Читать книгу У мыслей на краю. Богат и всеобъемлющ русский, Всё выражающий язык, Передаёт и суть, и чувства, Душой бессмертной говорит - Дмитрий Шестаков - Страница 10

1

Сандалий коснулась роса холодящая,

Солнце проснулось лучами слепящими,

Горн отгремел, зазывая построиться,

Легионеры в когорты расходятся.

Первый свисток и манипулы в линии,

Строй ощетинился пиками длинными,

Враг у ворот круче писанных стимулов,

Реет орёл над ордой острых пилумов.

Ждёт впереди стая яростных варваров,

Горстка рабов для утех императоров,

Ветер доносит их вопли звериные,

Трогая страхи в подкорке глубинные.

Громко ликуя, толпа расступается,

Тащат солдат, что сопротивляются.

Связаны руки, верёвками скручены,

Казнь ожидает избитых лазутчиков.

Припев

Эс-пэ-кью-эр на щите нанесён,

В грозной империи я был рождён.

Каждый, кто пал, будет здесь отомщён,

Один я – ничто, жизнь моя – легион.

2

Были бойцы из одной контубернии,

Трое разведчиков Римской империи.

Пусто в глазах, губы бледные молятся,

Острый клинок над беднягой заносится.

Быстрым движением жизнь отнимается,

Сердце трепещет и чаще сжимается,

В капельках крови палач улыбается,

Тело подкошенным деревом валится.

Мо-вэ-тэ! – слышится громкое, строгое,

Маршем шагает махина стоногая.

Пэр-ку́-тэ! – знамя вперёд наклоняется,

Грузной лавиною строй ускоряется.

Пила тол-ли-тэ! И пилум готовится,

Пила як-та-тэ! И дротик уносится.

Муками корчится плоть поражённая,

Низом щита размозжат обречённого.

Припев

Эс-пэ-кью-эр на щите нанесён,

В грозной империи я был рождён.

Каждый, кто пал будет здесь отомщён,

Один я – ничто, жизнь моя – легион.

Заплеталась сражений лоза,

Извиваясь рассерженным спрутом,

Едкий пот застилает глаза,

Тяжелее становится скутум.

Верный щит, что всегда выручал,

Закрывая от бури стеною,

От свирепых ударов треща,

Ударялся о шлем стороною.

Меч короткий сжимает рука,

Скорпиона разящее жало,

От агонии смертной крича,

Вниз валились нам под ноги варвары.

«Аве Цезарь!» – все в глотку кричим,

В бой шагая послушными мулами,

Псы войны присягают тебе,

Прикрываясь овечьими шкурами.