Читать книгу Сгорая дотла - Джулия Джей - Страница 4

Я никогда в жизни не испытывала такого сильного желания провалиться под землю. Если бы существовал чемпионат по неловким ситуациям, я бы уже примеряла золотую медаль.

Ну почему из всех детективов в этом участке меня прикрепили именно к нему?

Я, конечно, была предупреждена на счёт того каков Ларвуд по характеру, но в добавок к этому он оказался тем самым саркастичным типом из бара. Великолепно. Просто блестяще. Судьба явно решила надо мной поиздеваться.

Но, если быть честной… чёрт возьми, я ему благодарна. Настолько, что даже признаваться в этом не хочется. Если бы не он, Эрик… Нет, не хочу даже думать о том, чем всё могло закончиться.

Теперь же я сижу в его кабинете и слушаю, как он раз за разом озвучивает свои правила, выстраивая передо мной какие-то жёсткие рамки. Говорит на столько без эмоционально, что создается ощущение будто зачитывает приговор. Мне от этого только больше хочется закатить глаза. Я понимаю, что он здесь главный, что мне стоит слушать и учиться. Но, чёрт побери, нельзя ли было добавить в этот монолог хоть каплю дружелюбия?

Когда Эван закончил со своими правилами и убедился, что я их усвоила, в кабинете повисло напряжённое молчание. Я не знала, что сказать, и он, кажется, тоже не торопился продолжать.

Наконец, Эван тяжело вздохнул, потянулся к той самой папке, которую безуспешно пытался вернуть шефу, и открыл её. Казалось, он хотел что-то сказать, но в этот момент в дверь постучали.

– Детектив Ларвуд, можно? – Голос с той стороны был осторожным, даже немного робким.

Эван скользнул взглядом в сторону двери и ровным голосом ответил:

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянул молодой парень, худощавый, высокий, с зачёсанными назад волосами.

– Детектив, шеф просит вас срочно зайти к нему.

Эван коротко кивнул, но прежде, чем парень успел выйти, бросил:

– Лэнс, подожди.

Парень остановился на пороге.

– Это Стелла Бэйл, – Эван едва заметно кивнул в мою сторону. – Моя практикантка. Она будет работать со мной ближайшие шесть месяцев.

Лэнс взглянул на меня, слегка улыбнулся и в знак приветствия кивнул головой.

– Стелла, это Райан Лэнс. Он помогает в архиве мистеру Берну.

Я повернулась в сторону Райана и повторила его жест приветствия.

– Лэнс, Стелла будет обращаться к тебе за информацией по моему поручению. Выдавай ей данные в том же объёме, как если бы пришёл я сам.

Я приподняла брови. Эван же спокойно перевёл взгляд на меня и пояснил:

– Предыдущие помощники Берна играли в карьерные игры. Думали, что если не будут делиться всей информацией с практикантами, а принесут её лично мне, это прибавит им очков. Глупо.

Затем он снова посмотрел на Лэнса, его голос стал чуть жёстче:

– Не пытайся прыгнуть выше головы. Я сразу вижу подхалимов. Не люблю их.

Лэнс энергично кивнул, явно не желая попадать в чёрный список Ларвуда.

– Я вас понял, детектив.

– Можешь идти.

Лэнс быстро вышел из кабинета.

Я перевела взгляд на Эвана. Он сидит напротив, перебирая бумаги из папки с делом «Эмили Картер», и, похоже, полностью погружён в процесс. Я же сижу, совершенно не зная, что делать. Как себя вести?

В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг. Я ерзаю, пытаясь найти себе занятие: изучаю кабинет, краем глаза смотрю на часы, снова перевожу взгляд на детектива. Он сосредоточен, но хмурится. Его пальцы неторопливо перебирают страницы, брови сведены, губы сжаты в тонкую линию. И при этом чертовски хорошо выглядит.

Нет, ну правда.

Строгий, сдержанный, собранный. Лицо жёсткое, угловатое, но в этом есть своя привлекательность. Взгляд острый, сосредоточенный. Ощущение, что этот человек способен просканировать тебя насквозь за пару секунд.

Интересно, сколько ему лет?… Так, стоп! Куда меня несет?

Я осознаю, что пялюсь на него слишком долго.

– Тебе жарко? – внезапно спрашивает он, прищурившись и чуть склонив голову набок, словно рассматривая меня под другим углом.

Я вздрагиваю, его голос выбивает меня из мыслей.

– Что?

– Спрашиваю, тебе жарко?

– Нет… – чувствую, как щёки вспыхивают, и, будто по инстинкту, прикрываю их ладонями. – Хотя… может, немного душно.

В попытке замять момент я начинаю обмахивать себя рукой, надеясь, что это отвлечёт его внимание.

– Серьёзно? – в его голосе скользит скепсис, но я замечаю, как в уголках его губ мелькает едва уловимая усмешка.

Он лениво кивает в сторону папки, лежащей на столе.

– Это дело… Я не горю желанием им заниматься, но, как ты уже заметила, у меня нет выбора.

Эван откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди, и несколько секунд пристально меня изучает. Затем резко выдыхает, словно что-то решив для себя.

– У тебя теперь тоже нет выбора.

Мне не нравится, как это прозвучало.

– Будем ковыряться в этом дерьме вместе, – заключает он. – Запасайся нервами.

– Всё настолько плохо?

– Видишь ли, вот это здание… – он делает в воздухе ленивый круг пальцем. – Это следственное управление. И все, кто здесь работает, занимаются расследованием преступлений.

– Серьезно? А я думала, что попала в кружок по медитации… – я скрещиваю руки на груди и с вызовом смотрю на него. Раз он выбрал такой стиль общения, почему бы не ответить тем же?

Эван постукивает пальцами по столу, его взгляд становится острее. В его глазах затаилось что-то непонятное, не то раздражение, не то интерес. Он наклоняет голову, словно оценивает меня заново.

– Я смотрю, тебе очень весело, Бэйл. – Его голос становится чуть тише, но от этого звучит ещё опаснее. – Пожалуй, я загружу твою головушку более сложными вещами, которые отвлекут твой мозг от придумывания глупых шуток.

Тишина, повисшая в воздухе, давит. В груди вспыхивает злость. Я крепче сжимаю ручку сумочки, мысленно представляя, как проезжаюсь ею по его самодовольному лицу.

Эван встаёт, небрежно засовывает руки в карманы и медленно, с нарочитой ленцой обходит стол, двигаясь ко мне.

– Ну что, Стелла? Готова впитывать навыки настоящего детектива, а не строить из себя стендап-комика?

Во мне вскипает желание осадить его ещё более колким сарказмом, но я усилием воли сдерживаюсь. Натягиваю самую милую улыбку и с преувеличенной учтивостью хлопаю ресницами.

– Готова, детектив.

Он прищуривается, явно понимая, что я играю, но ничего не говорит. Вместо этого он садится рядом, разворачиваясь ко мне в пол-оборота.

– Прекрасно. Надеюсь, ты и дальше будешь придерживаться такого же поведения.

Он медленно наклоняется ближе, его взгляд скользит по моему лицу, изучая каждую деталь. Я непроизвольно откидываюсь назад. Его глаза – глубокие, тёмные, с лёгким янтарным отблеском, почти гипнотизирующие. Они затягивают, словно бездонный омут.

Когда между нами остаётся всего сантиметров пятнадцать, уголок его губ дёргается вверх в едва заметной ухмылке.

– А иначе, Стелла Бэйл, мы не сработаемся.

Резко, будто ничего не случилось, он откидывается назад, лишая меня возможности прочитать его эмоции. А я осознаю, что всё это время не дышала.

Эван встаёт и неспешно направляется к столу. Берёт папку, несколько секунд смотрит на неё, будто оценивая содержимое, и молча протягивает мне.

– Ознакомься.

Я проглатываю раздражение, глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, и беру папку.

Первое, что бросается в глаза, – фотографии. Девушка. Лежит на земле. Бледная кожа, на лбу – странный символ красного цвета. После фотографий идут сухие отчёты, списки улик. На некоторых страницах виднеются каракули, наспех выведенные от руки рядом со штампами и подписями. Чуть дальше – тонкие брошюры с описанием различных сект.

– Я так понимаю, тот, кто собирал данные, решил связать это убийство с сектантами или сатанистами? – задумчиво произношу, не поднимая глаз от бумаг.

– Судя по всему, – отзывается Эван, почесав щетину и сложив руки на груди.

Я поднимаю на него взгляд.

– Значит, будет проще раскрыть дело, направление задано. – Но, глядя на его выражение лица, поправляю себя: – Или… не задано.

Эван молча смотрит мне в глаза, затем склоняет голову набок и ухмыляется.

– Бэйл, а у тебя как с критическим мышлением?

– Что?

– Ты все дела собираешься расследовать, опираясь только на то, что увидела в папке за десять минут?

Очередная волна раздражения накатывает, но я не даю ей прорваться наружу. Сухо, безразлично отвечаю:

– Я лишь высказала предположение. Мне необходимо более глубоко изучить всё, что здесь есть.

Эван хмыкает и мрачно усмехается.

– Ну-ну… Добро пожаловать в "Грейстоун", Стелла.

Я закрываю папку, с трудом подавляя желание бросить в него чем-нибудь потяжелее.

– Что, Бэйл, уже хочется сбежать? – в его голосе сквозит нескрываемое веселье. В глазах вспыхивает ехидный огонёк.

Я вызывающе поднимаю подбородок.

– Не дождёшься, детектив. – Складываю руки на груди. – Мне жизненно важно пройти эту практику, и твой настрой меня не спугнёт.

Эван смотрит с нескрываемым интересом, но молчит.

– Для меня провал с экзаменами страшнее твоей агрессии Ларвуд.

Он усмехается и лениво откидывается в кресле.

– Ну что ж, посмотрим.

И почему мне кажется, что в его голосе вызов?

Глава 4

– Чёрт… – морщусь, когда противный звук будильника впивается в мой слух. – Надо сменить эту грёбаную мелодию… Сквозь сон я медленно поднимаюсь с кровати, чувствуя, как тело протестует против пробуждения. Телефон, как назло, лежит на комоде у противоположной стены – отличная идея убирать его подальше, чтобы точно встать, но сейчас я ненавижу себя за эту предусмотрительность.

Добредаю до комода, жму на экран, и наконец тишина. Потягиваясь, зеваю и медленно направляюсь в сторону кухни. По пути провожу рукой по растрёпанным волосам, безуспешно пытаясь пригладить их. Мозг просыпается неохотно, но спасение уже близко – кофе. Глоток горячего напитка окончательно возвращает меня в реальность. Чуть оживившись, направляюсь в ванную. Прохладная вода смывает остатки сна, и я чувствую себя человеком. Натягиваю джинсы и в этот момент раздаётся звук уведомления.

Новое сообщение.

Неизвестный номер: Детектив, время уже 9:30, а дверь кабинета почему-то мне никто не открывает.

Я хмурюсь, пытаясь сообразить, кто это. Почти сразу приходит второе сообщение.

Неизвестный номер: Ты подаёшь плохой пример. Я жду ещё пятнадцать минут и иду к Фишеру. Мне не нужно, чтобы в отчёте о практике зафиксировали опоздания.

Закатываю глаза и провожу рукой по лицу. Теперь стало ясно. Это моя полугодовая обуза.

– Господи… какая же она… – вдыхаю поглубже, стараясь не выругаться вслух.

Терпение, Эван. Ты и не с такими работал.

Бросаю взгляд на часы.

– Чёрт…

На ходу натягиваю футболку и ботинки, хватаю ключи и выбегаю из квартиры. К счастью, здание управления совсем рядом, и через десять минут я уже паркую свой чёрный Pontiac перед входом. Вхожу в здание, быстро шагаю по коридорам, и вот она – моя персональная головная боль. Стелла, скрестив руки на груди, лениво прислонилась к стене возле двери в кабинет.

– Ну, наконец-то, Ларвуд, – тянет она с неприкрытым сарказмом, наблюдая, как я поворачиваю ключ в замке.

Я молча открываю дверь, вхожу в кабинет, оставляя её сзади. За спиной слышится отчётливый звук шагов.

– Ларвуд, а ты вообще в курсе, что такое этикет? – в её голосе искреннее любопытство.

Прохожу к столу и усевшись в кресло начинаю перебирать бумаги.

– В чём дело, Бэйл? Уже не с той ноги встала?

– Во-первых, я простояла перед закрытым кабинетом сорок пять минут. А во-вторых, девушек принято пропускать вперёд.

Я глубоко вдохнул и наконец поднял на неё взгляд.

– Во-первых, тебе бы не помешало чувство такта и субординации. А во-вторых, ты вообще когда-нибудь здороваешься?

Она закатывает глаза так выразительно, что я почти слышу этот жест. Из-за её дерзости она когда-нибудь заработает себе неприятностей.

Наконец, в кабинете воцаряется тишина. Я успеваю насладиться этим мгновением, прежде чем Стелла снова подаёт голос.

– Эван, ты мне дашь какое-нибудь задание? Чем мне заняться?

Я смотрю на неё и двигаю к краю стола папку.

– Дело «Эмили Картер», которое ты вчера успела бегло пролистать. Теперь ты внимательно изучишь материалы, а потом в конце дня составишь отчёт и сдашь его мне.

Она берет папку с делом со стола и кладёт себе на колени. Я несколько секунд молча наблюдаю за Стеллой, которая, скинув с себя кеды подняла ноги и устроилась на диване, лениво перелистывая страницы. Каштановые волосы струятся по плечам, и я ловлю себя на мысли, что не отказался бы пропустить их сквозь пальцы. Взгляд скользит по её сосредоточенному лицу, по тому, как она задумчиво прикусывает губу, углубляясь в чтение.

Я отвожу глаза к монитору, но мысли уже упрямо роятся в голове.

Эта девчонка с острым языком и странным поведением… Либо она мне в наказание, либо… Господи, Эван, какое «либо»?! Она – твоё наказание!

Четыре часа за работой – и мой организм напоминает, что без еды он долго не продержится. Я откидываюсь на спинку кресла, потираю виски и замечаю, что Стелла сидит в том же положении, как и час назад, уткнувшись в бумаги.

Может, стоит пригласить её на обед? Заодно узнаю, что она за человек, когда не выплёскивает на меня свой бесконечный сарказм. В конце концов, не может же она всё время быть такой колючей. Возможно, она натянула на себя маску находясь в компании малознакомого человека.

– Время обеда. Может, сходим вместе? Я знаю тут поблизости неплохое кафе. У них отличные бизнес-ланчи.

Стелла медленно поворачивает голову в мою сторону, и её прищуренные глаза напоминают взгляд кошки, которая только что заметила лазерную указку.

– Ты меня приглашаешь… на обед?

– Именно, – невозмутимо отвечаю.

– Хм. А разве у вас тут нет какой-нибудь внутренней иерархии? Типа… детективы отдельно, практиканты отдельно? А то вдруг нарушу священные устои…

– Нет, Стелла, у нас тут не школа магии с разделением на факультеты. Каждый ест с тем, с кем хочет.

– Ну раз так…

Стелла не успевает закончить фразу, как раздаётся громкий, настойчивый стук, затем дверь без лишних церемоний распахивается.

– Эван, дорогой… – в дверном проёме появляется высокая женская фигура в элегантном светлом пальто и копной кудрявых рыжих волос.

Я сразу напрягаюсь. Этот голос я бы узнал из тысячи. Если бы судьба поставила меня перед выбором – попросить у неё помощи или добровольно шагнуть в лаву, я бы предпочёл сгореть заживо.

Она делает пару плавных шагов вперёд и останавливается. Её взгляд цепляется за Стеллу, которая по-прежнему сидит на диване заваленная бумагами, закинув ноги на диван. В руках она лениво крутит карандаш, а на лице – выражение полного безразличия к происходящему.

– Оу… – Бьянка приподнимает бровь и демонстративно оглядывает комнату. – Я вам помешала?

– Бьянка, что тебе нужно? – мой голос звучит холодно.

Она переводит взгляд на меня, улыбка становится чуть шире, чуть слаще, но от этого только ещё более фальшивой.

– Милый, я хотела предложить тебе вместе пообедать, – мурлычет она и легко приближается ко мне.

Я даже не успеваю отступить, Бьянка уже стоит слишком близко, и её рука мягко опускается мне на плечо. Я чувствую её парфюм – что-то приторно-сладкое с нотками ванили и мускуса. Когда-то этот запах вызывал у меня другие эмоции, но сейчас… Я молча убираю её руку и делаю шаг назад.

– У меня уже есть планы.

Бьянка мгновение смотрит на меня, а потом её взгляд лениво скользит в сторону Стеллы.

– Ох, я полагаю, ты планировал пообедать с… – она делает едва заметную паузу, словно обдумывая, какое слово выбрать, – …этой милой леди?

Она что под дверью подслушивала? Хотя, я не удивлюсь, если это действительно так.

В комнате воцаряется секундная пауза.

Стелла медленно переводит взгляд с меня на Бьянку, будто только сейчас осознала, что разговор касается её. Затем она быстро убирает ноги с дивана, поспешно натягивает кеды и, явно решив держаться профессионально, выпрямляется.

– Стелла. Стелла Бэйл, – представляется она, протягивая руку. – Эван курирует мою практику.

Бьянка, не теряя наигранной улыбки, легко пожимает её ладонь, но я замечаю мимолётное напряжение в её лице. Она быстро оглядывает Стеллу, взгляд цепляется за каждую деталь: за небрежно собранные в высокий хвост волосы, за простую футболку, за удобные, но явно не дорогие джинсы. Я знаю этот взгляд. Она оценивает. Сортирует. В этом вся Бьянка, которая судит по обложке всех и всё.

– Вот как… Очень приятно, Стелла, – говорит Бьянка ровно тем тоном, которым вежливые дамы из высшего общества хвалят чужих детей.

Она резко убирает руку, словно её обожгло, и вновь смотрит на меня. И я уже точно знаю, что следующим её шагом будет что-то, что непременно испортит мне обед.

– Может, ты немного изменишь свои планы? Пообедаешь в более знакомой тебе компании. Мне нужно поговорить с тобой, Эван, – голос Бьянки звучит мягко, но в нём проскальзывает едва заметное требование.

Боковым зрением замечаю, как Стелла опускается обратно на диван, начав собирать разбросанные бумаги. Её взгляд сосредоточенно прикован к листам. Она явно ощущает себя не в своей тарелке.

Я сжимаю челюсть, зная, что, если сейчас не пресеку это, Бьянка продолжит навязывать своё общество. Мне не хочется делить обед с человеком, который отравляет мне жизнь, и я хочу как можно скорее отшить её и извиниться перед Стеллой за этот абсурд.

– Бьянка, я не меняю своих планов, и ты это прекрасно знаешь, – говорю ровно, стараясь не выдать раздражение.

– Ну, дорогой…

– Хватит меня так называть! – резко обрываю её, голос срывается чуть громче, чем я рассчитывал. Стелла вздрагивает, и у меня на мгновение проскакивает чувство вины.

– Эван, мне нужен разговор с тобой с глазу на глаз, – настаивает она.

Перевожу взгляд на Стеллу, она торопливо собирает последние бумаги, хватается за сумочку и встаёт с дивана.

– Прошу прощения, Эван, спасибо за предложение, но я пообедаю в столовой управления, – её улыбка выходит натянутой, и она делает шаг к выходу.

– Нет, Стелла, у нас были планы. Присядь, пожалуйста, – мой голос звучит твёрдо, но спокойно.

Бьянка, скрестив руки на груди, нервно постукивает ногой по полу.

– Бьянка, тебе стоит уйти. Я уже всё сказал тебе в последний наш разговор. Ничего не меняется.

– Но, Эван…

– Хватит! – отрезаю резко. Этот цирк уже за гранью терпения.

В этот момент в дверном проёме появляется Лэнс. Он быстро окидывает взглядом комнату и прокашливается.

– Простите, что помешал. Стелла, я собирался пообедать. Может, составишь мне компанию в столовой?

– О, отлично, я туда и собиралась, – с облегчением отвечает она, а затем бросает на меня короткий взгляд. – Приятного аппетита.

Сжимаю пальцы в кулак, наблюдая, как она уходит вместе с Лэнсом. Глубоко втянув воздух, пытаюсь сдержать нарастающую злость, но одно лишь присутствие Бьянки выбивает меня из равновесия.

Она медленно закрывает дверь и поворачивается ко мне. Затем делает шаг вперёд. Слишком близко. Отступить мне некуда – позади меня край стола.

– Эван, прошу тебя, дай мне шанс объясниться, – её голос становится мягким, почти умоляющим. Она поднимает руки, кладёт их мне на грудь и медленно скользит вниз к поясу брюк.

Сжав её запястья, останавливаю движение, и отталкиваю её руки. В зелёных глазах Бьянки мелькает отчаяние. Попытка вызвать жалость? Нет. Я не позволю ей снова манипулировать мной.

– Я повторяю, что уже всё тебе сказал. Оставь меня в покое.

– Ты даже не дал мне нормально всё объяснить! Ты слишком груб по отношению ко мне!

– Груб? Серьёзно? – ярость нарастает внутри, накрывает горячей волной. – Чего ты хочешь, Бьянка? Почему ты не можешь оставить меня в покое? Ты выбрала свой путь. И, насколько я знаю, довольно удачно.

– Эван, ты всё не так понял…

– О, конечно! Классика! Бедная, несчастная жена, которую муж застукал под голой задницей какого-то мужика, и, разумеется, он всё понял неправильно, – я холодно усмехаюсь.

– Да, Эван! Я тысячу раз пыталась объяснить, что случилось! Я жертва обстоятельств и всё не так однозначно!

Провожу рукой по лицу, чувствуя, как раздражение перерастает в чистую ярость.

– Хватит. Я не мальчишка, с которым можно играть. Я всё видел своими глазами. Или ты хочешь сказать, что твои стоны были потому, что ты подавилась и он делал тебе искусственное дыхание? Хватит этого цирка!

Она делает глубокий вдох, опуская глаза.

– Я понимаю, как это выглядело. Но всё было не так, Эван. Он… Он меня опоил! Он подсыпал мне что-то! Он взял меня силой!

Отхожу от Бьянки и опускаюсь на диван. Закидываю руки за спинку, и смотрю на неё с неприкрытым презрением.

– Окей. Я слушаю. Объясни мне эту "неоднозначность" ситуации, – мои слова наполнены холодом.

– Я не виновата, Эван. Я так долго пыталась тебе это объяснить. Почему ты мне не веришь?

Я издаю короткий смешок.

– Может, потому что я знаю, как всё было на самом деле? Может, потому что я знаю, что тебя никто не опаивал? Ты спала с ним месяцами. Каждый раз, когда я задерживался на работе, ты не упускала возможности постонать его имя. В нашей спальне. В нашей, мать твою, постели! Ты мне противна… – мой голос становится тише, но от этого звучит ещё более угрожающе. – Хватит лгать. Признайся хотя бы себе в своём поступке. Может, тогда ты сможешь начать другую жизнь. И больше не будешь вытирать ноги о того, кто тебя любит.

Бьянка молчит, но её глаза блестят от скопившихся слёз. Только вот мне всё равно. Ни капли жалости, ни грамма угрызений совести за каждое сказанное слово. Потому что ей тоже не было стыдно, когда она растоптала меня и мои чувства, раздавила их, как окурок на асфальте.

В тот день, когда я застал её с любовником, всё во мне оборвалось. В одну секунду внутри стало пусто, как в сгоревшем доме. Сердце не билось – оно раскололось, разбившись на такие мелкие осколки, что никакая сила в этом мире уже не соберёт их воедино. Я не кричал, не устраивал скандал. Просто развернулся и ушёл, ощущая, как холод сковывает каждую клетку моего тела.

Следующую неделю я провёл у Тома, беспробудно заливаясь виски и размышляя, что пошло не так. Почему? Как? С какого момента? Но однажды, проснувшись среди пустых бутылок, я понял – хватит. Жалость к себе – это последнее, что мне нужно. Я собрал вещи, снял небольшую, но уютную квартиру недалеко от работы. Это даже оказалось удобно: я вечно просыпаю будильник, так что короткая дорога хотя бы сократит моё хроническое опоздание.

С того дня прошло два месяца, за которые я научился воспринимать Бьянку иначе. Она стала для меня синонимом раздражения и олицетворением мерзости. Я вычеркнул её из своей жизни без малейшего шанса на реабилитацию. Но она, видимо, не согласна. Бьянка продолжает лезть, навязываться. Я не знаю, что ещё должен сделать, чтобы она наконец оставила меня в покое. Может подать в суд и запретить ей приближаться ко мне.

И вот сейчас она снова здесь. Внутри всё кипит от злости. Мне дико неловко перед Стеллой за эту сцену. Она не должна была это видеть. Чёрт возьми, я же просто хотел пообедать с ней, спокойно провести время, а вместо этого устроил перед ней цирк с Бьянкой в главной роли. А потом ещё и этот Лэнс, который словно по заказу решил пригласить Стеллу на обед. И Стелла… она ушла, хотя на её месте я бы тоже сбежал по дальше от этого дерьма.

Я сжимаю кулаки, сдерживая раздражение. Отлично, Бьянка. Как всегда, твоя миссия выполнена – ты снова умудрилась всё испортить.

– Бьянка… – я глубоко вздыхаю, медленно потираю переносицу. – Пожалуйста, уходи и больше не появляйся в моей жизни. Для себя я всё решил, и дороги назад нет.

– Прошу тебя, Эван… Дай мне возможность всё исправить… – её голос дрожит, слёзы текут по щекам.

– Нет. – Мой тон ровный, спокойный, ледяной. В нём нет ни злости, ни сожаления, только глухая усталость. – Уходи.

Она всхлипывает, вытирает слёзы дрожащими пальцами, но всё равно разворачивается и идёт к двери. На секунду кажется, что на этот раз она действительно просто уйдёт, без театральных сцен. Но нет. Уже стоя на пороге, она останавливается, бросает на меня последний взгляд и выдыхает:

– Ты бездушный и жестокий, Эван…

Затем хлопает дверью так громко, что окна начинают дребезжать.

Откидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Пусть этот день уже закончится…