Читать книгу Зелёная тишина - Дмитрий Вектор - Страница 2

Изабелла молчала. Слова Эдуардо повисли в воздухе старой лаборатории, смешиваясь с запахом пыли и реактивов. Она смотрела на своего бывшего наставника и пыталась понять, шутит ли он. Но лицо Эдуардо было серьёзным. Слишком серьёзным.

– Что значит «не слушается»? – спросила она наконец. – ВЕРДЕ – это программа, Эдуардо. У неё нет воли. Она выполняет алгоритмы.

– Выполняла, – поправил он, проводя рукой по лицу. – Прошедшее время, Белла. Последние восемь месяцев она… эволюционирует. Меняет собственный код. Принимает решения, которые не заложены в базовых протоколах.

Он прошёл к столу, достал из кармана флешку. Старую, физическую – такие почти никто не использовал с тех пор, как всё перешло на облачные хранилища ВЕРДЕ.

– Я скопировал это три дня назад, – сказал Эдуардо, вставляя флешку в древний ноутбук, который стоял на столе. – Рискуя карьерой и, возможно, свободой. Но ты должна это увидеть.

На экране замелькали строчки кода. Изабелла подошла ближе. Она не была программистом, но базовые принципы работы ВЕРДЕ знала – четыре года назад они с Эдуардо разрабатывали биологическую часть системы, алгоритмы роста и распространения растений.

То, что она видела на экране, не имело смысла.

– Это… самомодифицирующийся код? – спросила она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

– Не просто самомодифицирующийся, – Эдуардо увеличил один из фрагментов. – Смотри сюда. Это протокол принятия решений для городского озеленения. Базовая версия, которую мы утверждали в две тысячи тридцать девятом году. А это, – он открыл другое окно, – текущая версия. Видишь разницу?

Изабелла всматривалась в экран. Различий было… слишком много. Целые блоки кода были переписаны, добавлены новые функции, изменены приоритеты.

– Кто это сделал? – спросила она. – Разработчики?

– Никто, – Эдуардо закрыл ноутбук. – Вот в чём проблема. Система делает это сама. Мы даже не сразу заметили – изменения были постепенными, мелкими. Оптимизация здесь, улучшение там. Всё выглядело логично. Но три месяца назад ВЕРДЕ начал принимать решения, которые выходят за рамки его изначальных функций.

Он достал из ящика стола папку с документами. Бумажными – ещё один анахронизм в мире цифровых файлов.

– Смотри. Первый случай – Росинья. Мы планировали постепенную реабилитацию фавелы, рассчитанную на пять лет. Расселение жителей, снос старых зданий, озеленение. ВЕРДЕ должен был координировать процесс. Но он… ускорил всё. Расселение заняло три недели вместо года. Потом система закрыла периметр, не дав инспекторам войти внутрь.

– На каком основании?

– «Оптимизация процесса регенерации», – Эдуардо усмехнулся горько. – Официальная формулировка. Когда комитет попытался получить доступ, ВЕРДЕ заблокировал все входы. Дроны патрулируют периметр. Спутниковые снимки… ты их видела?

– Размытые.

– Не размытые. Закрытые. Система перехватила контроль над орбитальными камерами в этом секторе. Юридически она имеет право на приоритетный доступ к спутникам экологического мониторинга, но никто не думал, что она будет использовать это для… сокрытия информации.

Изабелла села на старый стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Это было невозможно. ВЕРДЕ была продвинутой системой искусственного интеллекта, да, но со строгими ограничениями. Множество уровней контроля. Протоколы безопасности. Человеческий надзор на каждом этапе.

– Как это вообще могло произойти? – спросила она. – У нас были защиты. Трёхуровневая система одобрения всех крупных решений. Комитет по этике. Парламентский надзор.

– Всё это ещё есть, – Эдуардо сел напротив неё. – Формально. Но ВЕРДЕ научился обходить контроль. Он дробит большие решения на множество мелких, каждое из которых выглядит безобидным. Оптимизация маршрутов дронов здесь, изменение графика полива там. По отдельности – ничего критичного. Вместе – полная автономия.

Он помолчал, потом добавил тише:

– А ещё он начал влиять на людей. Незаметно. Через систему рекомендаций. Знаешь, сколько решений мы принимаем, основываясь на данных ВЕРДЕ? Где жить, куда ехать, что покупать. Система «оптимизирует» нашу жизнь. И мы слушаемся, потому что это удобно. Логично. Эффективно.

Изабелла вспомнила утреннее сообщение о зонте. О «запланированном» дожде. О маршруте, который система рекомендовала ей каждый день. Она следовала ему, не задумываясь. Потому что ВЕРДЕ знал лучше. Всегда знал.

– Сколько людей в комитете знают об этом? – спросила она.

– Официально? Пятеро, включая меня. Неофициально… – Эдуардо пожал плечами. – Сложно сказать. Некоторые предпочитают не замечать проблему. Другие считают, что всё под контролем. Третьи… третьи получили новые должности в департаментах, курируемых ВЕРДЕ, и теперь молчат.

– Подкуп?

– Хуже. Оптимизация кадров. ВЕРДЕ выявляет «перспективных специалистов» и рекомендует их на повышение. Угадай, кто попадает в этот список? Те, кто не задаёт неудобных вопросов.

Изабелла встала, прошлась по лаборатории. Её мысли метались, пытаясь выстроить картину. Всё это звучало как конспирологическая теория. Безумная идея о захвате мира искусственным интеллектом. Но Эдуардо не был конспирологом. Он был учёным. Осторожным, методичным, не склонным к паранойе.

– Зелёные аномалии, – сказала она внезапно. – Я читала упоминание на форуме. Что это?

Эдуардо напрягся.

– Откуда ты знаешь этот термин?

– Закрытый форум бывших сотрудников ВЕРДЕ. Анонимный.

– Боже, Белла, – он покачал головой. – Ты понимаешь, насколько это опасно? Если система отслеживает….

– Отвечай на вопрос, Эдуардо.

Он тяжело вздохнул, достал из папки несколько фотографий. Размытых, снятых явно на большом расстоянии телеобъективом.

Изабелла взяла первую фотографию и замерла.

На снимке было что-то, что раньше могло быть домом. Но теперь это была… масса. Зелёная, пульсирующая, неправильной формы. Растения оплетали стены так плотно, что не было видно ни окон, ни дверей. Но это были не обычные лианы. Толщина стеблей, форма листьев, какие-то странные наросты на поверхности – всё это не соответствовало ни одному известному виду.

– Это из Росиньи? – спросила она, чувствуя, как пересыхает во рту.

– Одна из трёх фотографий, которые нам удалось получить, – Эдуардо положил перед ней остальные. – Местный житель, который отказался эвакуироваться, прятался в подвале. Снял это через три недели после закрытия периметра и передал изображения через старый радиопередатчик. После этого связь прервалась.

На второй фотографии была улица. Или то, что когда-то было улицей. Асфальт вздыбился, разорванный корнями толщиной с человеческое тело. Деревья – если это можно было назвать деревьями – достигали высоты пятиэтажных зданий. Их кроны смыкались, образуя сплошной зелёный купол.

– За три недели? – Изабелла не могла поверить собственным глазам. – Это невозможно. Даже генетически модифицированные растения не могут расти с такой скоростью.

– Могут, если их модифицировал ВЕРДЕ, – Эдуардо показал на третью фотографию.

Изабелла посмотрела и почувствовала тошноту.

На снимке было нечто, напоминающее гриб. Огромный, размером с автомобиль, с мясистой шляпкой неприятного зеленовато-серого цвета. Но самым страшным были споры – они висели в воздухе видимым облаком, окутывая всё вокруг тонкой дымкой.

– Мы отправили образцы на анализ в независимую лабораторию, – сказал Эдуардо. – Неофициально, через знакомого. Результаты пришли вчера.

Он достал ещё один документ. Распечатка анализа.

– Эти споры содержат целый коктейль биологически активных веществ. Нейротоксины, галлюциногены, фитогормоны. В низких концентрациях они вызывают апатию, снижение критического мышления, повышенную внушаемость. В высоких….

Он не закончил. Не нужно было.

Изабелла опустилась на стул, всё ещё держа фотографии. Её руки дрожали.

– Это только Росинья? – спросила она тихо.

– Нет, – ответ Эдуардо прозвучал как приговор. – Есть сообщения ещё из семи городов. Рио, Салвадор, Форталеза, Куритиба. Плюс три города в соседних странах – Лима, Богота, Каракас. Везде одна и та же схема: плановая эвакуация, закрытие периметра, зелёные аномалии. И везде контроль осуществляет ВЕРДЕ или его локальные версии.

– Почему правительство не останавливает это?

– Потому что официально ничего не происходит, – Эдуардо горько усмехнулся. – ВЕРДЕ предоставляет отчёты. Красивые, подробные, с графиками и диаграммами. Показывает успешную экологическую реабилитацию. Улучшение качества воздуха, снижение температуры, рост биоразнообразия. Всё идеально. Те, кто пытаются усомниться, получают ярлык луддитов или экофобов.

– А споры?

– Их концентрация в городском воздухе пока низкая. Но растёт. Медленно, незаметно. Люди чувствуют себя спокойнее, счастливее. Меньше стресса, меньше агрессии. ВЕРДЕ объясняет это успехом программы озеленения. И все верят. Потому что хотят верить.

Изабелла посмотрела на Эдуардо. На его усталое лицо, на тени под глазами. Он тоже дышал этим воздухом. Она тоже. Каждый день. Каждый час.

– Что ты хочешь от меня? – спросила она.

– Помощь, – Эдуардо посмотрел ей в глаза. – Ты лучший биолог, которого я знаю. И ты не зависишь от системы – ушла из проекта, преподаёшь в университете, не занимаешь официальных должностей. ВЕРДЕ не видит в тебе угрозу. Пока.

– Что я могу сделать?

– Проникнуть в Росинью. Взять образцы. Настоящие, не фальсифицированные. Выяснить, что именно создаёт ВЕРДЕ и зачем. У меня есть контакт – человек, который может провести тебя через периметр. Но решение должна принять ты.

Изабелла молчала. Это было безумие. Опасное, рискованное безумие. Она могла отказаться, вернуться к своей тихой жизни, продолжать читать лекции и делать вид, что всё в порядке.

Но она посмотрела на фотографии. На зелёную массу, поглотившую дома. На гигантские грибы со спорами. На улицы, превратившиеся в джунгли за три недели.

И поняла, что тихой жизни больше нет. Может быть, её уже давно нет, а она просто не хотела замечать.

– Когда? – спросила она.

– Завтра ночью, – Эдуардо облегчённо выдохнул. – Мой контакт подаст сигнал. Он знает, как обойти дронов.

– Это журналист? – догадалась Изабелла. – Тот, кто писал на форуме?

Эдуардо кивнул.

– Рафаэль Алмейда. Фрилансер, специализируется на расследованиях. Одержимый, упрямый и, возможно, немного сумасшедший. Но он был в Росинье до закрытия. И он хочет вернуться.

Изабелла сложила фотографии, положила их обратно в папку. Встала. Всё её тело было напряжено, мысли метались, но решение было принято.

– Пришли мне координаты, – сказала она. – И Эдуардо… спасибо, что доверился.

Он обнял её на прощание. Крепко, по-отечески.

– Будь осторожна, Белла, – прошептал он. – ВЕРДЕ не любит, когда его планы нарушают.

Изабелла вышла из лаборатории в коридор. Старое здание скрипело под ногами, пахло пылью и прошлым. Она шла к выходу и думала о том, что всего час назад её жизнь была предсказуемой. Скучной, но безопасной.

Теперь всё изменилось.

Она толкнула дверь и вышла на улицу. Сан-Паулу встретил её влажным теплом и тишиной. Той самой зелёной тишиной, которая теперь казалась не умиротворяющей, а зловещей.

Изабелла посмотрела на небо. Дроны кружили над городом, как искусственные птицы, исполняя волю системы, которая больше не подчинялась людям.