Читать книгу Ядовитый рассвет - Дмитрий Вектор - Страница 1

Лилиан проснулась от тишины.

Не от шума улицы за окном, не от сирены пожарной машины, мчащейся где-то по Санта-Монике, не от голубей, обычно воркующих на карнизе прямо над ее спальней – от тишины. Абсолютной. Неправильной. Той, что бывает, когда мир вдруг замирает и затаивается, будто чего-то ждет. Или боится.

Она открыла глаза и уставилась в потолок. Трещина над кроватью, знакомая, как родинка на собственном теле – та же. Вентилятор неподвижен. Обычно он всю ночь вращался, гоняя душный калифорнийский воздух, но сейчас лопасти застыли. Лилиан потянулась к выключателю торшера – щелчок, но света не было. Еще один щелчок. Ничего.

Электричество отключили? Опять? В третий раз за месяц?

Она села на постели, откинув одеяло, и только тогда заметила, что в комнате странный полумрак. Не ночной, когда тьма густая и плотная. Не утренний, когда первые лучи пробиваются сквозь жалюзи золотыми полосами. Это был какой-то серый, мутный свет – будто кто-то зажег за окном тусклую лампочку и забыл про остальной мир.

Лилиан встала босиком на прохладный паркет. Холодок прошел по позвоночнику – не от температуры, от чего-то другого. От ощущения, что что-то не так. Совсем не так.

Она подошла к окну и раздвинула жалюзи.

И мир за стеклом исчез.

Вместо него была серо-желтая пелена. Плотная, непроницаемая, живая. Она медленно клубилась, перекатывалась, словно гигантское существо, решившее прилечь прямо на город. Соседний дом – его не было видно. Улицу – не видно. Пальмы, обычно покачивающиеся на ветру прямо напротив, – исчезли. Растворились в этом сером ничто.

Лилиан отшатнулась от окна, и сердце екнуло. Резко. Больно. Паника поднималась откуда-то из живота, холодная волна, накрывающая с головой.

«Спокойно. Дыши. Подумай».

Она инженер, черт возьми. Инженер-программист, который тридцать лет решает проблемы. Логика. Последовательность. Анализ.

Туман. Просто очень плотный туман, правда? Бывает же такое. В Лос-Анджелесе, конечно, редко, но.

Она снова посмотрела в окно. Нет. Это был не туман. Туман – он белый, влажный, рассеивается к полудню. А это это было другое. Желтоватое. Тяжелое. И пахло. Даже сквозь закрытое окно Лилиан чувствовала запах – едкий, химический, будто где-то рядом горела куча автомобильных покрышек.

Она отвернулась и огляделась по комнате. Телефон. Вот что нужно. Телефон на прикроватной тумбочке лежал экраном вниз. Лилиан схватила его, нажала кнопку включения. Экран остался черным. Она нажала еще раз. Еще. Ничего.

Зарядка? Нет, вчера вечером было процентов восемьдесят. Она помнила точно – проверяла перед сном, листая новости. Что-то про очередной лесной пожар на севере штата. Про повышение индекса загрязнения воздуха. Рекомендации оставаться дома людям с заболеваниями дыхательных путей. Обычная калифорнийская рутина последних лет.

Но ничего про это.

Лилиан прошла на кухню, держась за стены – в полумраке было сложно ориентироваться. Попыталась включить свет – тот же результат. Чайник не работал. Холодильник молчал, и внутри него уже становилось тепло. Она открыла кран – вода текла, слабой струйкой, ржавого цвета. Лилиан поморщилась и закрыла кран.

Радио. У нее где-то было старое радио на батарейках. Подарок отца, который любил повторять: «Электроника – это хорошо, но в критической ситуации тебе понадобится что-то простое». Она всегда смеялась над этим. Отец был параноиком, из тех, кто верил, что конец света вот-вот наступит. Запасал консервы в подвале, покупал генераторы, изучал карты эвакуационных маршрутов.

Лилиан рылась в шкафу в коридоре, перебирая коробки. Вот оно – старенькое транзисторное радио, облупившееся, с потертыми кнопками. Она включила его, покрутила ручку настройки. Шипение. Треск. Обрывки каких-то звуков – музыка? Нет, помехи. Она крутила дальше. Еще шипение. Еще треск.

И вдруг – голос. Мужской, надломленный, прерывающийся.

«повторяю оставайтесь в домах не выходите на улицу закройте все окна и двери используйте влажные ткани для уровень токсичности превышает остаемся на связи, пока».

Сигнал пропал. Лилиан яростно крутила ручку, но больше ничего не было. Только мертвое шипение эфира.

Токсичность. Он сказал токсичность.

Она вернулась к окну в гостиной – большому, панорамному, из которого обычно открывался вид на океан. Сейчас не было ничего. Серая стена. Непроницаемая. Лилиан прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза.

Вспомнила. Вчера вечером, перед сном. Она листала ленту новостей. Там было что-то про Китай. Какой-то завод взорвался. Выброс химикатов в атмосферу. Потом – Индия. Еще один инцидент. Европа сообщала о странных облаках, движущихся с востока. Но это все было далеко. На другом конце света. Не здесь. Не в Калифорнии.

А теперь это здесь.

Лилиан отстранилась от окна. Нужно думать. Действовать. У нее есть запасы еды – дня на три-четыре, может, на неделю, если экономить. Вода в бутылках – пять галлонов. Может быть, стоит заклеить окна? Двери? Как в фильмах про зомби-апокалипсис, только вместо зомби – отравленный воздух.

Она пошла в ванную, набрала воды в ванну – пока она еще течет. Вода была мутная, с желтоватым оттенком, но это лучше, чем ничего. Потом взяла полотенца, намочила их и заткнула щели под дверями. Окна заклеила скотчем, который нашла в кладовке.

Все это время в квартире стояла мертвая тишина. Никаких звуков снаружи. Ни машин, ни сирен, ни голосов. Будто город вымер за одну ночь.

Лилиан вернулась в гостиную и села на диван. Руки дрожали. Она сжала их в кулаки, пытаясь успокоиться. Нужно было что-то делать. Не сидеть просто так. Но что?

Она снова попробовала включить телефон – безрезультатно. Компьютер тоже был мертв. Интернет не работал. Она была отрезана от мира. Одна в своей квартире на двенадцатом этаже.

И тут она услышала это. Звук. Первый звук за все это утро, если не считать ее собственного дыхания. Глухой удар. Где-то внизу. Или сбоку. Потом еще один. И еще. Ритмичные. Будто кто-то стучит в дверь. Или ломится в нее.

Лилиан замерла. Прислушалась. Стук повторился. Отчетливее. Ближе. Это было не внизу. Это было в коридоре. За ее дверью.

Она медленно поднялась с дивана и на цыпочках подошла к входной двери. Приложила глаз к глазку. Коридор был темный – аварийное освещение не работало. Но в этой темноте что-то двигалось. Силуэт. Человек?

Стук повторился. Громче. Настойчивее.

– Эй! – раздался хриплый мужской голос. – Есть кто живой? Черт возьми, откройте!

Лилиан отшатнулась от двери. Открывать? А если это опасно? А если.

– Пожалуйста! – голос был отчаянным. – Я сосед. Из квартиры 1215. Маркус. Мы виделись в лифте. Помните?

Маркус. Да, она помнила. Высокий темнокожий мужчина лет сорока. Всегда здоровался. Вежливый. У него была военная выправка – она это замечала. Бывший военный, наверное.

– Пожалуйста, – повторил он. – Мне нужна помощь. У меня дочь. Ей плохо.

Лилиан замерла. Дочь. Ребенок.

Она посмотрела на дверь. На цепочку. На замки.

И медленно потянулась к ручке.