Читать книгу Выбор судьбы - Диана Курамшина - Страница 8

– Батюшка, после всего произошедшего вы всё-таки решили забрать меня? – как ни старалась, думаю, до конца скрыть ехидные нотки всё-таки не получилось.

Я сложила своё рукоделие на столе и выжидательно уставилась на мужчину.

Зло зыркая по сторонам, Ратмир прошёлся несколько раз по комнате. Видимо, поняв, что другой реакции не дождётся, ведь я не понеслась сразу же собирать вещи, боярин остановился и, тяжело вздохнув, рухнул на стоящую рядом лавку.

– Ехать нам надо, – произнёс он устало.

– Куда? – терпеливо спросила, знаками показывая Беляне поторопиться со взваром.

В эти времена не было на Руси традиции чаёвничать. Да и с заваркой затруднения. Покупать и пить какую-то китайскую травку? Ради чего такие траты? Вон, выйди в поле да нарви иван-чая, чабреца, душицы, мяты или лимонника. Добавь горсть сушёных ягод или цветов, той же ромашки или липы, что росли повсюду, вот и хороший взвар получится. А если медком приправить… от кружки не оторваться! И вкусно, и для здоровья полезно. Пили его когда хотелось, и традиции угощать подобным гостей не имели. Лето же было временем квасов! И по каким рецептам делали! М-м-м… В наше время и не снилось!

Для меня же, выходца из третьего тысячелетия, «распитие чая» было, конечно, не как «китайская церемония» по важности, но именно за такими посиделками мы часто собирались с девчонками, и порой мне этого не хватало. А первое время так вообще на кофе «ломало». И хоть тело Любавы никогда подобного напитка не пробовало, сознание упорно требовало привычного энергетика. Или хотя бы его запаха.

Так или иначе, но теперь любой гость получал в нашем доме кружку со взваром. И что удивительно, никто не отказывался…

– К князю, – словно «выплюнул» Ратмир, отрешённо уставившись в окно.

– Так и езжайте! Князя лишний день заставлять ждать не стоит.

«Начальство, оно такое, – подумала про себя. – В любом тысячелетии и в любой стране».

Боярин тихо выругался, глотнул взвара и заявил.

– Тебя он требует к себе!

– С какой это радости? – спросила ошарашенно.

Мужчина долго и внимательно меня разглядывал. Наверное, думал, как из тихой и послушной девочки получилась стоящая напротив него сейчас! Ну да, жизнь без батюшкиного надзора разбаловала. Для Беляны я была ведущей, для Видана же вообще «светом в окошке». Кого стесняться?

– Ты же сама хвалилась, что лучшая лекарка в округе, – раздражённо бросил Ратмир. – Вот и отвечай теперь!

Я закрыла глаза ладонями, немного потёрла лицо, надавливая на виски, и спросила.

– А что вас беспокоит, батюшка? Что не смогу вылечить? Или что прославилась?

– Не всегда княжеский интерес бывает к добру, Любава, – тяжело вздохнул мужчина.

«Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»[1]… ну, в этом случае княжеская. Это да.

– И не ехать, как я понимаю, нельзя?

– Нельзя. Ладья с небольшим хирдом прибыла. Ждёт.

Не скажу, что сборы были поспешными, хотя мы торопились. Не ожидала, но Зорица прислала пару сундучков с достойной одеждой и даже какие-то украшения матери Любавы.

Что за женщина! Никак, надеется пристроить меня где-нибудь там. И с роднёй удачно получится, выдаст дочь, как хотелось, и через меня к князю выход будет. Макиавелли[2] блин, на минималках.

Несмотря ни на какие мои уговоры, из-за решения отца Видану пришлось остаться дома, на хозяйстве. Беляна же вернулась к семье. Ратмир считал, что если у меня есть дар врачевания, то и без них справлюсь. А подержать кого, если нужно, люди найдутся.

Путешествие по реке прошло гладко. Вечерами мы приставали к берегу, где располагалась на ночлег команда и охрана. Мне батюшка с корабля сходить не дозволял. Может, боялся, что украдут?

А вообще, грабили в это время все, всё и везде. Любой кажущийся с виду «купеческим» караван мог оказаться шайкой разбойников.

Княжеским городом, к моему удивлению, оказался Смоленск. Вот уж не думала. На современный мне, конечно, совершенно не был похож.

Встретили нас без энтузиазма. Как-то даже тихо. Хотя я, привыкшая за эти месяцы к спокойному провинциальному городку, была поначалу ошарашена таким количеством народа на улице. Что быстро прошло. Ратмир даже начал хмуриться, когда заметил, как мой взгляд из заинтересованного стал скучающим и даже критическим.

Поселили нас в небольшом доме рядом с княжеским теремом. А вот тот, резной, был очень красив и вызывал ассоциацию со старыми сказками.

Как оказалось, меня вызвали не просто из интереса, а к молодой супруге князя, что умудрилась простыть, будучи на сносях. Думаю, её выходили бы и местные служители Трояна, но тут внёс лепту хазарский посол. Как нетрудно догадаться, он оказался тем самым «кавказцем», чей больной сын поссорил меня с батюшкой. Именно его восторженным похвалам я и была обязана неожиданной поездкой в эту региональную столицу.

Княгиня из-за токсикоза оказалась взбалмошной и нервозной. Стараясь из-за этого много с ней не контактировать, я обычно просто отправляла обработанное моим «огнём» питьё или куски материи. По этой же причине при «вызовах» часто оставалась одна не на женской половине, а в общих «гостевых» комнатах. Ну как одна. В компании какой-либо чернавки. Ратмир чаще всего что-то обсуждал в это время с князем в личных покоях. А может, они там просто медовуху пили. Кто знает?

Лечение заняло чуть больше недели, скорее всего, по причине отсутствия личного контакта с пациенткой, но и по окончании мы всё равно почему-то не уезжали обратно. Каждый день всё так же приходили в терем. Я коротала время в «гостевой» горнице, а батюшка – с «начальством». Было откровенно скучно, и я уже не знала, чем заняться.

– Вы уверены? – спросил приятный мужской голос с жутким акцентом, когда я, сидя за столиком с шахматами, думала над ответным ходом. У нас с княжеским советником Боремиром игралась долгая партия. Находиться со мной наедине ему было не положено, так что он обычно делал свой ход, когда я уже уходила домой.

– Вам нельзя тут быть, – сообщила я мужчине, заметив, что обязательная приставленная ко мне «охранница» приблизилась почти вплотную к моей спине.

– Не думать, что встречу такой красавиц на забытой господь земля!

Тяжело вздохнув, так как своего хода сделать мне так и не удалось, поднялась, намереваясь перейти на женскую половину, куда мужчинам был путь заказан.

– Негоже, боярин, – забасила чернавка, закрыв собою, когда этот новоявленный ловелас протянул руку, пытаясь схватить меня за рукав.

Интересно, если бы я позвала Ратмира и князя вместо того, чтобы сбежать, изменило бы это что-либо? Или участь его была неминуема?

***

– Ну как же так-то? Разве можно таким дурным силу отворяти? – гундосила под нос высокая дородная женщина лет тридцати, прохаживаясь по моей комнате в предоставленном нам князем доме. – Это ж надо… душа без пользы уходит… – поцокала она языком, рассматривая притихшее привидение. – Ведь ничего уже не изменить… эх…

При всей своей полноте двигалась дама легко и непринуждённо, словно вообще не ощущая собственного веса. Хорошо хоть из живых в комнате были мы с ней одни. Постоянно перемещаясь, она словно занимала всё пространство.

– Пора тебе, касатик… – заявила местная жрица Мары остановившись, и, прикрыв ненадолго глаза, зашептала слова заговора. В этот момент как будто плащ, сотканный из тьмы, окутал её фигуру, а вокруг ощутимо повеяло холодом. – Иди! – повелела женщина, и душа, колыхнувшись, истаяла.

– Он что-то успел сделать? – спросила она, аккуратно усевшись на лавку и рассматривая распростёртое на полу тело. – Мне стоит тебя осмотреть?

– Нет… – ответила, поёжившись. – Сейчас переоденусь – и можно будет пойти к мужчинам.

Жрица кивнула и, прикрыв глаза, откинулась на стену, всем своим видам показывая, что уходить и не собирается.

– Что будешь князю говорить, решила? – спросила она.

– Правду! – ответила я, вздохнув. – Что же ещё.

Ну а что можно тут сказать. У начала этой истории есть свидетель, а вычислить продолжение совершенно несложно. Зачем же портить враньём отношения с правителем?

Как я потом узнала, мужчину, что так неудачно мною заинтересовался, звали Матфей. Он входил в состав небольшой группы из Константинополя, что недавно прибыла в Смоленск. Те уже несколько дней находились в городе и наконец добились приёма у князя. Не знаю, как так оказалось, но этот индивид умудрился просочиться мимо охраны и пойти гулять по «правительственному» терему, где и наткнулся на меня. А вот чего ему дальше спокойно не сиделось, понять не могу. Оказывается, этот византийский Казанова смог где подкупом, а где и лаской выяснить обо мне информацию и даже попытался «подъехать» к Ратмиру с вопросами. Батюшка его культурно «послал», ведь, по идее, меня сватать скоро приедут.

Как оказалось, грек на этом не остановился. К князю приходили люди с намёком, что скугревский боярин-де много о себе возомнил. «Берега попутал» … М-да… наезды не в нашем веке придумали. Всё уже случалось в этом мире когда-то.

Решив лишний раз не нарываться, батюшка задумал наконец вернуться, и мы готовились к отплытию. Может, с нашим отъездом всё и успокоилось бы?.. Но, Матфей отказа, как оказалось, не принял. И этой ночью решил «попытать счастья».

Окна в эти времена на ночь ставнями закрывались. Темень полная, но оставляли горящую лучину. Потому авантюрист пошёл через дверь. Уж способности византийца к незаметному проникновению были великолепны. Пара слуг впоследствии были найдены оглушёнными.

Проснулась я от навалившейся тяжести и какой-то скованности. Грек просто придерживал обе мои руки одной своей, шаря другой по всему моему телу. Он что-то шептал, пытаясь заткнуть мне рот своими губами. Трепыхания моего мелкого тельца ему почти не мешали. Правда, мне удалось высвободить одну руку, и схватив насильника за волосы, я попыталась отодрать хотя бы его лицо от себя, чтобы закричать. Увы, кажется, небольшая боль его даже раззадорила.

– Кафто коритси… сас тейо[3]… – зашептал он, пытаясь поймать мои губы.

Почувствовала, как в меня упирается мужская плоть, а ноги старательно разводят в сторону… в голове что-то перемкнуло. Волна обжигающей ярости прокатилась по телу, и я с криком оттолкнула мужчину.

В какой-то миг в глазах византийца промелькнуло удивление, но затем тело, словно получив дополнительный толчок, оторвалось от меня и отлетело к стене, сползая по ней на пол.

Почувствовав облегчение, я ненадолго прикрыла глаза, но затем распахнула их вновь, потому как услышала жуткий вопль. В моих пальцах застряли чёрные волоски с головы греческого ловеласа… а также призрачная прядь мужчины, душу которого я, как оказалось, выдернула из тела.

– Чтоб ты!.. – высказала всё, что думала о ночных посетителях.

Вскочив с кровати, аккуратно запалила дополнительную лучину и подошла к телу, пытаясь нащупать пульс. Тишина. Хотя какая тут, к лешему, тишина. Эта гадская душа голосила так, что я себя не слышала. Вот же…

– Может получится впихнуть тебя обратно? – спросила повернувшись, и только тогда этот гад замолчал.

Попытки втолкнуть и по-прессовать окончились неудачей. Я вздохнула и, надев подобие домашнего халата, что сшила себе ещё зимой, зажгла уже фитиль в плошке и отправилась к Ратмиру. В любом случае сама от этого тела я не смогу избавиться. Не та весовая категория.

Батюшка спокойно спал, когда я ввалилась в его комнату. Не дослушав меня до конца, боярин взвился и понёсся ко мне, топоча, как стадо бизонов. Бросилась за ним. Как он в темноте ориентируется здесь?

Ратмир стоял на коленях над полуголым телом и тихо матерился. В мою сторону он старался даже не смотреть. Забрав у меня плошку, проверил голову, тело, руки и не нашёл никаких повреждений. Даже синяков не было.

– Ты же сказала, что Мара отпустила тебя, – тяжело вздохнул мужчина.

– Так и есть, батюшка! – говорить старалась ровно и не сорваться в истерику.

– А что же это, по-твоему? – спросил он, сжав кулак, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

– Не знаю. Я сама не поняла.

– Сиди здесь! – выпалил он и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

До прибытия жрицы Мары, что представилась Томилой, я сидела на лавке, уставившись на горящий огонёк. К крикам души почти не прислушивалась, пытаясь осознать произошедшее.

Когда мы вошли в комнату, где сидели Ратмир с князем, уже рассвело и сквозь небольшие окна лился неяркий свет. Приготовившись к моральной «порке», я встала перед столом и склонила голову. За моим плечом остановилась жрица.

– Прости меня, Любава, на мне вина за подобный разбой, – вдруг услышала я голос князя. – И где он только тебя увидал? – произнёс он задумчиво.

– А разве?.. – и я рассказала о нашей неожиданной встрече во внутренних комнатах княжеского терема.

– Надо было раньше тебя отвезти, как сообщение получил, – заявил Ратмир.

– Какое?

– Преслава умерла… вот я и думал, тут тебе пока лучше будет.

––

[1] Из комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»

[2] Никколо Макиавелли (1469–1527) – итальянский мыслитель, политический деятель, философ. Считается отцом современной политологии. В своей книге «Государь» утверждал, что политика всегда сопровождается обманом, предательством и преступлениями.

[3] Жаркая девчонка, хочу тебя.