Читать книгу Светлые дни и ночи - Дмитрий Сенчаков - Страница 5

2

Оглавление

В шесть минут одиннадцатого к воротам пансионата «Горный приют» подруливает вполне приличный ещё коралловый «гольф» второго, квадратного поколения на питерских номерах. Распахивается водительская дверца, и острый каблучок изысканной ножки касается выгоревшего растрескавшегося асфальта, местами пробитого южной флорой. Лера проходит во внутренний дворик пансионата и замечает порхающую навстречу Инку.

– Здравствуйте! Я догадалась, что это вы. Автомобили редко сюда доезжают.

– Да, дорога не из лучших…

– Где же Клим?

– Сказал, что приготовит нам сюрприз. Но, скорее всего, просто отсыпается! Он – любитель.

– Не знаю почему, но я рада, что приехали именно вы.

– Спасибо. Возможно, вам здесь не хватает подруги?

– Думаю, что мне вообще её не хватает. По жизни, – не задумываясь ни на секунду, отзывается Инка.

Лера внимательно разглядывает собеседницу и дотрагивается до кончиков её темно-каштановых волос.

– Ладно. Ещё есть время сплавать до буйков и съесть по порции мороженого. Ты готова?

– Всё, что мне сегодня может понадобиться – в этом пакете, – Инка приподнимает объемный целлофановый кулёк с рекламой Филипс.

– Тогда по ко́ням!

Кулёк пристраивается на заднее сиденье, Инка с интересом осматривается на новом месте, а Лера, коротко скрежетнув стартером, включает автомат в положение «драйв». Впереди развёртывается серпантин горной дороги, увитой буйной растительностью.

– Инка, как тебя угораздило забраться в это странное место?

– Почему странное?

– Вне города. Море далеко. Захочешь – не доедешь! Да мало ли ещё почему странное? Вокруг чащи.. Лешие, наверное, бродят…

– Всё это так, но я горы люблю. Правда больше смотреть на них… А вообще, у меня двоюродная тётка работает здесь в библиотеке и я с детства тут бываю.

– Почему же ты не у неё живешь?

– На квартире? Это исключено. Я не лажу с её вторым мужем. Старику шестьдесят три, язва та ещё. Не пойму, зачем он ей?

– А сколько твоей тёте?

– Пятьдесят два.

Лера задумчиво прописывает поворот и медленно произносит:

– Милая девочка! Не дай бог, чтобы тебе в таком возрасте пришлось решать личные проблемы…

Тема иссякает.

Дорога спускается в узенькую вертлявую долину пересохшей по случаю начала августа речушки, и вскоре попадаются первые частные домики. «Гольф» минует автостанцию, пересекает центральную площадь, углубляется в жилые кварталы пятиэтажек, потом долго едет вдоль железной дороги. Автостоянка загородного пляжа, как всегда в этот час, переполнена. Приходится оставлять машину на дороге, в обществе авто, чьи хозяева предпочитают по утрам отсыпаться.

Инка забегает кабинку для переодевания и появляется оттуда в экономичном бикини желто-зелёной расцветки. Лера скидывает светло-серый дорожный костюмчик без рукавов, в котором вела машину, и остается в белом, со стальным отливом, спортивном монокини «Арена» с ромбиками вдоль тела.

Море лениво плещется о золотистую гальку. Вода прозрачна и бодряща. Лера, по-мужски, не задерживаясь на мелководье, погружается с головой и выныривает не менее, чем через полминуты. Инка, восхищённо глядит на свою новую знакомую. И, тем не менее, не решается последовать её примеру, заходит в воду медленно и боязливо. Она догоняет Леру только почти у самого буйка. Здесь вода кристально чиста и видно дно, колеблющееся под мармеладом солёной воды на неизвестной глубине. Инка медленно дрейфует, держась руками за буёк. Лера, запрокинув голову навстречу солнечному свету, лениво колышется на воде крестиком, поддерживая себя на плаву без единого движения. Её соломенные волосы веером рассыпаются вокруг головы. Спустя несколько минут она грациозно переворачивается и, гибко уйдя под воду, всплывает точно рядом с Инкой. Теперь они обе держатся за тяжёлый неповоротливый стальной буй.

– Расскажи мне, Инка, откуда ты, чем занимаешься?

– Я из Москвы. Перешла на третий курс архитектурного. Вот собственно и всё. Лучше вы, Лера, расскажите мне что-нибудь про вас с Климом.

– В следующий раз обращайся ко мне на «ты». Обожаю фамильярничать.

– Хорошо.

– Ну что тебе рассказать? На самом деле, моя история ненамного длиннее твоей. Сама я ленинградка. Но училась в Москве, в Первом Медицинском.

– А разве в Питере нет медвуза?

– Да есть, конечно. Это, знаешь, время такое было, считалось модным куда-то уехать от родителей, самостоятельно выстраивать свою взрослую жизнь… Бред, конечно. Спасибо папе с мамой, есть у меня всё-таки голова на плечах, не то наломала бы дров. Ты наслышана, должно быть, какова житуха в общежитиях?

– Не без этого… А с Климом ты познакомилась, когда он тебя в павильон приглашал?

– В смысле, в студию?

– Ну да.

– Нет, что ты! Он тогда конечно уже фотографировал, но всё больше детские садики. Ну свадьбы ещё… А познакомились мы с ним на процедурах.

– На каких таких процедурах?

– Мы же с ним ещё и спортсмены.

– Вот как? Ты, наверное, плавала?

– В самую точку. Первый разряд. Можно было и лучше выступить – да некогда было тренироваться, теперь же жалко, что так сложилось. Упустила своё время…

– А Клим?

– О! Он мастер спорта по прыжкам с шестом. Я так и не смогла понять, как он это делает… Бежит-бежит и хоп! Уже на пятиметровой высоте…Так вот, умудрились мы с ним как-то раз одновременно травмироваться. Прописали нам по десять сеансов электрофореза с новокаином через день, а тут ещё совпадение, что удобно нам было ходить в одинаковое время. То он после меня, то я в очереди за ним. Стали здороваться, а раз, наверное, на шестой не выдержали – познакомились. С тех пор он меня всё время без очереди пропускал. Смешно было. Дай, говорит, телефончик. Нет у меня, отвечаю. Ну, тогда адрес. Несколько месяцев встречались, а он всё не верил, что в общаге живу. Думал, что подкалываю. А как убедился, так сразу замуж позвал. Негоже, говорит, такой видной девушке в клоповнике прозябать.

Инка с каким-то новым чувством разглядывает эту неординарную женщину, всё больше проникаясь к ней симпатией.

– Жили у Климкиных родителей. А потом в Ленинграде умерла моя бабушка и оставила мне свою старинную квартиру на Съездовской линии. Мы сначала хотели обменять её на Москву, но потом как-то сложилось, что решили насовсем перебраться в Питер. Клим и вырос то профессионально уже после переезда…

– А ты сейчас чем занимаешься?

– Я-то? Да, в общем, ничем. Правда, раньше работала. Анестезиологом на станции скорой помощи. Сумасшедшее было время. Не высыпалась годами. Клим еле уговорил меня бросить всё это. А теперь так… Его личный секретарь, визажист, ну может быть ещё и менеджер. Переписываюсь по электронной почте с заказчиками. Договариваюсь, улаживаю, торгуюсь. Клим печатается только в Европе. Вот, второй язык пришлось выучить: итальянский.

– Интересно вы с Климом живёте…

– Это правда, – Лера откидывает со лба волосы и разглядывают поникшую Инку. – Выше нос! Я не давала повода портить себе настроение.

– Да. Конечно. А я вот в последнее время как-то неуютно себя чувствую.

– А что такое, Инка?

– Не отпускает ощущение того, что жизнь так складывается, будто я жду чего-то. Словно всё уже расписано и мне остаётся только притягиваться и отталкиваться. Даже психовать стала частенько…

– По тебе незаметно. Зачем тебе изводить себя?

– Просто ты, Лера, не обижайся, конечно, задавила меня своей личностью… Вот с тобой я и не такая, как на самом деле.

– Чепуха, не напрягайся!

– Попробую. Поплыли к берегу?

Вместо ответа Лера легко отталкивается от буйка и, вынырнув метров через семь, лёгким кролем устремляется восвояси. Инка не торопясь отправляется следом.

«Как странно, – задумывается она, – я в два раза младше, а рядом с Лерой выгляжу уставшей и ленивой, пугливой и осторожной, короче, консервативной дамочкой. Она такая живая! Как я хотела бы быть похожей на неё!»

Инка тщательно вытирается мягким махровым полотенцем, а Лера, попрыгав на одной ножке для того, чтобы вытекла вода из уха, так и стоит, подставив ладную фигурку палящему солнцу.

«Так кто же из нас больше подросток?» – опять задаётся вопросом Инка.

Обсохнув на солнце, Лера собирает вещи.

– Пошли?

– Может позагораем? – пытается протестовать разомлевшая Инка.

– Не люблю загорать. Это так скучно.

– Вот почему ты совсем белая!

– Ладно, если ты хочешь загорать – оставайся. А я сгоняю за отменным виноградом. Знаю одного местного виноградаря тут неподалеку.

– Нет, так я не согласна. Я с тобой!

Инка забегает переодеться в кабинку. Лера же, как есть, в сыром ещё купальнике забирается за руль.

– Я передумала, – внезапно говорит она. – Поедем лучше за мороженым, как собирались поначалу.

– А куда это?

– В супермаркет. Насколько мне известно – он тут единственный. Там торгуют восхитительным «Макао».

– А что это?

– Прислушайся к тому, что ты говоришь, Инка! «А куда это?», «А что это?» Просто доверься мне и кайфуй! Поняла?

– Я постараюсь, Лера.

– Вот так-то лучше!

Припарковавшись перед супермаркетом, там, где иному водиле показалось бы, что места нет, Лера хитроумно изгибается за рулём и на ней каким-то неуловимым образом оказывается надет её немного помятый костюмчик.

Спустя минуту, ворвавшись сквозь тяжелую распахнушку в прохладное кондиционированное помещение супермаркета, она достаёт из морозильника последнюю килограммовую упаковку грушевого «Макао» и направляется к кассе. Инка по дороге подхватывает бутылку фанты. Лера молча кривится, отбирает у Инки фанту и заменяет её минералкой.

…Впереди, машин через пять, весьма несуетливые люди в оранжевых касках пытаются завернуть огромный панелевоз в узкие ворота. Они то и дело дают отмашку, что-то кричат. Тягач то дёрнется вперед, тут же скрипнув тормозами, то сдаст назад, выпустив сизое вонючее облачко.

Лера выключает зажигание и замечает, что такими темпами они мороженое не довезут.

– А куда теперь мы едем? – к Инке понемногу возвращается её обычное состояние. Она уже почти привыкла к тому, что в её жизни есть эта приятная энергичная женщина, которая всё знает и всё умеет, и, что самое главное – хорошо к ней относится.

– Ну, как куда? К Юре. В Климкину студию.

При этих словах Инка краснеет. Но Лера не смотрит на неё, изучая развитие ситуации впереди. Наконец до неприличия многоколёсный зад панелевоза исчезает в воротах и усталые рабочие замыкают заржавленные, ни разу некрашеные створки. Передние машины трогаются. Лера вжикает стартером и «гольф» продолжает путь. Позади них ещё с десяток авто начинают движение.

– А у вас с Климом есть дети? – спрашивает Инка.

– А как же! Две девчонки, погодки. Двенадцать и одиннадцать лет. Они приедут сюда через недельку.

– Как, сами?

– А что тут такого? Самолетом. Бабушка с дедушкой посадят, папа с мамой встретят. Никаких проблем.

– Скучаешь?

– Пытаюсь. Но разве Климка даст поскучать?

Инка вновь разглядывает сосредоточенно рулящую Леру и к её, уже ставшему привычным, восхищению добавляются новые нотки – уважение к матери двоих детей.

– А когда вы собираетесь обратно?

Лера, не поворачиваясь, пожимает плечами.

– Думаю, недели через три. Это зависит от девчушек. Им в любой момент всё может надоесть.

– Даже море?

– Ну, подумаешь, море! Они такие непоседы!

– Более непоседливые, чем ты сама? – удивлённо интересуется Инка.

– Что? А, да. Конечно, – до Леры не сразу доходит, что её манеры не многим отличаются от подростковых. – А ты когда уезжаешь?

– Через два дня.

– Жаль.

– Думаю, что мне тоже жаль.

Инка представляет, какая скука ожидает её по возвращению в Москву и настроение неизбежно ухудшается.

Светлые дни и ночи

Подняться наверх