинки сквозь узкое горлышко песочных часов, мы, скорее всего, разрушим свое физическое или психическое здоровье.

Начиная с того памятного дня я руководствуюсь принципом, которому научил меня тот военный врач. „Одна песчинка за раз… Одна задача за раз“. Его совет во время войны спас меня физически и психически; кроме того, он очень помогает мне сейчас в работе. Я делопроизводитель по учету запасов в Балтиморской коммерческой кредитной компании. Те же проблемы, что возникали во время войны, существуют и в бизнесе; приходится делать массу вещей срочно – и на выполнение задач отводится мало времени. Например, когда заканчиваются запасы, необходимо заполнить новые заявки, договориться о поставках, сообщить о смене адресов, об открытии и закрытии офисов и так далее. Вместо того чтобы напрягаться и нервничать, я вспоминаю слова того врача: „Одна песчинка за раз. Одна задача за раз“. Снова и снова повторяя эти слова про себя, я справляюсь с заданиями гораздо эффективнее и выполняю работу без замешательства и суеты, которые едва не искалечили меня во время войны».

Одно из самых ужасных последствий современного образа жизни заключается в том, что половину коек в наших больницах занимают пациенты с нервно-психическими расстройствами, которые не выдержали бремени нагрузок, накопленных вчера, и страха за завтрашний день. Однако подавляющее большинство этих людей сегодня ходили бы по улицам и вели счастливую, насыщенную жизнь, если бы вспомнили слова Иисуса: «Итак, не заботьтесь о завтрашнем дне» – или о словах сэра Уильяма Ослера: «Живите сегодняшним днем».

Сейчас мы с вами находимся в точке пересечения двух вечностей: обширного, бесконечного прошлого и будущего, которое готово вот-вот ворваться в нашу жизнь. Жить в прошлом или будущем невозможно даже долю секунды. Мы же, пытаясь так жить, подрываем как свои физические силы, так и психику. Поэтому давайте довольствоваться тем, что мы живем единственный раз, какой у нас есть: начиная с этой секунды и до того времени, когда пора будет ложиться спать.

«Любой способен нести свою ношу, какой бы тяжелой она ни была, до наступления ночи, – писал Роберт Льюис Стивенсон. – Любой способен выполнять свою работу, какой бы трудной она ни была, в течение одного дня. Любой может жить легкой, полной любви и чистой жизнью до захода солнца. Вот и все, что на самом деле значит жизнь».

Да, вот и все, чего требует от нас жизнь; но миссис Э. К. Шилдс, жительница Сагино (Мичиган), была близка к отчаянию и даже к самоубийству, пока не научилась жить только до отхода ко сну.

«В 1937 году я потеряла мужа, – рассказывала миссис Шилдс. – Я была очень подавлена и осталась почти без гроша. Я написала бывшему работодателю, Леону Роучу, из „Роуч-фаулер компани“ в Канзас-Сити, и вернулась на прежнее место работы. Я зарабатывала на жизнь, продавая книги для сельских и городских школьных советов. После того как муж заболел, пришлось продать машину; мне удалось наскрести денег на первый взнос за подержанную машину и снова начать продавать книги.

Я думала, что, вернувшись на работу, справлюсь с депрессией; но мне тяжело давались поездки и трапезы в одиночестве. Иногда работа не шла, и я с трудом выплачивала деньги за машину, пусть взносы и были небольшими.

Весной 1938 года я работала в городе Версаль (Миссури). Школы там были бедными, дороги плохими; я была так одинока и подавлена, что какое-то время даже думала о самоубийстве. Казалось, успех невозможен. Мне не на что было жить. Каждое утро я боялась вставать. Я боялась всего: боялась, что не сумею внести очередной платеж за машину, боялась, что не смогу оплатить аренду комнаты, боялась, что мне нечего будет есть. Я боялась того, что здоровье мое ухудшается, а денег на врача у меня нет. Все, что удерживало меня от самоубийства, – мысль о том, что моя сестра будет сильно горевать и что денег у меня недостаточно даже для покрытия похоронных расходов.

И вдруг однажды я прочла статью, которая вывела меня из уныния и позволила жить дальше. По-прежнему помню одну вдохновляющую фразу из той статьи: „Для мудрого человека каждый день – это новая жизнь“. Я переписала эти слова крупными буквами и прикрепила к лобовому стеклу своей машины, где она находилась у меня перед глазами все время, пока я была за рулем. Оказалось, что не так тяжело жить сегодняшним днем. Я научилась забывать вчерашние дни и не думать о днях завтрашних. Каждое утро я говорила себе: „Сегодня начинается новая жизнь“.

Мне удалось преодолеть страх одиночества, страх нужды. Я счастлива и довольно успешна; я живу с удовольствием и люблю жизнь. Теперь я уверена, что больше никогда не буду бояться, что бы ни приготовила мне жизнь. Теперь я знаю, что мне не нужно бояться будущего. Теперь я знаю, что могу проживать по одному дню за раз и что „для мудрого человека каждый день – это новая жизнь»“.

Как по-вашему, кто это написал? Звучит вполне современно, правда? Однако автор этих строк – древнеримский поэт Гораций; и появились они за тридцать лет до Рождества Христова.

Одна из самых трагических особенностей человеческой натуры заключается в том, что все мы откладываем жизнь на потом. Мы все мечтаем о волшебном саде за горизонтом вместо того, чтобы наслаждаться розами, которые сегодня расцветают у нас за окнами.

Почему мы такие глупцы – такие трагические глупцы?!

«Как странно мы воспринимаем собственную жизнь, жизнь своего „я“, – писал Стивен Ликок. – Ребенок говорит: „Когда я вырасту большим…“ И что же? Большой мальчик говорит: „Когда я стану взрослым…“ А затем, став взрослым, он говорит: „Когда я женюсь…“ И вот человек женится – и что? Он тут же начинает думать: „Когда я выйду на пенсию…“ Выйдя на пенсию, человек оглядывается на прожитую жизнь; холодный ветер овевает унылый пейзаж. Каким-то образом он все пропустил, и жизнь прошла. Мы слишком поздно узнаем, что жизнь заключается в том, чтобы жить каждый день и каждый час».

Покойный Эдвард С. Эванс из Детройта едва не убил себя тревогами и беспокойством, прежде чем узнал, что жизнь «заключается в том, чтобы жить каждый день и каждый час». Выросший в бедности, Эдвард Эванс заработал первые деньги, продавая газеты; затем он работал продавцом в бакалейной лавке. Позже, когда на его попечении находилось семь человек, он получил работу помощника библиотекаря. Несмотря на маленькую плату, он боялся уходить из библиотеки. Прошло восемь лет, прежде чем он набрался храбрости и открыл собственное предприятие. Взяв в долг 55 долларов, он вложил их в дело, которое впоследствии стало приносить ему 20 тысяч долларов в год. Потом он перенес тяжелый удар: дал крупную сумму другу, а тот обанкротился.

Как говорится, беда никогда не приходит одна: лопнул банк, в котором он хранил все свои сбережения. Эванс не только потерял все до последнего цента, но и набрал долгов на 16 тысяч долларов. Его нервы не выдерживали.

«Я не мог ни спать, ни есть, – признавался Эванс. – Я был болен, а чем – непонятно. Причиной моей болезни стало беспокойство, и только беспокойство… Однажды я потерял сознание прямо на улице. Меня отнесли домой, уложили в постель; все мое тело покрылось волдырями. Волдыри начали лопаться; мне было больно даже лежать. Я слабел с каждым днем. Наконец, врач сказал, что мне осталось жить всего две недели. Кое-как справившись с потрясением, я написал завещание, а потом снова лег в постель ждать конца. Поняв, что бороться и беспокоиться бесполезно, я сдался, расслабился и заснул. До того я редко спал даже два часа подряд; но, поняв, что мои земные заботы подходят к концу, я заснул крепко, как младенец. Проснувшись, я понял, что чувствую себя лучше. Постепенно ко мне вернулся аппетит. Я набрал вес.

Через несколько недель я смог передвигаться на костылях. Через шесть недель вернулся на работу. Когда-то я зарабатывал 20 тысяч долларов в год; но сейчас я радовался и тому, что получил работу за 30 долларов в неделю. Я продавал блокировочные устройства на автомобильные колеса. Тогда я усвоил урок. Больше никакого беспокойства и сожаления о том, что случилось в прошлом; больше никакого страха перед будущим. Я сосредоточил все время и силы на продаже блокировочных устройств».

Эдвард С. Эванс резко пошел на повышение. Через несколько лет он стал президентом компании. Его «Эванс продакт компани» много лет занимает достойное место в справочнике Нью-Йоркской фондовой биржи. В 1945 году, ко времени смерти, Эдвард С. Эванс считался одним из самых преуспевающих бизнесменов в Соединенных Штатах. Если вам случалось летать в Гренландию, возможно, вы приземлялись на аэродром Эванса – он назван в его честь.

Вот в чем мораль истории: Эдвард С. Эванс никогда не достиг бы таких побед в бизнесе и в жизни, если бы не понял, как глупо беспокоиться; если бы не научился жить сегодняшним днем.

За пятьсот лет до Рождества Христова древнегреческий философ Гераклит учил, что «все меняется, кроме закона перемен». Он же говорил: «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды». Река меняется каждую секунду; так же меняется и человек, который входит в реку. Жизнь – бесконечная вереница перемен. Единственное, в чем можно быть уверенным, – сегодняшний день. Зачем портить красоту сегодняшней жизни, пытаясь решить задачи будущего, затянутого пеленой перемен и неуверенности, – будущего, которое никто не способен предсказать?

Древние римляне употребляли для этого подходящее выражение: Carpe diem. «Лови день» или «Лови момент». Да, лови момент и наслаждайся им.

А вот как считает Лоуэлл Томас. Недавно я провел выходные у него на ферме и увидел на стене его кабинета слова из псалма 117: «Сей день сотворил Господь; возрадуемся и возвеселимся в оный!»

Джон Рёскин держал на своем письменном столе простой кусок камня, на котором было вырезано одно слово: «СЕГОДНЯ». И хотя на моем столе нет камня, я приклеил к зеркалу стихи, которые всегда держал на своем столе сэр Уильям Ослер, – стихи, написанные знаменитым индийским драматургом Калидасой:

Итак, первое, что следует знать о беспокойстве: если вы хотите вытеснить его из вашей жизни, следуйте примеру сэра Уильяма Ослера:

«Отсеките прошлое и будущее, „вчера“ и „завтра“. Живите сегодняшним днем».

Попробуйте задать себе следующие вопросы и запишите ответы:

1. Склонен ли я откладывать жизнь в настоящем, чтобы волноваться о будущем или тосковать о «волшебном саде за горизонтом»?

2. Отравляю ли я иногда себе настоящее, жалея о том, что случилось в прошлом – о том, с чем давным-давно покончено?

3. Встаю ли я утром с решимостью «ловить момент», чтобы с наибольшей пользой провести ближайшие сутки?

4. Способен ли я больше получать от жизни, живя сегодняшним днем, отсекая «вчера» и «завтра»?

5. Когда я начну так поступать? На следующей неделе? Завтра? Сегодня?